Зависимость - 2

Демон приблизился ближе, но старался держаться так, чтобы ни Сем, ни тем более Фиби его не заметили. Было похоже, что они просто разговаривали.

Зачем она пришла?

Чтобы попрощаться?

Кай почувствовал, как внутри него поднялась уничтожающая волна злости.

Не просто злости, ревности.

Он только моргнул, а Фиби уже оказалась в каком-то шаге от Харта.

Что же она собирается делать?

Зачем пришла сюда за час до своей смерти?

В его голове проносились десятки мыслей, одна хуже другой, но, он чувствовал, ни одна из них не была верной.

А затем Кай увидел меч.

У него было бы время, чтобы предотвратить трагедию, если бы он захотел. Нужно было сделать это, особенно после того, как Кай узнал, как важен был этот парнишка для Отца, но вместо этого демон не сдвинулся с места. Он просто стоял и наблюдал.

Так же безмолвно и без единого движения он наблюдал за тем, как она исчезла. Она, жница, больше не Фиби. О нет, не Фиби, не девушка, которую он знал. Жертва свершилась, правда, совсем не такая, как ожидал Отец.

Кай телепортировал, чтобы уже через несколько минут оказаться посреди комнаты Сема. Ему нужна была эта передышка. Ему нужны были эти несколько минут.

Ее следы были повсюду. Ее аура, следы ее эмоций, запах ее духов. Вся комната была прямо-таки пропитана ею. И Кай бережно собирал все эти улики, чтобы после предоставить их Отцу.

Безжизненное тело Сема Харта лежало всего в нескольких шагах. Демон присел на корточки рядом с ним и задумчиво сжал в кулак клок собственных волос.

Сем Харт был так важен, Отец не уставал твердить ему об этом. Так важен? Даже не демон, смертный, как человек, такой же обреченный, как и остальные. И сейчас он был не больше, чем ничем.

Кай вытянул руку и положил ее на грудь парня, прямо сверху того места, куда вошел меч. Было легко затянуть внешнюю рану, кожа под его пальцами сама регенерировала и стягивалась. Но этого было недостаточно.

На самом деле Каю всегда хотелось проверить, получится ли у него сделать то, что делал Отец, но он никогда не решался. Зато сейчас появилась такая возможность. Кай вдохнул, а затем почувствовал резкую боль в области сердца и в изнеможении упал на спину, дыша так, словно железные тиски сдавили его легкие, а потом ему в рот залили расплавленный металл. Было просто невыносимо больно. Так, что хотелось умереть, лишь бы прекратить эту пытку. Хотелось скрести ногтями и рвать собственную плоть.

Зато он мог дышать.

Сем Харт закашлялся, а затем резко сел, уперевшись руками в пол.

Словно никогда и не умирал.

/////

Элоди отсчитывала секунды.

Удары ее сердца в несколько раз опережали шаги, хоть она и переставляла ноги с такой скоростью, что еще немного, и в легких не останется воздуха.

Решимость переполняла ее. Обладала ею, пересилив каждый из множества страхов.

Единственное слово, сбивало ритм ее шагов.

Дин.

Но уже слишком поздно.

И для него.

И для нее.

Осталось несколько секунд.

Ее не стали обыскивать. Два демона у входа только смерили ее хмурыми взглядами, как, впрочем, и всегда, и расступились. Никто не считал, что Элоди представляла собой хоть сколько-нибудь серьезную угрозу. Даже Отец был уверен, что полностью подавил ее волю.

Запах дыма и старинной мебели уже ждали ее внутри. Смрад алчности и корысти. Их след повсюду. Коллекционная мебель, пестрые сотканные вручную ковры, висящие на стенах полотна и мраморные статуи. Все это лишилось здесь своей красоты и лишь усугубляет убожество этого места. Хотелось поскорее выйти отсюда и встать под душ, словно грязь, обитающая здесь, налипла на ее кожу, волосы, внутренности, и ее необходимо смыть. Немедленно.

Вместо Элоди продолжает идти.

Этот особняк не так превосходен, как обитель Отца. Вещи не настолько дорогие. Охраны не так много.

— Я не ждал тебя сегодня, Элоди.

Ее непосредственный начальник сидел в кресле, повернувшись спиной к двери. Элоди могла поспорить на что угодно, что его ноги закинуты на стол. И причина была ей хорошо известна: просто ноги босса не доставали до пола.

У демона было короткое тело, с длинными, как у обезьяны, ловкими конечностями. Маленькая плешивая голова была чересчур велика для тела, и, казалось, могла в любой момент скатиться с плеч. Лицо же было широким, с мелкими круглыми глазками и обвисшими, как у бульдога, щеками.

Даже смешно, что подобное нелепое существо выпило у нее столько крови за последний год.

Кресло повернулось.

— Надеюсь, у тебя не возникло никаких сложностей?

Элоди покачала головой:

— Нет, сер. То есть да, сер.

Она качнулась в сторону, а затем медленно вытащила короткий нож. Его рукоять, инкрустированная рубинами, заблестела, когда на нее упал свет из окна. Затем одна за другой вспыхнули три руны.

— Боюсь, я больше не стану подчиняться вам, сер. Я увольняюсь. И ты ведь знаешь, что я потребую в качестве оплаты за свою службу, так ведь? Мы ведь уже можем перейти на "ты"?

Маленькие глазки испуганно забегали от нее к двери и обратно.

— Зови охрану, — безразлично предложила Элоди.

Существо потянулось к кнопке, спрятанной под столом. Такие современные меры для трехсотлетнего демона.

Охрана появилась ровно через двадцать три секунды. Элоди удовлетворенно вздохнула, когда дверь резко раскрылась и остановилась только от удара об стену. Двое из демонов схватили девушку. Нож одного из них зашел ей прямо под ребра. В этот же момент морок рассеялся. Послышался смех Элоди, и лезвие ее короткого ножа оставил длинную неглубокую царапину на шее бывшего начальника.

— А теперь остановитесь, мальчики. Если, конечно, не хотите искать себе нового ручного карлика в дорогом костюме.

Босс нервно заерзал в кресле, но тут же замер, стоило лезвию приблизиться еще на миллиметр.

— Убьешь меня и никогда не узнаешь, где камень, — прохрипел он. Но, надо отдать ему должное, его голос звучал уверено и почти равнодушно. — Тебе ни за что не найти его самой.

— Блефуешь, гадюка.

Элоди левой рукой провела по задней поверхности его шеи, чуть ниже основания черепа. Ее пальцы нащупали едва различимое уплотнение в области первого шейного позвонка.

— Ты же понимаешь, что подписываешь себе смертный приговор, девочка? Тебе не вынести камень отсюда. А когда мы разберемся с тобой, придет черед твоего братца.

— Мне и не нужно забирать камень отсюда. Это единственное, чего вы не учли.

Извлекши камень, Элоди вытерла его о пиджак карлика.

— Надо же, как такая важная вещь может быть такой хрупкой.

Самим легким делом оказалось уничтожить камень. Мгновение — и он обратился в пыль на кончиках ее пальцев. Элоди убрала лезвие от горла демона и бросила нож в одного из его охранников, так чтобы ранить, не целясь ни в голову, ни в сердце. А в следующий миг стекло превратилось в лавину осколков. Элоди сгруппировалась, выпрыгнув из окна на втором этаже. У нее оставалось всего несколько секунд, прежде чем демоны окончательно придут в себя и направятся следом за ней. Пробежав несколько кварталов, девушка скрылась в подворотне, под защитой металлического навеса, и телепортировала, но даже после этого она еще долго не чувствовала себя в безопасности.

Она практически своими собственными руками погубила Дина.

Но сделанного не воротишь.

2.11

Танатофобия — боязнь смерти.

Фиби не могла оставаться на месте. Все ее существо требовало действий, борьбы ну или хотя бы движения. Вместо этого она вынуждена была скрываться в грязной комнате давно заброшенного дома, излечиваясь. Здесь были только голые стены и осыпавшаяся штукатурка на полу, вздувшийся паркет и немыслимые залежи пыли. Комнатка, размеров 9*15 м давно пропиталась силой ее нетерпения и ее болью.

После того, как она завершила инициацию, начались глубокие изменения. Три дня Фиби мучилась от лихорадки, лишь на краткие мгновения приходя в себя, чтобы после снова впасть в забытье. Сейчас ее одолела такая слабость, что девушка даже не смогла подняться с постели.

Два дня назад ей в голову впервые пришла мысль, что она умирает.

Затем Фиби поняла, что так и есть. Ее тело медленно умирало, жизнь в ней гасла. Как погасла она и в теле Сема Харта.

Кем бы она ни стала после "воскрешения", прежней она точно не будет.

Фиби Коллинз уже почти умерла. Ей осталось сделать только несколько последних вздохов.

И все же ей доставляло удовольствие то, что она обвела демонов вокруг пальца. Но и эта мысль тешила ее недолго.

Тьма наступила в очередной раз. Как знать, будет ли он последним?

/////

Элоди ощущала острое разочарование.

Она не чувствовала в себе никаких изменений.

Ее видения так и не появились.

А знак демона никуда не исчез, разве что его края стали не столь отчетливо различимы. Или же это был только самообман?

Она не позволяла себе даже мысленно произносить эти слова, как кто-то вдруг высказал их прямо посреди улицы.

— Они обманули тебя.

Элоди обхватила себя руками, чтобы унять дрожь. Она сидела на скамейке в парке, потому что устала и не придумала места получше. Обратившийся к ней молодой мужчина сел на противоположный край ее скамейки. Посмотрев на него впервые, она почему-то подумала, что он похож на Дина, хотя и понятия не имела чем именно. Просто мимолетная мысль.

— Ты же не станешь спорить, верно? — продолжал допытываться он. — Крайм и жница обманули тебя, заставив сделать то, что им было нужно.

— Кто вы такой?

Брови незнакомца взметнулись вверх, затем он вздохнул и закатил глаза.

— Я Джад.

— Тот, который друг Сема?

— И тот, который был братом Крайм.

Элоди не чувствовала в себе интереса продолжать этот разговор.

Джад подвинулся к ней ближе. Теперь они, должно быть, выглядели, как влюбленная парочка, обжимающаяся на скамейке в парке.

Вот только вряд ли влюбленные щебечут что-то вроде:

— Крайм мертва.

— Что? — Элоди не поверила своим ушам.

— А Фиби убила Сема Харта, чтобы завершить инициацию и стать действующей жницей.

Элоди показалось, что она проваливается в бездну, которая имеет начало, но ни конец.

— Сем мертв?

— К счастью, уже нет. Его вернул к жизни один твой знакомый демон. Светлые волосы, серые глаза, оскал, который выдается за обворожительную улыбку...Уверен, ты вспомнишь, о ком речь.

— Кай. — Это не было вопросом. Тяжелый вздох. — Что вообще произошло за эту чертову неделю?

— Целью Крайм было собрать как можно большее количество камней, Фиби же хотела завершить инициацию. Тебя они использовали, как отвлекающий маневр. И, браво, ты справилась со своей задачей на отлично. Аплодирую тебе стоя.

— Если Крайм мертва, то у кого теперь камни?

— У меня. Я, можно сказать, последний наследник династии. А так же, благодаря нашим общим стараниям, у демонов больше нет ни единого камня. Разве это тебя не радует?

— Не особо, если честно. И, может, скажешь, что тебе нужно от меня, Джад? Зачем ты пришел сюда?

Джад выглядел оскорбленным.

— Может, потому, что я единственный в этом чертовом городе, кто действительно заботится о тебе?

Элоди до боли прикусила нижнюю губу.

— Ты? Заботился обо мне? С какой это радости?

Джад выглядел удивленным. Снова.

— Разве ты забыла видения, которые я тебе посылал?

Элоди словно током пробило. Она больше не дрожала, вместо этого ей стало неимоверно жарко. Кровь прилила к щекам, голове, шее...Повсюду была кровь.

— Эти видения преследовали меня с того момента, как меня обратили, и ты думаешь, что я поверю, будто они принадлежат тебе? Тебе?

Она не позволит лишить себя этого.

Никогда.

— Не все видения, конечно. Но я так хотел, чтобы ты поняла. Я давал тебе шанс спасти многих людей. И тогда, возможно, всего бы этого и вовсе не произошло.

Элоди покачала головой.

— Я все равно не понимаю ничего из того, что ты говоришь.

— Поймешь, когда придет время, — он начал подниматься, но девушка удержала его за руку.

— Я хочу узнать это сейчас. Мое время уже наступило.

Джад смерил ее долгим проникновенным взглядом. Элоди показалось, что ее просветили рентгеном. Это было практически болезненное ощущение.

— Чего еще ты хочешь?

Она уж точно не ожидала такого вопроса.

— Мои крылья. Мои видения. Мою сущность. Я хочу получить обратно все, что было у меня украдено.

— И на что ты готова ради этого?

Элоди закрыла глаза и сделала глубокий вдох.

Она уже пожертвовала Дином.

И своим существованием, ведь то, как она провела последний год, нельзя назвать жизнью.

Что у нее осталось?

— Чего ты хочешь? — спросила она прямо.

Джад провел ладонью по лбу, смахнув пот.

Или таким образом он решил потянуть время?

Элоди готова была поклясться, что стоит ей сейчас протянуть руку, и она сможет коснуться нитей его энергии. Они были настолько яркими, что глаза девушки начали слезиться. Удивительно, как обычные люди могут не замечать этого. Удивительно, как они могут не замечать вообще ничего, что творится у них под носом.

— Я хочу только помочь тебе, Элоди. И всегда хотел этого.

— Умоляю тебя, не надо больше говорить загадками. Меня уже тошнит от всего этого. Ты только что сказал, что меня предали все, кому я хотя бы пыталась доверять, и теперь требуешь, чтобы я доверилась тебе? С чего бы? Я снова в бегах, и мне некуда идти. И, раз уж, ты утверждаешь, что являешься моим благодетелем, может, окажешь мне какую-то реальную помощь?

/////

Комната из грез. Дом грез. Как в известном фильме с Крейгом.

И что нам остается, когда грезы наши превращаются в дым и покидают нас?

Ничего.

— Ты говоришь, что не хочешь находиться здесь, но все еще не уходишь, что не хочешь слушать меня, но продолжаешь слушать. Я думал, ты пытаешься быть честной хотя бы с самой собой.

Почему она не уходит?

Почему продолжает оставаться на месте, хотя даже то, что она сейчас здесь, является предательством. И предает она не только Крайм.

Фиби подтягивает руки к себе, сплетает пальцы.

— Мне не нравится то, что ты говоришь. И я не верю тебе.

Джад кажется удивленным.

— Не веришь? Зачем мне лгать? Я рискую, находясь здесь. Ты даже представить себе не можешь, что случится, если Крайм узнает об этом разговоре.

Он делает паузу, дает ей время, чтобы додумать все самой. Это продуманный ход. Впрочем, как и все его действия. Это игра, Джад играет с ней.

Ему нельзя верить.

Почему же она не уходит?

С каждой минутой паутина его слов затягивает ее все глубже и глубже, но Фиби даже не пытается сопротивляться.

— Разве мы не можем помочь друг другу, жница? — спрашивает он вкрадчивым голосом. Он хороший актер. Его интонации можно принять за искренние, взгляд — за полный сочувствия и праведного гнева, направленного против ее врагов. Их общих врагов. — Я не хочу навредить тебе.

— Ты хочешь навредить Крайм.

Джад вздыхает.

— Крайм и так сделала свой выбор. Без твоей или же моей помощи. Она хочет стать героиней и восславить свое имя. Ее истинная цель — стать мученицей для очищения совести. Пойми же, так будет лучше для нас обоих. Демоны не причинят тебе вреда, им нужны рычаги давления на Крайм, а ты идеально подходишь для этой роли. К тому же так ты сможешь приблизиться к выполнению своей главной задачи. Ты же хочешь жить, маленькая жница?