Хроники Эллизора. Часть 2. Сокрушение башни

Возглавлял управление реактором один из учёных вирлендских мужей — сухонький лысоватый старичок в больших, с чёрной оправой очках. Он несколько удивлённо взглянул на приближающегося Корнилия, но было видно, что мысли его заняты совершенно иным.

— Итак, разгон начался успешно, — сказал он одному из своих коллег. — Буквально через пять минут мы выйдем на пиковую мощность... Импульсные генераторы будут готовы?

— Да! — ответили ему.

'Пять минут? — был поражён услышанным Корнилий. — Значит, они хотят пальнуть по Эллизору даже раньше полуночи?'

Он неожиданно ощутил, что ноги стали ватными и по спине пробежал холодок. Странно, он никогда ранее не замечал за собой такой трусости, напротив, всегда считал себя храбрым и мужественным человеком, вполне способным пожертвовать собой на поле брани. Правда, данное поле боя не очень походило на настоящую схватку: Корнилий предпочёл бы скрестить мечи с физически сильным противником, чем нажимать какие-то кнопки или рычажки, дабы позволить вырваться наружу ядерному монстру.

Такой вид поединка ощущался профессиональным стражником как нечто противоестественное, оказывающее сопротивление его человеческой сущности не снаружи, как он привык, а почему-то изнутри его самого.

'Какое-то заколдованное место! — подумал Корнилий. — Однако пора уже!'

Он подошёл вплотную к пульту управления и с некоторым трудом проговорил:

— Простите за беспокойство! По телефону плохая связь. Меня просили уточнить, всё ли у вас в порядке... э-э... со стержнями, да, с этими, вот... графитовыми стержнями?

Взгляд учёных глаз за толстыми стёклами очков сделался исполненным заметного недоумения и крайнего испуга.

— 'Со стержнями'?! — переспросил учёный. — А что с ними может быть не так?

И рука учёного инстинктивно метнулась к тем самым заветным рычажкам с красными набалдашниками.

— Прошу прощения! Я сам!

Корнилий сделал ещё шаг вперёд, отшвырнул очкастого и резким движением руки сдвинул рычажки вверх.

— Вот теперь с вашими стержнями действительно всё в порядке!

Он даже обрадовался, насколько освобождающе легко далось ему это движение рукой.

Поначалу ничего не происходило, кроме сдавленных вскриков присутствующего персонала. Затем вокруг начали явственно сотрясаться стены и сверху посыпалось какое-то каменное крошево.

'Может быть, хоть за это Эллизор простит меня...' — ещё успел ясно подумать стражник Корнилий и немного удивиться тому, что он думает об Эллизоре, как о чём-то одушевлённом.

В это время в тайном бункере Варлаама уже всё было готово к генерации импульса. Николас заканчивал обратный отсчёт.

— Всё! — сказал он. — Пиковая мощность достигнута!

Варлаам коротко глянул на него, потом на приборы — и решительно нажал соответствующую кнопку, воскликнув при этом: 'О, Тот Благословенный!'

И это было всё, что сопровождало столь значимую эпохальную минуту. Стоящий рядом Геронтий подумал, что всё происходит как-то уж слишком буднично: почему-то ему казалось, что пуску должен предшествовать какой-либо ритуал, к примеру торжественное пение гимна Маггрейда или ещё какое-нибудь пусть и краткое, но торжество. Впрочем, как говорится, сойдёт и так!

Хотя нет, не сошло...

— Даже чуть раньше... — закончил говорить Николас.

— Что 'раньше'?! — спросил Варлаам.

— Пиковая мощность почему-то была достигнута немного раньше расчётного времени!

— Этого не должно быть так!

Варлаам медленно поднялся из своего кресла.

— О, Тот Непобеждённый! — закричал он. Взгляд его был прикован к приборам. — Это же не пиковая мощность, это намного больше!

И хотя бункер был запрятан глубоко и надёжно, собравшиеся в нём ощутили заметные колебания земли и стен.

Бывший старший егерь Маггрейда Ян Кривой, он же оперативник VES Антон Кокорин лежал в новой тюремной рессорной повозке, куда был впряжён крепкий маггрейдский конь, и нервничал. Его коллега Иван Рейдман заботливо укрыл его тремя одеялами, прихваченными из тюремного госпиталя, так что даже было трудно пошевелиться. Рядом стояла главврач особой тюрьмы мамаша Зорро, женщина грубоватая, но справедливая. Вокруг летали мелкие белые мухи. Зима возвращалась.

— Ты бы, мамаша, пожалуй, поспешила бы к себе, — не удержался Антон от назидательных слов, — а то нагрянут сейчас ваши гвардейцы и тебя же за пособничество мятежникам заарестуют!

— Плевать! — заявила в ответ главврач. — Дальше этой же тюрьмы меня всё равно не отошлют, а другого врача у них нет! Буду заниматься тем же! И вообще, ишь, раскаркался, тебе никто слова не давал!

— Да волнуюсь я, где эти друзья застряли? Учёный этот эллизорский напридумывал незнамо что про бумаги какие-то!

— А ты не кипешись! — твёрдо ответила Зорро. — Эллизорец знает, что говорит! И вообще, будь ближе к Эллизору и эллизорцам!

— Это ещё почему? — удивился Ян-Антон.

— Потому что спасение от Эллизора!

— Чего-чего? — не понял Ян. — Какое ещё 'спасение'?

— Эх ты! — начала уже всерьёз сердиться мамаша Зорро. — Всё ж не мальчик уже, а ничего не понимаешь! Как же можно жить, если нет или не будет спасения? Посмотри, какой мрак кругом, какой тупик в этом нашем Маггрейде! Единственная надежда на Эллизор!

Бывший егерь хотел ещё что-то спросить, но тут рядом с повозкой, наконец, появился таллайский посол вместе с Магирусом. Старый учёный держал в руках обрывок металлической трубки с рваными краями. Он вздёргивал руку и периодически пытался заглянуть внутрь обломка.

— Но я ничего не вижу! — простонал Магирус. — Мне нужен источник освещения... Вдруг это был не тот стеллаж!

— У нас больше нет времени! — мрачно парировал Рейдман, он же посол таллайский. — И так провозились чуть ли не полчаса! Того гляди, нагрянет охрана!

— Вы не знаете, насколько важными могут быть те документы! — не унимался Магирус.

В этот момент небо над Маггрейдом озарила яркая вспышка, а земля под ногами ощутимо задрожала.

Глава 33

Осталось два патрона

Оззи сразу почувствовал, что конь под ним уже давно устал и не выдержит высокого темпа. Пришлось сбавить ход. Сверх того, нужно было разобраться со следами маггрейдского скакуна, на котором скрылся похитивший Беллу Болфус. К счастью, это оказалось не трудно, потому что маггрейдский конь был особым образом подкован, и Оззи без труда разобрал его следы. Они вели чуть правее основной дороги, на одну из троп: скорее всего, Болфус решил уходить наиболее кратким путём — мимо Эллизора, в сторону таллайского юга. Понятно, Таллай издавна служил прибежищем разного сброда и бандитского элемента. Неужели этот Болфус на самом деле оттуда? Почему же тогда все считали его за посла Маггрейда?

Пейзаж начал меняться: впереди показалась длинная лощина, края которой касались знаменитого Радиоактивного леса, а где-то за лесным массивом оставалась невидимой граница самого Эллизора. Холодало. Подкрадывался мороз. Вместо недавней моросящей влаги стала кружиться мелкая снежная крупа, однако сильный снегопад ещё не начался, потому что сплошная облачность рассеялась и на небе показалась слегка ущербная луна. Всё это уже что-то смутно напомнило Оззи. Ну, точно! Такая же погода была во время той злополучной охоты на мутантов, когда он с трудом унёс ноги от того страшного монстра — когтистого дровосека, скорее всего. И вдруг, словно материализация предъявленных памятью ощущений, Оззи услышал знакомое уханье и скрежет смертоносного клюва. О, нет! На другой стороне лощины, по берегу русла небольшого змеящегося оврага-ручья, по направлению к Оззи двигалась стремительная тёмная масса с паучьими ногами, щупальцами и скорпионьими жалами в сочетании с горящими злобой глазами и утробными вздохами: 'Грум-грум-м'!

От неожиданности Оззи даже притормозил коня и схватился левой рукой за рукоять меча. Однако он хорошо знал, что такого рода оружие для этого чудовища не является ни малейшим препятствием. И пока он, Оззи, пребывал в растерянности, когтистый дровосек молниеносно приблизился и почему-то застыл на том каменистом бережке ручья. Два пепельно-багровых глаза впились в конную фигуру на расстоянии всего лишь в каких-нибудь полутора десятка метров.

'Гыр-рых, грымл-м?' — рыкнул монстр с какой-то вопросительной интонацией: мол, рад встрече, приятель, давно не виделись, не пора ли всё же нам познакомиться поближе?

'Почему он всё ещё не напал? — подумал Оззи. — Чего он ждёт? Или ему что-то мешает?' В голове было пусто и звонко, как, впрочем, и в прошлые разы при встрече с этой гадиной: дровосек явно обладал гипнотическим эффектом и одним только взглядом лишал жертву способности к сопротивлению. Оззи почти всё забыл в течение этих нескольких минут: и отца, и даже Беллу, и то, что можно и нужно воззвать к Чужестранцу, попросить у него помощи. Единственное, за что цеплялось сознание, — томящее нежелание смотреть в эти ужасные, горящие адским пламенем глаза. И Оззи опустил взор вниз — только на это и хватило сил. Взгляд его невольно коснулся русла ручья: там медленно (из-за своей густоты) ползла ярко-зелёная масса. 'Зелёнка'! Та самая! Нашла и здесь себе проторённый ручьём путь! Однако... Почему-то этот монстр, этот дровосек стоит с той стороны течения 'зелёнки' и не трогается с места? Неужели 'зелёнка' является для него препятствием? Точно! Иначе это чудовище уже давно бы перепрыгнуло ручей, растерзало и поглотило молодого эллизорца вместе с его конём!

Оззи медленно отвёл взгляд в сторону и тронул поводья, но конь стоял как вкопанный, не желая двигаться, возможно тоже загипнотизированный взглядом дровосека. В следующую минуту раздалось утробное пофыркивание, и Оззи понял, что чудовище на той стороне тронулось с места. Да, дровосек не очень спешно, но уверенно двинулся вдоль ручья, в том направлении, куда ранее устремлялся и сам Оззи. О, нет! Таким образом монстр может ведь нагнать Болфуса с Беллой! Но вдруг Оззи осенило, чего ради двинулся туда дровосек. Очень просто! Не иначе как он отправился поискать конец ручья.

'Зелёнка' текла небольшим потоком и где-то впереди вполне могла закончиться — и тогда путь охотника к жертве окажется открыт. А тут ещё и конь вдруг стронулся с места в том же направлении, куда его раньше и понукал Оззи. Если всё так, то через какое-то время Оззи мог вновь встретиться с прежней непреодолимой опасностью. Ситуация казалась тупиковой. Повернуть назад? Но тогда он может потерять Беллу с её похитителем. Двигаться в этом же направлении? Тогда, весьма вероятно, встретишь неминуемую гибель в объятиях дровосека.

Оззи попытался приостановить своего коня, но тот вновь не слушался: понуро, но упорно брёл вдоль ручья, вероятно решив, что скорая гибель предпочтительнее крайнего лошадиного изнурения. И впрямь: русло мельчало, и 'зелёнка' тончала на глазах. Впереди послышалось знакомое 'грыхм'. Оззи вновь извлёк меч из ножен: погибать — так с оружием в руках! Больше ничего не оставалось.

'Грыхм-гр-рыхм!' — раздалось ещё ближе и уже явно на этой стороне берега. Тут и конь сам остановился, почуяв приближение смертоносной силы. Оззи только и успел прошептать: 'Прости меня, Белла!', как земля вокруг задрожала, а небо озарила яркая вспышка, в свете чего Оззи ещё успел заметить несущегося к нему дровосека, который вдруг встал как вкопанный, озарённый сияющей в ночном небе разноцветной дугой, а потом с каким-то собачьим воем бросился прочь и скрылся в одной из расщелин, ведущей к Радиоактивному лесу.

Якова-Болфуса огненная дуга застала, когда он пытался развести костёр. Заметное похолодание сильно обеспокоило его, потому как пришёл он к вполне логичному выводу, что Белла в её болезненном сонном состоянии может легко замёрзнуть. Походные спички у Якова были, а вот с дровами оказалась проблема: сырые ветви кустарника не желали толком гореть, а сушняк среди кустов не попадался. Яков исцарапал ладони, вспотел, но костёр не задавался. По счастью, он неплохо привязал коня: когда ударил гром и всё вокруг высветлилось почти как днём, бедное животное начало громко ржать и вставать на дыбы. В ответ снизу, из лощины, раздалось схожее ржание.

Яков не стал размышлять, что это за небесный феномен, поскольку ржание ещё одной лошади неподалёку навело его на мысль о погоне. Он достал из кобуры револьвер и стал продираться сквозь кусты в обратном направлении вдоль тропы. Его немного беспокоило, что ему пришлось оставить Беллу лежащей на плаще возле так и неразведённого костерка, но делать было нечего.

'Подожди, — шептал Яков, — потерпи немного, я скоро вернусь...'

Он вовремя выбрался сквозь заросли на взгорок: несколько ниже, на тропе, появился всадник. Даже издали Яков узнал Оззи. Тот скакал низко пригнувшись, меч плясал сбоку в ножнах. Ладно, до меча дело не дойдёт! Яков прицелился и понял, что попасть из револьвера в ездока будет не так уж просто.

'Ну хорошо, — решил он, — начнём с коня!'

Когда верховой почти поравнялся с кустами, где засел маггрейдский посол, три скорых выстрела подняли коня на дыбы, и седок рухнул по другую сторону тропы. Конь с испуганным ржанием устремился далее по тропе навстречу своей скорой гибели от ран и потери крови.

'Ничего, — прошептал Яков, выбираясь из кустов на тропу, — сейчас добью его — и всё!' Однако всё же решил, что лучше не спешить и действовать осторожно: с этим Оззи шутки плохи, и если он ещё жив, не потерял сознания, то может легко пустить в дело свой меч. Яков огляделся и даже один раз выстрелил в ту сторону, где, как ему показалось, рухнул с коня его враг.

'Осталось два патрона, — подумал он. — Так не годится... Надо или стрелять наверняка, или перезарядить револьвер'. Решить, что лучше в данной ситуации он не успел, потому что со стороны поляны, где он оставил Беллу, донесся её слабый голос: 'Оззи! Оззи!'

Яков ругнулся про себя, но продолжить охоту на своего бывшего друга уже не смог.

'Авось и так сдохнешь здесь...' — пробормотал он, направляясь к прогалине, где находился его конь и его эллизорская пленница.

Глава 34

Исход из Маггрейда

Геронтий не знал, что и делать. Таким он Верховного жреца ранее никогда не видел: лютая ярость бушевала в его глазах. Казалось, если бы насмерть перепуганный Николас не забился в угол, закрыв лицо руками, жрец просто придушил бы его. Однако Варлаам всё же умел владеть собой. Вспышка ярости быстро прошла, и он взял себя в руки.

Главный жандарм тем временем вхолостую крутил ручку телефона — связи не было.

— Бесполезно! — сказал Варлаам. — Всё рухнуло, всё вышло из строя! Столько лет стараний, столько усилий!

— А что произошло? — осмелился спросить Геронтий.

— По каким-то причинам мощность, выданная реактором, значительно превысила расчётную. Скорее всего, реактор взорвался...

— А импульс... как же с импульсом?

— Да импульс-то есть... — даже усмехнулся жрец. — Но теперь никто не знает, что именно импульс такой мощности сотворил с нашей реальностью... Маггрейд, скорее всего, разрушен... Может, полностью, может, частично, пока не знаю. Но если взорвался реактор, то радиация сделает своё дело. Хорошо хоть этот бункер уцелел...