Долгожданная встреча (Хадсоны 2)

Он так боялся ее отвращения! У него леденела душа, едва только он думал об этом.

Себастьян боялся того, что после случившегося она ни за что не захочет больше взглянуть на него. Возможно, своим отказом он навсегда потерял ее. Глупец, а чего он ожидал?

Ему было так плохо, что он готов был убить кого-нибудь. Неужели она думала, что ему так легко отпускать ее?

Но тот мимолетный взгляд, которым они обменялись перед его домом, был наполнен такой грустью, что у него сжалось сердце. Этот взгляд был отражением его собственных страхов и боли. Словно она старалась заглянуть ему в душу и понять, почему он сделал то, что сделал.

'Посмотри на меня и скажи, что действительно хочешь, чтобы я ушла'.

Она бы ни за что не ушла тогда, если бы только он не прогнал ее. Она бы осталась и позволила бы ему сделать с собой всё, чего бы он только захотел. Себастьян вздрогнул, понимая, что действительно сделал бы с ней всё, испил бы ее до дна и унёс бы потом туда, где были бы только они.

'Когда ты думаешь, что теряешь дорогого человека, половина твоего сердца умирает вместе с ним. А может и всё сердце'.

Себастьян затаил дыхание, вспомнив слова Алекс.

'С того дня, как посыльный принёс письмо, она жила в каком-то тумане, пока у нашего порога снова не появился ты'.

Он прижал руку к груди, к тому месту, где всё медленно переворачивалось. Потому что он поверил в то, что не всё ещё потеряно. Себастьян пытался, изо всех сил пытался найти способ, путь добраться до сердца Вики и сделать ее своей. На этот раз навсегда.

Хмуро глядя в толпу, Себастьян попытался прийти в себя и сжал бока коня, резко бросив Эдварду:

— Оставайся рядом с каретой и присматривай за женщинами, а я пока попытаюсь выяснить, что там происходит.

Ему было пора на самом деле вернуться в мир, который ему многое задолжал.

Увидев удаляющегося Себастьяна, Тори нахмурилась и высунулась из окна кареты, взволнованно глядя на Эдварда.

— Что происходит? Куда направился Себастьян?

Эдвард повернулся к ней.

— Сидите в карете и не беспокойтесь. Всё в порядке. Себастьян поехал узнать, ради чего собрались жители деревни, и попытается расчистить нам дорогу.

— Но там может быть опасно! — крикнула Тори, пытаясь перекричать шум недовольных голосов, и кивнула на почти вооруженную толпу.

Но ее слова нисколько не подействовали на Эдварда, потому что он не видел в этом ничего серьезного.

— Себастьян сумеет позаботиться о себе, — только и сказал он.

Но это ещё больше насторожило и взволновало Тори. Она повернула голову в ту сторону, куда поехал Себастьян. Он пытался успокоить своего коня и уже приближался к центру толпы. К самому очагу опасности. Было глупо решить, будто он один справится со всеми бунтовщиками, если те надумают направить на него свой гнев. А то, что они были в гневе, не осталось больше сомнений, когда один молодой парень резко толкнул пожилого фермера.

Сердце Тори сжалось от дурного предчувствия. Карета медленно двигалась за Себастьяном. Они всё ближе подъезжали к кольцу людей, которые их совсем не замечали.

Девушка окинула взглядом возбужденную толпу, и, когда Эдвард проехал чуть дальше, перестав заслонять ей полный обзор, она неожиданно заметила молодого темноволосого парня с красной повязкой на шее. Ему было не больше двадцати. Он целенаправленно шёл вперёд, глядя в одну точку. Проследив за его хмурым взглядом, Тори обнаружила, что он смотрит прямо на Себастьяна. Изумившись, она снова посмотрела на парня и только тогда заметила, как в его руке что-то блеснуло.

Когда парень выпрямился, уверенный, что никто не замечает его, и поднял руку выше, Тори похолодела от ужаса, увидев серебристый пистолет. И он был направлен прямо на Себастьяна!

— О Боже, — простонала она, и, когда карета остановилась на несколько мгновений, этого оказалось более, чем достаточно для Тори. Недолго думая, она открыла дверцу кареты и спрыгнула на землю, радуясь, что сумела сохранить равновесие и не упасть. — Себастьян!

— Тори, ради бога, ты куда пошла? — крикнула ей вслед Сесилия, но Тори уже исчезла из виду.

— Себастьян! — кричала она, расталкивая людей, чтобы поскорее добраться до него и предупредить о грозившей ему опасности. — Себастьян!

Услышав до боли знакомый голос, Себастьян развернул коня и с ужасом заметил, как с бледным лицом к нему бежит Вики, не понимая, какая опасность угрожает ей.

— Чёрт побери, Вики! — заскрежетал он зубами, разворачивая коня. — Я ведь велел тебе оставаться в карете.

— Себастьян, там кто-то есть! — говорила она, яростно махая левой рукой в сторону и на что-то указывая. — Посмотри туда!

Она выглядела невероятно напуганной, но пыталась что-то сказать ему. Однако Себастьян не мог думать ни о чем, кроме ее безопасности и о том, чтобы поскорее оказаться рядом с ней и защитить ее, если это потребуется. В любую минуту толпа могла броситься врассыпную и задавить ее.

Он готов был хорошенько отшлепать ее за то, что она ослушалась его и заставила испытать такой страх, когда подъехал к ней. Он наклонился, чтобы подхватить ее.

И в этот момент выстрел сотряс разгоряченный воздух.

На секунду всё замерло, а затем люди бросились бежать в разные стороны, толкая и пихая друг друга. Совсем близко от него пролетела пуля! И тут же он почувствовал знакомое жжение на правом виске. Себастьян не мог в это поверить, но кто-то стрелял в него! А Вики бежала к нему, потому что увидела опасность и хотела предупредить его об этом. И чуть сама не пострадала от своей глупости.

Себастьян похолодел, боясь, что Вики собьют с ног и растопчут. Недолго думая, он подхватил ее, посадил на своего коня впереди себя и пустил Адама вперёд, желая поскорее уехать из этого страшного места. Карета и Эдвард мчались позади, но он не замечал их, боясь отпустить Вики. И крепче прижал ее к своей груди.

Господи, что это было? Что только что произошло?

Тори прижималась к нему, спрятав свое бледное лицо на его груди. Она до сих пор не могла поверить, что кто-то вздумал стрелять в него. Но кто это был? И за что? Что за страшные события? Уже второй раз его жизни что-то угрожало. И Тори вдруг ощутила настоящий, животный ужас, потому что поняла, что это произошло не просто так. Кто-то с определенной решительностью пытается причинить ему вред. Убить его!

Неожиданно конь замедлил свой бег, а потом и вовсе остановился. Себастьян отстранил ее от себя и заглянул ей в глаза. Оба были напуганы произошедшим, но это не помешало ей увидеть в его глазах ещё и недовольство. Подумать только, но он ещё и сердился на нее! И это подтвердилось, когда он гневно проговорил:

— Какого чёрта ты вышла из кареты?

Тори изумленно уставилась на него.

— Ч-что?

— Господи, Вики, ты не понимаешь, какая опасность тебе угрожала?!

Его гнев привёл ее в чувства, и Тори выпрямилась. О чём он говорит? После всего он ещё смеет кричать на нее? Ругает ее?

— Я была в опасности? — тяжело дыша, спросила она, чувствуя, как спираль гнева медленно сжимается в груди. — Это тебе грозила опасность! Ты, бесчувственный тиран! Ещё смеешь кричать на меня? — Она больно стукнула его кулаком по груди. — Я видела мужчину в толпе! С красной повязкой... у него... — Тори не могла спокойно говорить об этом, вспомнив тот страшный момент. И неожиданно гнев испарился. Она вдруг осознала, что чуть было не потеряла его. В очередной раз. У нее перехватило дыхание. Обвив его шею руками, она обняла его и прижалась к нему, дрожа всем телом. — Господи, Себа, я так больше не могу! — простонала она, готовая заплакать от боли и ужаса. — Не могу видеть, как каждый раз что-то пытается отнять тебя у меня.

У Себастьяна дрогнуло сердце. Он обнял ее дрожащее тело и зарылся лицом в ее мягкие волосы, пытаясь успокоить ее и успокоиться самому.

— Всё хорошо, Вики, — прошептал он, вдыхая тонкий аромат жасмина, которым она всегда пахла. — Всё позади.

Неожиданно она резко оттолкнула его и гневно посмотрела на него.

— Ничего не позади! — воскликнула она с прежней болью в голосе. — Какой-то человек пытался убить тебя! Если бы ты... если бы ты не наклонился...

У нее оборвался голос. Себастьян какое-то время ошеломлённо смотрел на нее, не в силах поверить в то, что она сказала. Она видела, как кто-то стрелял в него? Он думал, что всё дело в разгневанной толпе...

Ситуация начинала принимать нешуточный оборот. Он спрыгнул с коня и потянулся к ней, но застыл, увидев побледневшую Вики, которая с ужасом смотрела на него, вернее на его правый висок.

— Боже, у тебя кровь, — прошептала она одними губами.

Себастьян снова почувствовал слабое жжение на виске. Он перенёс столько ранений, что привык к ним и почти никогда не обращал на них внимание. Он быстро дотронулся до раны и поморщился. Поразительно, но пуля задела его. Рана не очень сильно беспокоила его, значит ничего серьезного. Но вот Вики посчитала иначе. Положив руки ему на плечи, она прижалась к нему, и когда он поставил ее на землю, она поспешно достала из ридикюля белый платок и прижала мягкую материю к его виску. Себастьян замер, позволяя ей делать то, что поможет ей хоть немного успокоиться.

Подняв руку, он осторожно погладил ее бледную щёку.

— Вики, это всего лишь царапина, — проговорил он мягко, пристально следя за ней. — Всё хорошо.

— Если ты ещё раз произнесешь это слова, я сама тебя пристрелю! — процедила она, дрожащими пальцами вытирая кровь с его виска и щеки. У нее болело сердце от сознания того, что другой его висок будет отмечен шрамом. Если бы она успела вовремя, если бы... Но она вдруг застыла, увидев, как этот невозможный человек наклоняется к ней и... И улыбается! Сердце перевернулось в груди, когда она взглянула на его губы, губы, которые ещё совсем недавно познавали ее тело. — Почему... почему ты улыбаешься только тогда, когда я сержусь на тебя? — срывающимся голосом спросила она, зачарованно глядя в его глаза.

Себастьян обнял ее и медленно прижал к себе, опуская ещё ниже свою темноволосую голову. Он почувствовал, как у него кружится голова. От ее заботы, от ее близости, от выражения ее бесподобных серых глаз.

— Потому что, — проговорил он низким, бархатным голосом, который заставил все ее тело задрожать от сладкого предвкушения, — когда ты сердишься, мне хочется сделать вот это.

Приблизив к ней свое лицо, Себастьян коснулся ее дрожащих губ. Растаяв, Тори обвила его шею руками и ответила на поцелуй со всей силой любви, которая тут же охватила ее. Она так сильно боялась, что больше никогда не ощутит его рядом, а теперь трепетала и умирала от восторга, поглощая его тепло, раскрывая ему свои губы и растворяясь в поцелуе, который буквально оживил ее и прогнал прочь горечь прошлой ночи. Боже, неужели ничего не потеряно и у них есть шанс?

Поцелуй перерос бы в нечто очень опасное и жаркое, если бы позади не раздался топот копыт и шум приближающейся кареты. Себастьян неохотно отпустил ее и напоследок ещё раз улыбнулся ей, словно давая ей силы пережить вторжение в их мирок и вместе с тем обещая нечто иное, то, что хотели они оба. Это было так не похоже на него. Но, Боже, как он был красив, когда улыбался!

— Себастьян, что произошло? — взволнованно спросил Эдвард, спрыгнув с коня. — Что?.. — увидев кровавый след у брата на виске, он застыл. — Что это?

Карета остановилась и из нее вышли Сесилия и Алекс. Амелия осталась внутри с детьми.

— Пустяки, ничего серьезного, — отмахнулся раздражённо Себастьян, не терпя к себе излишнего внимания. — Это всего лишь царапина.

— Так Себастьян хочет сказать, что в него стреляли и ранили, — не менее раздраженно заговорила Тори и повернулась к нему. Пока Эдвард, Сесилия и Алекс приходили в себя от услышанного и увиденного, Тори грозно потребовала: — Себа, повернись ко мне. Мне нужно убедиться, что у тебя перестала идти кровь.

Себастьян не хотел подчиняться, но ради ее же спокойствия сдался и повернул к ней правый висок.

— Со мной всё в порядке, — всё же буркнул он недовольно, стоя смирно, пока Вики осторожно провела платком по виску.

— Я сама решу, когда с тобой всё будет в порядке, — строго проговорила она, убедившись, наконец, что рана действительно несерьезная. Какое счастье!

Немного придя в себя от этой сцены, Эдвард изумленно уставился на брата.

— В тебя стреляли? Но... кто? За что?

— Я не видел...

— Зато я видела, — прервала его Тори, спрятав платок в кармане, и повернулась к Эдварду. — Это был юноша двадцати лет, не больше, с черными волосами и достаточно высокий, поэтому я смогла заметить его. У него в руке был пистолет, и он совершенно точно целился в Себастьяна. Я обязательно узнаю его, если ещё раз увижу.

Сесилия и Алекс в ужасе смотрели на Себастьяна, который стоял так, будто ничего и не произошло.

— Нам нужно вернуться и найти его, — наконец сказал Эдвард. — Кто вздумал стрелять в тебя?

Себастьян шагнул вперёд с суровым выражением лица. Гнев снова вернулся к нему, и он был готов стереть в порошок того, что затеял эту нешуточную игру. Но только не сейчас.

— Кто бы это ни был, он уже давно ушёл оттуда, — резко проговорил он. — К тому же с нами женщины и дети. Ты собираешься бросить их здесь или взять с собой на преследование преступника?

Вопрос Себастьяна отрезвил брата. Эдвард выпрямился и покачал головой.

— Ты прав, — кивнул он. — Поговорим об этом дома.

— Непременно.

Себастьян повернулся было к своей лошади, но Тори мигом схватила его за руку.

— Ты поедешь с нами в карете, — безапелляционно заявила она, строго глядя на него.

— Не глупи, Вики. Со мной ничего больше не случиться.

— И всё же ты поедешь в карете. — Она сделала шаг к нему и совсем тихо добавила: — Со мной.

Он не смог отказать ей. Он не смог бы отказать ей ни в чем. И сжав ее ладонь, он направился к карете, понимая, что пошел бы за ней хоть на край света.

* * *

Когда карета въехала во двор Клифтон-холла и остановилась у парадной лестницы, было уже темно. Никто из путешественников не рискнул затронуть тему случившихся событий, пока они возвращались домой. Никто не мог поверить в это. И молчание, которое сопровождало их, усугубляло ситуацию ещё больше, делая ее по-настоящему серьезной и пугающей.

Тори не отпустила руку Себастьяна вплоть до того момента, пока карета не остановилась. Когда же это произошло, она посмотрела на него, не представляла, как отпустить его. Эта поездка так сблизила их. Столько ей дала. Столько открыла. Казалось, между ними установился негласный мир, и теперь Тори боялась нарушить этот хрупкий баланс. Ей было страшно подумать, что с окончанием поездки, это может измениться.

Себастьян вышел из кареты и помог выйти сначала Алекс, потом подал руку Тори. Она долго смотрела на его руку, словно не решаясь покинуть карету, но потом медленно вложила свою руку в его ладонь. Когда она вышла, Себастьян повёл ее в сторону от всех, и повернулся к ней. У нее сжалось сердце, когда он посмотрел на нее грустным, нежным взглядом. Подняв руку, она осторожно коснулась его щеки. Было так непривычно обнаружить, что он принимает ее прикосновения и позволяет ей беспрепятственно дотрагиваться до себя. Но, Боже, как же это было хорошо!