Реальность где-то рядом

— Не понял, — Сергей нахмурился, — как — за компом? Это же виртуал?

— Ну и что? — Стрейнджер пожал плечами, — кто мешает подключиться по обычной сети с обычного компа? Эта игра когда-то была вся онлайновая, то есть все игроки не через узел Реалити-2 подключались, а просто по сети. Потом большая часть стала через саркофаги заходить, но еще остались динозавры, которые по-прежнему по сети играют.

— А скорость? В виртуале же скорость быстрее в несколько раз... вроде?

— Очевидно, здесь — не быстрее, — Стрейнджер хмыкнул, — хозяева этой игры вообще не жмоты, но игра как таковая им уже глубоко фиолетова. Основной бизнес у них другой, поэтому на поддержку игры они почти забили. Убытков не приносит и хорошо.

— Ага, — сказала вдруг Лиля, — не представляешь, Сережа, сколько времени я билась только чтобы выпивку тут внедрить. Причем от них вообще почти ничего не требовалось — одну подпись поставить, и все. Программисты, поставщики алкоголя, рекламщики, дизайнеры — я их всех уже свела вместе, все на мази было, только эти тормоза тормозили. Причем они не против были, совсем даже за, но им совершенно некогда было этот договор подписать. То есть, это они говорили, что некогда. Сколько мы из них эту подпись выбивали, а, Стр? Три месяца, что ли?

Стрейнджер хмыкнул.

— Ты забыла, что мы еще три месяца просто до них достучаться пытались, чтобы нам хоть что-нибудь ответили. Так что — полгода, а то и больше. Одного не пойму — почему они ее до сих пор не продали?

— Некогда, видимо, — саркастически ответила Лиля.

— Подождите, — Сергей удивленно переводил взгляд с Лили на Стрейнджера и обратно, — это у вас вроде как бизнес, что ли? То есть, вы не часть игры?

Стрейнджер усмехнулся, а Лиля возмущенно фыркнула.

— Почему 'вроде как'? Между прочим, до десяти тысяч в месяц с одной точки бывает, а точек у меня три. Сорок один человек работает. Стр, ты чего лыбишься?

— Да так, ситуация забавная, — посмотрел на Сергея, — я тут особо не при чем, я так — на подхвате, это все ее одной дело.

— Ты давай в кусты не прячься, не при чем он, конечно. Кто мне вообще эту идею подал?

Стрейнджер пожал плечами:

— Деньги лежали на дороге, должен же был их кто-нибудь подобрать.

— Ладно, — Лиля, довольно неуклюже, хлопнула ладонью по столу, — мы что-то от темы отвлеклись, товарищи.

— Погодите, — Сергей решил все прояснить, — сорок один человек, это вот эти бармен, охранники, да?

Стрейнджер кивнул.

— Да, — сказала Лиля.

— И все они перед компами сидят и на вас работают?

— Не все. Перед компьютерами не все сидят. Четверо — через саркофаг. Одного ты его видел — Дзар, темный эльф на входе, сейчас его смена. Они — наша самая большая статья расходов, все деньги от рекламщиков и алкофирм им идут, и еще немного выручки.

— А почему не все? В смысле, зачем эти четверо нужны?

Лиля шумно вздохнула. Выглядело это странно, потому что девушка при этом даже не шелохнулась.

— Иногда бывают ситуации, когда нужен сильный воин. Даже не иногда, а часто — накостылять кому-нибудь по шее. А воин может быть хорошим, только если он через саркофаг зашел, те, которые по сети — двигаются, как сонные паралитики. Маги-то ладно, бывалый игрок и с клавиатуры может быть вполне конкурентоспособен, а с бойцами проблема. Вот и приходится платить... ну да ничего, подключение дешевеет, народу все больше, так что перспективы вполне радужные. Я вот с ужасом думаю, как бизнес расширять — пригодных помещений нет ни фига, а в имеющихся и так уже плюнуть некуда, не то, что новые столы ставить.

Сергей хмыкнул.

— Это же виртуал. Дизайнеры, я думаю, быстрее строят, чем строители?

Фыркнули оба, Стрейнджер еще и сморщился.

— Прежде чем дизайнера звать, надо опять подпись хозяев получить, — сказала Лиля с сожалением, — а это, скажу я тебе, шибко непростое дело... Ты на стол перед собой посмотри. На чем сидишь, посмотри.

Сергей посмотрел. Ножки стола в виде дубинок, сиденье и спинка стула в виде щитов. Пожал плечами.

— Ну, стильно. Дубинки, щиты, мечи — как настоящие. Я вообще-то сразу заметил и оценил. Барная стойка внизу так вообще шедевр. Все соответствует. А что? Я чего-то не так сказал?

Стрейнджер смеялся, Лиля тоже.

— Это и есть дубинки, — сказала Лиля, — и щиты. И мечи. А стол перед тобой — орковский деревянный щит. Нет в этом мире мебели, и пока не предвидится.

— Стильно! — воскликнул Стрейнджер, вытирая слезы, — Лиль, ты слышала? А тебе все мягкую мебель подавай.

Лиля фыркнула.

— Мне-то ладно, я сейчас в хорошем кожаном кресле сижу, а вот клиенты жалуются. Посиди-ка на двух щитах несколько часов. Вон, позавчера один разбушевался — у него, говорит, ноги затекли, он поморщился, и сосед, дескать, поэтому решил, что он блефует. А он, вот досада, и в самом деле блефовал. Еле успокоили.

Сергей удивился.

— Но должна же у вас быть какая-нибудь договоренность с хозяевами... доступ к игре...

Лиля хмыкнула.

— Есть договор. Который не стоит бумаги, на которой написан, потому что он, фактически, ни о чем. Я здесь обычный пользователь игры, понимаешь? И ничем не отличаюсь от других. Даже то, что в игре выпивка появилась, это, конечно, моя заслуга, но юридически я тут не при чем — у алкофирм отдельный договор с хозяевами. Я плачу за вход в игру по сети, плачу за моих работников и все тут организовываю.

Сергей начал понимать и проникся нешуточным уважением к хозяйке.

— Ничего себе! А как вы игровые деньги в реальные превращаете?

— Ну, это просто. Вниз спустись, там обменник. Любую валюту на окто и наоборот.

— Понятно... но как тогда вас еще никто не ограбил? У вас всего четыре бойца, правильно? А тут их сотни. Если они все нападут... если вы просто игроки...

Стрейнджер хмыкнул.

— Не нападут. Вместе — не нападут. Здесь не те люди, чтобы ради какой-то цели вместе объединяться. Здесь все сплошь одиночки, любителям компаний в этой игре некомфортно. Единственное, ради чего несколько игроков тут могут объединиться — это ради того, чтобы не дать кому-то сделать что-то, понимаешь?

— У нас один боец, — сказала Лиля, — они посменно работают. Зато несколько сильных магов на каждой точке всегда есть. Но не это главное, главное тебе Стр уже сказал.

Стрейнджер кивнул:

— Первое время нас частенько ограбить пытались. По абсолютно одинаковой схеме — они врываются, наши маги успевают пустить пару файрболлов, пока клиенты встают из-за столов и забирают свое оружие. А потом остается только трупы на улицу вынести да мебель порушенную восстановить. Так что последние месяцы нас уже не трогают.

— Не трогают, как же! А эти, которые со своими сюрикенами ходили? Кто им только про маркер проболтался? Наверняка кто-то из наших, найду — задушу и уволю!

Сергей ничего не понял и только глазами хлопал в растерянности.

— Да так, местные разборки, — пояснил, заметивший недоумение Сергея, Стрейнджер, — я хотел сказать, что грубыми методами не трогают. Мошенников наоборот, только больше становится. Но в целом — ничего страшного. Так что основная наша проблема сейчас — помещений нет. Видимо, придется на улицу выходить...

Сергей покачал головой. Улыбнулся.

— Ну вы даете. Молодцы. Никогда бы не подумал, что можно так деньги делать. Как же вы догадались?

Стрейнджер пожал плечами.

— Ничего нового, на самом деле. Нечто подобное еще до появления вирта было. И сейчас в других играх полно людей, которые как-нибудь подрабатывают, вещами торгуют или за деньги задания выполняют. Но такого масштабного дела ни у кого в вирте, конечно, нет. Тут просто мир в этом смысле удачный. В других играх эту нишу сами хозяева игры занимают — зачем деньгам пропадать?

— Хорош, — сказала Лиля, — у меня в двенадцать встреча, до этого надо уже решить с этим делом. Стр, как? Мы поверили?

Стрейнджер задумчиво кивнул:

— Да. Я склонен поверить. Не совсем, правда, представляю, что делать. Менты же сами по себе не почешутся, а если даже и почешутся, то в первую очередь к самому Безрукову пойдут. А тот и скажет, что ничего не произошло и все в порядке — я так понимаю? Они и успокоятся. Наоборот, на меня еще гнать начнут за ложные сведения.

— Вот-вот, — сказала Лиля, — жаль, конечно, что этот Кир уже ушел. Он бы, наверное, что-нибудь подсказал. Вы с ним что, не договорились, какие действия следует предпринять?

Сергей вздохнул.

— Он не верил, что мне удастся кому-то здесь свою историю рассказать. Что меня тут кто-то выслушает и поверит. По-моему он уже просто не хочет возвращаться. Иначе мог бы сам сообразить и с вами поговорить. Не конкретно с вами, а с хозяином этого заведения.

— Он, вообще-то, прав, — ответила Лиля после недолгого раздумья, — откуда ему знать, что это за заведение? А народ в этом мире и в самом деле специфический. Если бы не мы, то, пожалуй ты себе слушателя вряд ли бы нашел... Ты с ним никак связаться не можешь?

— Нет, — Сергей помотал головой, — только когда увижу. Но я могу ему рассказать про вас, и мы назад вернемся. Только нам... то есть, мне, защиту как-нибудь обеспечить надо будет, пока мы от края игры до сюда добираться будем.

— А если его перехватить? Догнать?

— Я даже не знаю, в какую сторону он пошел, — возразил Сергей, — да и идет он напрямую, сквозь все стены, а не по дорогам.

— Да не пешком же. Куда пошел, это примерно понятно. Сейчас свистну Дерека, пусть он нам портал откроет к стене. Чего башкой мотаешь?

Последний вопрос относился к Стрейнджеру, отрицательно качавшему головой.

— Там кусты сплошные, — сказал он с сожалением, — колючие. Специально, чтобы народ к краю мира близко не подходил. Знать бы определенно, в какую точку он выйдет, еще был бы шанс. Лучше по-другому сделать. Тебя же переносит к нему поближе, так?

Сергей кивнул.

— Тогда ты ему скажешь, чтобы он шел обратно и сразу сюда бегом топал. Тебя сюда же и перебросит, так?

— Это если он успеет добраться. А если нет?

— Ладно. Другой вариант. Наш маг ставит открытый портал возле стены. Кирилл выходит, находит портал и ждет тебя возле него. Потом ты берешь его в охапку и телепортируешься сюда. Идет?

Сергей подумал, кивнул.

— Идет.

— Вот и хорошо, вот и договорились, — быстро сказала Лиля, — все, время. Я вас покидаю, вернусь часа через два. Ведите себя хорошо. Пока, Сергей, увидимся.

— До свидания, — кивнул Чесноков.

Лиля исчезла. Стрейнджер посмотрел на опустевший стул, вздохнул. Встал и прошелся по комнате.

— Ей все равно, — сказал он задумчиво, — что ЭйАй, что пришельцы с марса. Она в этом не разбирается, да ей и не надо. А я вот немного программист, и знаешь что?

Сергей поднял брови.

— Для искусственного интеллекта ты слишком человекообразен, — Стрейнджер присел на край стола, — твоя история похожа на правду. Но она была бы похожа еще больше, если бы ты сказал, что ты — человек. Допустим, сопровождающий. В эксклюзивных ВИП-турах роль спутника иногда исполняет реальный человек. Во всяком случае, так утверждает реклама. Это было бы вполне логично, если бы сыну Безрукова дали спутника-человека, не находишь?

Сергей насторожился.

— Вы к чему клоните?

— Я? Ни к чему. Я же сказал, что склонен поверить. Но прежде чем это сделать, я собираюсь, во-первых, пообщаться с твоим Киром, хотя бы через тебя. А во-вторых, десять раз все перепроверить, а уже потом что-то предпринимать. И в любом случае, что именно предпринять, я буду решать сам. А не делать слепо то, что вы скажете. И Лиле то же порекомендую.

— Вас никто не заставляет верить, — с раздражением сказал Сергей, — в конце концов, я не навязывал вам свою историю, вы сами потребовали, чтобы я все рассказал.

Стрейнджер кивнул.

— Согласен. Очень правдоподобно, говорю же. Больше всего меня настораживает то, что твоя история идет на ура почти для любого игрока. Слишком все складно, и, не будь я знаком с текущим состоянием дел в области искусственного интеллекта, я бы не нашел к чему придраться. А из своего жизненного опыта я усвоил, что история, в которой совершенно нет нестыковок, скорее всего, лжива. Не обязательно вся, но лжива. И еще — пятнадцатилетний подросток, создавший ЭйАй, который за пару суток стал неотличим от человека — это сойдет для фантастического романа, а в реальной жизни такого просто не бывает. Японцы немаленьким коллективом три года писали свой ЭйАй, потом год обучали. С ним можно пообщаться через интернет, доступ к нему свободный, он и в самом деле похож на человека, но до тебя ему далеко. Странно, правда?

— Ну, извините, — сказал Сергей зло, — у меня других вариантов нету. Может, у вас есть?

— Есть, — кивнул Стрейнджер, — аж три. Насчет вашего путешествия по мирам и играм — это я верю. Да там и нет ничего важного, важное в самом начале. Вариант первый — никакого Кирилла нет. То есть, Кирилл есть, и, скорее всего, на самом деле заперт в вирте, но его нет рядом с тобой. А главное — нет никакой возможности проверить, есть ли рядом с тобой кто-то невидимый, или нет — он же невидимый. Но, несмотря на очевидное удобство этого варианта, я в него не верю. Вариант второй — Кирилл есть он тот, за кого себя выдает, и ты с ним в сговоре. Вы преследуете какую-то цель, о которой я пока не имею представления — слишком мало данных. Надеюсь, что узнаю, когда выпадет возможность переговорить с инициатором вашего предприятия. Если выпадет. И третий вариант — Кирилл использует тебя втемную. Может, и в самом деле убедив тебя, что ты — программа, а может — убедив тебя врать, что ты — программа. И то и другое сделать проще, чем написать такую программу. Вот так. По степени правдоподобности для меня я бы расположил их так: самый правдоподобный — третий вариант, потом второй, потом — с большим отрывом — первый, а потом — четвертый, твой. Ну как? Ты какой вариант выберешь?

— Четвертый, — хмуро ответил Сергей, — думаешь, я сразу поверил, что не человек? У меня память — как мозаичное панно. А под ним — плиточный клей. Что-то я не слышал, чтобы настоящему человеку можно было чужую память в мозг записывать. Вот это уж точно фантастика.

— Эксперименты в этом направлении ведутся, это точно. Откуда ты знаешь, что они не ведутся в Реалити-2? Потому что Кир сказал? И ты ему поверил? Если кому и удастся сделать что-то определенное с человеческой памятью, так это в первую очередь им — вон сколько у них экспериментального материала, каждый день сотни тысяч человек, никакому военному институту столько не снилось. Если что — извините, сбой произошел, бывает иногда, вот вам, пожалуйста, страховка. А?

Сергей молчал.

— Если такой вариант слишком фантастичен, то можно и с другой стороны посмотреть — с чего ты взял, что у тебя — чужая память? Может, она твоя собственная. Частичная амнезия, слыхал такое? Способы вызвать частичную амнезию известны давно. Они, конечно, не гарантируют определенного результата, ну так никому и не требовалось, чтобы ты забыл что-то определенное. Нужно было всего лишь, чтобы память у тебя стала как дуршлаг. Что и имеем, так?