Усиление французских позиций в германских землях побудило Пруссию вступить в войну с Наполеоном. Война была короткой и бесславной. Прусская армия была плохо вооружена и подготовлена, неманевренна, возглавлялась неспособными генералами, ее боевой дух был низок. 14 октября 1806 г. в сражениях при Йене и Ауэрштедте прусская армия была разгромлена, и через несколько дней французские войска заняли Берлин. «Король проиграл битву, первейший долг граждан — спокойствие» — эти слова полицейского президента Берлина стали классическим выражением позиции большинства пруссаков. Народ пассивно взирал на происходящее. Лишь горстка патриотов продолжала сопротивление, мужественная оборона Любека под руководством генерала Блюхера и Кольбер-га под руководством генерала Гнейзенау были исключением. Административно-политическая и военная система, созданная Фридрихом Великим, потерпела крах, не смогла противостоять веяниям новой эпохи. Согласно условиям заключенного в июле 1807 г. Тильзитского мира, Пруссия лишилась более половины своих территорий. На востоке страны было образовано Великое герцогство Варшавское (во главе с королем Саксонии), на западе из прусских земель Гессен-Касселя, Брауншвейга, большей части Ганновера Наполеон создал Вестфальское королевство, королем которого назначил своего младшего брата Жерома. По образному выражению Ф. Меринга, это были две шпоры, вонзившиеся в тело Пруссии. Согласно Парижской конвенции (от 8 сентября 1808 г.), Пруссия должна была уплатить Франции контрибуцию в размере 140 млн фр. — сумма по тем временам огромная. До полной выплаты контрибуции французские войска (157 тыс. человек) оставались на территории Пруссии. Численность прусской армии ограничивалась 42 тыс. человек. Таким образом, поражение 1806 г. превратило Пруссию в третьестепенное государство, поставило ее на грань национальной катастрофы.
Реформы в Пруссии. В Пруссии политика модернизации имела свои традиции. Реформы просвещенного абсолютизма смягчили противоречия феодальной системы, не меняя ее основ. Во многом благодаря им Пруссии удалось избежать революционной ситуации. В конце 90-х годов XVIII в. тенденция к реформированию старого строя усилилась. В 1797 г. молодой король Фридрих Вильгельм III создал специальные комиссии по гражданским и военным реформам, в которых обсуждалось большинство программных пунктов будущих преобразований. Однако на рубеже XVIII—XIX вв. процесс разработки реформ затормозился. Только военная катастрофа 1806 г. кардинально изменила ситуацию. Создание условий для экономического и политического подъема в кратчайший срок оказалось жизненной необходимостью. Перед Пруссией стояла двойная задача восстановления собственной внешней и внутренней мощи. В своем послании прусскому королю К. фон Гарденберг указывал на необходимость скорейшего проведения «революции сверху», дабы она не началась «снизу». С его легкой руки термин «революция сверху» стал использоваться историками при характеристике прусских реформ. Одним из наиболее удачных определений, введенных в последние годы немецкой историографией, на наш взгляд, является термин «оборонительная модернизация», емко характеризующий суть прусских преобразований.
Социальная база реформаторского движения была узкой, и успех деятельности реформаторов (представителей высшей администрации и офицерства) во многом зависел от поддержки короля. Одной из главных целей правительства реформаторы (в соответствии с идеями И. Канта) считали создание условий для свободного развития личности, воспитание из подданного сознательного гражданина. Большое значение для них имела национальная идея. Они стремились трансформировать прусское государство в «нацию» и считали свою деятельность «миссией Германии». В области экономических преобразований реформаторы опирались на учение А. Смита, идея освобождения экономических сил реализовалась в то время в Пруссии значительно полнее, нежели в других немецких государствах. Реформы начались с приходом к власти в сентябре 1807 г. министерства К. фон Штейна, просуществовавшего чуть больше года, затем их продолжило министерство К. фон Гарденберга (1810—1822). Несмотря на определенное различие во взглядах этих двух выдающихся деятелей, направленность их политики была общей, и можно говорить о «штейн-гарденберговских реформах» как о едином комплексе мер по модернизации прусского государства.
Центральным преобразованием этого периода явилась аграрная реформа. 9 октября 1807 г. вышел «Октябрьский эдикт», заложивший основу демократизации прусского общества. Отменялась личная крепостная зависимость крестьян. Помимо личной свободы, крестьяне получили свободу перемены местожительства и женитьбы. Вопросы собственности на землю и выкупа феодальных повинностей, однако, еще не были разрешены. «Октябрьским эдиктом» уничтожалось старое сословное деление общества, устанавливался свободный переход земель, буржуазия и крестьянство получили право покупать дворянские земли. Была объявлена свобода выбора профессии. Все эти нововведения подрывали традиционные феодальные устои жизни, они вызвали мощную волну протеста в юнкерской среде.
После вынужденной отставки Штейна в 1808 г. реформирование аграрного законодательства было продолжено министерством Гарденберга, сформированным в 1810 г. Ему предстояло решить вопрос о выкупе земли. Под давлением юнкерства первоначальный проект, предполагавший передачу крестьянам в собственность обрабатываемой ими земли, был переделан. 14 сентября 1811 г. вышел эдикт о регулировании, установивший размеры выкупа для разных категорий крестьян. Они превращались в собственников, уступая помещикам вместо выкупа от трети до половины своих наделов. Эдиктом о регулировании юнкерство не было удовлетворено, в 1812—1815 гг. он применялся мало, большинство земель остались невыкупленными. Одновременно с эдиктом о регулировании вышло постановление, упразднившее крестьянскую общину. Произошел раздел общинных угодий и передел пахотной земли.
Радикальное воздействие на уничтожение сословных барьеров и развитие производительных сил страны оказали проведенные Гарденбергом реформы финансов и цехов. Финансовая реформа (1810—1812) была вызвана крайним дефицитом государственной казны. Подверглась секуляризации церковная собственность, был введен налог на роскошь, модернизирована система налогообложения. Учреждение промыслового налога положило начало новой эпохе в сфере торговли и предпринимательства. Цеховые монополии и привилегии были ликвидированы, выход из цеховой организации стал свободным. Покупка промыслового свидетельства давала любому прусскому подданному право открыть торговое или промышленное предприятие. Этот закон сначала наиболее активно применялся в сельском ремесле, переживавшем период расцвета. В городах свобода выхода из цехов была непопулярна.
Упразднение таких традиционных общественных форм, как крестьянская община и цехи в городах, вызвало первоначально шок у населения. Рушился старый, привычный уклад жизни, когда корпоративные организации обеспечивали каждому своему члену небольшой, но стабильный доход. Приходящий ему на смену буржуазный индивидуализм, конкуренция и борьба за существование пугали большинство прусских крестьян и ремесленников. На первый план для них выступали трудности преобразований, а сопутствующие им выгоды — большая производительность труда, быстрое развитие экономики, возможность личного обогащения — были осознаны по прошествии ряда лет. Негативную реакцию общественности вызвал и изданный в 1812 г. эдикт о равноправии евреев, позволивший представителям этой нации активно включиться в общественную и экономическую жизнь страны.
Важное значение для модернизации прусского государства имела административная реформа. При Штейне высшим органом управления стал Совет министров. По французскому образцу было создано пять министерств. Совет министров был подотчетен непосредственно королю, который отныне представлял на его рассмотрение свои указы. Позиции высшей администрации укрепились. Вместо прежней автократии короля сформировалось двойное бюрократическо-монархическое управление. Наряду с реформой высшей администрации была проведена реформа провинциального управления, разработан проект реорганизации окружной администрации.
Наиболее значительной из административных реформ Штейна стало введение городского самоуправления (1808). Моделью для нее послужил французский муниципальный декрет от 14 декабря 1789 г. Согласно замыслу Штейна, городское самоуправление должно было стать органической частью общегосударственной административной системы и вместе с тем являться противовесом чрезмерной бюрократизации и централизации общества, мощным средством политического воспитания народа и привлечения его к участию в государственных делах. Были окончательно уничтожены остатки феодальных привилегий городов. Функции городских судов и полиции перешли к государству. Однако его надзор над городами сводился к минимуму. Городские общины получили право самостоятельно решать свои внутренние дела. Новая модель городского самоуправления ликвидировала феодальные пережитки. В городах победила либеральная представительная система, открывшая для буржуазии возможность свободного политического развития и участия в управлении.
Реформа административной системы, хотя и незавершенная, сыграла колоссальную роль в усилении прусского государства. Сочетание централизации государственного управления с введением на низших уровнях свободной инициативы оказалось очень плодотворным. Усилился бюрократический аппарат, от эффективности которого зависел успех проведения реформ.
Огромное значение для укрепления внутренней мощи Пруссии и освобождения ее от ига Наполеона имела военная реформа, проведение которой началось в 1807 г. Душой реформы стали выдающиеся офицеры — Шарнгорст, Гнейзенау и Бойен. Целью реформы было создать боеспособную армию против Наполеона, а для этого следовало разбудить национальные чувства немцев, поднять их боевой дух, развить личную инициативу. Офицеры, сдавшие крепости Наполеону, были отданы под суд, капитулировавшие воинские части расформированы. Была отменена привилегия дворян на получение офицерских званий, что способствовало ломке сословных барьеров в армии. Вербовка наемников была прекращена, отменены телесные наказания. Реформаторы нашли отличный способ обойти условия Парижской конвенции, ограничивавшей численность прусской армии 42 тыс. человек. Была создана так называемая крюмперская система — набор всех военнообязанных на месяц в полки. Обученные за месяц крюмперы распускались, затем осуществлялся новый набор. Таким образом к лету 1811 г. в Пруссии было подготовлено уже около 35 тыс. обученных резервистов.
Значительный вклад в дело гражданского и национального воспитания последующих поколений внесла реформа образования. В 1809—1810 гг. прусским министром образования В. фон Гумбольдтом, другом Шиллера и Гёте, были заложены основы системы образования, действовавшей в Пруссии и Германии до 1933 г. Образование стало всеобщим и государственным. Низшую его ступень составляли народные школы, среднюю — реальные училища и гимназии. Кульминационным пунктом реформ Гумбольдта была реорганизация университетов. В 1810 г. был основан Берлинский университет. В высших учебных заведениях была свободная атмосфера, здесь царили либеральные порядки, образовывались студенческие союзы.
Реформы начала XIX в. позволили Пруссии не только восстановиться, но и дали мощный импульс ее дальнейшему развитию, именно в них большинство историков видят основу последующего экономического, военного и политического расцвета державы, позволившего ей через несколько десятилетий объединить под своей эгидой Германию.
Реформы в рейнских государствах. Ускоренный процесс модернизации происходил в наполеоновский период также и в государствах Рейнского союза. Первостепенную роль здесь сыграло стремление Наполеона консолидировать империю, увеличить ее финансовый и военный потенциал. Существовали и серьезные внутренние причины реформ — необходимость укрепления государств, интеграции в них новых областей. Территория Бадена увеличилась в 4 раза, Вюртемберга — в 2, новая Бавария охватывала почти 80 прежде самостоятельных областей. Новые государства должны были укрепить свой государственный суверенитет вопреки всем феодальным, церковным и коммунальным привилегиям. Во многом им предстояло осуществить централизаторские и бюрократические реформы позднего абсолютизма, вполне в духе XVIII в. И эти реформы были реформами бюрократии, этапом в борьбе за власть бюрократии и сил феодализма.
Главным делом реформ было создание новой организации единого и эффективного управления. Повсюду были образованы новые административные округа, управлявшиеся централизованно и иерархически. Коллегиальных органов, как в Пруссии, здесь не сформировалось. Были уничтожены сословно-корпоративные свободы и привилегии, введено государственное регулирование всей социальной сферы: женитьбы, гражданского права, цехов, общин, налогов, школы и церкви. Были провозглашены равенство подданных перед законом, равное налогообложение, гарантия безопасности и собственности, равный доступ к занятию должностей. Осуществилась реформа судопроизводства — функции управления и юстиции были разделены, введены независимость суда и несменяемость судей. В Вестфалии и Берге был принят Кодекс Наполеона, в Бадене и Франкфурте произошла его модификация.
Огромное значение имели церковные реформы, необходимость проведения которых во многих случаях обусловливалась конфессиональной гетерогенностью новых государств. Так, правящие династии Бадена и Вюртемберга были протестантскими, но большинство населения являлось католиками, а в Баварии, имевшей сильную католическую традицию, проживало много протестантов. Были провозглашены религиозная веротерпимость, равноправие конфессий, введен государственный надзор над церковью. Осуществилась секуляризация монастырей и церковных земель. Наиболее радикальной она была на левобережье Рейна и в Баварии, где монастырские земли были объявлены государственными и распроданы. Вместе с монастырями на юге и западе Германии был уничтожен важнейший оплот феодализма, стало возможным основание современного государства. Церковь превратилась просто в институт воспитания народа, священники — в государственных служащих, а финансирование церковных дел взяло на себя государство.
В рейнских землях идеи либеральной модернизации общества и формирования национального представительства получили значительно больший резонанс, нежели в Пруссии. В 1807 г. была принята конституция в Вестфалии (составлялась она в Париже), в 1808 г. — в Баварии. Обе они предусматривали участие узкого круга избирателей в национальном представительстве на основе имущественного ценза, а не сословной принадлежности. В Баварии палата депутатов должна была решать вопросы, касавшиеся законов и бюджета, предложенных правительством. Были гарантированы буржуазные права и свободы. Однако это была лишь видимость конституционализма. Вестфальская палата депутатов созывалась лишь дважды, баварская же не созывалась вообще. Причина того, что представительная система не функционировала, оказалась та же, что и в Пруссии: имеющие право быть избранными — по преимуществу дворяне — выказывали себя противниками реформ. Конституции предполагали наличие состоятельной и образованной буржуазии, которая еще не сформировалась. Народ мыслил в духе сословных традиций, проведение реформ подстегивалось только бюрократическим путем.
