Герои и Злодеи

— Точно блаженный, — и снова обратился к рыжеволосому нарушителю. — Не могу такого знать. Вы, уважаемый, или предъявляйте именную грамоту, дающее вам право на проход в город, либо проходите мимо.

— Да как вы смеете?! — возмутился Прохор, сжимая кулаки. — Всех посажу на гауптвахту!

Но после того как Жан Арман положил ладонь на рукоять своей сабли, висевшей на боку, выставил перед собой ладони и отступил.

— Без глупостей, я ухожу!

"Ничего не понимаю. Это шутка такая? Наверняка проделки Изольды. Ох уж мне эти ее игры...".

Почесывая затылок, Прохор побрел вдоль городской стены, то и дело поглядывая в сторону ворот, откуда за ним искоса продолжали наблюдать гвардейцы.

Солнце карабкалось на вершину небосвода. В пригороде, что раскинулся перед Броуменом, запели петухи. На тракт выходили первые жители, спешившие в город, чтобы открыть лавку или занять место на рыночной площади. Наглым образом изгнанный Король заметил, что каждый из них на входе предъявлял какую-то бумагу. Плюнув под ноги, он побрел дальше. Давно, будучи еще сорванцом, рыжий проказник обнаружил тайный ход под стеной. Пролезть там мог только один человек, да и то не очень крупный, поэтому Прохор надеялся, что не застрянет. Заделывать лаз смысла не имелось, армия через него не пройдет, да и не знает про дырку никто, а кто знал — не помнит уже.

Странным показался и тот факт, что прохожие, что попадались на встречу, не здоровались с ним, как раньше. Словно не замечали. Ладно стража, их можно подговорить, но не жителей же. Это ж надо всех собрать, объявить и сделать это так, чтобы он сам не узнал. А как? Указ на собор может отдать только Правитель или наместник, а Прохор этого не делал. Голова отказывалась соображать. Первоочередной задачей стало попадание на ту сторону, а там видно будет, что к чему. Ох, и не поздоровится кому-то!

Искать заветный лаз пришлось очень долго. Еще бы, сколько лет-то прошло, да и все пространство между дорогой и стеной заросло чертополохом. Тут год потребуется, если не больше, чтобы все вырубить. Прохор дождался, пока закончат ездить телеги, запряженные умирающими кобылами, иссякнет поток жителей пригорода, и тракт опустеет. Затем еще немного времени пришлось выжидать, чтобы лучник отошел от бойницы, и только после этого рыжеволосый шпион нырнул в густой репейник, где провел еще больше часа, продираясь через лопухи и стебли, толщиной с руку. Большой тесак сейчас очень пригодился бы. Несколько раз незадачливого искателя тайного хода пугали бродячие коты, что сваливались ему на спину и удирали с оглушающими воплями, один раз он чудом избежал укуса гадюки, что притаилась под корягой, но, в конце концов, нашел искомое.

Маленькая дыра в каменной кладке напрочь заросла паутиной, в центре которой шевелил своими волосатыми лапами паук-крестоносец. На помощь пришли сухой лист репея и огниво. Пламя мгновенно сожрало тонкие нити, уничтожив опасное насекомое, и освободило проход. Прохор опустился на колени и стал протискиваться в лаз. Прошло слишком много времени, и когда-то маленький мальчик стал больше, и вполне естественно, что путь, который раньше преодолевался на десять-пятнадцать счетов, сейчас занял почти целый час. На локтях и коленках протерлись дыры. Пару раз Прохор думал, что застрял окончательно, даже прощался с жизнью, но с новой силой принимался протискиваться через тайный ход. Еще ноздри раздирала невыносимая вонь.

Путешествие по узкому тоннелю закончилось совсем неожиданно, точнее его закончили. Руки лежащего на животе бедолаги уперлись во что-то жесткое и шершавое.

— А вот это уже плохо, — шмыгнул носом Прохор. — Какая свинья замуровала дыру?! Назад я точно не вылезу. Вот тебе и День рождения... Конечно! — осенило балагура. — Ну, Изольда, если это твои шуточки, я тебе такой подарок устрою! Вот только выберусь отсюда.

Он с досады саданул кулаком по кладке, которая неожиданно хрюкнула и отошла в сторону, открыв искомый выход из каменной ловушки.

"Что здесь было раньше? Вроде бы яблоневый сад. Тогда откуда такой запах?".

Прохор кое-как выбрался из лаза, встал и осмотрелся. Вот те раз! Никаким садом тут и не пахло. Вокруг него в вонючей жиже валялись десятки огромных свиней, окруженных сотней маленьких поросят. Хорошо, хоть так. А ведь тут могла оказаться выгребная яма или того хуже — нужник.

Сквозь плохо подогнанные доски свинарника пробивался солнечный свет взошедшего солнца, в лучах которого витала пыль.

— Дамы, прошу прощения, — Прохор отряхнулся и стал перепрыгивать через туши, поднимая брызги грязи. Добравшись до двери, он прильнул к горбылю и принялся оценивать обстановку снаружи.

Свинарник выходил прямиком на улицу, по которой туда-сюда сновали люди. Напротив тянулись ряды каменных домов. Из труб на крышах валил дым, и нос Прохора уловил аромат сдобы. В животе у него тут же заурчало. Еще бы! С ночи крошки во рту не было, потом трудный путь через мрачную утробу городской стены. И тут Прохор поймал себя на мысли, что почему-то ведет себя как нашкодивший бутуз или шпион какой.

— В самом деле, чего мне бояться? Я же король, — Он тряхнул шевелюрой и толкнул дверь. Та не поддалась, и самодержец удвоил силу. Не помогло. Затем приложился к створе плечом и надавил, но безрезультатно. — Да что ж такое-то?!

Порыв налетевшего ветра не только разогнал невыносимую вонь, которой уже пропиталась одежда, но и открыл дверь свинарника. Внутрь. Кашлянув в кулак, Прохор выскочил на улицу и сразу влился в бушующий людской поток.

Что в одну, что в другую сторону текли реки прохожих, которые закружили нового участника в водовороте суеты. Такого наплыва гостей в Броумене отродясь не случалось. Лавки, конечно, работали, ватаги детишек сновали по улочкам, гоняя собак или сбежавших поросят, ну, на базарной площади случалась толчея, но чтоб такое! Откуда они все взялись?! Да домов столько нет ни в городе, ни в пригороде, где они все живут-то? Что происходит, ядреный корень?! Прохор абсолютно ничего не мог понять. Ловко работая локтями, он кое-как вырвался из этого сумасшедшего потока и вжался спиной в витрину бакалейной лавки. Там, за стеклом, висели связки баранок, бубликов, конфет. Чего там только не было! Прохор почесал подбородок. Что-то ему показалось странным, но что конкретно — не смог понять. Бочком-бочком он проскользнул внутрь и нос к носу столкнулся с хозяином, который раскладывал товар по полкам. Толстяк широко улыбнулся, поправил фартук.

— Что-нибудь желаете?

— Мм... Будьте любезны... — гость огляделся. — Пряник вон тот, круглый.

Бакалейщик подал покупателю желаемое, отсчитал сдачу с золотого, что был брошен на прилавок, и спросил.

— Что-нибудь еще?

Прохор призадумался.

— Уважаемый, я вам никого не напоминаю? — и он принял величественную позу, гордо задрав подбородок.

Старик осмотрел чудного посетителя с ног до головы.

— Нет, а должны?

Гость не ответил, тщательно пережевывая пряник и нервно барабаня пальцами по прилавку. Тут определенно творилось что-то неладное. Бакалейщик говорил правду, его глаза не лгали, а на лице даже на мгновение не промелькнула улыбка заговорщика.

"Он меня на самом деле не знает. Чертовщина какая-то! Надо идти в замок и там со всем разобраться!".

— Спасибо. Удачной торговли, — Прохор сокрушенно покачал головой и вышел на улицу, где его опять поглотил поток людей.

Путь до дворцовой площади занял еще примерно полчаса, об этом говорили наручные часы на руке единственного обладателя оных. Что еще показалось Прохору странным, это то, что отсутствовали часы на Главной башне, а когда тот поинтересовался у случайного прохожего, куда подевался сей механизм, то на него посмотрели, как на дикаря. Тут же глаза уловили еще одну странность — стяги на башнях. На них красовался какой-то странный герб, не дракон со львом, как прежде, а клубок змей. Это окончательно вывело Прохора из себя. У кого хватило наглости снять флаги? Они там что, совсем страх потеряли?! Ох, и послетают чьи-то головы, ей-богу! Это ж надо, провернуть такое за ночь! Даже у него не хватило бы мозгов. Прошлая история кажется наивной детской шалостью по сравнению с этой. У кого же такой пытливый ум?

"Нет, это точно Изольда, больше некому! Ну, держись, дорогая!".

Прохор подошел к Главному входу, где его остановил отряд гвардейцев, дежуривших у ворот, преградив путь алебардами. Закованные в железо воины гаркнули.

— Пошел прочь, нищеброд! Или ты забыл, что запрещено приближаться ко дворцу под страхом смерти?!

— Я не местный, всего не знаю. Только сегодня прибыл в город. А кем запрещено, не подскажите?

Стражи переглянулись, и из-под забрала прозвучал ответ.

— Что значит — кем?! Королем Объединенных Земель и Вод, который сегодня станет Прохором Первым, да продлятся его дни вечно! Об этом знает всяк живущий в королевстве.

— А я по-вашему кто, идиоты?!

— Действительно, — хмыкнул один гвардеец. — А ну, покажи-ка именную грамоту.

Солдаты подались вперед, а Прохор попятился.

— Со мной дорожная неприятность приключилась. Какой-то воришка карманы обчистил, — попытался оправдаться он, но солдат этот факт не остановил, и они попытались поймать нарушителя. Естественно, что рыжеволосый наглец не желал этого и дал стрекоча.

Попасть в замок через внутренний двор тоже не удалось, так как в арке появились кованые ворота, запертые на огромный замок. Хотя еще вчера тут ничего не было. Бред какой-то!

Прохор прислонился спиной к железным створам и приложил ладонь ко лбу. Жара вроде нет, на белую горячку не похоже. В голову закралась мысль, что его опоили и тайно вывезли в другое королевство. Но кому это нужно?

Так он стоял и размышлял про себя, разглядывая пеструю толпу, что кружила на площади, на которой раньше располагался рынок, а теперь... Теперь вообще не понятно, что тут происходит. Люди просто текут рекой в разные стороны, как муравьи. Помнится, Даниэль соорудил коробочку из стекла, насыпал в нее песка с реки и запустил внутрь этих трудолюбивых насекомых. Очень помогало наблюдение за ними нервы успокоить. И тут Прохора осенило. Ну, конечно же! Даниэль! Уж он-то не согласился бы участвовать в этой авантюре!

Пробираясь сквозь толпу, Прохор не понимал, что творилось с людьми: все какие-то молчаливые и угрюмые, словно у них у всех разом заняли денег и отдавать не собирались. Пару раз он с улыбкой пытался остановить прохожих и даже желал им доброго дня, но те смотрели в никуда пустыми глазами и шли дальше. Прохор счел большой удачей, что бакалейщик и стражники пока еще разговаривают. Если весь город обезумел, то они единственные, с кем можно будет перекинуться словечком. А вдруг это мор, навроде бубонной чумы или испанки?! Вдруг он уже надышался вредными спорами и сам скоро станет "счастливым" обладателем таких глаз, как у дохлого окуня?!

— Брр, — Прохора передернуло, и он ускорил шаг. Его нисколько не радовала перспектива присоединиться к этому стаду, что безвольно слонялось по улицам Броумена.

Город казался необычайно серым и пустым. Нет, народу-то полно, но их молчание... Звенящая тишина, нарушаемая только шарканьем шагов, опустилась на столицу Серединных земель. И тут неожиданно, как гром среди ясного неба, прогремел пушечный выстрел, заставивший Прохора вздрогнуть.

— Двенадцать... Как-то странно тут время идет, — Он посмотрел на часы.

И тут люди замерли и, словно по команде, развернулись и побрели в обратном направлении. А так как Прохор двигался в общем потоке, то он оказался идущим против течения и едва не был сметен толпой. Пришлось вновь поработать локтями и двигаться в нужном направлении вдоль стен домов.

"Да что тут происходит, е... о... а...?!" — заложник непонятной ситуации выругался и нырнул в переулок. — Ну, к лешему их всех, срежу-ка я через дворы, пока не раскатали, как блин.

Жилище мастера стояло на том же месте, что и раньше, а это уже радовало, и, судя по тому, что из трубы валил густой черный дым, хозяин дома. Хорошо, что здесь, на окраине, нет такого оживленного движения, как на центральных улицах, а то для того, чтобы перебраться через поток людей, пришлось бы мост возводить. Прохор сунул руки в карманы и побрел по дороге, сбивая сапогами пыль.

Поднявшись на крыльцо и постучавшись, лишенный трона король стал ждать. Он и не надеялся на то, что изобретатель откроет сразу же, и тот оправдал ожидания непрошенного гостя. Последний прождал полчаса, при этом дважды проверял дверь и кулаки на прочность. Наконец, петли скрипнули, створа отошла в сторону, и появилась взлохмаченная голова мастера. На его перепачканном сажей лице поселилась гримаса недовольства.

— Кого тут еще нелегкая принесла? — прорычал он, разглядывая посетителя.

— Приветствую, — скупо кивнул гость.

— Здорово, коль не шутишь. Тебе чего?

Прохор озадаченно почесал затылок.

— Не узнаешь меня? Мы же, вроде как, друзья-приятели. На воздушном шаре летали, потом на летучем корабле, вместе змия морского воевали. Помнишь? — про свой профуканный титул рыжеволосый бедолага сознательно промолчал.

Даниэль нахмурился еще пуще.

— Очень может быть. Хотя... Сейчас такое время, ни в чем нельзя быть уверенным! — изобретатель стал озираться по сторонам, после чего схватил Прохора за грудки и втащил внутрь.

Вокруг царил полумрак. Мастер потянул гостя за собой со словами:

— Осторожней, не спотыкнись. Свечей у меня нет, а масло кончилось еще раньше. На запах внимания не обращай, это я всякое барахло в камине сжигаю.

— А как же электричество? — спросил Прохор, выставив перед собой руки, чтобы не налететь впотьмах на какое-нибудь препятствие и не набить на лбу шишку.

— Чего?! — не понял Даниэль, скрываясь за углом. — Если ты пытаешься меня оскорбить, то у тебя получается. Это что такое?

— Забудь...

Раздался металлический лязг, и по спине короля, лишившегося трона, пробежал холодок. Его нога едва не угодила в огромный медвежий капкан, который захлопнулся, зацепив и порвав своими железными зубьями штанину.

— Не обращай внимания, — из-за угла показалась голова мастера. — Это от воров. Ну, чего замер? Проходи.

Прохор сглотнул и, всматриваясь в темноту, прошел в комнату. Даниэль открыл ставни, впустив поток свежего воздуха, разбавившего запах гари, и солнечный свет, убивший полумрак. В камине тлела куча тряпья, старые сапоги и что-то еще, и все это грозило вывалиться на пол. Такого бардака в обители изобретателя никогда не наблюдалось. В сарае — да, но не в жилом помещении. Что же могло произойти с этим умнейшим человеком за сутки? Хотя за ночь изменился весь город. Прохор решил, что говорится, бить врага прямо в лоб. Он сел на край стола, как делал обычно, и спросил:

— Даниэль, скажи честно, тебя тоже подговорили? Или ты меня на самом деле не узнаешь?

Хозяин бардака повернулся к окну спиной и посмотрел на непрошенного гостя, скрестившего руки на груди.

— Кого-то ты мне очень напоминаешь, а вот кого, не могу вспомнить. Мы в таверне не могли видеться? Или... — мастер почесал подбородок. — Хотя вряд ли. Ты какой табак куришь?