Танцующая со Смертью. Лабиринт надежды

— Эль... — Десмонд резко остановился посреди длинного коридора. — Не надо так. Твои мысли...

— Что, не нравится? — криво усмехнувшись, я закрыла глаза и положила раскалывающуюся от боли голову ему на плечо. — Тогда не считывай. А уж если не можешь — терпи.

— И что это ты там встал? Сам же видишь — ей с каждой минутой только хуже становится, — окликнула нас с порога одной из комнат Элана. — Совсем уморил девчонку!

— Уже бегу.

Войдя в просторную и светлую комнату, Дес тут же направился к внушительных размеров постели и аккуратно уложил меня поверх покрывала, обеспокоенно коснувшись тыльной столоны ладони сначала моего лба, потом щеки и шеи.

— Проклятье! Элана, у нее жар!

— И без тебя знаю, — Видящая оттеснила мужчину от постели и присела рядом со мной, держа в руках несколько разноцветных пузырьков. — Ты бы лучше к матери зашел, пока она весь дом на уши не поставила.

— Она уже добралась? — казалось, полукровку это не очень-то и обрадовало.

— Да что ей сделается то? — презрительно поморщилась женщина и поднесла один из сосудов к моим губам. — Давай девочка, выпей, не зря же я Людвигу за этим аж на чердак посылала.

— Яд? — сил моих хватило лишь на кривую усмешку.

— Ага, — старушка выразительно посмотрела на меня, — самый сильный и быстродействующий.

— Ну тогда давайте, — выдохнула я.

Вкус жаропонижающего настоя я узнала сразу, и, закрыв глаза, устало вздохнула, почувствовав, как медленно начинали действовать лечебные травы. Голоса полукровок отдалились, веки, словно налились свинцом, а собственное тело и разум полностью сдались под давлением последних событий.

Я спала. Наверное, это действительно был сон, так как наяву Дантариэль не мог уже стоять передо мной и с тревогой во взгляде разглядывать каждую черточку моего лица. Чудесный и прекрасный сон. Ну и пусть. Пусть не наяву, не в реальном мире, но я вновь могла видеть его прекрасные глаза, слышать голос и ощущать прикосновения. Это было все же лучше, чем совсем ничего. Не теряя времени даром, я бросилась к нему в объятия, впилась руками в плечи и крепко прижала к себе. Не отпущу. Только не снова.

— Лиарни... — в голосе Дантариэля сквозила тоска. — Лиарни...

— Живой, — приподняв голову, я обхватила ладонями его лицо, лаская кончиками пальцев бледные щеки, аристократический нос, уголки губ, — живой...

Приподнявшись на цыпочки, я припала к его губам, вложив в поцелуй все отчаяние, терзавшее мою душу, всю боль, ядом разъедавшую сердце, всю нежность, страсть и любовь. Этот поцелуй кружил голову, заставлял бешено стучать рвущееся из груди сердце. Дантариэль целовал меня с неистовой, ненасытной жадностью. Мучительное, дразнящее ощущение близости на грани отчаяния. На мгновение наши губы разъединились. Но лишь на мгновение. Не дав мне передышки, он снова завладел моими губами, целуя так, словно желал завладеть душой.

— Эль... — с видимым трудом оторвавшись от моего рта, он прижался лбом ко лбу и ласково очертил кончиком пальца контуры моих губ. — Что же ты творишь, любовь моя?

— Целую тебя, разве не понятно? — я счастливо улыбнулась.

— Уж это-то я заметил, — довольно усмехнувшись, он запустил руку в мои волосы, — И, поверь, не имею ничего против. Но я говорил вовсе не об этом. Ты должна беречь себя, лиарни, не важно, с тобой я или нет, ты должна думать о будущем, о Лирице. Разве не ты напоминала мне об обещании, данном малышке? Кажется, теперь пришла моя очередь приводить в порядок твои мысли.

— Я не смогу без тебя, Дан, — в горле встал ком от непролитых слез, которые я едва могла сдерживать. — Я слишком люблю тебя, чтобы потерять.

— И я тебя люблю, лиарни, — Дарракши-Лан еще крепче сжал объятия, — люблю больше собственной жизни. Именно поэтому ты должна бороться до конца. Не припомню, чтобы ты когда-нибудь так легко сдавалась, это совсем на тебя не похоже, Эль. Пообещай мне, что не будешь больше плакать, а сделаешь все ради того, чтобы вернуться домой живой и невредимой.

— Я... — как назло, непрошенные слезы все же покатились по щекам.

— Пообещай, Рианоэль, — настойчиво повторил Дантариэль, чуть отстранившись от меня и заглянув в глаза. — Я должен быть уверен, что ты, наконец, очнулась и пришла в себя, девочка, что прекратишь делать глупости.

— Обещаю, — я стойко выдержала его взгляд, прекрасно понимая, что он прав.

— Вот и умница, — тут же смягчившись, он невыносимо медленно и нежно прикоснулся губами к моему рту, даря ласку и разжигая настоящий пожар чувств. — А теперь повтори то, что сказала чуть раньше.

— Что? — голова слегка кружилась, и я не сразу поняла, что он что-то сказал.

— Тот момент, где ты, наконец, призналась мне в своих чувствах, — легкими поцелуями он медленно проводил дорожку от моих век до шеи.

— Люблю тебя, — притянув его лицо к себе, я заставила посмотреть себе в глаза. — Я так боялась, что уже не смогу тебе этого сказать. Я люблю тебя, Дантариэль, любила все эти года, и буду любить всегда.

— Конечно будешь, — во взгляде принца было столько чувства, что у меня невольно затрепетало сердце. — Ты принадлежишь мне, любовь моя, не забывай об этом. А теперь тебе пора просыпаться.

— Что? — я замерла, не совсем понимая, о чем он говорил.

— Ты уже набралась достаточно сил, лиарни, — Дарракши-Лан нехотя отстранился и отошел на пару шагов назад. — Тебе пора возвращаться.

— Но... — я подалась вперед, желая остановить, но он непоколебимо покачал головой и с сожалением взглянул на меня.

— Просыпайся, дорогая. Просыпайся...

— Проснись, девочка, ну проснись же! — взволнованный женский голос настойчиво проник в мое сознание и вырвал из объятий сна, возвратив в реальный мир. — Проснись, Чувствующая, слышишь меня? О, боги, да что ж это такое-то?! Ну же девочка, не пугай меня так.

— Что случилось? — мой голос был таким тихим и слабым, что пришлось вновь повторить вопрос, прежде чем Элана его услышала.

— Слава богам, ты очнулась, — облегченно выдохнув, пожилая женщина присела рядом со мной на постель и обеспокоенно потрогала ладонью мой лоб, проверив, есть ли жар. — Ты лежала неподвижно больше четырнадцати часов, даже дышала так незаметно, что нам приходилось несколько раз проверять, бьется ли твое сердце. Ну и напугала же ты меня, девочка!

— Со мной все хорошо, — я медленно села и, потерев ладонями лицо, с удивлением ощутила на щеках влагу. — Я плакала?

— Да, — ответила Видящая, с сочувствием взглянув на меня. — Слезы были едва ли ни единственным признаком того, что ты еще жива.

— Понятно, — решительно выдохнув, я опустила ноги на пол и обернулась к полукровке. — Я могу что-нибудь поесть?

— Вот это мне уже нравится, — она довольно улыбнулась и подошла к двери, выглянув в коридор, после чего отдала указания показавшейся в проходе девушке. — Придется еще немного потерпеть, — вернувшись, Элана указала на глубокую, стоявшую на будуаре, расписную чашу с водой, больше по форме напоминавшую маленький тазик. — Думаю, тебе захочется сначала умыться.

— Спасибо, — я поднялась с кровати и с удовольствием опустила руки в прохладную воду.

Умывание заняло пару минут, после чего, вымыв с помощью женщины голову, я переоделась в любезно поданное ею платье. На душе больше не было той сумятицы, вызванной смертью Дана. Я словно очнулась от сна, твердо зная, чего хотела и как этого добиться. Сон... Я не знала, что именно помогло мне вновь увидеть Пьющего Жизнь, была ли это Грань или какое-то другое место, но это почему-то вселило в меня не только физическую силу, но и поддержало силу духа. Он был прав, я должна была жить. А еще, сдержать два данных обещания и обязательно вернуться домой. А оплакать любовь можно было и позже, когда все останется позади. Как и отомстить.

Робкий стук в дверь прервал мои размышления и заставил обернуться: в комнату прошла молоденькая девчушка и, поставив огромный поднос с едой на стол, мышкой выбежала обратно в коридор, успев бросить на меня испуганный взгляд. Странная здесь была прислуга. Складывалось ощущение, что они чего-то боялись.

— А ты наблюдательная, — заметила Элана, внимательно проследив за выражением моего лица.

— Вы тоже имеете какое-то отношение к Правящим? — наложив себе всего и побольше, я мельком взглянула на женщину.

— С чего ты это взяла? — казалось, она действительно удивилась.

— А разве не они у нас славятся умением читать чужие мысли?

— Тю... — насмешливо протянула она. — Так разве для того, чтобы заметить очевидное, необходимо быть Правящим? Для этого нужно лишь обладать мозгами и уметь ими пользоваться.

— И чего же они боятся? — поев, я принялась утолять голод совершенно другого рода — информационный.

— Правильный вопрос: "Кого?"

— Десмонд так не любит своих людей? — я искренне удивилась.

— Мда... Возможно я поспешила, сделав столь лестные выводы о твоем интеллекте, — видящая укоризненно зацокала языком. — С чего бы им бояться этого мальчишки, которого знают с самого детства?

— Тогда Лилиан?

— А вот это уже намного ближе к истине, — во взгляде женщины было столько презрения, что мне невольно стало интересно, а так ли уж она поддерживала свою хозяйку, как я думала изначально. — Эх, девочка, не все ответы лежат на поверхности, и не все происходит именно так, как мы то видим. Или же думаем, что видим, — полукровка пронзила меня загадочным взглядом. — А бывает и так, что мы просто не хотим замечать очевидные детали, погрузившись в ворох более значимых для нас проблем.

— Так, по-Вашему, я что-то упустила?

— Кто я такая, чтобы намекать тебе на подобное, — она почтительно склонила голову, однако хитрый блеск темно-синих глаз не смог ввести меня в заблуждение.

— Вот именно это я и хочу выяснить, кто Вы такая, Элана, — я поднялась из-за стола и медленно подошла к ней, — друг вы мне или враг? Ни секунды не поверю в то, что вы понятия не имели о делах Десмонда и его мамаши, но и к моей дорогой тетушке любовью явно не пылаете. Эти люди причинили мне слишком много боли, чтобы я делала вид, будто смогу когда-нибудь их понять и простить, поэтому даже не буду и пытаться. Но почему-то мне кажется, что Вы больше поддерживаете меня, чем хозяев этого дома.

— Думаешь переманить меня на свою сторону? — женщина сложила руки на груди и одобрительно улыбнулась. — А ты молодец, быстро пришла в себя и начала действовать. Что могу сказать? Ты права, я действительно категорически против того, к чему стремится эта сумасшедшая, более того, прекрасно понимаю твою боль. Мне тоже довелось потерять родного человека в этой бессмысленной войне. Однако ты не учла одного — Десмонд для меня все равно, что родной сын, против него я не пойду. Но и тебе мешать не стану.

Многозначительно указав на дверь, Элана вышла из комнаты и оставила ее нараспашку. Я несколько опешила. Это что же получалось: Видящая не хотела мне помогать, но и сдерживать не собиралась? Выглянув в длинный коридор, я невольно поежилась, поразившись его размерам. Подумаешь, академия была намного больше, и шансы заблудиться в ней явно превышали здешние, поэтому волноваться не имело смысла. По крайней мере, я на это надеялась. Оглянувшись по сторонам, я вышла из комнаты. Что делать дальше я не знала, но в одном была уверена — для начала необходимо было выбраться из этого проклятого дома и как-нибудь передать весточку брату, потерявшему всякую связь со мной после блокировки моей силы. А там уже будь что будет.

Глава 12

Коридоры, коридоры, коридоры... Казалось им не было конца! В голову невольно лезли отнюдь не утешительные мысли, и, после многочасового блуждания, я уже начала сомневаться, что когда-нибудь вообще смогу выбраться отсюда. Изнутри особняк оказался намного больше, чем снаружи, что весьма меня заинтересовало — никогда не видела подобного. Но интерес интересом, однако, в моей ситуации несоответствие масштабов оказалось огромной проблемой. Первый час или около того я боялась, что меня кто-нибудь обнаружит, второй — что случайно натолкнусь на тетку или одного из ее свиты, в третий же просто мечтала о встречи с любым живым существом. В конце концов, не выдержав, я решила отдохнуть и уселась на пол, облокотившись спиной о стену. Больше так продолжаться не могло. Времени оставалось все меньше и меньше, вскоре должны были обнаружить мою пропажу, если уже не хватились, а я до сих пор не нашла ни выхода отсюда, ни способ передачи весточки Крилу. Проклятье, ну почему я не умела перемещаться также как Рейна?! Стоп. Рейна!

Буквально подскочив на месте, я поднялась на ноги и помассировала пальцами виски, расхаживая туда-сюда по пустынному коридору. Судя по тому, что она до сих пор не появилась ни в подвале, ни здесь, то найти меня Посланнице что-то мешало. Не удивительно, учитывая, что Десмонд прекрасно знал, кем она являлась на самом деле. Однако... Посланница появлялась перед человеком, если тому угрожала смертельная опасность. Судя по всему, мне такая опасность не грозила ни тогда, ни теперь. Значит, придется это исправить. Мой план был настолько отчаянным и опасным, что на какое-то мгновение я по-настоящему испугалась. А что, если не выйдет? Ведь Рейна не появилась даже тогда, когда погиб Дантариэль. Почему она не почувствовала смерть Дана? Было лишь два варианта: либо ей что-то мешало, либо принц был все-таки жив. Глубоко вздохнув, я решительно заставила собственное сердце успокоиться. Нет, нельзя было позволить себе так заблуждаться, надеясь на лучшее. Это было бы слишком больно.

Запретив себе подобные мысли, я задумалась над тем, что хотела сделать. Связаться с Рейной можно было лишь двумя путями: попасть на Грань, либо оказаться в шаге от нее. И то и другое было слишком рискованно для меня после потери Дантариэля. Зов мог оказаться настолько притягательным, что удержаться я бы не смогла. Но, даже рискнув, просто так к госпоже Смерти мне было не попасть, для этого необходимо было либо провести ритуал, либо на самом деле практически умереть. Типичная ситуация: что такое "не везет" и как с этим бороться! Ингредиентов для проведения ритуала у меня, естественно, не было, а умирать не очень-то и хотелось. Хотя было еще кое-что, нечто такое, о чем знал лишь крайне узкий круг Чувствующих. Одно из свойств нашей сущности, про которое наставники молчали, оберегая своих учеников. Но не Грейгор. Зная, что Грань я посещала чаще всех родичей вместе взятых, он давно уже рассказал мне о связи целителей с обителью Смерти. Мы слишком близко приближались к Грани, даже когда просто лечили больных, однако обычные Чувствующие, в отличие от меня, запретную линию не пересекали, слишком высоко ценя собственную жизнь. Но бывали случаи, когда даже самый трусливый и малодушный целитель оказывался перед затруднительным выбором: побороться за жизнь человека или же опустить руки. И делал выбор в пользу Грани. Обычно это происходило, если в беде оказывался кто-то из семьи или друзей. В такой ситуации не было времени на ритуал, а перенимать на себя состояние другого человека ни один Чувствующий, кроме меня, не мог, и тогда они обращались к одной из наших скрытых сторон. К способности входить в глубокий транс. Настолько глубокий, что он больше походил на некое подобие смерти, и выйти из него не всякому было под силу. Уж точно не мне, после потери стольких сил. Проклятье, знал бы наставник, о чем я сейчас думала — непременно выдрал бы как маленькую девчонку! Да я и сама не горела желанием первый раз в жизни испробовать на себе этот древний и опасный способ. Более того, я отчетливо помнила обещание, данное во сне Дантариэлю. Я обязательно должна была вернуться домой. Вот только выбора у меня не было. Однако и безрассудно надеяться лишь на свои силы я не собиралась. Самостоятельно мне было не очнуться. Ну что ж, вот и пригодилась не способность Десмонда блокировать мои мысли. Ощутить, как далеко от меня находился полукровка, я не могла, но надеялась, что должно было пройти не слишком много времени, прежде чем он смог бы меня отыскать.