Это простое суждение. Многие его высказывали. Однако оно неполное, поспешное, суровое и не учитывает ещё одно явление, которое происходит втайне, без фанфар и трубных звуков: добро среди зла. В мире по-прежнему много сострадания, надежды и мудрости, и немало тех, кто отвернулся от зла, и ради них всех мы должны выжить. В этом и заключается величие народа, которое проявляется не в богатстве или власти, а в сердце и духе.
Хотя бы ради них мы должны принять великую истину и подготовиться!
Настал день, когда нужно попросить Квенина и Миску уехать. Время уже позднее, чем следовало бы, потому что из-за своей слабости я позволил им задержаться дольше, чем следовало. Миска сама не своя, бывают дни, когда она полностью отключается от реальности, погружаясь в какие-то далёкие размышления, но о чём именно, она не говорит, утверждая, что просто переутомилась.
Возможно, она и сама не знает. Но это тревожно. Сначала она не верила, что это происходит на самом деле. Даже когда Квенин показал ей голограмму, на которой она несколько часов стоит неподвижно, она списала это на стресс и недосып.
Но она стала видеть и слышать то, чего не было. Куэйн записывал странные звуки и необъяснимые образы. Что бы это ни было, оно больше не ждёт наступления ночи, и я вижу, как днём к нам подкрадываются чёрные силуэты. Квенин продолжает стоять на страже, чтобы не допустить повторения случая с автоматическим письмом, но я беспокоюсь за Миску, которая, похоже, стала их мишенью. В одном из своих состояний фуги она говорила о "великих тайнах, которые ждут всех, кто готов разделить удовольствия в измерениях, недоступных для зрения и слуха".
После этого ситуация стала накаляться. Сегодня утром, за несколько часов до того, как я начал писать это послание, пришел курьер. Это дружелюбный парень, который регулярно приносит нам еду и припасы. Внезапно, положив нашу провизию на стол, он застыл на месте. Довольно долго он стоял молча, не реагируя ни на голос, ни на прикосновения... а потом его лицо исказилось, превратившись в нечто уродливое, и он начал шептать.
Сначала его было почти не слышно, но слова становились все громче, пока не заглушили все остальные звуки и мысли, потому что это был не что иное, как зловещий рефрен той самой ненавистной черной речи, которая когда-то угрожала нам и насмехалась над нами из уст Ареаны.
"Врата открываются... те, кто богохульствует и кипит во Внешней Тьме, пробудились... из вас высосут кровь, а ваши трупы заберут, вы станете марионетками для хозяев... Время пришло... звезды упадут, и тогда все умрут."
Курьер очнулся, словно от наваждения; смутившись, он извинился за то, что задремал, и, явно чувствуя себя не в своей тарелке, поспешил уйти.
После этого я удалился в свою комнату, где и записываю это...
Я отослал своих спутников, пообещав, что буду присылать новости по мере приближения к завершению работы.
Итак, я готовлюсь к тому, что грядет...
КСЕНДОР И ПЕРВЫЙ ВЕЛИКИЙ РАСКОЛ
Для ситхов Стигийской Кальдеры окончание Космических войн стало периодом потрясений. Без короля Адаса, возглавлявшего их, коррибанцы снова стали подвержены политическому, религиозному и клановому соперничеству. Однако на этот раз они избрали другой путь, вспомнив, что у звезд есть другие миры и что, возможно, было бы лучше набраться сил с помощью союзников, чем продолжать губительную войну на истощение, которая снова и снова приводила к распаду их вида. С помощью ракатанских кораблей, с трудом завоеванных в боях, они расселились по многим мирам Стигийской Кальдеры, создавая союзнические коалиции с соседними королевствами, такими как Зиост, который стал третьим по культурному, религиозному и военному значению для ситхов.
Они также исследовали и заселяли планеты за пределами сектора Эсстран, время от времени обнаруживая изолированные племена ситхов, жившие тысячелетия назад, в том числе тех, кто построил великую оружейную в дебрях Ондерона. Они распространились бы и дальше, но поскольку Кальдера со временем смещается при медленном вращении, ранее открытые гиперпространственные маршруты в конечном итоге разрушаются и становятся непроходимыми, разрывая прежние связи с большой галактикой. Прошло более двадцати тысяч лет, прежде чем ситхи, запертые в этом регионе, смогли выйти на свободу. Но их наследие проявилось в других, неожиданных формах.
До этого ситхи верили в Единство — концепцию, в которой не было места моральным и метафизическим противоположностям. Однако в годы, последовавшие за победой над Бесконечной империей, жрецы ситхов стали учить своих учеников моральному дуализму, который стал для них понятен благодаря духу и голокрону короля Адаса, внушившего им идею о том, что приверженность таким принципам в сочетании с эгоизмом позволит им самим стать богами. Так были заложены философские основы для порочной нарциссической ветви ситхов, которая стала доминирующей в последующие годы.
Тех, кто придерживался старых верований в Единство, считали еретиками и изгоняли. Они переселились на Тунд, который тогда назывался Тонд, где их приняли таинственные Яркдао и обучили жрецы Чига, которые были чиггнашами, и так они стали колдунами Тунда. Нигилистическая идеология Тунда была во многом схожа с идеологией магов Ранда, которые онтологически расходились ранее, поскольку они тоже видели не свет и тьму, а только Тьму, всеобъемлющую философию аморальной энтропии и разрушения, на фоне которой жизнь, порядок и созидание были всего лишь иллюзиями. Обитающие за пределами галактики чародеи Тунда служат авангардом Империи Ситхов, а зловредные тауматурги, такие как Карнак Малефисент, действуют как сеятели раздора, служа Истинным ситхам в качестве пророков и пешек в руках Адских богов.
Как и планировали Целестиалы задолго до этого, появились новые защитники в виде джедаев и других доброжелательных пользователей Силы, предвестников света, чтобы противостоять инженерам злобы. Но время от времени свеча тускнела и гасла, и тогда тьма, которую этот свет сдерживал, расползалась на несколько шагов.
Через три тысячи двести лет после смерти короля Адаса, в 24 500 году ДБЯ самый ранний из падших джедаев стал катализатором того, что стало известно как Первый Великий раскол. Все началось с двух влюбленных. Арден Лин была учеником палаванской традиции. Ксендор был джедаем-Рыцарем Каши, преподававшим в Академии Непостижимых на Оссусе. Он был известен тем, что встретился с Теми во время одного из своих путешествий, чтобы лучше понять Священный Путь.
Для Ксендора не было чем-то необычным рассказывать своим ученикам об альтернативных способах использования Силы, но в какой-то момент его пребывания в должности что-то изменилось в нем, что-то засело в его голове и отравило его сердце... и это произошло из-за времени, проведенного им в Малагарской библиотеке на Малреве IV — из-за инцидента о котором он не стал бы говорить даже с Лин.
Первые признаки того, что что-то не так, появились, когда он начал использовать многословные учения Богана и философию Дженко, Путь Тьмы или "Темную тропу", которые он преподавал не как академические абстракции, а для практического использования.
Полагая, что он просто перешел границы дозволенного, Высший Совет почтительно попросил его отложить подобные занятия. Вместо этого Ксендор предложил Совету создать новую академию для изучения более эзотерических аспектов Силы. Совету это показалось странной просьбой. "Изменение местоположения школы не отменяет опасности, связанной с предметом, — возразил Великий магистр Ганн Госам, Кси'Дек. — Я удивлён, что вы этого не понимаете. Неужели вы не видите, насколько опасны такие уроки для учеников?"
Но Ксендор настаивал на своём: "Хотя Путь Тьмы может быть небезопасен для мирян и учеников первого года обучения, мы уже обучаем опытных практиков алхимии и другим опасным дисциплинам. Почему? Потому что мы понимаем и используем все способы проявления Силы. Само их существование — достаточная причина для того, чтобы знать о них и использовать их, а не делать вид, что их не существует, и не прятаться от них, как испуганные кролики."
"Существование чего-либо не означает, что это всегда полезно использовать в своих целях!" — заявил Великий магистр Тертончес, вождь вольгарцев и глава Высшего совета. — "Разве у нашего поведения нет границ? Древний Враг использовал эти самые проявления Силы во вред. Разве у нас нет морального долга оставаться на пути света? Мы можем испытывать границы дозволенного, но вы предлагаете нам отбросить все ограничения и погрузиться во тьму — то, против чего выступали наши предки и ради чего мы собрались здесь, чтобы учиться мудро использовать силу!"
"Мы живём в эпоху просвещения, Великий магистр, — пренебрежительно возразил Ксендор. — Знания и наука пролили свет на прогресс и понимание, но Высший совет по-прежнему придерживается архаичных банальностей и историй о героях и чудовищах, которые, какими бы увлекательными они ни были, исторически несостоятельны и до смешного устарели для большинства существ в галактике".
В ответ на это Тертончес фыркнул, но Великий магистр Кьяран Фардример, человек с Корусканта, пришел в ярость. "Я слышал ваши уроки. Поскольку мы живем в эпоху, в которой не происходит ничего примечательного, вы утверждаете, что так было всегда и что древние войны были всего лишь мелкими стычками, о которых рассказывали примитивные народы. Поскольку наука изобрела световые стержни и люминесцентные ленты, чтобы разогнать тьму, вы забываете, что тьма все еще существует, как и тени, которые в ней прячутся!"
"Он молод, — заявил Тертончес, — и слишком много на себя берет. Не позволяйте интеллектуальным веяниям нашего времени заставить вас усомниться в древней, неизменной природе добра и зла, даже если они забыты или объявлены устаревшими".
Ксендору не понравилась эта речь. Он стал гордым и заносчивым и не любил, когда его поучали. Кроме того, Арден Лин слепо и безоглядно любила его и, чтобы сохранить свое место в его сердце, поддерживала все его идеи, какими бы неразумными они ни были. Тогда Ксендор и Лин начали кампанию по привлечению других ученых и студентов, убеждая их в "несостоятельности и архаичности морализаторских пристрастий Высшего совета". Когда у них появилось достаточно последователей, которых привлекала идея "темных тайн", они вместе с Лин перебрались с Оссуса на Леттоу, чтобы основать там новую несанкционированную академию. Чтобы придать ей респектабельности, они преподавали обычную смесь традиций владения Силой, которые можно было встретить в академиях на Оссусе.
Вскоре до Оссуса дошли слухи о запретных знаниях, которые преподавались в Академии Просветленных, и о хаосе, который царил среди ее студентов.
Высший совет отправил на Леттоу комиссию для расследования. По возвращении великие магистры Оссуса опубликовали разгромный отчет об учебной программе Леттоуской академии, в котором доказывали, что она приводит к пагубным последствиям, ссылаясь на психологические проблемы, духовную деградацию, самоубийства, убийства и насилие среди студентов, что было неслыханным в академиях, одобренных джедаями.
Послание возымело желаемый эффект: количество студентов сократилось, многие бросили учебу и вернулись в джедайские анклавы. Ксендор был в ярости. Понимая, что джедаи представляют угрозу для их целей, он и Лин согласились с тем, что необходимо принять крайние меры. Их Академия Просвещенных развернула полномасштабную пропагандистскую кампанию, в которой джедаи представлялись нетерпимыми, самодовольными, склонными к осуждению диктаторами. Тем временем Ксендор сделал обязательным соблюдение учебной программы для студентов и преподавателей, и миссия академии теперь была направлена на зачисление во вновь сформированные легионы Леттоу.
Это вызвало споры, и по мере того, как факультет становился все более милитаристским, многие из тех, кто сопротивлялся, высказывался или пытался уйти, исчезали. Слухи об этом и легионах Леттоу дошли до Высшего совета. Высший совет не хотел прибегать к насилию, но великие магистры знали, что необходимы решительные действия. Таким образом, легионы Леттоу были объявлены враждебным и экстремистским культом, который необходимо было остановить, прежде чем пострадает или погибнет еще больше учеников.
Это был именно тот повод, который был нужен Ксендору, чтобы доказать свою правоту и начать войну с джедаями. К тому времени его легионы были настолько пропитаны ложью и ненавистью, что горели желанием сразиться с теми, в ком видели духовную угрозу. Назначив себя Тёмным сюзереном, Ксендор отправил своих элитных Чёрных рыцарей сражаться с джедаями на Оссусе, а оттуда конфликт перекинулся на недавно образованную Галактическую Республику.
Однако попытка Ксендора настроить Республику против джедаев, используя ту же пропаганду, которой он пичкал своих учеников, провалилась, и его самого объявили беспринципным предателем и жестоким военачальником.
Говорят, что величайшим достижением Ксендора был Меч Души. Это жуткое оружие было выковано в его крепости на Корбосе по идее, почерпнутой из рассказов о "Кинжале Мортиса". Подобно "Силовому мечу", который требовал от своего владельца подпитываться негативными эмоциями, Меч Души представлял собой вырезанный из драконьей кости лазерный меч с бронзовой рукоятью и фиолетово-чёрным клинком, который мог погрузить своего владельца в состояние отрешённости, развратить более слабых последователей Света одним своим присутствием и соблазнить даже самого стойкого джедая.
Однажды вечером Ксендор застал своего самого преданного последователя, Вормиджа, за попыткой соблазнить Лин. Вместо того чтобы убить его, Ксендор отправил его в одиночку в джунгли Паморджала, чтобы тот разгромил общину джедаев, жившую там, в трех храмах столицы Белдона (названной в честь плавучего существа, которое когда-то обитало в ее атмосфере). Вормидж понимал, что это самоубийственная миссия, продиктованная ревностью, поэтому перед отъездом он украл Меч Души. Убив нескольких рыцарей-джедаев и мастеров у подножия их пирамид из серого камня, Вормидж бежал в южное полушарие континента. Но иторианцы, жившие неподалеку, почувствовали темное влияние Меча Души и выдали его убежище. Там, в сражении, в результате которого образовались Бесплодные земли, Вормидж был убит. Зловещий клинок был захвачен джедаями и спрятан на безымянной планете, где его не могли найти вплоть до начала Галактической гражданской войны.
Союзники называли грандмастера Одристу Пину "Зеленым клинком". Пина вел джедаев в бой против Легионов Леттоу на Брентаале IV, Чандриле, Корусканте и Метеллосе, пока наконец не сразил Ксендора в бою на Колумусе.
С Арден Лин на Иркалле ему повезло меньше. Лин носила талисман Ориксы (ныне известный как талисман Каши Мер), подаренный ей Ксендором после того, как он наложил на него несколько своих самых мощных чар. Талисман разбил клинок Пины, смертельно ранив его. Но перед смертью Пина применил опасную технику морихро, которая остановила сердце Лин.
