Некрасавица и чудовища

— Девчата, мне нужны пакеты смеси на посев. Овес чистый — раз и какая-нибудь луговая смесь, где зелененького больше, чем крупных цветков, чтобы травка росла высокая и сочная — два, — озадачила я продавщиц.

— Возьмите альпийский луг! Двести грамм семян на тринадцать квадратов по триста рублей, они сейчас на распродаже, — деловито посоветовала шатенка, снимая перчатка с рук, а рыженькая активно закивала, соглашаясь с напарницей. — А овес, килограммовый пакет, по сто. Рожь и пшеничка тоже есть чистые. По той же цене, что овес. Их часто берут, чтобы земелька отдохнула, но горчицу, конечно, чаще.

— Горчицу не нужно, спасибо, а остальное давайте, — согласилась я, одобрив умеренные цены. Мало кто под зиму сажает, тем паче газоны. Ну, кроме горчицы, ее, бывает осенью, в теплицах сеют, чтобы сорняков потом поменьше было. Во всяком случае, матушка моя так поступает.

Главный ажиотаж по весне случается, когда стосковавшиеся по зелени люди готовы хватать все и сразу, почти не глядя на ценник. А сейчас, да еще и по скидке, я три кило зерна и полкило разнотравных семечек точно донесу. Пусть лошадки сажают и дегустируют.

Правда, не представляю, как они все это будут в землю отправлять, если только телекинез — еще одно скрытое волшебное умение единорогов? Или птичек и грызунов местных припашут. Но тогда есть шанс, что семечки кончаться раньше, чем закончится посев, в желудках усердных помощников. Впрочем, это уже заботы единорогов, замотивировать сажать, а не лопать. Мое дело — купить и принести семена.

Я улыбнулась, представив важного белого жеребца, бьющего копытом по камню и отстукивающего азбукой Морзе указания помощникам. Впрочем, телепатия и деловитое ржание тоже могут сработать. Я же его без слов понимала превосходно с первой встречи, а всякая живность бок о бок с ними уже давно трется.

Глава 37. Рогатое чудо

Дома уже привычно звучала музыка — струнный перебор сиаля, пение, на сей раз хоровое, птичий щебет, словом, приятные и совсем не свойственные осеннему сезону, тем паче городской квартире, звуки. Когда я заглянула в комнату, узрела изрядно подросшие и переливающиеся нежным светом будущие врата.

И все бы ничего и замечательно, если бы не влез Гилселай с равнодушным комментарием:

— Твой старший родич заходил сюда. Вероятно, что-то увидел и услышал. У людей от подобного может рассудок помутиться. Проверь! Он туда пошел.

И фейри небрежно махнул в сторону кухни.

Я, забыв обо всем прочем, понеслась в указанном направлении, преисполненная худшими подозрениями. Отец у меня крепкий мужчина, но сердце у него порой пошаливает, и сильно волноваться ему категорически не рекомендуется.

'Вот и сходила за зерном для рогатых лошадок!' — отчаянно выдохнула я, врываясь в кухню. Отец сидел на диване и смотрел стеклянным глазами в стену. Руку держал на груди.

До боли закусив губу, я лихорадочно соображала, сразу ли вызывать скорую, или сначала отцу под язык таблетку отправить. Пока думала, меня чуть пихнули в сторону, и в кухне резко стало тесно. Большой, белый, красивый фыркнул мне в ухо, потом боднул отца в грудь и снова стал полупрозрачным силуэтом. А отец моргнул, почесал затылок, чихнул и выдал:

— Я чего-то утомился сегодня с перебором картошечки в подвале. Тебе мешочек занес, присел вот и задремал. Даже сон увидеть успел. Чудеса, Лизок! Какие-то сказочные создания пели, плясали, а потом меня в грудь белая лошадь с рогом боднула.

— Насквозь?

— Нет, как-то боком боднула, — хохотнул отец и удивленно покачал головой:

— Надо же, не шалит сегодня сердечко, а думал, напомнит о себе, уже и таблеточку поближе в карман переложил!

— Это оно обалдело, когда вместе с тобой сон смотрело! — сходу нашлась я с логичным доводом.

Вот же, целитель однорогий! Я теперь ему не три пакета зерна и семена в ассортименте должна прикупить, а вдесятеро больше, за то, что вовремя пришел на помощь и помог, не дожидаясь просьб и предварительных сделок. Для здоровья родных и близких ничего не пожалеешь!

Отец на мой комментарий не сказал ничего, только весело улыбнулся, зато мне показалось, что откуда-то донеслось задорное насмешливое ржание. А сумка, которую я продолжала держать на плече, ощутимо полегчала. Проверила и признала: все законно. Копытный целитель забрал свою награду. Только моя пустая коробочка от тормозка и зонтик — страховка от ЧП остались. Это ж всем давно известно, если с собой таскать зонтик, погода осадками не балует, но стоит выложить из сумки ритуальный предмет, потому как снаружи светит яркое солнышко, а синоптики хором твердят волшебное 'без осадков', как дождик тут как тут!

Но зерна всякого я чудесным созданиям еще прикуплю. Да я бы всему стаду, не важно сколько их там, круто посоленные горбушки черного бородинского скормила, если бы загадочные дивные красавцы захотели. Но они же не лоси и не лошади деревенские, чтобы на такие простецкие деликатесы клевать.

Так я подумала, но, кажется, зря подумала, меня снова боднули в плечо теплой невидимой мордой и требовательно фыркнули. Дескать, давай соленый хлеб! Телепаты!

То ли получивший временное облегчение, то ли реально исцеленный (очень хотелось верить в последнее, но пока к врачам не загонишь, не узнаешь) отец засобирался домой. У порога еще притормозил и спросил:

— Дочунь, я ж еще за воском зашел. Мамка просила забрать. Смотрю, сот нет. Уже справились?!

— Да, папка, нашлись желающие угоститься! А воска не жди, не будет. Все целиком сжевали. Я слышала, в малых дозах он от язвы желудка и как профилактика помогает.

— Может, и так, не знаю. Но ты об этом мамке не говори. Я жевать и глотать ничего такого не хочу! — почти испугался очередного жуть какого полезного натурального лекарства папа.

— Могила! — приложив руку к плечу, серьезно пообещала родителю, зная, насколько любит мама всякое нетрадиционно-медицинское и очень полезное, но при этом мерзкое на вкус. И не только любит, пробует на себе, но еще и постоянно норовит подсунуть папе. Тот у меня не конфликтный, от очередной панацеи пытается увернуться, апеллируя к тому, что неизвестно как оно с его лекарствами сочетаться будет.

— Ой, дочунь, а ты ж волосы покрасила! Светленькая такая, на тетю Веру похоже, симпатично получилось! Красавица ты у меня!

Я просто обняла отца. Конечно, для него дочка всегда самая лучшая. И пусть это не правда по сути, но все равно приятно. Такая безусловная любовь греет душу и сердце. Но, кстати, хорошо, что про исчезнувший шрам папа ничего не сказал, наверное, не заметил под отросшей челкой его отсутствия. Я, конечно, не Дашкин Гарри Поттер, у которого шрам вместо визитки, но все равно вопросы бы возникли. Это не цвет волос сменить!

Когда дверь за папкой закрылась, пошла пластать кирпич бородинского, щедро посыпая его крупной солью из тех запасов, что под малосольные огурчики дома держу.

Подать блюдо во всем его великолепии у меня не вышло. Едва я заканчивала с одним куском, как он исчезал прямо с доски, за ним следующий и так далее. Что ж, соленый хлебушек, очевидно, пришелся волшебным созданиям по вкусу.

И как они догадались о моем желании их угостить вкусненьким? Вслух я ничего не говорила, только думала. Или единороги каким-то образом считывали намерение, запечатленное в образах и вкусовых ощущениях? Кто ж на сто процентов угадает? Я ни разу не животновод, а уж в магических копытных и вовсе ничего не понимаю. Что я! Мне думается, даже фейри в своих нежданных союзниках или компаньонах по новому миру не слишком-то разбираются. Кое-что, конечно, знают, наверняка, но далеко не все. Но не потому, что единороги что-то тщательно скрывают и шифруются, слишком фейри сосредоточены сами на себе, потому в чужой монастырь не то, что лезть не собираются, даже через забор не заглядывают. Оно им не надо.

А мне до определенной степени интересно. И даже не знаю, кто больше. Лечить умеют и те и другие, но у единорогов получается масштабнее. И ни зерна, ни иных семян, ни хлеба за здоровье отца и собственный желудок мне ничуть не жаль. Да и проживают рогатые в своем мире, сюда перемещаясь в виде не совсем материальном, потому ущерба моей скромной квартире не наносят. Если бы во плоти стали рассекать и те и другие, я бы голосовала за фейри исключительно из-за компактности.

Насчет эгоистичности и душевной черствости не скажу, кто в лидерах. Единорогам нужно было зерно, поэтому они позаботились о моем здоровье и батю мимоходом подлечили, потыкав мордой. Фейри же, ослабленные после рикошета и зацикленные на максимально быстром открытии врат никого и ничего вокруг пока не замечали, потому случайно подвергли моего отца опасности. Мы, люди, для сидов такая мелочь, что они вообще не включали внеплановые визиты хомо сапиенс в число возможных помех и рисков и никак на них реагировать не собирались. Хорошо еще Гилселай, которому есть дело до всего по причине личного темперамента и дурного нрава, меня о проблеме уведомил. Вот уж та сила, что не прочь преумножить зло, но случайно наляпала блага, почти по Гете.

Гилселай, предупредив меня, больше не показывался. Даже поесть не приходил. То ли слишком частые порции каши его организм с пользой не принимал, то ли фейри был занят в хоровом пении-танце-открытии врат в желанный для проживания детей Дану и указанных их богиней мир. Причем, в общем 'хороводе' участвовал и преобразившийся фомор, ничуть сейчас от фейри не отличающийся. То ли принял свой новый облик и мир, как должное, то ли рассчитывал потом уйти в нужную распахнувшуюся эксклюзивно для него дверь. Не знаю, логика у него, как и у фейри мало походила на человеческую. Однако, если он так снимает кальку внешнего и внутреннего, то, может статься, уйдя с другими, окажется способен веками жить в обличии создания Дану. И не только жить, но и получать от этого удовольствие.

Интересно, портал-врата потом, как раскроются в достаточной мере, чтобы пропустить всю компанию сидов в новый дом, закроются снова или у меня эта инсталляция до конца дней сохранится вместе с правом созерцания иномирных чудес? Этакий телевизор, настроенный на реалити-шоу без права переключения канала!

Я бы не возражала, забавно! Главное, чтобы родственники по-прежнему держались от опасных мест подальше, а лучше всего просто не замечали их, как не замечали Реоса на прогулке к речке. С отцом нехорошо получилось, наверное, потому, что очень сложный процесс идет, и экранировать его полностью не получилось или опасно, чтобы не поломать запущенную процедуру.

Умиротворенно улыбнувшись, я решила позаботиться об ужине. Теперь, когда с отцом все наладилось, даже аппетит проявился. Поставила воду на рис, посолила. Гилселай просочился на кухню, повел носом. Но интереса к готовящейся пище не проявил. Не китаец, раскосость глаз другой категории и величины.

— Спасибо, что про отца сказал, — я признательно кивнула фейри и улыбнулась кипящему рису в пакетике, чуть-чуть потыкав его вилкой, чтобы не слипся в комок.

— Довольна его исцелением? — заинтересовался призрак без всякого сочувствия, скорее, как мальчишка, который из любопытства ткнул палкой в муравейник, чтобы полюбоваться суетой, поднявшейся среди насекомых.

-И его и своим, — подтвердила я. — Когда ничего не болит — это здорово! Хвала единорогам!

— Мы бы тоже могли тебя исцелить, — проронил Гилселай.

— Могли бы, но не стали. А просить кого-то из вас — долг на себя вешать. Оно мне надо? Особенно тогда, когда невозможно просчитать, что именно вы в качестве оплаты запросите: гречку килограммами или душу. Лучше уж я зерном и семенами рассчитаюсь. И единорогам приятно и мне спокойнее. Ваши прайсы, дивный фейри, слишком зыбкая и изменчивая материя. Потому вы не предлагали, я не просила, по итогу квиты!

— Пожалуй, — рассудил призрачный мужчина, что-то для себя решив.

И зуб даю, подумал раз двадцать-тридцать больше, чем я сама. И куда более извилистыми путями. Долгая жизнь как-то на процесс мышления влияет. Не скажу, что усложняет глобально к лучшему, скорее просто меняет. Фейри они такие, сложнее луковицы с шелухой, если вспомнить старый мультик про Шрека.

К вратам и творчески занятым нелюдям я больше не совалась, пока тут снова табун единорогов или всяких иных, еще незнакомых мне созданий из-за приоткрывающегося портала не показался со своими гастрономическими или иными запросами. Хватит мне уже на сегодня новостей и нервотрепки. Поела, посидела в сети, прикидывая цены на разные зерновые для рогатых, чтобы потом прикинуть и заказать, почитала книгу, да на боковую.

Глава 38. Новый взгляд

И только уплывая в страну грез, снова вспомнила, что так и не спросила у Реоса, зачем и чье кольцо мне оставили фейри, изначально уходившие к прежним вратам Холмов. Может, это случайно вышло и вещицу вернуть надо, пусть она и устроилась у меня на пальце, как родная? Я не вор, мне чужого не нужно, даже если оно почему-то кажется своим. Надо, в конце концов, постараться вспомнить вовремя и задать нужный вопрос, прежде чем отвлекут иные дела и заботы. А то мою забывчивость, чего доброго, злым умыслом сочтут.

Про изменившуюся внешность фэт с компанией тоже что-то знает или сильно догадывается, но молчит, как рыба об лед. Но это мне хоть и интересно, но вопросом жизни и смерти не является. Скажет когда-нибудь, или сама догадаюсь.

А много вопросов от знакомых и коллег вряд ли стоит ждать. Меняюсь я постепенно. Люди слишком невнимательные друг к другу, чтобы подмечать детали, да и косметика сейчас в таком количестве производится сотнями фирм и так внешность меняет, что сам себя в зеркале не узнаешь, после применения, не то, что знакомого. В общем и целом, извернуться и подыскать объективные причины изменений всегда можно.

Под размышления я уплыла из дремы в сон, но спокойным он был от силы лишь в первые полчаса. Я проснулась от боли. Тело колотил озноб, жар и холод сменяли друг друга, пижамная футболка уже была мокрой от пота.

Кое-как на подгибающихся ногах выбралась из кровати и доковыляла до туалета. Там меня прочистило по полной программе, чего не случалось давненько. И, самое обидное, я никак не могла сообразить, почему! Ведь даже желудок после единорожьего лечения не болел. Неужели ухитрилась вирус подхватить? Дети — это не только цветы жизни, но и набор кучи инфекций, которые спокойно переносят сами и на убой сражают взрослое окружение. Надеюсь, я никого больше случайно не заразила. Вроде как сиды людскими хворями не болеют, а единороги не болеют вовсе.

Хорошенько прополоскав рот сначала водой, потом бальзамом от воспаления десен, имевшим ядрено-мятный вкус, перешибающим любой иной, я добралась до холодильника и вытащила две капсулы иммуностимулятора. Какую бы пакость я не нашла, это не повредит. Выпила для поддержания защитных сил организма нужные лекарства и рухнула назад в кровать, очень надеясь проснуться поутру более здоровой, чем ложусь сейчас. Порой вовремя принятые средства помогали, выжигая инфекцию начисто. Тогда поднималась я, как новорожденный жеребенок, на подгибающихся ногах, слабой, но здоровой. Надеюсь, так случится и на сей раз. А то, если меня снова к вратам телепортирует, я же назад не доползу даже на карачках. Наскребла в себе сил только на смену мокрой от пота ночной футболки и снова рухнула в кровать. Все, меня больше нет в этой реальности! И ни в какой другой тоже.