"Это временно", — раздался знакомый ехидный голос.
"Рик? — тут же затормозила и глупо завертелась на месте, будто бы гоняясь за собственным коротким хвостом. — Или я попросту начинаю сходить с ума?"
— Это хорошо, если есть, с чего сходить, — послышалось откуда-то сверху. — Да и психом быть в этом мире не накладно. Не будешь психом — всё равно сойдешь с ума. От скуки.
Рик обнаружился на одном из деревьев, высившихся чуть поодаль от полуголой прогалины, где меня застала телепатическая издевочка. Шикарная такая ива, будто с картинки, хлесткие понурые веточки достают почти до самой земли. Вездесущий менталист удобно устроился на одной из толстых нижних веток, свесив вниз ногу в высоком шнурованном ботинке, и глазел оттуда на мою пятнистую особу с обычной своей развеселой ухмылкой.
"Чего ржешь, ну?" — Я не в духе из-за влаги, голода и жизни моей тяжкой.
— Нравишься ты мне, воробышек, — пожал плечами Рик. — Ну, и рысь твоя. Воробьиная рысь, ха-ха... Я это к тому, что прикольно же — превращаться! У наших предков какое-то время оборотничество было закреплено... ну, в смысле, по наследству передавалось. А мне пришлось довольствоваться какой-то там дурацкой телепатией!
Я мысленно фыркнула и шустро вскарабкалась наверх, чтобы улечься на той же ветке, лапами упираясь в левую ногу Рика, согнутую в колене. Он на миг опешил, а потом рассмеялся.
— Ну вот, и по деревьям ты лазишь лучше меня! Если без левитации.
Да уж! Его послушать, так я потрясающе одаренная юная кайта. Телепатия, видите ли, дурацкая. Да многие просто мечтают о врожденных ментальных способностях!
— Эх, воробей, — Рик со вздохом потянул меня за ухо, украшенное кисточкой. Всем почему-то нравится дергать за эти кисточки — и плевать, что я не в восторге. — Они ж сами не знают, чего хотят. Я же, в свою очередь, знаю множество вещей, которых хотел бы не знать вовсе.
И каких же? Я недовольно шевельнула ушами, этот лохматый гад никак не оставит их в покое. У него, кстати, от влаги волосы чуть завиваются этаким намеком на крупные колечки. Милота. Интересно, у Рес так же?
— Так же, — усмехнулся Рик. — Ты спрашиваешь, каких? Знаешь, в голове у некоторых личностей — самая настоящая выгребная яма. За свои не слишком-то солидные годы я повидал в чужих мыслях столько мерзости, что просто... не знаю, как это чувство словами описать. — Он снова вздохнул. — Самое ужасное, что я к этому привык. Копаюсь в выгребных ямах с хладнокровием, с каким ракшас потрошит еще живого человека.
"Ракшас?"
— Низший демон первого уровня. Жуткая такая кошкоподобная громадина с клыкастой лохматой мордой, а иногда еще и с лишними парами конечностей. Может, на картинке видела?
"Не-а", — я даже головой помотала, хотя приличной рыси так делать не полагается.
— Ну, как-то так. — Ленивым движением руки Рик сотворил иллюзию прямо в воздухе — даже высотой с локоть изображение рычащего шестирукого монстра впечатляет. Эдакая гора мышц и без всякого оружия порвет на ленточки, так у иллюзии еще и четыре широких, грубоватой работы клинка. Жу-у-уть! Вот бы вживую не повстречать!
— Они только в Сварталфхейме обитают. Хиаре их держат как домашних любимцев, — я шокированно вытаращила глаза, но на кошачьей морде это наверняка осталось незаметным. — Ладно, ладно! — он засмеялся. — Я малость загнул. Ракшас — грубая сила. Любимцы — это, скорее, мао.
Ракшаса сменила другая фигура — тоже полукошачья, но гибкая, юркая, даже грациозная. Интересная у этого существа внешность — на лицо не человек, но и не кошка, забавные кошачьи уши в цвет волос, изящные сильные голени причудливо переходят в когтистые лапы. Вместо одежды — какие-то чисто символические тряпки, на поясе — два асимметричных клинка, их название мне неизвестно.
— Это уже низший демон второго уровня. Тоже полукошки, но на вид довольно-таки миленькие и способные к простейшему оборотничеству. Вообще, и мао и ракшасы — бойцы. Первые — ловкие и изворотливые, а вторые — ходячая мясорубка. С оружием оба вида неплохо управляются.
С оружием... интересно, как? Это что получается, они разумны?
— Разум мао приближен к человеческому, они проявляют эмоции, владеют кое-какой магией и имеют развитый речевой аппарат. По развитию они ближе к суккубам и инкубам — антропоморфные фэйре со способностью к полиморфной трансформации. А у ракшасов всё же сильнее звериная составляющая: сожрать там кого-нибудь, кишки выпустить, размножаться. Первый уровень — это всё простейшие фэйре, достаточно безмозглые.
А почему тогда те, которые мао, "домашние любимцы"? Они ведь явно разумные существа. У демонов что, рабство цветет и пахнет? Вполне соответствует тому, что о них болтают всякие там Илайи и иже с ней. Другое дело, что их словам можно верить отнюдь не всегда.
— Ничего подобного! — возмутился Рик, когда я спросила. Мысленно, да. — Поверь, Ника, хиаре куда цивилизованнее нас. Низшие служат Высшим испокон веков, и делают это едва ли не с удовольствием. У демонов строгая иерархия, притом не в головах, а в крови. Низшие нуждаются в покровителе, Высший заботится о своих именных, так скажем, прайдах.
Как всё сложно-то. Интересно, а откуда он столько знает о демонах?
— Я много чего знаю, — заверил Рик, грызя тонкий ивовый прутик и морщась — невкусно, наверное. — Это такая печенька в дополнение к телепатии — острая память. С учебой никаких проблем!
Ух ты. Вот бы мне так.
— Кстати, о печеньках, — ты не голодная? Я бы чего-нибудь съел. Да и дельце одно есть в "Самшите". Сгоняем?
Еда?! От избытка энтузиазма я перекинулась прямо на ветке. Разумеется, тут же чуть не рухнула вниз безмозглой головой, но Рик вовремя схватил меня за локоть и подгреб к себе поближе, приобнимая за плечи. В этом жесте нет ничего такого, но я почему-то смутилась. Крепко смутилась, до помидорных расцветок.
— Ты, конечно, воробей, — задумчиво пробормотал он, отсмеявшись, — но птичкой пока что не вспорхнешь.
И тут же спихнул меня с ветки. Гад! Я, впрочем, не успела испугаться: мое падение вышло плавным, ноги коснулись земли так, будто бы сошла с лестницы.
— Простейшая левитация. — Рик опустился на землю рядом со мной, стряхивая невидимые миру пылинки с рукавов мешковатой, странноватого кроя куртки с капюшоном. — Надеюсь, в недалеком будущем ты станешь-таки приличным воробьем и тоже освоишь это дело!
И всё это — с пафосно-чопорным видом. Нет, он — это нечто!
Собственная восторженная мыслишка меня смутила. Но Рик, кажется, не услышал. Или сделал вид, что не услышал.Глава 21
Ореол темной энергии сгустился напротив алькова.
— Это что? — поинтересовался я. Хотя и сам прекрасно знаю, что. Надо было спросить — откуда? Но Дара и так поняла.
— Портал. Искажение магического поля ликвидировано, так что мои благодарности твоей даме сердца.
С трудом проглотив "даму сердца", я подозрительно уточнил:
— Ты уверена, что тут никакого подвоха?
— Вполне. Хотя, конечно, удивляет наличие мозгов у очередной твоей девочки на ночь. Сколько самогона ты в нее влил, чтобы на тебя позарилась?
Началось! Дара — она вся такая невозмутимая, но стоит только дать малейший повод... всё, глумиться надо мной будут долго.
— Очень смешно! — негодующе фыркаю. — Просто обхохочешься! Я ее сюда не за этим звал, уж поверь!
Честно говоря, сам себе не верю, и тогда и теперь думая о Рес в очевидном таком контексте. При этом понимая — самым краешком затуманенного разума — что это сродни желаниям капризного ребенка, когда тому не удается заполучить приглянувшуюся игрушку.
— Так это что, акт милосердия? — подруга вовсю развлекалась, глумясь над моим позором так и эдак. — Вроде как подставила горло из жалости, налюбовавшись на твою голодную рожу?
— Заткнись! — рявкнул я, задетый за живое. — Подозреваю, она это сделала умышленно, чтобы вырубить меня под шумок и выкинуть эту шуточку.
— Думаю, дело в сильной крови; от этого ты и вырубился. К тому же... прекращай ты эти голодовки, они не доведут до добра. Не верю я, что тебе настолько противно. — Дара едва заметно поморщилась. — Мне как-то плевать на твои выкрутасы, но Андрэ бы...
— Ах, Андрэ, вечный авторитет по всем-всем вопросам... Старая новость, подруга: Андрэ нас кинул! — взорвался я. — Либо сдох, что в моих глазах примерно одно и то же!
— Ты порой ведешь себя будто сопливый подросток. Андрэ — не твоя нянька, имел полное моральное право помереть. И, понятное дело, не имел такого желания; тут уж на всё воля богов.
Я зло оскалился — никакого такого права мой друг (и нянька) не имел.
— Воля богов, как же. Ты погляди, что они сотворили со мной, с тобой и со всем остальным долбаным Мидгардом! В Бездну таких богов, вот что я скажу. В Бездну!
Чтобы закончить разговор без лишних расшаркиваний, предпочитаю шагнуть в зеленое марево портала. Мощная энергия пространственной сети противно колола кожу, лишенную обычной защиты. Ощущая непривычную нервозность, сосредоточился на конечной точке телепортации. Портал вышвырнул меня не так уж скоро и как-то неохотно.
Даже и не знаю, что сделаю с Антарес при встрече. Точнее, есть вариант, но ей такая кара наверняка придется по душе. Как мне показалось, девчонка без комплексов. Разве что прикосновения ее поначалу напрягали... это сразу насторожило. Подобный бзик — почти наверняка признак пережитого насилия. Скорее физического, чем сексуального.
Я просто знаю, о чём говорю. Адепт Хаоса — это, конечно, не адепт Амона, но шрамов по юности мы тоже получаем достаточно. Некоторые всё еще белеют на коже раздражающими полосами.
— Александр. — Вампирша-на-побегушках, не помню ее имени, уже тут как тут, приветствует с вежливой прохладцей. Ждали явно не меня, к тому же тут имеют место великие и ужасные женские обидки. Красотка до сих пор дуется, что когда-то давно я ее отшил. Ну нет у меня влечения к женщинам своей расы, что я сделаю? Крутить шашни с доминантной охотницей — удовольствие для чистокровных. Мне по вкусу только жертвы. — Господин Майрид не предупреждал о вашем визите.
— А он и не в курсе, милая, — чуть раздраженно пояснил я. Вампирша — вспоминаю со скрипом, что ее звать Мелис, почти как цветочек, — едва заметно вздернула брови. Очень уж надменный у этого цветочка видок, особенно для какой-то там прислуги.
— Господин Майрид сейчас ожидает...
— Да плевать, кого он там ожидает! Я не в гости притащился, а по важному делу, так что давай без этих твоих...
— Что ж, не смею задерживать, — вежливый тон Мелис теперь разбавлен легкой ноткой яда; она сделала приглашающий жест и развернулась на высоких каблуках, добавляющих миниатюрной вампирше несколько дактилей роста. Так и хотелось ляпнуть какую-нибудь банальность про симпатичные ножки, но я слегка не в той форме, чтобы отбиваться от ее клыков и когтей. Вампирские женщины физически ненамного слабее мужчин.
* * *
— Как ты себя чувствуешь, дорогая? — заботливые речи Ренара никогда ни у кого не вызывали доверия. "Ни у кого, кроме Марсаль", — сердито добавил эрол Сенмар про себя.
— Я в порядке, дядюшка, — ответила Марсаль чуть слышно. — Спала не очень хорошо... но это мелочи.
Мелочи! Закатив жуткую истерику ранним утром, теперь девчонка восседала под мерзким кремовым балдахином, в ворохе подушек, кружев и белоснежного батиста выглядя эдакой фарфоровой куколкой.
Всем видом и подобострастными манерами Ренар напоминал побитую молью лисицу. Однако в его присутствии Марсаль делалась на удивление покорной, едва ли не почтительной. Он был ее наставником все те годы, что избранница Хаоса прожила здесь. Кроме него никто не мог пресечь очередную ее истерику или повлиять как-либо еще. Аникаму, кажется, секрет этой покорности известен. Но старый проходимец наотрез отказывался с кем-либо обсуждать и Ренара, и его роль в культе Хаоса.
— Не стоит обманывать, дорогая. Тебе опять снились кошмары?
Закусив ходящую ходуном губу, Марсаль отвела взгляд и неохотно кивнула.
— Нейт снова злится, дядюшка, — девичий голос охрип, дал трещину. — Я убила ее, сожгла... Нейт хочет на мое место!
— Нейт мертва, девочка моя, — тон Ренара оставался ласковым, но в его несимметричных хитроватых глазах, кажется, мелькнуло раздражение. — Она сгорела, как ты и говоришь. Я видел ее тело.
— Она злится...
— Нейт мертва! Клянусь, и пусть дух ее придет за мной, если я хоть словом тебе солгал.
Этот прохвост говорил правду. Смерть Нейт была также освидетельствована людьми, лояльность которых не вызывала сомнений. Увы и ах, истинную Избранницу уничтожило одиозное пожарище в Аль-Шаобан.
— Она злится, — тянула Марсаль упрямо, ее крошечные короткие пальчики до белизны стиснули кружевную оторочку ночной рубашки, — она злится... уничтожит меня...
— Глупости, Марсаль. Духи — существа безвредные.
"Как же, как же. Расскажи это Эвклиду!"
Кое-как успокоив свою воспитанницу, Ренар поспешил увести Ника за дверь.
— Тебе не обязательно было торчать в ее комнате, Николя, — принялся выговаривать он сердитым тоном. — Марсаль из-за этого будет чувствовать себя неловко.
— Ты только не плачь, Ренар, — начал Ник насмешливо, — но я плевать хотел на ранимую натуру твоей ряженой куклы! Лишь бы не свихнулась окончательно!
Это заявление, впрочем, было правдиво лишь до некоторой степени, а потому Ник спросил:
— Почему ее так беспокоит Нейт?
— Когда всё это случилось, Марсаль была совсем ребенком. Они с Нейт были ровесницами, — Ренар пожал плечам, его явно раздражал этот разговор. — Девочка считает, что убила Нейт и заняла ее место. Сам понимаешь, о неудавшейся Избраннице здесь треплются все, кому не лень.
— Не потому ли, что она подошла бы во стократ лучше?
— Трудно поспорить. Нейт ведь была дочерью двух архимагов.
Сенмар это прекрасно знал, что увеличивало его досаду до немыслимых высот. Дочь двух архимагов... уж он, аристократ в энном поколении, знал цену хорошей наследственности. Нейт наверняка выбрали именно поэтому. А что же Марсаль Бароссо? Благородная, но внушительной родословной не обладает. Да еще и нечистокровная, химера, о чём говорит ее способность вызывать огонь.
"Какие бы выгоды это ни сулило, Стефан не женится на этой особе. Я не позволю!" — уже далеко не в первый раз подумал Ник. Не то чтобы Стефан горел желанием обзаводиться такой женушкой; их взгляды на чистоту крови вполне совпадали. Кроме того, Стефан питал слабость к дамам изысканной наружности и высокой породы, а Марсаль на лицо — ну сущая плебейка.
— Почему было не найти кого-то другого? Марсаль неустойчива, это стало понятно через несколько лет после...
— Уверяю тебя, — на губах Ренара заиграла недобрая ухмылка, — Марсаль — то, что нам всем нужно.
