— Это всё, на что они способны? — спросила Веста.
— Пока — да, — ответил Вентус. — Первый поход дал им королевства. Второй — показал, что их полководцы и короли не могут договориться между собой. Третий — продемонстрировал, что даже величайшие их правители, победив, не могут удержать полученное. Они берут город — теряют его. Теряют — берут снова. Это — не победа. Это — маятник. И он будет качаться, пока они не поймут простую истину: земля не принадлежит ни христианам, ни мусульманам. Она принадлежит тем, кто умеет на ней жить.
Он поднял голову, его рог блеснул в свете кристальных ламп.
— Мы продолжим наблюдение. 'Приорат Сиона' сохранит контакты с тамплиерами — они пока единственные, кто действует с хоть какой-то логикой. Но без активной поддержки и передачи технологий.
Эквиридо молча смотрели на карту. На ней уже не было красных пятен — только серые, обозначающие города под властью Саладина. Иерусалим был серым.
-= W =-
1202-1204 год н. э.
— Четвёртый поход начался под знаменем освобождения Иерусалима, — доложил Вере Фолиум, разворачивая свиток с донесением приора Италии. — Но уже сейчас ясно: он пойдёт не туда. Венецианцы требуют от крестоносцев заплатить за перевозку флотом. Те не могут собрать нужную сумму. Дож Энрико Дандоло предлагает им... захватить христианский город Задар на далматинском побережье в счёт оплаты.
Вентус поднял голову, его рог с металлической кромкой блеснул в свете кристальных ламп.
— Они собираются напасть на христиан?
— Именно так, — кивнул Вере Фолиум. — Приор Италии сообщает: духовники крестоносцев благословили штурм. Папа Иннокентий отлучил их от церкви, но они всё равно пошли на Задар. Город взят в ноябре 1202 года. Разграблен дотла. Жители-христиане бежали или были убиты.
Все в подземном зале комплекса замолчали, пытаясь осознать происходящее.
— Первый поход был жесток, но имел цель, — наконец произнесла Веста Трицесима Секунда. — Второй — глуп. Третий — разумен, но бессилен. А этот... Этот поход не имеет ни цели, ни чести. Это простой грабёж под флагом креста.
-= W =-
Венецианский флот у острова Корфу.
Январь 1203 года.
— К крестоносцам явился византийский принц Алексей Ангел, — передала Валления Септагинта Квинта по радио. — Он просил помощи в свержении дяди, императора Алексея Третьего. Обещал крестоносцам: если они посадят его на трон, он заплатит им огромную сумму золотом, прикажет всем византийцам принять папскую власть и лично поведёт армию на Иерусалим.
— Типично, — проворчал Фулгур, её шипастый хвост нетерпеливо взметнулся. — Вместо того чтобы идти в Святую Землю, они решили стать наёмниками для дворцового переворота.
— Они согласились? — спросил Вентус.
— Да, — ответила Валления. — Флот изменил курс. Идёт на Константинополь.
На большом экране проектора с высоты полёта БПЛА было видно гигантский венецианский флот, направляющийся к Золотому Рогу. За ним — корабли крестоносцев с красными крестами на парусах.
— Они не понимают, во что ввязываются, — тихо сказала Веста. — Византия — не Задар. Это великая империя. Её столица защищена стенами, которые не брали полторы тысячи лет.
-= W =-
Осада Константинополя.
Июнь 1203 года.
— Крестоносцы подошли к городу с моря, — передала Валления. — Их флот встал в бухте Золотой Рог. Венецианские корабли подвели осадные башни прямо к крепостным стенам. Крестоносцы пошли на штурм.
На экране проектора развернулась картина осады: рыцари в доспехах карабкались по лестницам, венецианские лучники обстреливали стены, византийцы отвечали камнями и греческим огнём.
— Алексей Третий бежал из города в ночь на семнадцатое июля, — доложила Хагения Октогесима Септима. — Его брат Исаак Второй, ослеплённый и заточённый в темнице десять лет назад, был восстановлен на троне. Вместе с сыном Алексеем Четвёртым.
— Они победили без боя, — заметил Левис Алес. — Просто испугали императора.
— Победили? — переспросила Веста. — Они посадили на трон слепого старика и его сына, который не может заплатить обещанное. Теперь крестоносцы сидят под стенами Константинополя и требуют золото, а в городе бунт. Византийцы ненавидят этих 'освободителей'. Они называют их 'латинянами' с презрением.
-= W =-
Константинополь.
Январь — апрель 1204 года.
— Алексей Четвёртый не смог собрать обещанную сумму, — передала Валления. — Он конфисковал церковные сокровища, расплавил статуи, обложил налогами горожан. Но этого мало. Крестоносцы требовали больше. В городе начался мятеж. Новый император — Алексей Пятый Дука — сверг и приказал задушить Алексея Четвёртого. Он объявил крестоносцам войну.
— Теперь у них есть повод, — сказал Вентус. — Но повод для чего? Для взятия Иерусалима? Нет. Для грабежа христианской столицы.
— Они решили разделить город заранее, — добавила Валления. — Заключили договор: после взятия Константинополя латиняне получат две трети добычи, венецианцы — треть. Патриархом будет венецианец. Императора выберут из крестоносцев.
Вентус молча смотрел на экран. Его перепончатые крылья сложились плотнее.
— Они торгуются о разделе города, который ещё не взят. И который — христианский. Это не крестовый поход. Это пиратство с благословением церкви.
9 апреля 1204 года состоялся первый штурм города.
— Крестоносцы пошли на штурм, но были отбиты, — передала Валления. — Стены оказались для них слишком крепки. Алексей Пятый лично руководил обороной. Но ночью венецианцы подожгли часть города. Пожар охватил кварталы вдоль стен.
Крестоносцы выждали несколько дней.
— На рассвете двенадцатого апреля начался второй штурм, — голос Валлении дрожал от напряжения. — Венецианские корабли подошли к стенам. Рыцари под прикрытием стрелков полезли по лестницам. Один из отрядов прорвался через брешь в стене у ворот Романа. Алексей Пятый бежал из города.
В городе наступил хаос: крестоносцы врывались в город, грабили дома, убивали горожан. Жители сопротивлялись на улицах, но их сопротивление было разрозненным.
— Они врываются в церкви, — передала Хагения, её голос стал тише. — Грабят алтари. Растаскивают мощи святых. Рыцарь в доспехах сидит на троне в храме Святой Софии и насмехается над иконами. Другой разбивает мраморные колонны, чтобы достать свинцовые трубы. Женщины и дети укрываются в подвалах. Те, кого находят — убиты или изнасилованы.
— Три дня крестоносцы грабили город, — сообщила Валления. — Не мусульманский Иерусалим. Не языческую крепость. Христианскую столицу, которая стояла здесь семьсот лет. Они разрушили то, что защищали предыдущие поколения крестоносцев.
— Приор Константинополя пытался уговорить их остановиться, — сказал Вере Фолиум. — Он подошёл к одному из баронов, напомнил ему о клятве перед крестом. Тот плюнул ему под ноги и сказал: 'Золото важнее клятв'.
Вентус долго смотрел на экран, где уже гасли последние отсветы пожаров над Константинополем. Его копыта тяжело ступали по каменному полу.
— Мы ошибались, — произнёс он наконец. — Ошибались с самого начала. Мы думали, что христианство уменьшит насилие. Но оно лишь перенаправило его. Сначала — на мусульман. Потом — на язычников. Теперь — на других христиан. Религия единобожия несёт не мир, а нетерпимость. Не единство, а разделение. Не любовь, а ненависть к тем, кто верит иначе.
— Тысячи лет мы наблюдали за ними, — тихо сказала Веста. — И за тысячи лет они почти не изменились. Всё те же страхи. Всё та же жестокость. Всё те же оправдания.
— Они ещё молоды, — возразил Вентус, но в его голосе не было уверенности. — Может быть, через ещё тысячу лет...
Он не закончил фразу. В глубине души он уже знал ответ. Но надежда — последнее, что умирает у наблюдателя. Даже если он наблюдает тысячи лет.
— Что будем делать с 'Приоратом'? — спросил Вере Фолиум.
— 'Приорат' прекращает активную поддержку крестовых походов, — ответил Вентус. — Никаких советов полководцам. Никакой передачи технологий. Никаких разведданных для штурма городов. Будем продолжать наблюдение, но не вмешательство.
— А тамплиеры? — спросил Левис Алес.
— Тамплиеры не участвовали в этом позоре, — ответил Вентус. — Они остались в Святой Земле.
— Мы больше не будем помогать христианам? — уточнила Фулгур.
— Мы никогда не помогали христианам, — твёрдо ответил Вентус. — Мы помогали разуму. То, что мы видели в Константинополе — не разум. Это жадность, облечённая в рясу. Это насилие, освящённое крестом. Мы не станем соучастниками такого.
Он поднял голову, его рог блеснул в свете кристальных ламп.
— Отныне 'Приорат Сиона' действует по новому принципу: мы не выбираем сторону в религиозных войнах. Ни христиан, ни мусульман, ни язычников. Мы наблюдаем. Изучаем. И если насилие угрожает самому существованию человеческой цивилизации — тогда вмешаемся. Но не раньше.
Эквиридо молча смотрели на экран, где уже гасли последние огни над разграбленным Константинополем. Где-то в подвале плакал ребёнок, прячась от грабителей. Где-то на улице лежал труп греческого воина, защищавшего город от тех, кто называл себя братьями по вере.
-= W =-
Понивилль, Эквестрия.
Год 1004 от Восстания Найтмер Мун.
Получив подсказку от человека, Твайлайт заскочила на почту и отправила телеграмму в Мэйнхеттен, для Рэрити, попросив её срочно вернуться в Понивилль. Сама аликорн засела в библиотеке, изучая записи в 'дневнике дружбы'. В её отсутствие подруги продолжали писать в дневник, записывая различные эпизоды, приключавшиеся с ними.
Изучение дневника и сопоставление записей, сделанных подругами, с подсказкой человека навело Твайлайт на догадку. Захватив с собой Спайка и 'дневник дружбы', аликорн поскакала искать Пинки Пай.
Вечериночную пони она нашла в 'Сахарном уголке'.
— Пинки! Я сейчас задам тебе дурацкий вопрос, — предупредила Твайлайт. — Но он на самом деле очень важный. У тебя есть резиновый утёнок?
— Да! — без малейшего удивления кивнула кондитерша. — Мне-его-подарил-Чиз Сэндвич-я-назвала-его-Мягкотелый-сейчас-принесу! — выпалила она скороговоркой и метнулась в свою комнату. Через минуту Пинки прискакала обратно, с жёлтой резиновой уткой. — Вот он!
— Та-ак. И он подарил его тебе после вашего вечериночного соревнования, так? — уточнила Твайлайт.
— Ага! Я-тогда-сильно-сильно-расстроилась-что-Чиз лучший-организатор вечеринок-чем-я и-он-даже-победил-меня-в-соревновании-Дуракаваляния и-я-хотела-тогда-уйти-из-Понивилля-совсем-но-Рэйнбоу-и-остальные-меня-отговорили-а-я-поняла-что-своей-дурацкой-гордостью-испортила-вечеринку-Рэйнбоу-и-извинилась, — со скоростью телеграфного аппарата протараторила Пинки. — А-потом-Чиз-пришёл-и-рассказал что-стал-организатором-вечеринок потому-что-когда-то-видел-мою-вечеринку-и-захотел-делать-не-хуже-а-потом-подарил-мне-Мягкотелого-он-такой-милый! — прекрасные голубые глаза Пинки на мгновение затуманились, и Твайлайт поняла, что там всё не так однозначно, как кажется.
— Так, — Твайлайт коротко записала её рассказ. — Спасибо, Пинки! Теперь мне надо найти Дэш.
Найти пегаску оказалось несложно — она носилась над городком, организуя сбор облаков погодной командой. Пожары уже потушили, но теперь нужно было собрать облака, чтобы восстановить разрушенную половину Клаудсдэйла, и пегасы погодной команды подключились к этой работе вместе с пегасами Воздушной кавалерии. Твайлайт взлетела и помахала Рэйнбоу, подзывая её на разговор. Пегаска приземлилась на уцелевшую крышу:
— Ну, что?
— У меня к тебе вопрос, — Твайлайт раскрыла 'дневник дружбы', показав Рэйнбоу её запись. — Ты тут описала, что произошло во время отборочного тура на Эквестрийские игры.
— Угу. Было дело, — пегаска заметно смутилась, что для Дэш было очень нетипично.
— Ты написала, что Спитфайр подарила тебе значок 'Вондерболтов'? — уточнила аликорн.
— Да! — обрадовалась Рэйнбоу.
— А можно на него взглянуть?
— Он у меня дома... Ой! — до пегаски только сейчас дошло, что Тирек высосал магию из её облачного дома точно так же, как из Клаудсдэйла. — Он, наверное, где-то на земле лежит, на том месте, где был мой дом! Надо его найти! — Дэш сорвалась с места и стрелой полетела туда, где перед нападением Тирека висел её дом.
Твайлайт полетела за ней, но, поднявшись в воздух, увидела неторопливо идущую по улице Флаттершай. Снизившись, аликорн приземлилась рядом с подругой:
— Флатти! Ты как раз мне нужна!
— Ой! — реакция жёлтой пегаски была предсказуемой.
— Надо помочь Рэйнбоу найти её значок 'Вондерболтов'!
Они полетели на помощь Дэш, и по пути Твайлайт расспросила подругу о происшествии с бризи. Собственно, само происшествие и своё непростое решение Флаттершай описала в дневнике.
— Скажи, ты упомянула, что бризи подарили тебе цветок? — напомнила аликорн.
— Да, — тихо пискнула пегаска.
— Он у тебя сохранился? — не отставала Твайлайт.
— Конечно, — жёлтенькая кивнула. — Это же подарок на память.
— Можно будет потом на него посмотреть?
— Да, только он у меня дома...
— Очень хорошо, тогда поможем сначала Рэйнбоу.
Радужная пегаска уже летала кругами низко над местом, где раньше висел её облачный дом, вглядываясь в траву. Флаттершай и Твайлайт присоединились к ней в поисках. Аликорн скастовала заклинание левитации предметов, и из травы медленно поднялись камешки, щепки, палочки, всякий мусор, и среди него вдруг блеснул радужным переливом металлический значок.
— Вот он! — Рэйнбоу стремглав спикировала и подхватила значок. — Смотри, как блестит! Красота! — пегаска с гордостью любовалась своим сокровищем. — А зачем он тебе понадобился?
— Это один из ключей к сундучку Дерева Гармонии! — раскрыла секрет Твайлайт. — И твой цветок — тоже, Флатти!
— YAY! — подскочила Дэш. — Так давайте его откроем!
— Не всё так просто, — покачала головой Твайлайт. — Нужны все шесть ключей.
— А у нас только два?
— Четыре. Ещё резиновая утка Пинки и вот этот амулет, — аликорн показала золотой треугольник, снятый с Тирека.
— Ого-о! Ух ты! А что он делает? — тут же заинтересовалась Рэйнбоу.
— Пока точно неизвестно, как им пользовался Тирек, но человек сказал, что это один из ключей, — пояснила Твайлайт. — Ещё два должны быть у Эплджек и Рэрити. Я послала телеграмму в Мэйнхеттен. Надеюсь, Рэрити приедет не задерживаясь.
— Тогда давайте заглянем к Эй-Джей! — Дэш первой полетела в сторону фермы.
Твайлайт и Флаттершай полетели за ней. Эплджек и Биг Мак растаскивали доски и брусья разваленного амбара. Покорёженный диззитрон всё ещё лежал среди развалин.
— Эй-Джей, давай, мы тебе поможем? — предложила Твайлайт.
— Да мы и сами справимся, сахарок, — ответила было яблочная пони, но, взглянув на умаявшегося брата, неохотно кивнула: — Ну... да. Помощь нам явно не помешала бы.
Твайлайт первым делом телепортировала из развалин амбара искорёженный диззитрон, придавивший своей массой брусья и доски, мешая их убрать. Как только главное препятствие было убрано, процесс пошёл заметно быстрее. Рэйнбоу и Флаттершай тоже помогали, вытаскивая мелкие обломки из кучи. Твайлайт телекинезом убирала поломанные брусья, Биг Мак подогнал тележку, в которую грузили обломки досок.
