Дэдлайны и абзацы

— Белорусская, — отвечаю я, ухахатываясь по поводу своих брутальных заявлений шеф-редактору.

— Что, удачный день? — интересуется водила.

— Не то слово, — отвечаю я.

Да, дорогая редакция, похоже, что моя журналистская карьера наконец-то дала дуба. И никаких сожалений, я в восторге. Вот такие дела, дорогая редакция, душевный порыв и разная прочая хреновина.

10

Сон совсем не такой беззаботный, как я рассчитывал. Вместо идиллических пасторалей суровый экшн. Меня опять хотят забрить в армию и все протесты насчет того, что я свои два года уже оттащил, натурально ни на кого не действуют. Ситуация неприятная. И пусть в глубине души я знаю, что это всего лишь безвредная проекция моего подсознания, все выглядит как на самом деле:

— Вышел новый приказ, — сообщает зловещий военком, — все должны отслужить по второму разу. А потом и по третьему, будем призывать регулярно, чтобы поддерживать моральный дух и боевую готовность.

Совсем сдурели, думаю я, натягивая сапоги и вставая в строй вместе с лысыми новобранцами. И вот я снова в казарме. Подшиваю подворотнички и считаю дни до дембеля. Правда, остается невыясненным один вопрос. Какой у меня статус, дух ли я бесправный или старый солдат со всеми привилегиями? И не лучше ли мне проснуться, чтобы не страдать над этой дилеммой?

И я просыпаюсь. Черт, после такого гнусного бреда можно запросто впасть в депрессию, особенно когда за окном серое небо, а в голове похмельные спазмы. Прежде всего, пить. Я выдвигаюсь к холодильнику, нахожу там пакет кефира и после гигантского глотка делаю первый шаг навстречу своему воскресению. А заодно вспоминаю вчерашний день — судорожные конвульсии со сдачей текстов и финальное шоу с радикальными лозунгами. Да, это было круто. Я неплохо выступил, особенно когда угрожал всем подряд своим увольнением. Наверное, редакция трепетала от страха. И, кажется, при этом я еще говорил какие-то неприятные слова в адрес шеф-редактора. Типа пномпень или гондурас, не помню, что именно, но определено что-то в этом духе. Интересно, мне выплатят после этого хоть какую-то зарплату, или все спишут на штрафы.

Я делаю реверс в направлении кровати, и после приземления фиксирую, что астенические напряги по-прежнему в силе. Совершенно очевидно, что одним кефиром здесь не обойтись, и необходим полный комплекс мер, начиная с отмокания в ванне и закачивая мощным завтраком и ударной дозой аспирина. И я приступаю к исполнению этого плана. На все процедуры уходит часа полтора, но результат того стоит. Жизнь определенно налаживается, мышцы в тонусе, мозги там же и, стало быть, пора валить в контору, пожинать плоды вчерашних безумств и воплощать в дело свои угрозы.

В конторе все как всегда. Никаких и транспарантов и прокламаций с моим фото и подписью "Им не место в нашем коллективе".

— О, Олег, — радуется Харнас, — как себя чувствуешь?

— Зашибись.

— Есть новости?

— А как же, я увольняюсь.

— Отличная идея.

— Я знал, что тебе понравится, — говорю я.

— Ну, теперь она нравится не только мне.

— Понятное дело. И какая у нас на этот счет процедура?

— Обычная, пишешь заявление, сдаешь пропуск в отдел кадров и забираешь трудовую книжку.

— Ясно, заявление гендиректору?

— Да, прошу уволить по собственному желанию, число, подпись.

— И какое число?

— Ну, прибавь пару недель, будет вместо отпуска.

Это неплохо, еще немного деньжат и лишнее время на то, чтобы очистить компьютер и рассортировать полтонны бумаг, которые скопились на моем столе и в шкафу в коридоре.

— Насчет обзора про коттеджи, — спрашивает Леха, — ты мне его напишешь?

— Это в "Дом"?

— Да.

— Без проблем, лишний доллар теперь актуальней, чем прежде.

— Только давай, не позже понедельника.

А чего тянуть, тем более, что ни в субботу, ни в воскресенье я не найду ни одного риэлтера, который бы дал комменты. И потому написав заявление, я сразу же приступаю к прозвону этих ребят. Разумеется, вместо того чтобы напрягать их по телефону, я должен бы взять фотографа и лично прокатиться по всем поселкам. Оценить пейзаж и ландшафты, архитектуру с инфраструктурой и выдать по каждому объекту абсолютно достоверное резюме. Но ни один нормальный журналист не будет тратить полдня, чтобы осмотреть поселок, про который в обзоре будет только 25 строк. И тем более неделю, чтобы осмотреть все десять. На фиг. И потом, за несколько лет выучиваешь наизусть все коттеджные прибабахи, и начинаешь представлять, что там и как без всяких экскурсий. Достаточно пары фоток и того, что сообщат добрые риэлтеры.

И процесс идет как по маслу. Добрые риэлтеры все на своих местах и у каждого есть свеженький поселок, а то и два или три. Я в бодром темпе забиваю в компьютер их описания, а заодно извещаю ребят о том, что покидаю эту контору. Через пару часов у меня уже полный комплект и даже четыре поселка сверх тех десяти, что нужны для обзора. Осталось слепить из этого текст и натурально в последний раз поставить под ним свою подпись. Но заниматься этим прямо сейчас меня ломает. К тому же лучше дождаться, когда риэлтеры пришлют фотки, чтобы сравнить их комменты с реальной картинкой.

— Олег, ты что, в самом деле уходишь? — спрашивает Оля из своего угла.

— А то, — отвечаю я, поворачиваясь в ее сторону.

— И куда?

— Пока никуда.

— Отличное место.

— Я тоже так думаю.

Я вспоминаю, что не единственный ренегат в этом боксе:

— А как там Ромка и Коля, когда линяют?

— Коля после отпуска, Ромка на следующей неделе. И ты, Брут, вместе с ними.

— Как все совпало, однако, — смеюсь я.

— Жаль, такие люди уходят.

— И не говори, эпоха.

— Останусь теперь совсем одна.

— Не плачь, найдут тебе новеньких, будут не хуже стареньких.

— Уже нашли, — говорит Оля, — по крайней мере, вместо Ромки.

— Быстро. И в каком месте?

— Региональная корсеть.

— Понятно, трудовые резервы.

— Ну да, дешево и сердито.

— И проще, чем искать на улице.

— На улице таких не найдешь. Ты, например, знаешь, что наших региональных корреспондентов регулярно возят то ли в Эмираты, то ли в Египет на какие-то семинары по повышению квалификации?

— Серьезно?

— Ага.

— Чего ж ты молчала, я еду в провинцию, прямо сейчас.

— Смешно. Интересно, кого возьмут вместо тебя?

— Тут есть из кого выбрать, — говорю я, — ребята из отраслевых журналов, фрилансеры, которые отписывают Лешке в "Коммерсант-Дом", а может быть, раскошелятся на кого-нибудь из конкурирующих изданий или выпишут еще одно дарование из региона.

— Последнее вряд ли, с твоей темой нужно знать местную географию.

— Это не проблема, при должном энтузиазме и Москву и окрестности можно изучить за пару месяцев.

Я закуриваю сигарету и вспоминаю, как сам заступил на эту должность. Тогда все было совсем иначе. Заметки про недвижимость отписывали сразу два отдела — "бизнеса" и "потребрынка". В первом тему отрабатывала Инга Замуруева, во втором Женя Леонов. Женька регулярно строчил телеги насчет того, что Инга не догоняет по поводу сути событий, а Инга мрачнела и посылала коллегу куда подальше. В общем, ребята друг друга не любили и уволились в один день. Ну, может и не в один день, но совершенно точно, что в один месяц. Кроме Леонова Ингу напрягал Рома Жук, потому что она была его школьной учительницей, и Рома был каждодневным напоминанием о затянувшемся ступоре в ее карьере. Поэтому когда Инге предложили заведовать "потребрынком" в только что созданной газете с постмодернистским названием "Газета", она не сомневалась. Женьке тоже предложили работу. Он так долго и настойчиво критиковал ресинскую контору вообще и департамент внебюджетной политики в частности, что начальник последнего решили купить его с потрохами, наняв на должность пресс-секретаря и личного помощника. Таким образом, освободилось сразу две вакансии. Но чтобы избежать новых конфликтов, а также с целью экономии средств боссы решили не разбивать тему между отделами и отдали ее целиком и полностью в "бизнес". Тут я и подвернулся.

— Олег, — спрашивает Оля, — а ты банкет будешь устраивать?

— Вряд ли, проставлю пару бутылок и, наверное, все.

— Знаешь, это как-то не по-христиански.

— Я атеист.

— Ты жлоб.

И кстати о банкетах, вспоминаю я, где-то тут был конверт от компании "Миэль". Точно, лежит на самом верху пирамиды из буклетов, официальной переписки и всевозможных документов. Я вскрываю это дело, и как я и ожидал, внутри приглашение на праздник. Сегодня компания отмечает свой тринадцатый день рождения и приглашает меня поучаствовать в этом деле.

— Я не жлоб, — говорю я Оле, — я опытный неврастеник, и меня напрягает сомнительный повод.

— Ну и пошел ты со своими напрягами.

И я иду, но совсем не туда, а в фотослужбу. Надо оставить заявку, чтобы сняли пару поселков для моего последнего обзора. Конечно, хватит и того, что пришлют риэлтеры, но кадры наверняка будут постановочными и слишком прилизанными. Нужно разбавить это дело пошлой реальностью, и кому же это не сделать, как не фотографам "Коммерсанта".

Покончив с этим, я возвращаюсь обратно к станку, размышляя, что делать дальше. Но фишка в том, что больше ничего делать не надо. Просто я все еще никак не могу осознать этот радостный факт и выключиться из редакционного темпа. Меня неудержимо тянет посмотреть новостную ленту, отыскать подходящее событие и слепить из него очередную заметку. Совершенно очевидно, что это патология, и мне предстоит долго и напряженно лечиться. Изматывающим бездельем, регулярными оргиями и чтением психоделических мантр. Или, что намного прибыльней, каким-нибудь бизнесом, завязанном на недвижимости. И как будто в поддержку этой благой идеи раздается телефонный звонок от одного из представителей Real Estate. Это Георгий Дзагуров, гендиректор и владелец риэлтерской конторы Penny Lane Realty, а заодно и Интернет-портала Cottage.ru. И звонит не просто так, а с очевидным умыслом.

— Олег, привет, — говорит этот буржуин, — мне сказали, что ты увольняешься из "Коммерсанта". Это как, на самом деле?

— Точно, уже написал заявление.

— И какие планы?

— Никаких.

— Давай встретимся, поболтаем.

— Давай, а где и когда?

— Ты в курсе, что вчера запустили первого китайского космонавта?

— Фантастика. И как это скажется на столичном рынке недвижимости?

— Никак, просто сегодня в "НКонге" устраивают по этому случаю вечеринку. Если ты успеваешь, можем встретиться там часа через два.

— "НКонг", это который на Тверской?

— Точно.

— Договорились.

На самом деле, это напрасная трата времени. Ни на Penny Lane, ни на какую другую риэлтерскую контору я работать не собираюсь. Но Жора парень веселый и находчивый. К тому же с большим запасом нестандартных идей и денежных знаков. Так что общение может быть полезным. Ну и потом, если эта встреча продлиться не больше часа, я запросто успеваю на день рождения "Миэля".

Вместе с этими мыслями я отправляюсь в редакционный бар и встаю там в очередь как раз за Аленой Антоновой.

— Привет, — говорит она.

— Привет, — говорю я. — Как там Шулепов, заметка понравилась?

— Не знаю, я с ним после этого не встречалась.

— Слушая, — спрашиваю я, вспоминая, что Алена в курсе всех VIPовских вечеринок этого города, — ты не знаешь, что там сегодня за тусовка в "НКонге"?

— Празднуют запуск китайского космонавта.

— Да ну?

— Ага, только на самом деле он не космонавт, а тайконавт. Это если в английском варианте. А если в китайском, то юханьюань.

— Охренеть.

— А зачем тебе?

— У меня там встреча с одним бонзой из риэлтерского бизнеса.

— Тогда поехали вместе, заодно покажешь мне всех своих бонз и расскажешь, кто там из них кто.

Неплохая идея, по крайней мере, можно сэкономить на транспорте. Мы выпиваем кофе и договариваемся, что через час пересечемся возле входа в контору. После этого я отправляюсь в свой бокс, выключаю компьютер, может до воскресенья, а может и до понедельника, хватаю сумку и чтобы не тратить напрасно оставшийся час, отправляюсь в "Слимс", пропустить двойной скотч и настроиться на интенсивный отдых.

Сразу после того как я заканчиваю с этим делом и выхожу на улицу, мой опьяневший взгляд натыкается на высокую фигуру в черном, идущую в мою сторону. Смахивает на монаха или на Максима Горького в молодые годы. В те самые, когда он был без усов и без шляпы, но в таком же черном плаще, с развевающейся шевелюрой и целеустремленным взглядом. В общем, совершенно очевидно, что это редактор "Денег" Сергей Яковлев. Я киваю ему и пробую прошагать мимо, но Серега меня тормозит и, наверное, по весьма важному делу.

— Слушай, — говорит человек в черном, — я в курсе, что ты наехал на Васильева, и он тебя уволил. Я бы взял тебя к себе, но после того представления, что ты там устроили, этот вариант не пройдет. Надеюсь, ты и сам понимаешь.

Ух ты, я даже начинаю думать, что это приступ сочувствия. Тем более что Серега убежденный и весьма просвещенный христианин, почитывающий на досуге блаженного Августина, Фому Аквинского и прочих заплесневелых столпов веры. Однако ни фига подобного, им руководят исключительно прагматичные соображения:

— В общем, я могу предложить только гонорары.

— Ладно, — соглашаюсь я, — а за что?

— За обзоры в "Долгий ящик".

— А, понятно.

— Ну, так что?

— Договорились, — говорю я, думая о том, что, судя по всему, у меня будет переходный период между состоянием журналиста и праведного бездельника.

Audi Алены подают точно в срок. Я залезаю на заднее сиденье вместе с ней самой, ее папарацци вместе со своим жирным телом и фотоаппаратурой садится впереди, и мы трогаемся в путь. По дороге до фига пробок и мы прибываем почти в упор к тому времени, которое назначил Дзагуров. Но его самого нигде не видно, и потому я беру в баре скотч и сажусь на диван посреди многочисленных знакомых Алены.

И, наверное, это было ошибкой. Все пространство вокруг оккупировали корреспонденты светской хроники и смазливые модели с шармом дворняг и призрачным интеллектом. И мне приходится выпить еще один скотч, чтобы адаптироваться к этому обществу и их разговорами насчет того, где и кого можно подцепить прямо сейчас или немного позже. И я уже собираюсь взять третий, когда звонит Жора и спрашивает, где это я потерялся. Выясняется, что он уже полчаса как полирует стул на втором этаже и недоумевает по поводу моего отсутствия.

Да, это была ошибка. Я покидаю зону бесплатной жратвы и напитков, уже до краев наполненную аналогами моих соседей и перемещаюсь наверх. Жора действительно сидит в дальнем конце зала, причем не один, а с фешенебельной подружкой a-la Рене Руссо и "Афера Томаса Крауна".

— Это Олег, это Ирина, — представляет нас Жора. Судя по всему, он уже здорово принял, впрочем, и я тоже на должном уровне.