Новатерра. Часть 3. Ангел

Столяры и плотники братства Свидетелей Страшного Суда славиѓлись на всю не слишком людную после Чумы округу. Свидетельством их непревзойденного мастерства и предметом особой гордости пастыря быѓла раритетная система отопления жилых и административных помещений Первого Анахорета. Печной дым, прежде чем попасть в выходное отверѓстие трубы, проходил под настилом пола и стеновыми панелями, доски которых были пригнаны настолько тщательно, что ни одна струйка едѓких продуктов сгорания не отравляла атмосферу комнат.

Гордился архимандрит и трапезной, да не без оснований. Несколько мрачное, но исключительно величественное помещение было обито морёным дубом, заставлено резными колоннами и сплошь увешано иконами и полотнами с изображением подвижнического труда общинников. Венчал же интерьер громадный портрет маслом — просветлённый лик самого отца Максимилиана, мудрого и печального служителя Господа, пастыря, асѓкета, великого вождя.

Проигнорировавший, как обычно, завтрак и потому изрядно проголодавшийся к пополудни, гетман в первую очередь взглянул на устланный белоснежной скатертью трапезный стол. И с удовѓлетворением отметил — помимо массы ваз с букетами цветов — сонмище всяческих яств, в том числе курник, единственное в своем роде блюдо из рациона допетровских государей матушки-Руси, что ныне так искусно готовила старуха-ключница. Приборов было лишь четыре, из чего, хороѓшо зная давнего союзника-приятеля, гетман справедливо заключил — Анахорет собрался здорово надраться в узком кругу гостей, перед которыми, не в пример монашеству, никакой необходимости прикидываться постником на алкоголь не было. Не сразу, правда, разобрал, чем именно тот собирается надратьѓся, ибо одна из трёх доставленных ими канистр, на коей 'монастырское вино' было выведено краской лишь для вида, благополучно откочевала в закрома, а на столе вовсе не наблюдалось особенного русского напитка приличествующей моменту крепости... И, по обыкновению своему, недооценил партнёра. Обнажив волосатую длань, Анахорет ничтоже сумняшеся сунул её в один из жбаѓнов под квас, и на свет Божий вынырнул пузатый штоф литра на три. Пардон, тоѓгда уже не штоф, а ровно четверть с рюмкой. Попробуй запомнить эти внесистемные меры веса-объёма, тем паче зело устаревшие! Ох, житие мое...

— Приходится скромность блюсти, — смиренно вздохнул архимандрит, — паства может не так понять... Впрочем, ну её сегодня в баню! Воздаѓдим, дети мои, долж... э-э... хвалу Господу, Богу нашему, за высокое Его покровительство и щедрые дары земли этой благодатной! Саня, Косѓтик, чё сидите, как филистимляне? Наливайте по полной чаре! И за Алиѓной поухаживайте. Пробуй, сиятельная, вот 'Каберне' станичное, вот наши скромные изделия. Ну, спаси Христос! Ху-у... хороша, злодейка! Закусывайте, други, да повторим, благословясь...

Повторили, разумеется. Неоднократно. Не забывая, впрочем, о деѓлах. Так, батюшка подробно отчитался по организации службы приданных казачьих войск, подготовке собственной дружины и ходу конкретной операции против давешних 'нехристей'. Вполне прилично и толково отѓчитался, — отметил гетман. Сам он, доведись ему справлять какой-нибудь двунадесятый праздник, вряд ли так сумел бы.

— Молодец, твоё высокопреподобие! Только вот что я, Макс, думаю: несподручно тебе со братие на поле брани в монастырских одеяниях прикалываться. Хаки не предлагаю, а, допустим, из чёрного полотна в цехах наших можно было бы что-нибудь приличествующее сотворить, благо, запас такового у нас имеется, с фасоном воинским нет проблем, а заѓхочешь сугубо клерикальных прибамбасов — только подскажи, а нам, татарам, сам знаешь...

— Лады! — тут же воскликнул довольный Анахорет. — Как в обратный путь намылитесь, я с вами инокиню Марфу отправлю, мастерица она знатная, пусть и молода непотребно. Ну да не грех это, быстро проходит... Давайте, други, к слову и в лице прекрасной Алины Анатольевны за милых дам чарки поднимем. Живи, сиятельная, и здравствуй нам на радость и себе в усладу!

Первым из высоких гостей 'усладился' Дэн. Стрескав бездонную миску говядины, слегка сдобренной гречневой кашей, он сыто заурчал и, мало скованный условностями протокола, развалился прямо под светлым живописным ликом отца Максимилиана. Того же понесло. В пучину памяѓти о днях весёлой первой жизни, когда он с группой молодых семинаѓристов на два года был отправлен по обмену в Одесскую духовную семиѓнарию. 'Мемуар-резон', естественно, предназначался 'землячке' Алине.

— ...Мы, значит, с избранной братией рясы в штаны заправили, под куртяками вроде бы не видно, скуфейки по карманам рассовали и — куда? В 'Гамбринус', ясен помидор! Пришли чин-чином, народу — ниѓкого почти, сели, по сто пятьдесят, по паре кружек 'Порто-франко', раки, конечно, бутерѓбродики скоромные. Хорошо! Раз повторили, два, старый Осип нам 'Эх, Одессу...' залабал, и тут — мать твою Пречистую! — отец Иннокентий заваливает, типа декана у нас был, дурак — вообще пи... э-э... и, что характерно, в мирском одеянии. На нас, грешных, косяка даванул, думали, всё! По наши души! Полный пи...пи...пи...ну, провал! В смысле — аминь... А за ним, слышь, Лин, две девки непотребные чешут и — за столик его, за столик! Так и сидели: он — рюмаху, мы — рюмаху. Слова потом никому не сказал!..

Гетман слышал легендарную историю о многогрешных выпивохах много раз, Анахорет разражался ею, как только речь заходила об одесском происхождении Алины. Потому не смеялся, даже не кивал сочувѓственно. Грустил. За две насыщенных событиями жизни пить 'по-человечески' он так и не научился. Не умел пьянеть. Просто мрачнел, впаѓдал в депрессию и часто портил людям развесёлое застолье. Вот и сейѓчас... Алёнка! Как ты, маленькая прелесть?! Тоже грустишь? Или споѓкойно спишь? Крокодил ещё этот, мать его за все конечности!..

...Алёна не спала. Зарывшись в гору мягких перьевых подушек, плакала крокодильими слезами... Куда же Вы пропали?! Где Вы?! Где Ты?!!...

...А у Него часам к двадцати двум начали явственно смыкаться веки. Но даѓже в полудремотном состоянии, следуя в отведённую им с Алиной комѓнату-келью, гетман приметил, как архимандрит отвёл дозорного в стоѓронку и что-то заговорщицки прошептал ему на ухо. Костик вначале поѓмялся, а после махнул рукой — давай, дескать... Невероятно трудно догаѓдаться!

Развалившись на широченной кровати под балдахином, супруги поделиѓлись впечатлениями о прошедшем дне.

— Ну, батюшка и ухарь! — смеясь, воскликнула Алина.

— Тяжко ему в окружении паствы, только с нами и может расслабитьѓся, — сочувственно проговорил Александр. — В прошлый свой приезд жаѓловался, мол, сам, дурень, жёсткие законы нравственности установил, ни водки теперь засандалить, ни блуд почесать!

Увы, действительность опровергла последнее утверждение гетмана: из гулкого сводчатого коридора донеслись лёгкие шелестящие шаги и приглушённые девичьи голоса, потом в унисон скрипнули двери двух келий, хозяйской и малой гостевой.

— Вот тебе и святой подвижник! — усмехнулась Алина. — Слушайте, ваше сковородие, а чем мы хуже? Откровенно говоря, мне еще не доводилось в обители...

Следующее утро у всех четверых обитателей молельного дома наѓчалось с обеда. Как по времени, так и по содержанию. Правда, к неуѓдовольствию архимандрита, заезжий гетман сразу же перевернул стаѓкан вверх дном — война! Костик вполне удовлетворился осмотром братѓской дружины, Алина — монастырского подворья, а Дэн — знакомством с ключницей-стряпухой. Никто не остался обделённым подарками, даже для Алёнушки практичный гетман прихватил нательную иконку Богородиѓцы в серебряном окладе. 'Бесценный' дар получил и коллега Первого Анахорета, отец Никодим. Бутыль стоялого мёда и четверть рябины на спирту. В 'этом деле' главы самостоятельных епархий сходились одноѓзначно, забывая о лукавой схизме одного и непроходимой глупости другого...

Прощались тепло, сердечно и, опять же, с превеликой помпой. Гетман отъезѓжал с чувством глубокого удовлетворения: союзник доволен, казаки не ударили в грязь лицом, караван из первой партии боевых машин десанта и плавающего транспортера с имуществом, судя по кодированному докладу атамана, час назад прибыл в станицу...

Швея-мастерица инокиня Марфа оказалась цветущей блондинкой лет... скажем, много ниже средних. До первого изгиба реки она скромничала, а после, стрельнув сигаретку, принялась кокетничать с дозорным. Алина сразу упросила мужа доверить ей штурвал и, пару раз на полном ходу едва ни вывернув перепугавѓшихся рекоплавателей, весьма уверенно повела стремительное судно.

— Дэн хочет искупаться, — безапелляционно заявила она где-то на полпути к станице, взглянув почему-то на Костика с Марфой, оказавшейся просто Маринкой, и свернула к песчаному пляжу. — Алексан Саныч, не поучите ли нас с Алексеем управлять глиссером, — и вновь специально для парочки добавила, — километрах в пяти отсюда? Часика полтора...

Гетман вдруг подумал, что не видевшая белого света в монасѓтыре инокиня попадёт в неловкое положение, однако та первой стянула с себя бесформенную чёрную хламиду и осталась в пусть кустарном, но вполне приличного вида и качества раздельном купальнике, едва прикрывавшем её сочные прелести.

Улучив момент, дозорный отвёл гетмана в сторону.

— Слышь, Саня, она не будет против?

Тот не преминул прикинуться дурачком. Это не так уж сложно, если есть природные задатки...

— Кто, простите, и против чего?

— Ну, это... Алина... против нас с Маринкой.

— Только рада за тебя, поверь!...

...По пути домой Дэн вдруг пронзительно залаял на воду в райоѓне Черного ручья. Не крокодила ли учуял, — усмехнулся гетман. Погань зелёную. Чушь какая!..

... — И не сожрёт же крокодил тебя, свинью! — угрюмо буркнул кто-то в полумраке спальни...

... — А с Алёнкой мы всё-таки поступили по-свински, — шепнула Алина, пристроив голову на плече супруга. — Злой Док, мол, не позвоѓляет! Хорошо бы назавтра... — и уснула, не закончив мысль...

...Назавтра Костик опоздал на полтора часа — жизнь неумолимо брала своё...

Ты стоишь на распутье,

А Христос — на распятье,

Он за нас принял наши

Грехи и проклятья!

Выбирая войну,

Ты умножишь потери,

Никого ты не любишь,

Никому ты не веришь...

Но теперь ты полюбишь!

Теперь ты поверишь!

(из альбома о войне 'Три друга')

Шабаш! Иначе говоря, суббота.

'Опьянение — это такое состояние души, когда начинает казаться, что ты умнее всех, даже участкового инспектора'...

Память — удивительно странный продукт человеческого мозга, особенѓно по части своей избирательности. Почему, например, мы помним в деталях малозначительные события двадцатилетней давности, при этом напрочь забывая подробности того, что случилось неделю назад? Семизначный телефон мелькнувшего попутчика явственно стоит перед глазами, а номерной знак проданного с год тому назад автомобиля начисто истирается из подкорки. Отчего мы иногда способны ошибиться в возрасте матери, зато с глубокого похмелья легко выпаливаем дату рождения соседа по горшку в детском саду?

Специалисты утверждаѓют, что память наша, подобно DVD-рекордеру, фиксирует всё подряд, и при желании любой байт некогда накопленной информации можно выудить из её кладезей. Но управляет внутренним ПК яйцеголовый Оператор-маргинал — то бишь не от мира сего, — который по собственной прихоти содержит в базе всяческую чушь, а действительно полезные сведения безжалостно отправляет в 'корзину'. И помнятся нам медоточивые пасторали юного Есенина, счастливые номера трамвайѓных билетиков, глупые анекдоты времён первой волны еврейской эмиграѓции, никому не нужные формулы исчисления масс небесных тел...

Не задумывались над такой фундаментальной проблемой? Признатьѓся честно, гетман — тоже. Как будто делать больше нечего?!.. Однако точѓно помнил, что Пеле — не гадостный кофе, а футболист ноѓмер один — по жизни звался Эдсоном Арантесом ду Насименто, зато имя-отѓчество последнего командира парашютно-десантного полка, к великому стыду и страху своему, напрочь позабыл. Страху по поводу склероза... Вот и сейчас, выслушивая предварительный доклад генерального сапёѓра Игоря Вишневецкого, не взялся бы утверждать на 100%, что ставил ему задачу по установке мин вокруг химкомбината. Зато престарелые извилины так и свербели давным-давно засевшим в них утверждением преподавателя инженерной подготовки из Рязанского высшего воздушно-десантного командного училища: рота пехотинцев, будучи усилена батареей противотанковых пушек, занимая позицию, прикрытую всем комѓплексом инженерных заграждений, способна сдержать наступательный порыв танкового и мотострелкового полков. А 'весь комплекс' — это противотанковые рвы, эскарпы, контрэскарпы, ямы-ловушки, ежи, надолѓбы, рогатки, завалы деревьев, проволочные, электризуемые и огневодные заграждения, минные поля, отдельные фугасы и надёжные фортификационные сооружения, зажатые с флангов топкими болотами и непреодолимыми скалами.

Пройдя с боями весь юго-восток Европы, Твердохлеб панически боялся инженерных ухищрений, особенно мин, до которых столь охочи быѓли воины Пророка. Скажите на милость, как преодолеть горный серпанѓтин, в толщу которого заложена тонна тринитротолуола, а поверх неё замаскирована 'умная' мина, взрыватель которой реагирует на всё буквально: наличие вблизи металла и выхлопных газов, изменение температуры и атмосферного давления, сдвиг, наклон, механическое или кисѓлотное повреждение, содрогание почвы, электромагнитный импульс, звуковые колебания определённой частоты и тональности? Придорожный столб вполне может быть отлит из того же тротила, потерянная кем-то фляга — из пластита, а труп бойца — удерживать собою спусковой рыѓчаг гранаты. Мерзкая противопехотная мина 'Грэвел', какие десятками тысяч разбрасывались по полям сражений авиацией, артиллерией и установками залпового огня, сохраняет боевые свойства от 3 до 72 суток. Наступи в траве на такую зелёненькую крохотулю, формой напоминающую кленовое семя, — и стопы как не бывало. А выдернешь растяжку ранее упоминавшейся ОЗМ-72 — так вообще... И попытайся объяснить потом архангелам в раю или дежурному истопнику-чертиле в преисподней, что действовал на поле брани в полном соответствии с Уставами! 'Человеку по определению свойственно ошибаться...' — издалека начал командир полка, беседуя с женой подчинённого сапёра...

Пока гетман размышлял о памяти вообще и светлой памяти сапёрах в частности, генеральный сапёр Игорь Вишневецкий докладывал монотонным голосом:

— ...Стойки забора наращиваем на два метра и забираем весь периметр противокумулятивной сетью 'Невод'. С внешней стороны на специальных стойках разворачиваем проѓволочное заграждение 'Бритва' и замыкатели сигнальной системы 'Шнур'. Закладываем в грунт и устанавливаем на стойки соответственно мины ОЗМ-72 и МОН-50 направленного действия...

Этот видный, удивительно похожий на молодого Гафта парень усѓпел до Чумы окончить военный институт по соответствующему профилю, однако оказался невостребованным 'ридной нэнькой' Украиной, власти которой что ни год реформировали армию и военную доктрину. Нашёл вакансию в военкомате родного городка, слегка отстроил отчий дом и зажил тихой местечковой жизнью. Но случилось разразиться Чуме с последующим пеѓределом всего и вся меж теми, кто остался жив, и профессиональные знания Гарика оказались в полной мере востребованными общиной близѓких по духу молодых офицеров.