Не время для депрессии

— Ага, надо же, получается. Вот только внизу результат был более выразительным. Ну-ка пошли наверх…

На лестнице им снова встретился Кричер.

— Хозяин Гарри Поттер снова привёл сюда эту…, — эльф буквально на миг запнулся, а затем изобразил лёгкий, но вполне почтительный поклон, — эту хитрую ведьму.

— Ты что-то имеешь против моего присутствия в этом доме, Кричер? — необычно спокойным тоном спросила Гермиона.

— Нет, нет, Кричер всегда рад служить хозяевам. Хозяева хотят что-то от Кричера?

— Нет, Кричер, ступай, — ответил Гарри и эльф послушно исчез. — Ну что, кажется, на этот раз у нас получилось то, что хотели?

— Похоже на то. Идём, нам пора возвращаться в замок.

Быстро в замок вернуться не получилось — стоило паре оказаться в спальне, как Гарри тут же завалил Гермиону на кровать, благо оба по прежнему были неодеты, и пребывание на Гримо растянулось ещё на час с хвостиком, вместив в себя два крышесносных оргазма Гермионы и треснувшую спинку у кровати.

— Репаро! — махнул рукой заметивший это Гарри. Безрезультатно.

— Выпендрёжник, — хихикнула одевавшаяся Гермиона. — Ты сначала Люмос Максиму вне ритуального зала научись делать, а потом уже за такое берись. Уф… опять все силы из меня выпил, засранец. Даже зелья не хватило. Где портключ?

Как только они оказались в душевой факультета, Гермиона снова прицепилась к Гарри с просьбой наколдовать беспалочковый Люмос. Получилось лишь с третьего раза и то свет был едва заметен.

— Хм…, — задумалась староста. — Варианта два — или ты, герой-любовник, тоже почти без сил, или вдали от дома, который тебе принадлежит, это делать сложнее. Проверим завтра. Всё, я спать, завтра первым уроком Макгонагалл.

Наутро, уже в присутствии Парвати, Люмос по-прежнему получался намного тусклее, чем в гостиной на Гримо.

— Интересный фокус, — отреагировала индианка. — Но вы бы придержали его в секрете, что ли. Не хватало нам от новой волны охотниц за телом отбиваться.

— Придержим, само собой, — ответила Гермиона. — Всё, пошли на завтрак. А вечером будем тебя тренировать, Гарри.

Ещё несколько дней спустя (Люмос стал чуть ярче, но эти тренировки настолько выпивали из парня силы, что о прежней силе домогания к девушкам не могло быть и речи) Гермиона снова потащила Гарри после отбоя в душевую.

— Что, опять ритуальный зал? — взмолился тот, час назад вернувшийся в факультетскую гостиную, едва передвигая ноги от усталости.

— Нет. Парвати придумала гениальный план, как вытащить нужные сведения у Слизнорта. Она сейчас нас догонит.

— А зачем сюда идём?

— Затем, что для его осуществления нам нужно попасть в твой дом. А, вот и Парвати. Там всё нормально?

— Да, все спят, — ответила та. — Я для гарантии набросила сонные чары на девичьи спальни, а то Лаванда и Ромильда слишком уж любопытны в последнее время. Особенно Лав-Лав, постоянно пристаёт с вопросами. Да и Вейн что-то вынюхивает. Ну что, перемещаемся?

— Да, — Гермиона вытащила из рюкзачка портключ.

— Так что за гениальный план? — спросил Гарри, когда вся компания оказалась в спальне на Гримо.

— О, всё просто, — снова взяла слово Парвати. — Я тут вспомнила, что профессор Слизнорт очень любит хорошую медовуху. Он неоднократно об этом упоминал в разговорах на своих вечеринках, и раз или два кто-то делал ему такой подарок.

— То есть я должен…

— … подарить ему медовухи из Блэковских запасов, да. Причём самой лучшей, чтобы Слизнорту непременно захотелось её выпить, не откладывая.

— И что, он после этого так просто поделится со мной воспоминаниями? — сарказм в голосе Гарри не услышал бы разве что глухой.

— Нет, конечно, — ответила Гермиона. — Сам ты перед походом к Слизнорту выпьёшь Феликс Фелицис. Мы тут разобрались как он работает — он подскажет тебе, когда и что нужно сказать или сделать, чтобы добиться своего.

— Ну ладно, а как мы найдём такую медовуху? Я, знаешь ли, экспертом по части алкоголя не являюся, да и у вас этих талантов вроде как нет.

— О, это совсем просто, — усмехнулась староста Гриффиндора. — Кричер!

— Что желает хитрая… хозяйка? — проскрипел появившийся эльф.

— Лучшей медовухи, которая есть в подземельях этого дома.

Ждать пришлось недолго — исчезнувший, едва услышав пожелание Гермионы, Кричер вскоре вернулся с маленьким пыльным бочонком, к которому крепилась медная пластина с выбитыми цифрами “1894”.

— Разве такое возможно? — удивлённо прошептала Парвати, аккуратно, едва касаясь, проводя пальцами по цифрам.

— Это магия, юная госпожа, ей многое подвластно, — улыбаясь чуть ли не во всю ширь, хрипло ответил эльф. — В подземельях дома Блэков есть самые разные долговыдержанные напитки, и некоторым из них почти триста лет.

— Спасибо, Кричер, ты нам очень помог.

— Рад служить, юная госпожа, — с лёгким хлопком тот исчез.

— Ты смотри, как он тебя любит. Чуть ли не по полу стелется от радости, когда ты к нему с чем-то обращаешься, не то что со мной, — с едва заметной ноткой недовольства прокомментировала Гермиона.

— Неудивительно, — пожала плечами индианка. — Я же всё-таки чистокровная, это уже много для него значит, к тому же первой прошла тот… ритуал, — с возбуждённым придыханием продолжила она. — Так что, возможно, он считает меня кем-то вроде старшей жены.

Обе девушки синхронно хихикнули, глядя на покрасневшего при этих словах Гарри.

— А пойдём-ка всё-таки вниз, — хитро улыбнулась Гермиона. — Время у нас ещё есть.

— И то верно, — Парвати тут же принялась поглаживать ладошкой ширинку штанов парня, тут же ощутив, как начал твердеть его член. — Смотри-ка, похоже, сегодняшняя тренировка всё же забрала у него не все силы.

— Скорее это результат того, где мы сейчас находимся, — Гермиона уже зашагала в сторону лестницы, ведущей в подземелья. — Погоди, ты ещё не видела, в какой форме он будет в ритуальном зале.

Эти предположения оправдались на все сто процентов, так что трио вернулось в Хогвартс глубоко за полночь, как обычно, даже не позаботившись полностью одеться. Заодно они выяснили, что из ритуального зала переместиться невозможно даже при помощи портключа, так что Гарри едва ли не нёс обеих девушек, “заезженных” им на алтаре до полного изнеможения, сначала в гостиную дома, а потом из душевой гриффиндорской башни до лестницы в девичьи спальни.

— Жаль, тебе к нам нельзя, — с разочарованием прошептала Парвати, когда девушки с трудом шагнули на первую ступеньку лестницы.

— Что, сама не доберёшься? — нашла в себе силы усмехнуться Гермиона.

— Как-нибудь, наверное, доберусь. Но, знаешь, я не отказалась бы от того, чтобы заснуть в этих крепких объятиях.

— Оооо…, — улыбнулась староста, — тут я тебя прекрасно понимаю. Это так здорово... Сама бы не отказалась это повторить.

— Вы закончили меня делить наконец? — устало спросил Гарри.

— Никто тебя и не делит, — ответила Гермиона, — всё просто. Бери Парвати и неси к себе, только тихо, не спалитесь там.

— А мы всех теми же сонными чарами успокоим, — хихикнула Парвати, тут же повисая у Гарри на шее и обвивая его за талию ногами. — Будут спать как убитые, здоровым, крепким и беспробудным сном.

Правда, едва оказавшись в кровати своего парня, индианка сама тут же провалилась в сон, так что околдовывать соседей по комнате Гарри пришлось в одиночестве. Но зато его ждало весьма приятное пробуждение — проснувшаяся раньше него индианка ещё раз прошлась по комнате чарами, а затем не придумала ничего лучше, как разбудить своего парня минетом. А в ответ на его удивлённый взгляд прошептала “Не бойся, они ещё полчаса не проснутся” и вернулась к своему занятию, как всегда, довольно быстро сорвав Гарри крышу своим шаловливым язычком.

— Может, дадим ребятам ещё поспать и повторим? — с улыбкой спросила Парвати после того, как проглотила результат своего труда и облизала губки язычком, глядя на довольного лежащего под ней парня.

— Хорошо бы, — ухмыльнулся Гарри и взглянул на часы. — Но увы — через двадцать минут нам надо быть на завтраке, а потом начнутся уроки. Придётся отложить наши шалости до вечера.

— Ладно, ловлю на слове, — улыбнулась девушка. — Но учти, вечером я получу с тебя всё с процентами.

Выпроводив Парвати на лестницу под мантией-невидимкой, дабы никто из уже проснувшихся соседей по башне не подумал, что Избранный слишком уж обнаглел и много себе позволяет, Гарри и сам принялся быстро одеваться — опаздывать на ЗОТИ к Снейпу было слишком опасно, за такое экс-преподаватель Зельеварения мигом лишил бы пачки баллов кого угодно (на прошлый урок умудрились опоздать Крэбб с Гойлом, так влетело и им). После чего, уже выходя из комнаты, бросил Энервейтом в своих соседей по комнате. Как он понял уже в душевой, смывая с себя пот — не доставая палочки из мантии.

Часть 23

Операцию под достаточно забавным названием “Пьяный Слизнорт” трио назначило на вечер субботы, почти прямо перед отбоем. Было общеизвестно, что пожилой зельевар в это время обычно сидит в своём кабинете перед камином, наслаждаясь покоем и чем-нибудь приятным из достаточно объёмной кружки.

— Смотри, Гарри, — инструктировала его Гермиона за полчаса до отбоя в своей секретной лаборатории. — Вот тут, на дне бочонка, комплекс рун. Парный к ним — на этом клочке пергамента. Как только Слизнорт даст тебе второй бокал — приклей пергамент ко дну. Благодаря этим рунам медовуха из твоего бокала будет потихоньку переливаться обратно в бочонок. Так, а теперь мой финальный штрих.

Через секунду в руках Гермионы оказался вполне обыкновенный маггловский шприц, наполненный довольно густой жидкостью. К удивлению Гарри, тот с лёгкостью проткнул верхнюю крышку бочонка, и вскоре его содержимое смешалось с медовухой. Слегка посмеиваясь над отпавшей челюстью парня, Гермиона провернула эту операцию ещё раз со вторым шприцом.

— Как это вообще возможно? Игла же должна была сломаться? — наконец обрёл дар речи Избранный, после того как шприцы были уничтожены при помощи Эванеско.

— Магия, Гарри, если её грамотно сочетать с передовыми изобретениями обычных людей, позволяет творить фантастические вещи. Так, смотри, я влила сюда зелья ненасытности и болтливости. Так что Слизнорт будет пить эту медовуху, пока не уснёт, и после определённой дозы расскажет тебе всё, что захочешь. При этом эффект от зелий в организме пройдёт через десять часов, так что утром он уже ничего не поймёт.

— А если ему в голову придёт проверить содержимое бочонка?

— На такой случай держи вот этот фиал. Здесь нейтрализатор. Он, конечно, испортит вкус медовухи, но ты просто упомяни в начале беседы, что, по словам эльфа, бочонок нельзя надолго оставлять открытым и в тепле — содержимое испортится. А уходя — не затыкай пробку. Пусть грешит на то, что слишком увлёкся.

— Гермиона, а шляпа тебе, случаем, Слизерин не предлагала?

— Нет. Зато предлагала тебе, а я с тобой в разные истории уже почти шесть лет влипаю. Так, последний момент. Пей, — в руке Гарри тут же оказался знакомый по первому уроку зелий в этом году хрустальный флакончик. Тот незамедлительно проглотил примерно половину и остановился.

— Пожалуй, на сегодня хватит.

— Да. Как раз вовремя, — Гермиона выхватила из кармашка хорошо знакомый Гарри по пятому курсу фальшивый галлеон. — Парвати сообщает, что Слизнорт у себя в кабинете и один. Иди. Мантию-Невидимку заберёшь у неё перед входом.

По счастью, коридоры Хогвартса, ведущие к кабинету зельевара, были совершенно пусты. Так что вскоре Гарри, получив от Парвати поцелуй на удачу, негромко постучал в дверь.

— Мистер Поттер! — удивлённо открыл дверь Гораций. — Однако, юноша, Вы довольно поздно. Чему обязан в такое время? Да Вы заходите, не стойте на пороге.

— Помните, профессор, на рождественском приёме Вы пригласили одного известного писателя? У него ещё был приятель-вампир?

— Ах, мистер Уорпл и его друг Сангвини! Конечно-конечно, — радостно закивал Слизнорт.

— Так вот, мы с мистером Уорплом заключили очень выгодную сделку — он хочет написать мою биографию — и я решил отблагодарить Вас за столь полезное знакомство, — Гарри жестом фокусника вытащил бочонок из рюкзака.

— Ох, юноша, умеете Вы угодить старику! — принялся восторгаться профессор, разглядев, чем именно его одарили. — Но откуда у Вас, позвольте полюбопытствовать, столь выдержанная медовуха? Она же на вес золота!

— Из подземелий Блэков. Вы же знаете, я унаследовал их дом…

— Ах, да-да… Поистине восхитительное сокровище Вы там нашли. Знаете, пожалуй, из уважения к столь прекрасному напитку я попробую его прямо сейчас. И настаиваю, чтобы Вы составили мне компанию. Поверьте, Гарри, Вы не пожалеете! Медовуха, выдержанная столь долгое время, должна обладать поистине божественным вкусом! Будьте любезны, откройте бочонок, пока я достану подходящую посуду.

Воспользовавшись тем, что Слизнорт, отвернувшись, пошёл в сторону шкафчика, Гарри позволил себе слегка улыбнуться. Пока всё шло как надо.

Кабинет профессора зельеварения он покинул глубоко за полночь. План, придуманный Парвати и Гермионой, сработал как нельзя лучше. Столетняя медовуха, судя по всему, моментально выключила у Слизнорта всю осторожность и предусмотрительность, и он сам по себе выболтал Гарри столько секретов, что можно было при желании делать вполне успешную карьеру шантажиста.

— Представляете, он ведь уже в школьные годы был вполне законченным злодеем, — с лёгким хохотком вспоминал уже хорошо нагрузившийся Слизнорт, когда речь наконец-то зашла о Волдеморте. — Но при том никто вокруг об этом не догадывался, так ловко он обставлял свои дела.

— О да, очень ловко, — и Гарри, трезвый как стёклышко, следуя подсказке Феликса, поведал историю со второго курса с дневником и василиском.

— Подумать только, — восторгался в конце рассказа зельевар, — второкурсник убил тысячелетнего монстра. Значит, не зря Ваc считают Избранным. И меч Гриффиндора — значит, он и правда существует. Всегда мечтал увидеть вживую реликвии Основателей школы, а Вам довелось не просто держать одну из них в руках, а совершить с ней величайший подвиг.

После этого вошедший в какой-то раж Слизнорт практически сам, без каких-либо подсказок, рассказал Гарри, как юный Риддл приходил к нему с вопросами о крестражах, в полушутливом-полусерьёзном тоне расстраиваясь от того, что порой волшебники хватаются за первую показавшуюся им блестящей мысль, толком не разобравшись в вопросе и возможных последствиях своих действий, сам же со смехом и словами “вот, посмотрите, каким он был” сцедил воспоминания в фиал, сделал ещё глоток из бокала — и тут же отключился.

О том, что у него могут быть проблемы со Слизнортом позднее, Гарри не беспокоился — сильный Обливиэйт в сочетании с тем, что профессор в одиночку выпил почти весь бочонок, должны были убедить того наутро, что он всего лишь переусердствовал в дегустации отличного качества медовухи, оставшись с ней один на один. Так что зельевар не будет слишком уж копаться в своей памяти, желая восстановить в ней события прошедшего вечера. “А вот Дамблдор будет очень доволен”, подумал Гарри, “хотя о деталях этой операции ему, пожалуй, тоже знать не стоит”.