Но потом дети возвращались, шумели, требовали.
Почему, говорили они. Почему сейчас здесь это. Почему умирают.
И она пыталась им это объяснить. Да, они все умрут, но во имя великой цели, ради того, чтобы Земля, океан и люди могли жить. Люди и головоногие моллюски — огромное, охватывающее весь мир сообщество. Это было великолепное зрелище, достойное того, чтобы пожертвовать своими жизнями.
Не так ли?
Но они ничего не знали о Дэне, о Земле. Они хотели охотиться косяками и плавать по океану, не опасаясь барьеров из мягкого пластика.
Они были похожи на нее. Но в чем-то они больше походили на своего отца. Яркого. Первоначального.
Она видела, как они быстро переговариваются друг с другом, слишком быстро, чтобы она могла уследить.
Вероятно, она объяснила это не так хорошо, как Дэн. Она попробовала еще раз.
Нет. вы умрете, мы умрем...
Дэн Истебо:
В Лаборатории реактивного движения в назначенное время Дэн подключился к своему ежедневному сеансу связи с "Наутилусом".
В течение нескольких дней не было ничего, кроме неактивной телеметрии. Он даже не был уверен — не мог определить по сбивчивой телеметрии, — жива ли Шиина на самом деле.
Возможно, это был его последний контакт. Он был бы рад, если бы мог избавить себя от этого дерьма.
Он убирал со своего стола. Оглядел кабинку, которую демонтировал, — старую добрую гикосферу: уютное нагромождение старых кофейных чашек, оберток от фастфуда, технических руководств и свернутых умных экранов, а также мультипостер на перегородке, на котором были изображены классические сцены из "Двадцати тысяч лье под водой".
Дэн собирался вернуться в Ки-Ларго. Он планировал уволиться из Бутстрэпа и вернуться к биовосстановлению и инженерной работе, с которой начинал. По правде говоря, он с нетерпением ждал возвращения во Флориду. Работа, которую он там будет делать, по его мнению, пойдет только на пользу. Никаких этических двусмысленностей в духе нацистских врачей, как в Бутстрэпе.
Но он надеялся задержаться в Лаборатории реактивного движения достаточно надолго, чтобы быть рядом с Шииной, когда она умрет. Судя по биологическим показателям телеметрии, ждать оставалось недолго. После этого радиотелескопы сети дальней космической связи в последний раз отвернутся от астероида, и все, что произойдет дальше, будет происходить в темноте и холоде, без свидетелей.
На его умном экране появилось новое изображение. Кальмар мигал ему, подавая знаки, — смесь проплывающего облака и знака, которому он сам научил Шиину, самого первого знака: — Посмотри на меня. Дэн. Посмотри на меня. Дэн. Дэн. Дэн.
Он не мог в это поверить. — Шиина?
Ему пришлось ждать несколько долгих секунд, пока его единственное слово, переведенное в мигающие знаки, передавалось через пространство.
Шиина-Шесть.
— Ох. — Из молодых.
Кальмар повернулся, сильный и уверенный, и сквозь лес щупалец на него уставились хищные глаза.
Умирает.
— Шиина-Пять? Я знаю.
Вода. Вода умирает. Рыба. Кальмар. Опасность рядом. Почему?.
Она говорит о биосфере обитаемой зоны, — понял он. Он хочет, чтобы я рассказал, как восстановить биосферу. — Это невозможно.
Нет. Эти огромные черные глаза. Нет. Нет. Нет. Кальмар промелькнул в вихре узоров на теле, по его шкуре запульсировали полосы и пятна, голова опустилась, щупальца поднялись. — Я большая и свирепая. Я — морской червь, морская трава, скала, коралл, песок. Я не кальмар, не кальмар, не кальмар.
Он не подал Шиине ни одного неверного знака, но этот кальмар, находившийся за миллионы километров от него и засыпавший его ложью, старался изо всех сил.
Но он говорил правду.
Или нет? Как, черт возьми, можно было расширить замкнутую систему жизнеобеспечения в этом водяном шаре, рассчитанную на определенный срок службы, чтобы она могла поддерживать большее количество кальмаров и работать гораздо дольше, если не бесконечно?
Но она не обязательно должна быть замкнутой, понял он. Жилой модуль "Наутилуса" находился на астероиде, полном полезных ископаемых. В этом и был смысл миссии. На самом деле Шиина-5 уже немного расширила систему, заменив утечку воды из жилого модуля водой с астероида.
Чтобы добраться до всего этого, нужны были механизмы. Но там было оборудование: завод по производству ракетного топлива, экспериментальная установка для производства других материалов, роботы-"светлячки", которые выполняли всю работу.
Если бы он только придумал, как это сделать. Если бы он только понял, как перенастроить все это оборудование, чтобы перерабатывать углеродсодержащую руду в какой-нибудь питательный раствор для биосферы жилого модуля. И если бы он только нашел способ обучить этих новых кальмаров. У него были годы на то, чтобы работать с Шииной, а с этими новичками у него в лучшем случае будет несколько недель. И все же...
Его мозг начал напряженно работать, пытаясь решить эту задачу.
Но были и другие проблемы. Через несколько недель, когда связь прервется, он не сможет управлять процессом.
В таком случае, понял он, ему придется обучить кальмаров основам того, что они строят. Как управлять этим, как чинить это своими силами. И даже расширять.
Может сработать. Шиина была умна.
Но это будет чертовски сложно. И ради чего?
Что с тобой, Истебо? Ты что, наконец-то начал испытывать угрызения совести? Потому что если это так, то этот чертов кусок кальмара там, наверху, знает, как на этом сыграть.
И, кроме того, подумал он, может быть, мне удастся убедить Рейда Мейленфанта, что это лучшее, что можно сделать, чтобы достичь более высоких целей проекта, с официальной санкции или без нее. Если кальмары своими силами откажутся умирать, возможно, мы сможем еще раз изменить общественное мнение.
Сделай это сейчас, оправдывайся позже. Разве не так говорит Мейленфант?
— Я помогу тебе, — сказал он. — Я попробую. — Что они могут сделать, уволить меня?
Дэн позвонил Мейленфанту. А затем еще раз, во Флориду, чтобы сообщить людям, что он пока не присоединится к ним.
Кальмар отвернулся от камеры.
Эмма Стоуни:
Корнелиус Тейн пришел в кабинет Эммы.
— Кажется, сработало, — сказал он, задыхаясь. — Мы нашли его.
Эмма была не рада снова видеть Тейна. — Кого нашли? О чем вы вообще?
Корнелиус протянул ей документ. Это был отчет, подготовленный профессором физики из Калифорнийского технологического института. Эмма пролистала его. Он был перегружен текстом и уравнениями, так что быстро пробежаться по нему было сложно.
Корнелиус сказал: — Это анализ данных, полученных с умного экрана. Математику было сложно расшифровать. Нестандартный формализм. Но там есть все.
— Что это?
Корнелиус сел и явно старался сохранять терпение. — Это набросок основ теории квантовой гравитации, которая представляет собой долгожданное за сто лет объединение общей теории относительности и квантовой теории — двух столпов физики.
— Я думала, у нас уже есть такая теория. Теория струн.
— Теория струн — это ее часть. Но она математически сложна — за тридцать лет теоретики смогли вывести из нее лишь несколько предсказаний, — и к тому же ограничена: она не включает в себя естественным образом искривленное пространство. И...
Эмма отодвинула отчет в сторону. — Какое отношение это имеет к нам?
Он улыбнулся. — Все. Материал появился в исправительной школе в Австралии, на Северной территории. Его создал один из заключенных.
Заключенные. — Вы имеете в виду одного из "синих" детей?
— Да. Десятилетний мальчик из Замбии.
Он протянул ей фотографию. Испуганный мальчик с крепкими белыми зубами и круглыми глазами. — Боже мой, — сказала она. — Я знаю этого мальчика.
— Я помню. — Тейн жадно вглядывался в изображение. — Это тот, кого мы искали. Разве вы не понимаете?
— Нет, не понимаю. — Она обдумывала его слова. — Вы хотите сказать, что целью всей программы было найти этого мальчика? — Она отодвинула от себя отчет. — Корнелиус, я поражена тем, что вы пришли ко мне с этим. Если вы не в курсе, нас закрывают на Круутни. За три месяца работы на поверхности мы не нашли ничего, что оправдывало бы отвлечение от миссии на Рейнмут со всеми вытекающими последствиями.
— Мы много раз это обсуждали, — напряженно сказал он. — Вы прекрасно знаете, что роботы-"светлячки" ограничены небольшой территорией вокруг "Наутилуса". Мы топчемся на месте. Нужно исследовать большую площадь на поверхности. К тому же мы знаем, что там есть что искать. У нас есть радиосообщение Фейнмана...
— Конечно, — резко ответила она. — А может, мы просто ловили сигналы от кондиционера в Фермилабе, который то включался, то выключался. Как думаете?
Он пристально посмотрел на нее, его глаза блестели, губы были плотно сжаты. Казалось, он едва заметно раскачивается в кресле взад-вперед. — Эмма, вам еще многое предстоит понять о том, что здесь происходит. Помните, мы верим, что боремся за будущее нашего вида.
Она вздохнула. — И что теперь?
— Теперь мы должны пойти и забрать его.
— Мы?
— Возможно, он вспомнит вас.
Шиина-6:
Шиина-6 была самой умной из молодых.
Это не было привилегией. Ей пришлось приложить немало усилий, чтобы усвоить новые знаки и концепции, которые Дэн прислал ей.
А работы было много.
Она научилась пользоваться похожими на перчатки системами, которые заставляли роботов-"светлячков" карабкаться по поверхности астероида, этого странного места за стенкой корабля, где не было воды. Горнодобывающее оборудование, предназначенное для добычи метана и воды для ракетного топлива, было переориентировано на поиск необходимых фитопланктону веществ — нитратов и фосфатов. Мешки с водой и грязью больше не сбрасывались на Землю. Под ее руководством "светлячки" разобрали метановые ракетные установки на полюсах и начали перевозить детали по поверхности для нового использования.
Даже в самом жилом комплексе было много работы. Дэн показал ей, как поддерживать чистоту воды. Огромные металлические ячейки могли вырабатывать кислород, чтобы вода оставалась свежей и бодрящей. Там были угольные фильтры, через которые вода прокачивалась для очистки. Но древесный уголь пришлось заменить углеродом, извлеченным из астероидного материала и обожженным в солнечном огне.
Дэн также пытался показать ей, как пользоваться сложными автоматическими системами мониторинга, которые следят за тем, чтобы замкнутые циклы не выходили из строя. Но ей это было ни к чему. У кальмаров очень чувствительные органы чувств. Если в воде нарушался баланс, она чувствовала это по вкусу, запаху и внешнему виду воды, когда та проходила через ее мантию и жабры. Она видела, как искажается поляризация света из-за мутных загрязняющих веществ. Она даже слышала едва различимые крики планктона. Чувствовала, когда вода становилась непригодной для жизни. Ей было достаточно знать, что у нее есть способ это исправить.
Процессы были сложными. Но в основе всего, как она выяснила, лежал простой принцип. Ее мир, эта капля воды, прилепившаяся к скале, была настолько мала, что не могла существовать самостоятельно. Она добывала из нее пищу, питаясь крилем, поэтому ей нужно было найти способы, прямые или косвенные, возвращать в этот мир сырье для производства пищи.
Очень хорошо.
В разгар этой суматохи Шиина-5 начала слабеть. Шиина-6 пыталась привести ее в чувство, но безуспешно.
Наконец черные глаза Шиины-5 затуманились. Ее детеныши собрались вокруг нее. Посмотри на меня. Ухаживай за мной. Люби меня.
Последние бессвязные слова, едва различимые на испещренном пятнами панцире, неуклюжие попытки сохранить равновесие измотанными до предела мышцами.
Шиина-6 зависла рядом с матерью. Что видели эти темнеющие глаза? Неужели это правда, что Шиина-5 вылупилась в бескрайнем океане, где сотни — тысячи, миллионы — кальмаров охотились и сражались, размножались и умирали?
Руки Шиины-5 бесцельно болтались, и слабая гравитация Круутни в последний раз потянула ее вниз.
Детеныши Шиины набросились на нее, их клювы впивались в остывающую, прокисшую плоть.
Со временем "Наутилус" стабилизировался. Пока машины функционируют, жизнь в "Наутилусе" будет продолжаться.
Но он был слишком мал.
Он был рассчитан на одного кальмара. Теперь их было четверо — четверо детенышей Шиины.
Нехватка пищи была не единственной проблемой. Иногда Шиина-6 испытывала непреодолимое желание разорвать мантию своего самого глупого брата.
Итак, Шиина, под руководством Дэна, приступила к работе. Под ее началом роботы-"светлячки" начали собирать новые двигатели, создавать новые потоки материалов. Дэн попытался научить ее подписывать этикетки, обозначающие химические процессы.
Например, здесь был небольшой завод, который сжигал водород и углекислый газ для получения воды и монооксида углерода. Затем монооксид углерода сжигался с добавлением водорода для получения воды и этилена, а затем этилен использовался для производства полиэтилена и полипропилена...
Правда заключалась в том, что она мало что понимала. Но зато понимала, что такое конечный продукт.
Пластик.
Из пластика она могла сделать все, что угодно. Она приказала роботам-"светлячкам" работать с пластиковыми листами и артефактами, разрезая и соединяя их. Блестящие листы были разложены вокруг ракеты на полюсе и мерцающего обиталища "Наутилуса".
Эти фабрики игрушек были задуманы как испытания технологий и производственных процессов, которые позволили бы создать человеческую колонию на Круутни. Но люди на Круутни так и не появились.
Вскоре здесь было четыре жилых дома, соединенных туннелями, по одному для каждого из детей Шиины, самых умных выживших.
Жилые дома заполнились водой из расплавленного вещества астероида. Криль и диатомовые водоросли с радостью размножались, заполняя все доступное пространство. Хабы представляли собой островки воды и жизни на разрушающейся угольно-черной поверхности астероида; они и сами были похожи на живые существа, которые размножаются и дают потомство.
Но уже подрастало новое поколение головоногих: мешочки с икрой цеплялись за камни астероида во всех хабах.
Поэтому хабы стали расширять.
А для большего объема требовалось больше энергии. Шиина увеличила площадь солнечных батарей, покрывавших поверхность астероида вокруг полюса.
Но этого было недостаточно. Тогда Шиина-6 нашла способ изготавливать из соединений кремния Круутни стекло и керамику для рам, которые удерживали в космосе, вдали от поверхности, огромные крылья солнечных батарей.
Не замеченные людьми, детеныши Шиины заполонили свой астероид.
Третье поколение вылупилось из раковин и начало смотреть на свой расширяющийся мир новыми, любопытными и недовольными глазами.
Умным был примерно каждый пятый из них. Пятая часть — это немного.
Пока детеныши охотились на своих безмозглых собратьев, Шиина размышляла о том, можно ли увеличить их долю. И сделать кальмаров умнее.
И жить дольше.
Шиина-6 задумалась о будущем.
Она понимала, что это не прекратится: будут появляться все новые поколения молодых и новые жилые модули, пока астероид не заполнится и не истощится. Что тогда? Неужели они в конце концов начнут враждовать друг с другом?
