— Я хочу послушать, — тихий голос принцессы прозвучал неожиданно властно. Кэт пожала плечами и запустила трек на проигрывание.
Неслыханная на Ирганто музыка навалилась на Кеалора неимоверной тяжестью. На грудь как будто что-то давило, было тяжело дышать. Заставив себя обернуться, он увидел Вэллес, неподвижно застывшую и смотревшую куда-то вдаль сквозь стены. Звёздные Купцы, видимо привычные, настороженно переглядывались.
Через несколько секунд Кеалор немного освоился с давлением звука и понял, что начинает воспринимать мелодию. Музыка заполняла пространство, с невероятной лёгкостью переходила от еле слышной мелодии к торжествующему фортиссимо, пела на множество голосов о любви, роке, разлуке и снова о любви, которая сильнее любого рока, если люди хранят её в своём сердце...
По сердцу Кеалора словно полоснули острым ножом. Он уже сумел примириться со своей судьбой, но эта музыка снова растравила сердце. Вот она, Кэт, женщина, которую он любит, такая близкая — и вечно недостижимая, чуждая и прекрасная, как музыка с её родной планеты.
Он посмотрел на Вэллес. Из её глаз текли слезы, которые она, казалось, не замечала. И Кеалор знал, что как его сердце под властью звёздной музыки тянется вовсе не к ней, так и она думает сейчас совсем не о нем.
Но вот музыка кончилась, и Кеалор поймал себя на том, что переводит дух, как будто после тяжёлой работы.
— Ну я же говорила! Посмотри, что ты наделала! — воскликнула Синтия, заметив слезы на лице Вэллес. Но принцесса властным жестом остановила её:
— Это сама Арсиэс. Что за инструмент? Он играл, как сто инструментов сразу.
— Это оркестр, — отвечала Кэт. — Много инструментов играют одновременно, каждый свою партию...
— Кэт, понятие симфонического оркестра для этой культуры рановато, — напомнил Алан. Вэллес посмотрела на него непонимающе:
— Мне нужны ноты. Я сделаю переложение для органа и буду играть его на службе в храме в день Открытия Навигации.
Звёздные Купцы посмотрели друг на друга, как любые торговцы, почуявшие наживу. Кеалор свистнул:
— Сколько же нам это будет стоить...
Вэллес прищурилась, посмотрела на Кэт и Синтию и властно спросила:
— Сколько?
Кеалор изумлённо посмотрел на жену. А он-то считал её безвольной тихоней! Перед ним была принцесса, ставившая на место зарвавшихся торговцев. И принцессе было наплевать, что торговцы прилетели со звёзд. Принцессы не торгуются.
Одна Кэт неожиданно не смутилась:
— А платит пускай старуха Ашиллис. Синтия, вот тебе и возможность записать традиционную органную музыку культа Арсиэс.
* * *
На следующий день Кэт вместе с Вэллес посетила храм Арсиэс и устроила культурный шок госпоже Ашиллис. Вернувшись из храма, она налетела на Вадима Михайлова:
— Вадим, мне нужны десяток микрофонов, микрокомпьютер со звукозаписывающим софтом и вообще все для организации системы звукозаписи в большом помещении.
— Зачем тебе это? — удивлённо воззрился на неё дипломник.
— Наконец-то у нас появилась возможность записать службу в храме Арсиэс! А все потому, что пижонка Синтия поставила себе на ЛЭТ в качестве телефонного сигнала фрагмент адажио из "Щелкунчика".
Летние каникулы в Аланто
— Дядя Кеалор, а до этого Аланто далеко? — поинтересовался Айенти. Он возился со своими игрушками на ковре, перед камином, опираясь спиной на Читу, как на спинку кресла. Рядом в креслах сидели Кеалор и Вэллес и обсуждали планы на лето.
— Ну как тебе сказать, малыш? Если скакать верхом, да с заводными лошадьми, можно за один день добраться. Дни сейчас длинные. Но если не торопиться, то лучше положить на это два дня. В Ферате, это почти на середине пути, есть пара неплохих трактиров, где можно переночевать. В карете, на почтовых лошадях тоже можно за два дня. Но если ехать королевским поездом, с каретами, со слугами, с десятком телег багажа, то и в четыре дня можно не уложиться.
— Ох, — тяжело вздохнула Вэллес. — Как не хочется ехать с поездом. Я так устала от этого дворцового быта. Всё время на людях, шагу не ступить, чтобы не попасться на глаза десятку придворных и сотне слуг, так нельзя, этак не положено... И в дороге опять то же самое. А ведь не так давно я носилась верхом по горам, сидя по-мужски, в мужской одежде, ночевала в гостях у виноградарей, купалась в море, и никому не было дела до того, соблюдаю я какие-то приличия или нет.
В глазах Кеалора блеснули весёлые огоньки:
— А давайте их всех обманем!
— Как вы это предлагаете, Кеалор? — удивлённо спросила принцесса. Кеалор с радостью отметил, что впервые с момента свадьбы она обратилась к нему не "супруг мой", а по имени.
— Очень просто. Отправлю за день до отъезда нескольких гвардейцев с запасными лошадьми в Ферат. Выедем на рассвете, когда все светские сплетницы, которые ещё не разъехались по своим поместьям, ещё спят. В Ферате пообедаем и сменим лошадей, и к вечеру мы уже в Аланто.
— А выдержит ли Айенти такое путешествие? — встревоженно спросила молодая женщина. Кеалор кивнул:
— В любом случае он пока ещё в седле самостоятельно не сидит, так что я возьму его к себе в седло. Так что доедет, никуда не денется. Устанет, конечно, но ничего страшного, в замке отоспится. Главное — не тащить слишком много багажа. Возьмем одну вьючную лошадь. Один вьюк вам, другой малышу, и довольно будет.
— А как же ваши вещи?
— А я еду к себе в замок. Я там уже побывал и даже немножко обустроился. Так что всё необходимое у меня там уже есть, тащить с собой ничего не нужно, — ухмыльнулся Кеалор. — Впрочем, даже если мы потеряем нашу грузовую лошадь, всё, что нужно, там для вас найдётся. Купим на базаре в соседнем городе.
— Нет, супруг мой, вы неисправимый авантюрист.
— Разумеется. Сумел бы я попасть в Дворцовую Гвардию и раскрыть заговор, если бы таким не был?
— А что скажет Император?
— Знаете, — улыбнулся Кеалор, — я думаю, что Император одобрит. Он сам в душе тот ещё авантюрист. А формально я это объясню ему заботой о вашей с Айенти безопасности. Ни одному заговорщику не придёт в голову, что принцесса и наследник могут поехать куда-то менее чем с десятком карет, телег и сотней человек свиты. А если и придёт, всё равно никакие заговорщики за нами не угонятся.
— А Читу с собой возьмём? — поинтересовался Айенти, почёсывая за ухом дремлющую гепардиху.
— Читу? — задумался Кеалор. — Надо бы. Её либо с собой брать, либо обратно в питомник отдавать на передержку. А в лесу ей, конечно, будет лучше, чем в дворцовом парке. Но вас двоих я в седле не увезу.
— Читу и я могу в седло взять, — вступилась за животное Вэллес.
Кеалор на секунду задумался.
— Чита может не согласиться, она ещё плохо вас знает. Но вообще-то мы не совсем вдвоём поедем. По крайней мере Эльпара я точно с собой возьму. Я привык, что он прикрывает мне спину. А Чита уже приучена его слушаться.
* * *
Через пару дней на рассвете из Тинмоуда тихо выехала группа всадников. Кеалор вёз в седле Айэнти, одетого в простую дорожную одежду, как обычно одевали своих детей купцы-караванщики. Вэллес надела дамский охотничий костюм со штанами под разрезной юбкой и уверенно сидела в мужском седле. Лицо принцесса на всякий случай скрыла под шляпкой с вуалью.
Августейшую семью сопровождали Эльпар и ещё двое гвардейцев-охранников. Эльпар вёз в седле Читу. Кошечка, конечно, предпочла бы ехать с хозяином, но он взял в седло этого человеческого котёнка. Чита тихонько поворчала, но всё-таки соизволила ехать с ординарцем. Эльпара она хорошо знала и ему доверяла. Он был у хозяина чем-то вроде кота, но на двух ногах. А так — такой же сильный, хитрый и в любую минуту готовый броситься. Люди этого не замечали, но кошка-то знала.
Айэнти в первый раз выехал за городские стены. Он вертел головой и спрашивал буквально обо всём, что видел вокруг. Кеалор чуть не охрип, отвечая на его бесчисленные вопросы. Но ребёнок быстро утомился и часа за два до полудня задремал.
В Ферате их встретили гвардейцы с лошадьми, отправленные туда накануне. Они забрали уставших лошадей и повели ставить их на отдых в местную конюшню. В трактире подали обед; трактирщик обслуживал их сам, был молчалив и серьёзен. Айэнти не хотел просыпаться, но, почувствовав запах горячей еды, решил, что есть он хочет намного больше, чем спать.
До заката оставался почти час, когда они въехали в ворота алантского замка. В дверях их встречал богато одетый Джиэс, которого Кеалор предупредил заранее, отправив почтового голубя с запиской.
— Всё готово к вашему прибытию, тал граф, сиятельная таллэ! — сообщил он. — Постели застелены, ужин дожидается в столовой, баня натоплена.
— Баня? — переспросила Вэллес. Кеалор пояснил:
— Ты никогда не была в бане? Впрочем, видимо, до южного побережья эта мода ещё не добралась. И во дворце бань пока не устроили. Ничего, я думаю, тебе понравится. После длительной поездки верхом это как раз то, что нужно. А если бы ещё и массаж...
— Обижаете, тал граф! Массажистка ожидает сиятельную таллэ в бане, — сообщил Джиэс. Кеалору оставалось только большой палец ему показать. Ну и премию, конечно, выписать. За соображение.
* * *
Замок, как водится, окружали поля и луга. Но уже в паре миль от замковых ворот начинался самый настоящий лес. Поэтому первое, что сделал Кеалор, отдохнув с дороги — удрал туда. У опушки обнаружился небольшой хутор, где можно было без опаски оставить лошадь: хозяин хутора был одним из людей Джиэса. Кеалор полдня шарился по лесу, вспоминая, как это вообще полагается делать на Севере: бесшумно, не взрывая ногами дёрн и не пугая без нужды лесных обитателей.
В следующий раз он взял с собой Айэнти. В лесу много чего можно показать пятилетнему ребёнку: какие бывают лесные деревья и цветы, как читать следы, как ориентироваться по моховым наростам на деревьях. Когда малыш начал уставать, Кеалор развёл костёр и принялся готовить кашу из взятой с собой крупы. Для Айэнти это было потрясением основ. Оказывается, готовить еду необязательно на огромной кухне с плитами, котлами и целым штатом поваров — можно просто сварить кашу на костре, и это будет так вкусно!
— Погоди, ты ещё освоишь следопытскую науку, — улыбался Кеалор, глядя, как принц уплетает кашу с дымком.
— Дядя Кеалор, а мы охотиться будем? — спросил Айэнти.
— Нет, малыш, сейчас не сезон. Сейчас все птички выкармливают птенцов, у оленей тоже маленькие оленята. И если мы убьем птичку-маму, то её птенцы погибнут от голода, потому что они ещё не научились добывать пищу самостоятельно.
— А зачем тогда ты взял с собой рогатину?
— А это на случай, если кто-то из зверей решит поохотиться на нас. Вряд ли, конечно, сейчас в лесу еды довольно на всех, а хищники предпочитают не трогать людей, если у них есть выбор. Но бывают звери больные и раненые, мало ли что... Можно случайно на медведицу с медвежонком выбрести. Медведица любит своих детей не меньше, чем твоя мама любит тебя. И считает всех людей врагами. Поэтому если встретишь в лесу медвежонка, надо тихо-тихо уходить: его мама обязательно где-то рядом. Но ты пока не умеешь ходить по лесу тихо и быстро. Так что мне нужно быть готовым ко всему.
Айенти смотрел на Кеалора во все глаза:
— А что же будет с медвежонком, если ты убьёшь его маму?
— Плохо ему будет. С собой забирать придётся и приручать. А потом искать, куда пристроить. Может, в дворцовый зверинец, а может, бродячие акробаты приобретут. Лучше, конечно, чтобы так не было. Но если нужно будет защищать тебя, я всё равно убью зверя.
— Спасибо, дядя Кеалор, — Айэнти, видимо, представил себе эту картину, вздрогнул и прижался к мужчине. Кеалор обнял мальчика и взлохматил ему волосы.
— Не бойся. Медведи встречаются очень редко. Только один медведь на много-много миль вокруг. Медведю нужно много кушать, так что они стараются поделить территорию и друг к другу не приближаться.
Кеалор полагал, что Вэллес походы в лес неинтересны. Всё-таки она привыкла к цивилизованной жизни. Но молодая женщина сказала, что ещё никогда не была в северном лесу, и попросила взять её с собой.
В лесу она больше прислушивалась, чем приглядывалась. Слушала, как шелестит листва, как поют птицы. А потом, сидя у костра, достала небольшую флейту и принялась пересвистываться с птицами. Через некоторое время они начали ей отвечать.
— Мама, ты с птичками разговариваешь? — спросил совершенно не удивлённый Айэнти. — Ты птичий язык знаешь?
— Ну... немного знаю, — улыбнулась принцесса. — Когда я была маленькая, постарше тебя, конечно, я часто так с птицами говорила, флейтой. Там, на юге, конечно, другие птицы, и песни у них другие. Но подобрать могу.
Кеалор почесал в затылке. Хоть он и вырос в близости к природе, и музыке его учили, но чтобы кто-то флейтой с птицами разговаривал, он, кажется, ещё никогда не слышал.
Здесь, вдали от Тинмоуда, мысли о Кэт понемногу начали его отпускать. Конечно, он по-прежнему любил её и скучал по ней. Но вдруг он заметил, что рядом с ним интересная женщина. Которая ездит в мужском седле и умеет разговаривать с птицами. Конечно, Кэт — это Кэт. Можно сколько угодно мечтать о звезде в небе. Но женятся на женщинах, а не на звёздах. И если уж пришлось жениться, то... похоже, ему повезло?
* * *
— Вэллес, а как вы вообще попали во дворец? Вы же, простите за откровенность, совершенно не подходите для придворной жизни. Красивые платья вас не интересуют, драгоценности вы носите только для протокола, придворный этикет вас утомляет, к придворным интригам вы равнодушны. Зато вы любите ездить верхом по-мужски, плаваете как рыба, говорите с птицами.
— Как... Айэн привёз. — Принцесса грустно улыбнулась. — Я знала, на что иду, когда согласилась выйти за него замуж. В детстве я несколько раз была в столице с отцом, так что представление о придворной жизни у меня было. Но ради Айэна я согласилась всё это терпеть. Он, конечно, по полгода не бывал дома, но меня он на эти полгода просто отвозил к родителям. А потом родился Айэнти, и меня уже не отпускали из дворца. Точнее, не отпускали Айэнти, а куда же я от ребёнка денусь? Потом Айэн погиб, и мне стало всё равно... Единственной отдушиной был орган в храме Арсиэс. Я надеялась несколько лет подождать, пока Айэнти не подрастёт, и уйти в храм насовсем. По-хорошему я бы предпочла вернуться домой, к отцу. Но хотела остаться в столице, чтобы видеть сына хоть иногда. А вместо этого меня выдали за вас. — Она покаянно развела руками.
Кеалор и Вэллес сидели на замковом балконе. Здесь, так далеко к северу от столицы, июньские ночи были совсем светлыми. Так что время близилось к полуночи, Айэнти уже уснул, но им спать не хотелось. Тёплая ночь, бледный диск луны в розоватом небе, запахи трав и цветов с окрестных лугов и пение соловьёв в садах — всё это тревожило, манило и беспокоило, заставляя забыть о сне. На столике стояла бутылка с лёгким вином, лежали закуски. Кэт была где-то на грани сознания, а волосы Вэллес пахли луговыми травами.
— Знаете, Вэллес, возможно, вам со мной повезло несколько больше, чем вы могли предполагать.
