Неожиданная встреча (Хадсоны 1)

Он был поражен в самое сердце. Никто никогда не благодарил его за какой-либо поступок. Просто не за то было благодарить. Сегодня он не совершил, по его мнению, ничего особенного, но Алекс заставила его ощутить нечто такое, что тревожило душу. Она заставила его поверить, будто он все еще способен совершить добро. Что добро в нем не умерло.

Развернувшись и ощущая ком в горле, Джек быстро вышел из дома, не представляя, что ему делать дальше.

Без Кейт.

Глава 12

Кейт открыла калитку и вошла во двор коттеджа бабушки Ады. Сегодня она должна была принести ей очередную настойку Алекс для глаз. Сегодня она могла себе позволить хоть немного расслабиться.

Уже прошло пять дней с тех пор, как пришла новость от министра. Пять тяжелых долгих дней, в течение которых Кейт не отходила от пастели Тори.

И пыталась осмыслить и проанализировать все свои чувства.

Впервые в жизни Кейт поняла, что такое похмелье, когда очнулась на утро после ссоры с сестрой. У нее раскалывалась голова, а во рту был такой горький привкус, что постоянно тошнило. Алекс, благослови ее Господь, была рядом и напоила Кейт каким-то странным противным на вкус отваром, но весьма целебным. А потом выяснилось, что это прислал Джек специально для нее.

У нее замирало сердце всякий раз, когда она думала о нем. Кейт и не представляла, что он настолько нужен ей, пока Джек сам не приехал в Клифтон тем вечером. Радость, счастье, томление и нежность, которую не могла больше удержать в себе, заполнили ее в тот самый момент, когда он оказался рядом, когда опустился возле нее, сжал ее руку и посмотрел ей в глаза. Он шептал ей ласковые слова, успокоил, прогнал боль от обидных слов Тори, а потом целовал ее так упоительно, что хотелось плакать.

Кейт пыталась вспомнить все то, что говорила ему тогда, но не могла. Она боялась, что возможно выдала все те чувства, которые испытывала к нему, которые росли и укреплялись в ней с каждой минутой. Все ее мысли были заполнены им, и невозможно было подавить желание быть с ним рядом. Днем она ухаживала за Тори, но стоило остаться одной, как тяга к нему возрастала с небывалой силой. Кейт не знала, что ей делать, как унять обезумевшее сердце, которое рвалось к нему.

На следующее утро после новости, викарий провел специальную службу по спасению жизни Себастьяна. В тот день в церкви собрались все, кроме Кейт, которая не могла встать с постели.

И Тори, которая наотрез отказалась идти туда, а под вечер впала в забытье и не могла проснуться. Ни особые средства Алекс, ни старания семейного доктора не смогли сбить высокую температуру. Кейт молила Бога о том, чтобы с Тори ничего не произошло. У Кейт болело сердце за нее. Бедняжка, она была на самом деле убита горем, и страдала намного сильнее, чем даже в день гибели родителей.

Как бы обидно ни прозвучали слова Тори, Кейт не могла сердиться на нее так, как следовало бы. Да, ей было горько от того, что сестра вдруг упрекнула ее в том, что она живет без любви. Да, Кейт сама отказалась от всего этого. Но пошла на это только потому, что ее заставили обстоятельства. В глубине души Кейт продолжала верить, что возможно однажды она встретит кого-то, кто заставит вновь биться ее дважды разбитое сердце. Но с годами эта вера медленно гасла, и она все реже думала об этом. Пока не встретила Джека.

Тори просто не до конца понимала переживания сестры, а Кейт не понимала всю глубину ее чувств к Себастьяну, пока не они получили ужасную весть. Только тогда Кейт, глядя в потемневшие глаза Тори, поняла, как сильно та любила его. И как тяжело ей от того, что она потеряла его. Трудно представить, что может чувствовать человек, когда так всепоглощающе любишь кого-то и так внезапно теряешь его. Тори ведь росла с Себастьяном, знала его почти всю жизнь. Кейт теперь многое стало ясно. Но было уже слишком поздно.

Вместе с Алекс они ухаживали за сестрой, и какова же была их радость, когда сегодня утром Тори очнулась. У нее спала температура, болезнь отступила, но пепельная бледность лица сохранилась. Она не произнесла ни слова с тех пор, как открыла глаза. И даже не отреагировала, когда Кейт сообщила ей, что граф и Эдвард уехали в Лондон и собираются уплыть на континент в поисках Себастьяна. Только один раз она подала признаки жизни, когда Алекс вышла из комнаты, унося с собой свои лекарства. Тори медленно повернула к сидящей рядом Кейт свое бледное лицо, посмотрела ей в глаза и шершавым голосом молвила:

— П-прости.

Слезинка скатилась по ее бледной щеке. Кейт подумала, что у нее разорвется сердце. Она так сильно любила Тори. И знала, как Тори любит ее. Почему-то внезапно вспомнились слова, которые Тори сказала ей в день званого ужина. "Я люблю тебя, Кейт".

У нее запершило в горле. Кейт наклонилась и крепко обняла Тори, чувствуя, как та вся дрожит, и, не замечая, как плачет сама. Ей было безумно больно вдеть Тори такой раздавленной, почти лишившейся того света, который всегда озарял их дом. Тори никогда не была злой, мстительной и жестокой. Она всегда с особой храбростью переносила страдания, никому ничего не показывая. В ней была сила, которая помогала ей беззвучно справляться со своей болью. Самой. Одной. И Кейт вдруг поняла, что в тот день, когда она сказала те слова, Тори просто удержала ее на расстоянии. Потому что снова собиралась одна справляться со своим горем.

Только на этот раз Кейт не могла позволить ей одной идти по этой холодной и опасной дороге. Она обнимала Тори до тех пор, пока обе не перестали плакать. Потом Тори медленно легла на подушки, и закрыла глаза. Пепельная бледность сменилась еле заметным естественным цветом. У Кейт снова сжалось сердце.

"Боже, помоги ей справиться с этим!" — взмолилась она про себя. Тори заснула, продолжая держать руку сестры.

Впервые она позволила хоть кому-то разделить с собой свою боль. И Кейт была безумно рада этому.

После этого Кейт почувствовала себя намного лучше и искренне надеялась, что и Тори тоже хоть немного полегчает. И именно тогда Алекс предложила ей прогуляться до коттеджа бабушки Ады.

Кейт была безумно рада хоть чем-то занять себя, чтобы не волноваться за Тори. Хоть немного отвлечься. И не думать о Джеке.

Но чем больше она думала о нем, тем отчетливее понимала, что влюбляется в него. Даже Томас и особенно Генри не вызывали в ней такую бурю чувств, как Джек. Рядом с ним пела ее душа, и ёкало сердце. Он коснулся ее сердца и почти проник туда. Это безумно пугало, лишало покоя и не давало спать, но нисколько не уменьшало желание вновь оказаться в его объятиях, снова почувствовать вкус его губ, снова раствориться в нем и чувствовать рядом его теплое сильное тело.

Кейт умирала от желания увидеть его. И умирала от страха, что больше не увидит его вновь.

— Бабушка, вы дома?

Едва Кейт дошла до двери, как она открылась и ей на встречу вышла улыбающаяся Ада. На этот раз она надела очки, поэтому хорошо видела, кто к ней пришел.

— Кейт, дорогая, как я рада тебя видеть! — Ада обняла девушку и поцеловала ей щеку. — Проходи, ты как раз вовремя.

— Да? — удивилась Кейт необычно настроению бабушки, входя в дом. — И к чему я успела?

— Я собиралась испечь яблочный пирог. — Она отошла к плите, рядом с которой лежала небольшая кастрюля с тестом. — Совсем скоро пирог будет готов, и я угощу тебя вкусным чаем.

Упоминание о яблоках вызвало мучительные воспоминания, от чего густой комок неожиданно застрял в горле. Ей даже было больно слышать это слово, но Кейт поспешно взяла себя в руки и попыталась заговорить обычным, будничным тоном.

— Спасибо, бабушка. А я принесла вам настойку Алекс. На этот раз она сделала ее из специальных ингредиентов, так что вашим глазам станет значительно лучше.

— Благослови Господь нашу милую Алекс. Она просто чудо! Что бы я делала без ее настоек?

Положив на столе корзину, Кейт повернулась к Аде.

— Вам нужна помощь?

— С пирогом я уже закончила. — Вытерев руку о фартук, Ада как-то странно взглянула на Кейт. — Хотя... Ты не могла бы принести мне тазик с картошкой? Он на заднем дворе.

— Конечно, — кивнула Кейт, не придав значения необычному блеску в глазах старушки.

Сняв шляпку и положив ее на стол возле корзины, она двинулась к открытой задней двери и переступила порог. Теплый ветер коснулся лица, приятно лаская кожу. Яркое солнце залило золотыми лучами весь внутренний дворик, за которым был разбит небольшой огород. Кейт медленно оглядела все вокруг, ища тазик, но внезапно застыла от изумления.

То, что она увидела, было настолько нереальным, что сначала она не поверила в это.

На трехногой табуретке и с ножом в руке сидел Джек в черных бриджах и белой рубашке, закатанной до локтей, и чистил картошку!

Кейт медленно моргнула, но видение не исчезло. Недалеко от нее действительно находился Джек. Его волосы были растрепаны, взгляд сосредоточен, а рубашка расстегнута на несколько пуговиц, обнажая шею и верхнюю часть груди, покрытую пушком темных волос.

Он сидел, раздвинув ноги, напротив него стояло ведро, откуда он брал картошку, ловко счищал и бросал в нужный ей тазик с водой. Меньше всего на свете она предполагала встретить его здесь и тем более за столь странным занятием. Кейт не представляла, что радость от встречи с ним может быть такой безграничной. Ощущая головокружительное волнение и тепло, которое затопило ее всю, она не сдержалась и громко рассмеялась. От счастья, от того что видела его, и от комичности этой сцены.

* * *

Резко вскинув голову, Джек посмотрел на источник этого до боли знакомого смеха и застыл, не веря своим глазам.

Во всей своей пленительной красоте стояла его Кейт и смеялась, глядя на него. Глаза ее, бесподобные голубые глаза сияли нескрываемой радостью. Она была в простом хлопковом платье белого цвета, расшитом по подолу мягким кружевом. На ней не было шляпки и волосы, слегка уложенные на макушке, свободной волной падали ей на плечи и грудь, которая была слишком хорошо видна из глубокого выреза. Джек не мог дышать, захваченный блеском ее глаз и гортанным, будораживающим смехом. Он даже не думал, что может встретить ее здесь, когда пришел к бабушке.

Он сам не знал, как оказался здесь, пока не увидел миссис Джонсон. Все случилось слишком внезапно.

Как обычно с утра он пошел кататься на Малыше, чтобы немного успокоиться. Но это нисколько не помогло.

Потому что по дорогое он встретил призрака!

Джек был так потрясен, что не сдержал равновесия и упал с лошади. Но даже боли не почувствовал, потому что перед ним стоял Уилл! Бледный прозрачный призрак брата, который поднял руку и осуждающе смотрел на него. Этот взгляд жег ему душу, причинял такую боль, что Джек стал задыхаться. Он думал, что его сердце остановится от мучений и чувства вины.

"Уилл, прости меня, — молил он про себя. — Прости за то, что я убил тебя. Прости, что я живой, а ты мертвый".

Закрыв глаза, Джек попытался дышать ровнее, чтобы не задохнуться, и именно в этот момент в памяти в очередной раз всплыл образ Кейт. Настолько дорогой сердцу образ, что он надрывно застонал. Она улыбалась и говорила ему нежные и ласковые слова. Об эльфах и феях. Он не разобрал смысл ее слов, но точно слышал ее голос. Джек уцепился за это видение и вскоре успокоился настолько, что позволил себе открыть глаза.

Призрак Уилла исчез.

Снова образ Кейт спас его, как неделю назад. Джек знал, что виноват перед братом и что нет ему прощения, но на этот раз более отчетливо понял одну очень важную вещь: он не готов, не мог умереть только для того, чтобы искупить свою вину. Он был нужен Кейт. И она была нужна ему. Он не мог умереть тогда, когда встретил Кейт. Словно с ней в его жизни вдруг появился смысл, которого не было до этого.

Он не мог навестить ее, потому что она была занята больной Тори. Он не мог поехать к Ромней, потому что там осталась только больная графиня, за которой ухаживали его тетя и тетя Кейт. Дядя Джереми и мистер Уинстед уехали с Ромней в Лондон, чтобы проводить их, и должны были вернуться сегодня. Райан куда-то уехал со своим другом Майклом, и Джек был благодарен кузену за то, что тот увел от него этого противного парня.

Джек не знал чем занять себя, он хотел поехать к Кейт, хотел снова обнять ее и убедиться, что с ней все в порядке. Только короткие письма от Алекс, которыми они тайно обменивались, спасали его. Только так он мог знать, что со всеми сестрами все в порядке.

А теперь ему явился Уилл. Это потому, что он был доведен глухой тоской по Кейт. Джек был настолько изнурен душевно, что приступ повторился, но теперь уже наяву. И так скоро! Боже, он не хотел сходить с ума, он не хотел умирать. Он был готов просить у Уилла прощения всю жизнь, но он не мог покинуть Кейт. Он нуждался в ней больше всего на свете.

Когда же он оказался у Ады, он вдруг понял, что это единственное место, где он мог обрести некое подобие покоя. И где все напоминало о Кейт. Ада была удивлена, увидев его одного, но радушно приняла его и даже сообщила, что собиралась испечь ему яблочный пирог. Когда Джек удивился тому, что бабушка придала его желанию большое значение, она сказала, что ради эльфа своей Кейт она сделает все.

И тогда он задал самый волнующий вопрос:

— Почему Кейт так боится любить?

Ада строго глянула на него поверх своих толстых очков.

— Ты задаешь слишком личный вопрос.

Он вдруг понял, что от ее ответа может зависеть вся его жизнь.

— Скажите мне, прошу вас. Я должен знать.

— Почему?

Она была настроена очень решительно. Но и Джек не намеревался отступать.

— Я хочу помочь ей.

— Как ты собираешься помочь ей?

— Я не могу этого сказать, пока не узнаю, что произошло с ней во время ее второго сезона. Пока не узнаю, куда ее ранили и как.

Ада очень долго смотрела на него, так долго, что Джек сжался от мучительного разочарования.

Но она заговорила, очень тихо:

— Я всегда знала, что Кейт особенная. Она была доброй, веселой, но такой доверчивой. Я была так рада, когда узнала, что она влюбилась в того проклятого первого жениха. Но этот негодяй разбил сердце моей бедной девочке, когда выяснилось, что он использовал ее, чтобы избавиться от своей жены. Она слишком тяжело перенесла эту боль, долго не могла оправиться. Иногда приходила к статуе Арчера и Миранды и долго стояла возле них, словно искала ответы на свои вопросы. А потом она встретила Генри, и думала, что все страшное позади. Но снова оказалась неправа. — Ада грустно покачала головой. — Она любила его, а он просто поспорил с друзьями, что сможет без особых усилий влюбить в себя "прошлогоднюю неудачницу". Он с легкостью добился своего, потому что был хорош собой и сумел вскружить ей голову. Господи, Кейт была на седьмом небе от счастья, когда узнала, что он тоже читал ее любимого Платона! Вот только его начитанность и все остальное были хитрыми уловками. Она попалась в ловушку, но мерзавец мог выиграть, только если бы привез ее в назначенное место в назначенное время. Он уговорил ее сбежать с ним в Гретна-Грин, якобы для того, чтобы обвенчаться. И она без оглядки последовала за ним, сбежав из дома поздно ночью.