Зерно Ненависти

— Я понимаю, — улыбнулась Кароль, но в ее глазах плескалась печаль. — Я для тебя чужая, а в мире живых есть человек, ради которого стоит там находиться. Я приму любое твое решение. Просто знай это.

Не успел Джувенел произнести ни слова, как его мать исчезла, растворившись в воздухе. А он даже не успел узнать свое настоящее имя.

Еще долго призрак стоял, глядя в пустоту.

4

Обратная дорога прошла в полном молчании. Эва до сих пор не могла поверить в то, что у мастера-иллюзора пропал дар. Это казалось слишком невероятным.

Больше всего Грейча пугало то, что он прогневал Леграту, Королеву Грез, и тем самым заслужил от нее страшное наказание. Теперь постройкой его дома занимался друг, а тренировки в Ратовайн проводить стало некому.

Перед тем, как Керенас и ясновидица покинули Пахир, мастер-иллюзор сказал, что намеревается отправиться в Тарагет вместе с другими лишенными дара. Он надеялся получить от Леграты ответ и понять, что им делать дальше.

Эва тяжело вздохнула. Девушка никогда не видела учителя таким подавленным, и ей трудно было смириться с тем, что помочь ему она не в силах. Вецвольд и Хелея тоже не выглядели радостными и не пытались завести разговор. Поглощенная мыслями о неожиданном исчезновении дара Грейча, Тень не заметила, как перед ними оказалась величественная крепость.

Компания вошла в Ратовайн. На первом этаже группа Керенас, проживающих в самой крепости, окружила Бреана. Заметив их появление, командор спросил:

— Вы нашли Грейча?

— Нашли, — глухо доложил Вецвольд. — Но в не самом лучшем расположении духа.

— Говори, — коротко приказал Бреан.

— Его дар пропал. Он... не может больше сотворить ни одной иллюзии, даже наипростейшей.

Керенас зашумели.

— Что же такое со всеми творится? — вскричала Ханга, немолодая Керенас со свежим рубцом, опускающимся от уголка рта.

— Со всеми? — не поняла Эва.

Бреан остановил взгляд своих карих глаз на девушке и пояснил:

— Боюсь, что Грейч Атар — не единственный, кто потерял возможность управлять своим даром. И я говорю не только об иллюзорах. Несколько дагуэров и менакеров также подверглись... как они утверждают, проклятию. На самом же деле никто не понимает, что с ними случилось.

— Проклятие? — расширив глаза, прошептала Хелея. Тень, стоявшая рядом, услышала в голосе ясновидицы нарастающую панику и ободряюще сжала ей руку.

— Что самое странное, не у всех магические способности пропали бесследно — у некоторых они, наоборот, вышли из-под контроля.

— Это как? — нахмурился Вецвольд.

— Один из менакеров последние сутки ходит с черной повязкой на глазах, — отозвался Бреан. — Причина этому — его неуемный дар. Как только он посмотрит на любой предмет, он тут же взлетает в воздух.

— Телекинез? — заинтересовалась Эва. — Немногие даже самые талантливые менакеры могут им обладать!

— К сожалению, в данном случае способности менакера не приносят ему ничего, кроме проблем, — сухо ответил командор. — Весь его дом разгромлен им же самим, сам мужчина серьезно пострадал, когда на него упал тяжелый комод. С тех пор он и не снимает с глаз повязку.

— Вы тоже думаете, что это проклятие? — спросил Вецвольд.

Бреан тяжело вздохнул.

— Я не знаю, что и думать. Совет уже обо всем осведомлен, и он постановил, что заниматься решением этой проблемы должна именно имперская разведка. Так что, если узнаете что-то новое — немедленно сообщите мне.

Ему вразнобой ответили голоса членов имперской разведки. Эва задумчиво кусала губы, пытаясь понять, чем она могла бы помочь командору. Девушка так и не сумела придумать ничего путного, кроме как обратится к Шелане. Но, несмотря на недавнюю помощь колдуньи, Тень решила оставить этот вариант как самый крайний. Было в этой красивой женщине что-то такое, что настораживало Эву, внутреннее чутье призывало ее держаться от Шеланы подальше.

— Поедем домой? — предложила Тень, на что Хелея с облегчением согласилась.

Когда они направлялись к своим лошадям, ясновидица бросила на подругу хитрый взгляд.

— Ни за что не поверю, что ты оставишь Бреана самому разбираться с этой проблемой, — произнесла элкари.

— Конечно, нет, — с готовностью ответила Эва. — Я думаю съездить завтра к пострадавшим, включая менакера, обладающего телекинезом, и выяснить у них все, что происходило с ними в последние дни. Должно же быть между ними что-то общее? Вряд ли проклятие — если это действительно проклятие — было наложено на них без причины. Но это завтра, сегодня нам нужно отдохнуть.

Ясновидица кивнула, но тревога так и не ушла из ее глаз.

— Хелея, все будет в порядке, — мягко произнесла Эва. — Проклятие не коснется тебя — я всегда буду рядом. И всегда буду тебя защищать.

Элкари улыбнулась, ее глаза потеплели.

— Я знаю, — коротко отозвалась она.

5

Долгие недели пребывания в Ордене Найдру подходили к концу. Многие девушки и парни обучались здесь на протяжении многих месяцев, а то и лет. Но у Рейнары не было столько времени — судя по новостям из внешнего мира, война между росахами и галгредами набирала обороты, а Тахон, убийца ее родителей, продолжал бесчинствовать, обрекая на гибель невинных людей.

Поэтому Рее приходилось прикладывать все усилия, чтобы в кратчайшие сроки научиться всем премудростям черной магии. Она спала не больше двух часов в день, чтобы победить время, играющее против нее. Книги заполонили все пространство комнаты, которую ей выделили. В то время, когда остальные, решая отвлечься от тяжелых занятий, выходили на поверхность, она оставалась в гордом одиночестве, которое скрашивали лишь древние фолианты.

— Магия найдру — вуду, шаманизм, ритуалы, наряду с рунной позволяет использовать магию не изнутри, а извне, — объясняла Гелада на ее первом занятии. — Но если на то, чтобы руны-татуировки прижились на теле и обеспечили притягивание магической энергии, должно уйти несколько месяцев, то ритуалы — главное средство найдру для привлечения энергии, можно изучить гораздо быстрее. Конечно, если найдется достойный учитель.

— То есть только эти два вида магии позволяют обычному человеку стать магом? — наморщила лоб Рейнара.

Гелада кивнула.

— К сожалению, магия иллюзоров, элкари, менакеров, хладных и игнисов, дагуэров и латоэров, простым людям недоступна. Не говоря уже о древней магии, недоступной никому, кроме самих Первородных. Кстати, раз я заговорила о различных кланах, населяющих Альграссу и Ожерелье островов, стоит рассказать тебе об одном ритуале, требующим от найдру всех имеющихся магических сил. Но результат, поверь мне, того стоит, и если тебе когда-нибудь удастся совершить нечто подобное, я буду гордиться своей ученицей.

Рейнару заинтересовали слова Гелады. Усевшись удобнее на холодном каменном сидении, девушка приготовилась внимать каждому слову. Властительница найдру откинула назад длиннейшие волосы, которые по нескольку раз на дню ей расчесывали ученицы, и начала объяснять.

— В нашем мире есть четыре противоположных типа магии и клана, которые ею обладают. Отшельники-анарии не в счет — хотя в их крови и течет магия жизни, целого клана, обладающего магией смерти, слава богам, не существует. Я же говорю о хладных и игнисах — думаю, с этим все ясно, и латоэрах и дагуэрах. Созвучие названий двух последних кланов не случайно — они оба действительно имеют одни корни, — заметив удивление Реи, Гелада пояснила. — Об этом не любят говорить ни дагуэры, ни латоэры, поэтому очень мало людей и не-людей знают правду. В основном, это те, кто имел или имеет доступ к дневникам и летописям Древних.

В анналах истории записано, что первыми, кто появился после Древних, были эры, изначально не обладающие магическими способностями. В самом начале существования клана к эрам обратились два бога — богиня живого мира Диеманора и бог мира мертвых Ратак. Они оба хотели почитания и поклонения нового народа, а взамен могли дать им часть своей божественной сущности, наделив магией. И перед эрами предстал выбор, какие из магических способностей и какого бога предпочесть. Именно тогда клан распался на два — тех, кто выбрал живое — латоэров, и тех, кто выбрал мертвое — дагуэров.

С тех пор латоэры и дагуэры ненавидят друг друга. Латоэры уверены, что потомки эров вступили на темный путь, поклявшись почитать Ратака, и считают их выбор чудовищным. А дагуэры, в свою очередь, не выносят презрения со стороны бывших собратьев, считая глупым и несуразным их главный принцип не причинять никому ни малейшего вреда даже под угрозой собственной смерти.

Рейнара молчала, пораженная незнакомой ей историей мира. Затем возбужденно облизала губы, предположив:

— Так, может, хладные и игнисы тоже раньше были единым народом?

Гелада сдержанно улыбнулась, глядя на нее.

— Если и так, то мне об этом ничего не известно, — отозвалась она. — Но продолжим. Существует сильнейший ритуал, называемый Гвенадуэй. Для его выполнения необходимо забрать магическую энергию у четырех представителей названных мною кланов. Разумеется, потеря энергии временная, но для полного ее восстановления им понадобиться несколько дней.

— То есть найдру, выполняющий этот ритуал, должна вобрать эту силу в себя? — уточнила Рейнара.

— Нет, Рея. Просто подойти к существу, обладающему магией, и забрать ее себе — невозможно, к счастью для всех нас. Если бы все люди и не-люди могли обладать таким умением, представь, к чему бы это привело. Для вытягивания энергии нужна одна из сфер — магического изобретения Первородных. К сожалению, осталась их не так много — сфера разрушается, как только кто-то поглощает заключенную в ней силу.

Новоиспеченная найдру озадаченно посмотрела на Властительницу.

— Не понимаю, — нахмурилась Рея. — Ведь Древние существовали тогда, когда все остальные народы еще не появились. А потом кланы жили на Ожерелье островов, не имея доступа к Альграссе. Зачем тогда Первородным нужно было создавать Сферы для ритуала Гвенадуэй, для которого нужны другие кланы?

— Насчет Древних и прочих кланов ты не ошиблась — терпеливо ответила Гелада, — до смерти Первородных Альграсса действительно была окружена магическим куполом — могущественные маги не желали видеть на своей земле чужаков, к тому же многие из них боялись дальнейшего кровосмешения и того, что полукровки неизбежно будут слабее своих родителей. Но Сферы были созданы Древними не для Гвенадуэя — этот ритуал был придуман гораздо, гораздо позже.

Назначение этих артефактов было таково: когда Первородный, дожив до определенных лет, начинал чувствовать приближающуюся смерть, он заключал все свои магические силы в сферу. Наполненная сфера передавалась следующему по старшинству магу — сыну или дочери. В этом и заключался один из секретов возрастающей от потомка к потомку магической силы Древних. Очень часто родители маленького Первородного отказывались от дара отца, отдавая силу ребенку. И когда наступало время им умирать, свой собственный дар отдавали ему же. Тогда появлялись по-настоящему сильные маги.

— Последний правитель Альграссы был одним из них? — заинтересовалась Рея. — Ведь о его магической силе до сих пор ходят легенды.

Гелада кивнула, явно довольная смышленостью ученицы.

— Родители Дехаорма с самого его рождения знали, что ему уготовано великое будущее. Поэтому они решились на крайний шаг — умерли раньше времени, лишь бы отдать свою силу мальчику. Более того, они убили его брата, опустошив его.

— Что? — вскричала Рейнара. Девушка, проходящая мимо комнаты, где занимались Властительница и молодая найдру, вздрогнула от крика, и недоуменно посмотрев на нее, поспешила ретироваться.

— Думаю, тебе хорошо известно, что, полностью лишившись магической энергии, Древний погибает. Брат Дехаорма был его близнецом, но, как это иногда бывает, он был намного слабее и болезненнее. Разумеется, древняя магия, текущая в его крови, отчасти излечивала его, но родители близнецов рассудили, что слишком много его магической энергии утекает зря. Тогда и было решено лишить его силы, а вместе с тем, и жизни, чтобы дать возможность их здоровому сыну добиться невероятного могущества.

— Это... чудовищно, — прошептала Рейнара. — Если бы мои мама и папа совершили бы что-то подобное...

Она замолчала, не в силах выразить свои эмоции словами.

— У Первородных несколько иные понятия морали, — спокойно заметила Гелада. Казалось, невероятно жестокий поступок родителей Древнего по отношению к собственному ребенку совершенно ее не смущал. — Они готовы на все, лишь бы добиться поставленной цели. А проигрыш для них страшнее смерти. Родители Дехаорма жаждали, чтобы их сын стал правителем Альграссы. Что и произошло.

Властительница найдру остановила изучающий взгляд на погрузившуюся в свои мысли Рейнару.

— Я знаю, что тобой движет не просто желание стать сильнее и показать другим свое могущество, — произнесла Гелада, подходя ближе. В ее голосе прозвучали нотки сочувствия. — Жажда мести, желание наказать того, кто пролил кровь твоих близких и того, кто заставил страдать тебя саму... мне так это знакомо. Если ты останешься верна своей цели — я дам тебе одну из оставшихся у меня сфер, и научу ритуалу Гвенадуэй.

Зачарованно глядя снизу вверх на Властительницу, Рея не смогла произнести ни слова.

6

Эва стояла возле окна ранним утром, снова недовольная унылой погодой. Ей так хотелось тепла и солнца! Девушка едва помнила прошедшее лето — все время было отдано изматывающим тренировкам с иллюзором. Тень готовилась стать Керенас, и предвкушала этот момент как один из лучших в своей жизни.

И что теперь? Да, ей удалось вступить в имперскую разведку, но сделало ли это ее жизнь счастливее? Интереснее и сложнее жизнь Эвы, несомненно, стала, но проблем и опасностей появилось значительно больше.

Как всегда в такие минуты Тень вспомнила об Энтони. И внезапно поняла, что сейчас отдала бы все что угодно за один только разговор с ним. Даже работа Керенас — мечта Эвы, появившаяся еще в детстве, теперь была не так важна. Она боялась их повторной встречи, она не знала, в каком обличии увидит его и не знала, увидит ли его вообще. Но попытаться стоило.

Приняв важное для себя решение, Тень улыбнулась — впервые за время, прошедшее с их неожиданной встречи с братом. Эва бросилась к лестнице, ведущей на второй этаж, намереваясь разбудить Хелею и попросить ее найти таинственную спутницу брата. И тут раздался крик.

Кричала ясновидица.

Преодолев лестницу со скоростью молнии, Эва влетела в гостевую комнату. Ее глазам предстала странная и пугающая картина — Хелея, завернутая в кокон. Приглядевшись, Тень похолодела — элкари опутала паутина!

Страх в глазах ясновидицы был просто непередаваем, она беспрестанно кричала, умоляя освободить ее. Эва попыталась разорвать паутину руками. Верхний слой кокона мерзко лип к рукам и с легкостью разрывался. Но добраться до тела Хелеи оказалось чрезвычайно тяжелым делом — казалось, ясновидицу окутали тысячи слоев паутины, намертво склеившихся друг с другом.

Тогда Тень выхватила из пояса кинжал и попыталась разрезать кокон.