Катализатор

— Ник, мы друзья? — спросил ее Димка, проводив до подъезда.

— Друзья, — кивнула она, избегая смотреть ему в глаза.

— Тогда помоги мне со второй эргээркой по Ромашовой! — огорошил ее Семенов.

Ника вскинула голову. Семенов тут же состряпал жалостливую мордочку. Вероятно, он не хотел бы, чтобы она заметила грусть во взгляде. Она сделала вид, что и не заметила, тяжко выдохнув:

— Ну ладно, уломал, чертяка языкастый! — так любил говорить Славка, а Нике сейчас ой как не хватало его умение прятать за шутовством истинные эмоции.

Они почти привычно попрощались и разошлись в разные стороны, думая каждый о своем. Не известно, чем был озадачен Димка, а Нике все никак не давал покоя факт, что она даже не попыталась дать им с Димкой шанс. Ну ладно раньше — она совершенно Семенова не знала и считала откровенно недалеким, но теперь-то все изменилось. Если разобраться, Димка хоть и не красавец, но приятный внешне парень, неглупый и интересный человек, хороший друг. Можно было хотя бы попробовать, но... Почему-то сама мысль вызывала отторжение. И это с учетом того, что всего два дня назад Ника с завистью разглядывала из окна автобуса случайную знакомую и мечтала оказаться на ее месте. Девушка все-таки набралась мужества и призналась, по крайней мере, сама себе, что "это ж-ж неспроста". Чем дальше, тем больше Ника понимала, что она почти... нет, не почти, а точно влюбилась в Максима... Было трудно вытаскивать это из себя, хотелось привести другие формулировки, как-то смягчить ситуацию, поверить, что все несерьезно. Ника пресекла эти трусливые попытки и задалась вопросом искоренения влюбленности, потому что более неподходящей кандидатуры для личных привязанностей сложно было представить: препод, музыкант, и, к тому же, у него есть девушка... И как вообще такое возможно? Всего четыре месяца назад она ненавидела его лютой ненавистью, а сейчас... Нет! С этим нужно как-то бороться. В конце концов, Максим — коллега и, в лучшем случае, друг. Не больше. И она будет относиться к нему соответствующим образом. Во всяком случае, постарается. И не будет испытывать никакой зависти к его девушке, и, что уж там, глупой ревности не будет испытывать тоже. Нет, не дождется! Она так решила.

Решимости хватило ровно на полчаса, до того момента как ей позвонил Славик.

— Олька! — не размениваясь на приветствия, зачастил он. — У Макса тридцатого апреля День рождения. Так что в понедельник перед репой собираемся пораньше. Надо обсудить сюрпрайз.

— А мы будем делать "сюрпрайз"?

— Ну да. Макс просто ничего эпохального на следующей неделе не планирует, по-моему. Отмечать, наверное, будет в субботу с девушкой. Ну там интим и все такое, а в воскресенье на все праздники уедет к родакам на картофельные угодья. Так что проставляться, скорее всего, будет сразу после майского феста.

— Это он так сказал?

— Нет, это я так думаю. Ну так что?

Ника согласилась и с предложением и с доводами, но все равно немного приуныла — хотелось праздника, хотелось собраться группой и просто повеселиться, а картофельные угодья в перспективе маячили не только перед Павловым. Сходить куда-нибудь в субботу да еще по такому поводу было бы здорово, но на нет и суда нет. Хорошо еще Макс вообще субботнюю репетицию решил не пропускать, а то ведь подготовка — это дело утомительное. Или романтическую атмосферу Максу его девушка создавать будет? В качестве подарка?.. Ника гнала от себя эти мысли, прекрасно понимая, что на глупую и бестолковую ревность просто не имеет права. В конце концов, это личное дело Павлова, с кем проводить время, и желание встретить день рождения с любимым человеком вполне естественно. А для Ники Максим — преподаватель, басист ее группы и, в лучшем случае, друг. И все. И нечего травить душу. Однако это легко выполнялось только на словах, на деле же все воскресенье Ника хандрила и под это дело нашатала четыре листа табулатур — все какие-то депрессивные. В общем, на оговоренную встречу в понедельник она шла без энтузиазма. Совещались недолго, но бурно. На глобальный подарок катастрофически не хватало финансов, а мелочевкой поздравлять было как-то стыдно. В итоге, из-за отсутствия лучших вариантов, решили скинуться на подарочный сертификат "НеформаТа". Ника от такого варианта была не в восторге, находя подобные подарки бездушными и обезличенными, и имела неосторожность высказать мысль, что лучше бы подарить что-нибудь конкретное. Артем, который, собственно, и предложил обойтись сертификатом, раздраженно брякнул:

— Тогда, конкретно ты, Олька, будешь печь Максу торт!

Все с восторгом подхватили эту "классную" мысль, и на робкие замечания девушки, что торты она печь не умеет, никто не обратил существенного внимания, отмахиваясь досадным: "Не прибедняйся!". План действий был согласован и утвержден большинством голосов. Славку отрядили для похода в "НеформаТ", Сашке поручили написать поздравительную речь (желательно ехидную и в стихах), Нику обозвали признанным пекарем-кондитером, а Артем взялся координировать действия и вообще руководить.

Ника три дня ломала голову, чтобы такое испечь. Донимала знакомых, облазила кучу сайтов, извела почти четыре десятка яиц, килограмм муки и энное количество нервных клеток, которых в продуктовом магазине не купишь. Ничего не получалось. Коржи или неравномерно пропекались, или крошились со страшной силой, крем получался какой-то крупитчатый, и общий результат ни разу не удостоился оценки выше чем "ну ничего так, есть можно", что девушку совершенно не устраивало. В неравной борьбе с выпечкой отступили даже душевные переживания.

В четверг вечером, когда Ника ваяла очередной кулинарный "шедевр", позвонил Максим, и спросил, какие у нее планы на субботу. Девушка сначала подзависла, а потом ляпнула:

— На репетицию прийти...

— А до этого? — конкретизировал Павлов. Ника, теряясь в догадках, ответила, что пока не знает.

— Отлично! И не планируй ничего. Ладно, еще увидимся. Пока.

— Пока... — несколько ошарашено попрощалась девушка. Максим чему-то засмеялся и повесил трубку. А до нее только спустя пару минут дошло, что от неожиданности она себе позволила столь панибратский тон. Вот позорище!..

От самобичевания отвлек подозрительный запах. Ника галопом понеслась на кухню и взвыла от досады: она снова прозевала нужный момент, и коржи, хоть и не сгорели окончательно, но приобрели не слишком равномерный негритянский колер.

— Ну и плевать! — разозлилась девушка. — Испеку шарлотку.

Стало легче — то ли от принятого решения и того, что больше не нужно изгаляться и выдумывать кондитерские изыски, но скорее от того, что в свой день рождения Макс нашел возможность провести время с группой.

Максим ждал гостей к часу. Так как Ника толком не знала куда идти, а плутать по городу со здоровенным пирогом ей совсем не улыбалось, за ней обещал зайти Сашка. Медведев заявился даже раньше оговоренного времени — Ника как раз только закончила убирать кухню после утреннего разгрома. Как всегда, когда очень надо, все валилось из рук, и первая версия шарлотки от чего-то совершенно не поднялась. Дубль два пришлось ваять ударными темпами, и в итоге девушка сначала вылавливала из кастрюли скорлупу, потом просыпала муку и под конец едва не отчекрыжила себе палец. Пирог, не смотря на все злоключения, получился вполне нормальным, хоть и заставил изрядно понервничать, но вот времени на сборы практически не осталось.

— Саш, будь другом, натяни мне вторую струну, я вчера случайно порвала, — попросила Ника, накрашивая второй раз глаза (первый вариант был забракован из-за кривых стрелок).

— Бери акустику, — отозвался Сашка.

— Зачем? — удивилась девушка.

— Бери, кому говорят! Я тоже акустику взял, так что не парься. И не мельтеши, успеем. Тёмыч просил без него к Максу не выдвигаться.

Ника чуть-чуть сбавила обороты, но все равно собиралась в темпе вальса, так что вышли они почти вовремя, да и доехали без проблем.

На остановке околачивался Фокс, от скуки гоняя по тротуару бутылочку из под йогурта.

— Ну и где вас носит? — возопил он, едва завидев вылезающего из маршрутки Сашку. Тот буркнул нечто неразборчивое, ибо пытался одновременно придержать дверь и принять у Ники пирог.

— Чего?

— Ничего! Лучше бы дверь подержал... И вообще, что ты возмущаешься, все равно еще Темы нет, а он сказал его подождать.

— Не, ну ежики пушистые! Он приедет, поди, еще через полчаса, а нам до Макса топать минут десять-пятнадцать! — возмутился Славка, который уже измаялся ждать. Но Артем опоздал совсем на чуть-чуть, и "цыгане шумную толпою" двинулись в сторону Максова дома.

Славка от полноты чувств напевал себе под нос что-то подозрительно похожее на "ну а мы с такими рожами возьмем да и припремся к Максу". Признаваться, как переиначил остальную часть песни, он категорически отказывался. Никину гитару взял Артем, пирог остался у Сашки, и девушка с пустыми руками чувствовала себя так, будто что-то забыла. Идти было не так чтоб далеко, а дворами и вовсе удалось срезать приличный угол.

Максим жил на четвертом этаже старенькой пятиэтажки. Поднявшись на захламленную лестничную площадку, товарищи поздравляющие перегруппировались. Нике вернули пирог, хорошо хоть впереди делегации не выставили. К ней присоединился Саня, который написать речь мог запросто, а вот с декламацией не дружил. За широкими спинами Артема и Славки открывшего дверь Павлова она едва видела, но все равно пришлось напомнить себе о намеченной стратегии общения. Чтобы следовать этой стратегии требовалось постоянно прилагать некоторые усилия, но, в общем-то, получалось у нее вполне сносно. Во всяком случае, когда ее пропустили вперед вручать "хлеб-соль" имениннику, она спокойно отреагировала на басиста. И все же, когда Максим, принимая из ее рук шарлотку, солнечно улыбнулся, очень захотелось отнести эту улыбку на свой счет, а не расценивать как обычное проявление эмоций, вполне соответствующих ситуации.

Предложив чувствовать себя как дома, Максим отправился кухарить дальше — на всю квартиру невероятно вкусно пахло запеченным мясом. От помощи он отказался, сказав, что осталось совсем чуть-чуть. Гости немного потолкались в тесной прихожей и, наконец, прошли в единственную комнату. Сразу в глаза бросалось, во-первых, обилие самой различной техники — издержки Павловской подработки в виде четырех мониторов (трех жидкокристаллических и одного, как выражалась Никина тетя "с жопочкой"), паре полуразобранных системников, осциллографа, и целой этажерки всякой мелочевки, и во-вторых контраста обстановки. Новый диван, очень современный и лаконичный, соседствовал с советским полированным шкафом; на древнем письменном столе стоял навороченный компьютер со здоровенным монитором; посреди комнаты уже был накрыт стол, и черные квадратные тарелки чередовались с разнокалиберными чайными чашками с наивными рисунками... Это было забавно, но ничего не говорило о Максиме, кроме того, что жилье временное и он совсем не горит желанием обустраивать его под себя. Почему так происходит, Ника додумать не успела, из кухни вернулся Максим с двумя огроменными посудинами в руках, и пригласил всех к столу.

Едва все расселись и наполнили чашки (ввиду дефицита другой посуды), Артем встал и с торжественной миной на лице начал зачитывать поздравительную речь:

— Сегодня повод есть поднять бокал: мы Макса поздравляем с Днем рожденья! И выпить мы успеем, а пока — прошу заслушать наши поздравленья. А так как у него, — он кивнул на Сашку, — не так давно проснулись графоманские замашки, к тому же плохо учится оно, поэтому читаю по бумажке... — и дальше в том же духе на двух листах. Поздравления придумывали коллективно, рифмовал их Саня — как и просили, по возможности ехидно. Макс оценил, сияя как медный тазик.

Следующие полчаса почти не разговаривали, отдавая должное кулинарным талантам басиста. В блюдах Максим не изощрялся: здоровенный, килограмма на полтора, кусок запеченной корейки, гора запеченной же картошки аппетитного золотистого цвета, сырная нарезка, посыпанная кедровыми орешками, много оливок, красное вино, сок и минеральная вода, — вот и все угощение. Никаких сложносочиненных салатов, канапе и прочих красивостей, которыми неизбежно увлекаются девушки при подготовке праздничного стола, но все было настолько вкусно, что Ника съела бы еще больше, если бы могла.

— Я наелся как дурак на поминках, — спустя какое-то время озвучил общую мысль Славка, блаженно откидываясь на диванные подушки. — Ты Машку не позвал, чтобы она не догадалась, что ты умеешь готовить, и не начала тебя эксплуатировать?

— Машка вчера улетела в Египет загорать, — усмехнулся Максим. — А мясо она не ест.

Разговор свернул на тему вегетарианства. Ника слушала в пол-уха, размышляя, что приоритетнее, поездка в Египет или то, что твоему парню стукнуло двадцать пять (Макс в возрасте признался охотно, но когда Сашка и Славка в четыре руки попытались оттаскать его за уши, немного поскучнел). Вывод для себя Ника делала однозначный, но она не Маша, и даже не на ее месте, к сожалению или к счастью.

Еще через полчаса Сашка достал свою гитару, Артем передал инструмент Нике, а Максим подключил бас к компьютеру — комбика у него не было, зато на этажерке висела целая связка шнуров типа "джек-миниджек". Внеплановый концерт вышел такой душевный, что расходиться не хотелось — хотелось еще покушать, а потом еще поиграть.

— А может мы сегодня репетиционной базой квартиру Макса назначим? — внес рацпредложение Артем. Все его охотно поддержали.

Павлов засобирался в магазин, ибо у них кончился хлеб, сок и мальчишкам хотелось чего-нибудь посущественнее дареного пирога. В качестве сопровождающего вызвался Саня. Максим строго наказал не буянить, но и не скучать, и даже отдал на растерзание собственный комп. Славка с Артемом его тут же оккупировали и, вырывая друг у друга мышь, наперебой стали включать разные треки из немаленькой музыкальной подборки. Нике довольно быстро наскучило слушать обрывки композиций, и она потихоньку улизнула на кухню. Обозрела гору немытой посуды и решила помочь Максу. Мальчишки, наконец, остановили выбор на "Харизме", чем ее несказанно порадовали.

— Выбирай: плен или бой, или быть рабом или править судьбой... — негромко подпевала Ника. Она очень давно не пела в компании, но вот так, под шум воды, да еще учитывая, что никто не слышит, можно было поддаться моменту. — Страху места нет, ярость бьет через край. Слава или смерть, или ад или рай. Выбирай... (*15)

Потянувшись за противнем, она что-то заметила периферическим зрением и оглянулась на дверь. В проеме, привалившись плечом к косяку, стоял Максим. И когда только успел вернуться? Она не слышала, хотя... Вода шумит, музыка орет — немудрено. Но какая же дурацкая ситуация! Нет, противень из рук не выскользнул, и Ника даже не покрылась красными пятнами, просто замолчала на полуслове и остро возжелала куда-нибудь телепортироваться, ну или, на худой конец, провалиться к Павловским соседям снизу. Увы, с такими паранормальными способностями у нее было еще хуже, чем с вокальными, так что оставалось надеяться, что у Максима хватит такта, не заострять на ее позоре внимания.