Феодалы столетней войны

Пьер Гош.

С тех пор как я с моим отрядом присоединился к этим двоим чужеземцам, я ни разу об этом не пожалел. И хоть когда-то я сам был командиром партизанского отряда, боровшегося против англичан. Но надо честно признать, что эта наша борьба была просто смехотворна в сравнении с тем, что вытворяли эти русские дворяне из рода Каменеф. И только когда я и мои люди решили перейти под их командование. Нам показали действительно настоящую войну против ненавистных англичан. Мои новые командиры помогли мне утолить жажду мести, которую я до этого испытывал. Благодаря им мы смогли убить много англичан. Очень много! Мне о таком раньше и не мечталось. Так как я трезво оценивал свои возможности и возможности моего небольшого отряда. Мы ведь со своей смешной борьбой были лишь досадной помехой для англичан. Которую никто из них особо и не замечал. А вот когда мы объединились с войском барона. То начали творить невероятные вещи. Мы наносили этим английским скотам такую боль и потери. Мы стали для них очень серьезной проблемой, которую трудно было игнорировать. И конечно же, нас пытались уничтожить. По наши души явилась огромная английская армия, которую мы смогли уничтожить, благодаря полководческому гению нашего командира. Барон Андрэ Каменеф — это великий человек. Такие люди рождаются раз в несколько столетий. И о их деяниях потом народ складывает легенды. И я горд тем, что стал частью этой легенды. Тем что стою рядом с таким выдающимся человеком. И еще я искренне благодарен ему за такую отличную возможность отомстить проклятым англичанам.

Конечно, сейчас мы воюем не против англичан, а против бретонцев. Но меня это совершенно не волнует. Я последую за Его Милостью бароном де Витре. И не колеблясь буду убивать любого, на кого он укажет. Этот человек дал мне возможность утолить мою жажду мести, которая раньше буквально сжигала меня изнутри. Я отомстил и буду за это благодарен моему новому господину до самого конца моей грешной жизни. Я буду ему верен и выполню любой приказ барона де Витре. И если потребуется, то я и умру ради него. Я ему должен!

И вот сейчас я командую лучниками в армии барона. Он оказал мне честь и назначил капитаном лучников. И я его не подведу. Позицию на этом холме возле Фужера Его Милость выбрал очень удачную. Как неплохой лучник я могу ответственно заявить, что она просто идеальна. Враги же вынуждены будут подниматься к нам по крутому склону холма. И все это под обстрелом наших многочисленных лучников. Да, и внушающие трепет пушки здесь тоже стоят. В общем, им придется тяжело.

Вот армия графа Леона де Комбура все же соизволила построиться для боя с нами. Враги расположились в низине на ровном поле, расположенном напротив нашего холма. На флангах вражеского построения скучковалась пехота из ополченцев. А по центру у них выстроилась тяжелая рыцарская конница, блестя на солнце своими доспехами. Над вражескими рыцарями гордо развивалось знамя графа де Комбура и штандарты его вассалов. Красивое и грозное зрелище. И раньше, скорее всего, оно бы вселило в мое сердце трепет и страх. Но только не сейчас когда с нами наш легендарный лидер Андрэ Каменеф, барон де Витре. Теперь я ничего не боюсь. Ведь с ним мы победим любых врагов. А эти вон блестящие рыцари там внизу на поле просто обречены на поражение. Я в этом уверен. Я это знаю.

Перед вражеской армией выехали парламентеры с герольдом. С нашей стороны из-за повозок гуляй-города верхом на боевых конях выдвинулись сам господин барон, его брат Мишель и трое черных гвардейцев. Они встретились с вражескими парламентерами на спуске с нашего холма и о чем-то там поговорили. После чего развернулись и разъехались каждый в свою сторону.

— Пьер, скоро здесь прольется много вражеской крови, готовьте ваши луки! — воскликнул барон де Витре, проезжая мимо меня.

— Пускай попробуют сюда прийти, мы их всех здесь и похороним, Ваша Милость! — заявил я на слова барона, с ухмылкой оглядывая вражескую армию стоящую там внизу на поле.

Долго ждать атаки противника нам не пришлось. Вот в рядах врагов заиграли трубы и вражеская кавалерия пришла в движение. Сначала тяжелые рыцари ехали по полю шагом. Берегли выносливость своих боевых коней. Ведь сейчас на тех бедных лошадках много разного тяжелого железа понавешано. И если бы они сразу же с места рванули в галоп на полной скорости. То скорее всего быстро устали бы, не доехав до наших позиций на холме. И наши враги это тоже прекрасно понимали. Поэтому и не гнали так своих лошадей пока. Но по мере приближения к нашему холму всадники графа де Комбура начинали разгоняться все больше и больше. Правда, копий для таранного удара они пока еще не опускали. Рыцари это делают обычно уже на самом последнем рубеже своей атаки с разгона. А пока еще скачут со своими массивными и длинными кавалерийскими пиками, поднятыми вертикально вверх.

И со стороны вся эта лава атакующей рыцарской конницы выглядит очень красиво и устрашающе. Но я не боюсь. А уверенно командую своим лучникам начать обстрел, когда вражеские всадники входят в зону их стрельбы. Мои парни стреляют хорошо и очень быстро. Стрелы в сторону противника летят прямо как рой свистящих смертоносных пчел. Не зря мы тренировались. И мне как их командиру очень приятно видеть результаты нашей стрельбы. Всадники графа Леона де Комбура начинают падать, выбитые из седла попаданием стрел с узким бронебойным наконечником. Который так замечательно может пробивать тяжелые рыцарские латы. Хотя нет! Толстые латы наши стрелы на самом деле не пробьют. Их даже пули из аркебуз не всегда пробивают. Но ведь в таком доспехе всегда хватает уязвимых мест, которые сейчас как-раз и поражают наши стрелы. Лошадям при этом тоже достается. Они сейчас гибнут и получают ранения даже чаще чем всадники, сидящие на них. Ведь боевого коня на самом деле очень тяжело прикрыть сплошной толстой броней из железа. На рыцарской лошади уязвимых для обстрела мест хватает с избытком. И наши стрелы их находят, выбивая приближающихся лошадей одну за другой. Я как лучник со стажем давно заметил, что в бою лучше сначала стрелять в лошадь, а не в человека, что на ней сидит. В коня ведь легче попасть. Это более крупная мишень чем человек. И убив коня ты сразу же можешь вывести из строя еще и всадника, который при падении может удариться головой или чего-нибудь себе повредить в организме, ударившись о землю с разгона. Да, и внезапно спешенный таким способом рыцарь становится уже не таким опасным противником. Ему ведь еще и надо до вас успеть добежать как-то, чтобы вступить в ближний бой. И хороший лучник его легко может несколько раз застрелить при этом. А мои парни являются хорошими лучниками и умеют неплохо стрелять из своих длинных луков. Поэтому у спешенных вражеских всадников нет ни единого шанса.

Но несмотря на понесенные потери от наших стрел, конные рыцари графа де Комбура упрямо рвутся в атаку. Правда, сильно разогнаться для удара у них не получается. Слишком уж склон холма крутой, по которому им надо сейчас подниматься. И с этим даже огромные и сильные боевые кони не могут справиться. Ведь на них в данный момент надета тяжелая броня. И еще всадник в не менее тяжелых доспехах сидит. Поэтому бедные коняжки и начали замедляться, забираясь на наш холм. Это вам не по равнине свободно скакать. Поэтому вражеская кавалерия значительно замедлилась к этому моменту. И здесь еще стоит учесть потери, которые наши лучники ей наносили. Люди и лошади при этом падали и мешали проезду, внося неразбериху в ряды атакующих всадников графа де Комбура. И это еще больше замедляло кавалерийскую атаку на наш гуляй-город. А потом конные рыцари Леона де Комбура достигли рядов наших заостренных кольев, торчавших из земли под уклоном в их сторону. И это их окончательно затормозило. Так как всадники просто физически не могли проехать через такое вот препятствие. А затем по ним открыли огонь пушки, стреляя картечью практически в упор по скучившимся вдоль кольев конникам врага. И это даже меня заставило вздрогнуть и поморщиться. Я ведь уже и раньше видел подобное зрелище, когда картечь разрывала людей и лошадей на куски в кровавых брызгах. Страшная смерть! Никак не могу к такому привыкнуть. Уж лучше умереть от попадания стрелы, чем вот так. Конечно, пушки — это ужасающая мощь и сила. Но вот лучники все же убивают более чисто.

После залпа наших орудий выжившие враги обратились в беспорядочное бегство. Я бы тоже на их месте удрал подальше от такого кровавого ужаса. И я уже думал, что на этом данное сражение и закончится. Но враги нас удивили своим упорством. После того как конные рыцари так позорно сбежали, в бой хоть и с запозданием пошла вражеская пехота. При этом ополченцы графа Леона де Комбура решили обойти нас по флангам. Видимо, не захотели лезть напрямик под наши пушки. Как это ранее проделали их кавалеристы. Пехотинцы врага прекрасно видели, что случилось с их конницей, пытавшейся атаковать нас в лоб по фронту. И решили пойти в обход. Только вот на их пути там присутствовали водные преграды. Речку справа ополченцы графа де Комбура форсировать так и не смогли. Слишком уж там было глубоко для них. Да, и плавать здешние люди не умеют в основной своей массе. Поэтому река на правом фланге стала непреодолимой преградой.

А вот слева от нашего холма пехота противника хоть и с трудом но начала двигаться, форсируя заболоченную низменность, что там раскинулась. Болото там оказалось не таким уж непроходимым. Нет, тяжелые всадники бы там точно увязли. Это понятно. А вот легкие пехотинцы проходили. Правда, далеко пройти они не смогли по тому болоту. Так как вскоре попали в зону действия наших лучников. И те стали их обстреливать по моей команде. А это наступающим ополченцам Леона де Комбура очень сильно не понравилось. И они, понеся незначительные начали, стали просто разбегаться с поля боя, бросая свое неказистое оружие прямо в болото. Все же правильно о них говорили опытные воины в презрительном тоне. Эти крестьяне, которых практически насильно граф де Комбур забрал в свое войско, не желали погибать за интересы своего господина. Это же не храбрые рыцари, которые любят и могут воевать. Крестьянам эта война двух господ неинтересна. Они просто хотят жить. Что сейчас наглядно и продемонстрировали на практике.

Однако, и это был еще не конец сражения. Граф де Комбур как-то смог собрать и успокоить своих паникующих рыцарей, разбегающихся с поля боя. После чего лично повел их в новую атаку на наш холм. Снова на нас неслась лавина вражеских кавалеристов. Правда, она была не такой большой как в начале этого боя. При этом часть конных рыцарей тоже попытались проехать не напрямую, а через болото. Где раньше смогла пройти их пехота. Вот только рыцарь на боевом коне — это вам не бездоспешный пехотинец. И для него даже размокшая от дождя почва может стать серьезным препятствием. А тут прямо настоящее болото. В общем, там никто из вражеских всадников проехать так и не смог. Правда, большая часть кавалеристов во главе с графом Леоном де Комбуром все же ринулась в лобовую атаку прямо на холм без всяких хитрых маневров. Сам граф скакал впереди, подбадривая своих вассалов личным примером. Смело, но очень глупо. Ведь опять на атакующую вражескую конницу обрушился сначала ливень наших стрел. А потом ударили картечью наши пушки и аркебузы. Ну, и лучники конечно тоже стреляли по врагам, которые пытались прорваться сквозь линию заостренных кольев. И в конце-концов сталь и свинец смогли сломить хрупкую и уязвимую плоть. А после того как граф Леон де Комбур был убит и его знамя тоже пало на землю. То боевой дух наших врагов исчез. И они обратились в паническое бегство. Вот теперь мы действительно победили. И битва при Фужере была окончена.

Глава 24.

Фужер

— Обратите внимание, Ваша Милость, что в замок мы попадаем через одну из самых древних каменных башен Фужера — Ай Сент-Илэр , построенную во второй половине двенадцатого века! — увлеченно рассказывал Эрлан де Гофф, являющийся капитаном замка Фужер. — Она имеет квадратную форму, такую же, как и деревянные башни, стоявшие здесь до нее! C обеих сторон башню Ай Сент-Илэр фланкируют постройки конца двенадцатого века — башня Аллэй и башня Гемадок. Так как видимость из центральной башни очень ограниченная, ее конструкция предполагает в большой степени пассивную оборону. Основные элементы защиты здесь — толщина стен и рвы с водой. Подъемный мост, ведущий к главным воротам нашего замка, переброшен через весьма широкий и глубокий ров. По сути своей этот ров является руслом реки Нансон, которая огибает скалу на которой и стоит сам замок. Войдя в ворота надвратной башни мы попадаем в первый двор.

Предполагалось, что если врагам таки удастся войти в ворота, то здесь они будут пойманы в своеобразный "мешок". Двор хорошо простреливался с нескольких башен. Кроме того, была возможность обрушить мост, соединявший его с внутренним двором замка и, таким образом, усилить оборону с помощью еще одного рва.

А вот мост, ведущий к воротам во внутренний двор замка. Справа от него вы видите башню Куаньи. Там еще и располагается замковая капелла. Над воротами, ведущими во внутренний двор замка, располагается башня Коэтлогон. Она была построена во второй половине двенадцатого века, и как и башня Ай Сент-Илэр имеет квадратную форму романского типа. А это резиденция нашего сеньора, построенная во внутреннем дворе замка в более позднем четырнадцатом веке. Она выполнена в готическом стиле. К четырнадцатому веку относится и западная стена замка. Обратите внимание на машикули (выступающие элементы стены, в которых находятся "вертикальные" бойницы, предназначенные для сброса на противника камней, кипятка и т.п.). Основной комплекс зданий внутреннего двора замка сформировался в четырнадцатом веке. Однако, в начале этого века его дополнили еще двумя башнями, приспособленными для использования огнестрельного оружия. Это башня Рауля и башня Сурьен. В случае, если врагам таки удалось бы проникнуть и в основной двор, у защитников замка оставалась бы еще одна, последняя линия обороны. Третья стена отделяет внутренний двор замка от цитадели. Цитадель замка обороняют две башни: башня Гобелен (справа) и башня Мелузины (слева). Башня Гобелен была построена в двенадцатом веке.

А вот башня Мелузины — на рубеже тринадцатого и четырнадцатого веков. И тогда это была самая "благоустроенная" башня замка. Именно здесь в те далекие времена и должен был скрываться сеньор и его семья в случае опасности. Внутри цитадели располагается и древнейший донжон замка, относящийся к рубежу одиннадцатого-двенадцатого веков. Но сейчас там никто не живет. Из-за ветхости перекрытий, которые основательно так подгнили и требуют ремонта. Однако, на это у нашего господина нет средств. Потому старый донжон и пребывает сейчас в таком плачевном состоянии. А вот эту башню Амбуаз, которая на самом деле не совсем башня, а потайной выход из замка пристроили буквально несколько лет назад. И благодаря ей дочь нашего графа и смогла тайно покинуть замок Фужер, когда к нему подошли войска проклятого Леона де Комбура. Чтоб его в аду черти драли без перерыва!