Zirex- 3

Нужно уходить, пока еще не слишком поздно. У меня осталось всего несколько патронов, а остальные члены моей группы далеко отсюда. Добраться до окна не получится, потому что слишком высоко.

Из последних сил бросаюсь к двери, но тут же отскакиваю назад, слыша приближающиеся шаги. На этот раз они звучат куда громче, чем обычно. Нужно бежать. Мой взгляд мечется по комнате, но ему не за что зацепится. Голые стены с оборванными обоями, мусор на полу. Бежать.

Выбегаю из помещения и мчусь вперед, уже зная, что совершила ошибку. На открытом пространстве от них куда легче обороняться, чем в узких туннелях, а уйти не удастся — выследят по запаху. Зажимаю правой рукой рану на животе, кровь насквозь пропитала рубашку и теперь сочится сквозь пальцы. Бежать все труднее. У меня осталось слишком мало энергии для того, чтобы ее хватило на лечение, и я тут же не потеряла сознание. Если бы здесь был Брайан.

Брайан может справиться с чем угодно, в отличие от меня.

Пытаюсь сосредоточиться, чтобы связаться с ним. Мысли скачут в голове, и у меня нет времени даже на минутную остановку, чтобы привести их в порядок.

В туннелях темнее, чем было в зале. У меня превосходное зрение, но сейчас я с трудом вижу даже собственные вытянутые руки, они — моя страховка, чтобы ненароком не врезаться куда-нибудь.

Зомби приближаются. Судя по доносящимся позади звукам, они увеличили темп. Сволочи, учуяли мою кровь.

Развилка. Наугад беру вправо, но тут же натыкаюсь на кирпичную стену. Приходится возвращаться, тратя драгоценное время. У второго поворота уже скопилась целая куча зараженных. Все они находятся на разной стадии болезни, но большая часть выглядит почти живыми. Бледные, с мутными глазами, в грязной одежде, лица искривлены, так как они больше не могут контролировать свою мимику. Но они все еще похожи на людей.

Я бегу прямо на них, выставив вперед автомат. Патроны слишком дорогие в эту секунду, поэтому, пробегая мимо, сбиваю их с ног прикладом, толкаю ногами и локтями. Девочка, на вид лет восьми, спивается зубами мне в предплечье. Руку пронизывает такая боль, что я едва не выпускаю из рук оружие. Мне нечего боятся вируса. Мутанты "AlA" созданы для того, чтобы устранять зараженных, но вскоре место укуса покраснеет и начнет гнить, пока я не вычищу рану. Если этого не сделать в ближайшее время, кожа почернеет, и на ней выступят огромные волдыри.

И все же пока я еще быстрее, чем зомби. Им удается немного потрепать меня по дороге, но я все же успеваю нырнуть в проход, переходя на бег. В нос ударяет сильный запах газа, и я левой рукой закрываю рот и нос, задерживая дыхание.

Через несколько десятков шагов туннель резко обрывается. Высота метров пятьдесят, внизу блестит гладкая поверхность озера.

Труба у меня над головой шипит и разлетается на куски, оттуда вырывается целый столб белого пара. Зомби повредили не только газопровод, но теперь еще и котельную. Интересно, зачем им это? В любом случае теперь у меня появился шанс. Я бросаю бесполезный автомат себе под ноги, принявшись обшаривать карманы жилетки. Шаги становится все громче. А, вот оно. Коробок спичек.

На счет три. Раз, подхожу к самому краю обрыва. Два, чиркаю спичкой. Три, бросаю ее себе за спину и прыгаю вниз. Раздается оглушительный взрыв, а затем страшный вой. Но меня сейчас волнует только стремительно приближающаяся земля, точнее вода. Группируюсь за мгновение до того, как мое тело ударяется о воду. Это даже больнее, чем падать на асфальт, но выбирать не приходиться. Силу удара такова, что меня тут же уносит под воду. Мне требуется несколько секунд, чтобы справится с давлением и травой, и выплыть на поверхность.

Выбравшись на землю, я долго исторгаю из себя затхлую воду, а затем в изнеможении падаю. Несколько минут, чтобы отдышаться и успокоится.

"Айя!" — Брайан тараном пробил остатки моей защиты, стоило мне оставить в ней крошечную трещину.

Теперь я точно знаю, что все будет хорошо.

* * *

Город кажется заброшенным. Зомби не любят яркого света, а люди боятся выходить. Вышло из-под контроля? По-моему, кто-то сильно приуменьшил. У меня в рюкзаке триста ампул вакцины, но вот спустя час блуждания по городу я так и не обнаружила никого, кому бы она могла помочь.

Эмили идет за мной, отставая на два шага, она наблюдает за тем, что происходит справа, я — слева.

Первое, что бросается в глаза, — полное отсутствие людей на улицах, затем к этому присоединяются неестественная тишина и давящее ощущение паники.

Здание городской ратуши никем не охраняется, и мы спокойно заходим внутрь. Город обесточили еще несколько дней назад, все электронные замки неактивны, для того, чтобы войти в сверхсекретную информационную базу, достаточно только толкнуть дверь. Я пропускаю Эмили вперед и тщательно обследую периметр, прежде чем войти.

Все данные о продвижение вируса автоматически отправляются на главный компьютер. Если войти в городскую базу, можно без проблем определить, количество пострадавших и количество зараженных, оценить повреждения всех систем города. А так же понять, как можно спасти город.

Несмотря на то, что случившееся в Сиэтле довольно скоро стало главной темой разговора по всей стране, мало кто знает, что там действительно произошло. Мы не исключение. Теперь у меня появится возможность узнать это. Система загружается раздражающе медленно, собирая информацию ото всех компьютеров, подключенных к общей системе.

— Что там? — Эмили нависает сверху, глядя на экран через мое плечо.

— Пока ничего.

Здесь столько файлов, что я понятия не имею, за что браться. Рабочий стол переполнен ярлыками.

— Код 3217, — смилостивившись, говорит Эмили. — Разве ты этого не знаешь? Информация об этом была в предоставленном рапорте.

— Не все из нас читают на досуге рапорты, Эм.

В папке под этим номером всего три файла. Прежде всего, я копирую их на носитель, а уже потом запускаю программу. Я думала, программа покажет мне состояние энергосетей, канализации, уровня биологически активных веществ в воде и воздухе, но на экране строка за строкой возникает длинный список имен и стоящих напротив цифр. Ни о какой поломке не может быть и речи. Здесь имена всех жителей города в алфавитном порядке, а рядом дата ввода препарата и информация с передатчиков. Уже спустя три дня после первой вакцинации наблюдался необычайный всплеск агрессии, сменившийся полной апатией, все показатели стали стремительно снижаться. На пятый день был зафиксирован первый смертный случай, а после этого кривая смертей возросла до верхней отметки и больше не понижалась. Красным были отмечены имена людей, у которых наблюдалась особенно странная реакция: ускорение пульса, обильное выделение гормонов, телесных жидкостей, активация симпатичного отдела, приступы агрессии. Тем дальше, тем больше становилось подобных случаев. Синим цветом были выделены имена тех, у кого болезнь находилась пока на начальной стадии, желтым — носителей вируса.

Здесь некого было спасать.

Второй файл — дневник доктора. Мне на глаза попадается слово "испытание", и я уже не могу удержатся от прочтения...

"...Испытание о Z5905EA назначено на 1 сентября 199* года. Предварительные заключения положительные. Подопытные мыши послушны, никакой агрессии не наблюдалось. Они выполняют все команды, поступающие извне. Передатчики, содержащиеся в сыворотке, принимаю сигнал, который дальше передается нейронами в головной мозг. Мы можем полностью контролировать деятельность всех отделов мозга, блокируя сознание, или же делать свое присутствие незаметным. Первые клинические испытания на человека подтвердили гипотезу о том, что мозг не может отделить внедренные команды от собственных. Он просто передает их дальше по цепочке, а тело исполняет. Уже через несколько дней можно будет сделать вывод о действенности вируса подчинения... ".

"Я в предвкушении. После стольких лет работы у нас, наконец, появится возможность испытать новое изобретение "AlA".Несомненно, это одно из величайших открытий за последние века, позволяющее контролировать человеческую природу. Мы сможем побороть все болезни методом внутреннего внушения. Тюрьмы больше будут не нужны. Будет покончено с терроризмом, войнами. Грядет время великих перемен, час совершеннейшей из всех систем. С помощью сыворотки мы сможем наставить на путь истинных всех неблагонадежных элементов общества, представляющих опасность для себя и других...".

"...Квон нервничает. Причина мне не ясна. Сегодня он настоял на том, чтобы мы увеличили число гибридов ZIREX. Если эксперимент с вирусом провалится, они — единственные, кто сможет провести зачистку. Впрочем, я надеюсь, что это не понадобится".

"Третий день испытания. Пока все хорошо".

"Пятый день. Некоторые показали слишком завышены, но им еще далеко до критической отметки. Еще рано что-либо предпринимать ".

"День седьмой. Эксперимент провалился. Количество жертв растет с каждым часом. Под воздействием вируса в структуре ДНК произошли необратимые изменения. У подопытных наблюдается сбои в работе мозга, разрушение нейронов. Они агрессивны и совершенно неуправляемы. Прямо на улице происходят массовые убийства. Люди в панике. К несчастью, подготовленный антидот оказался неэффективным. Питьевая вода заражена. Вокруг города внедрен принудительный карантин... ".

В третьем документе содержался приказ.

"Необходимо любой ценой уничтожить все источники заражения. Сиэтл обречен. Единственным разумным решением представляется уничтожение города. Вы должны активировать программу самоустранения не позже, чем через час после просмотра данного файла, в противном случае включится сигнал тревоги, и самоуничтожение запустится автоматически через три минуты".

На экране появился обратный отсчет. 2.59 с.

У меня такое чувство, словно меня ударили под дых. Мы с Эмили обмениваемся ошарашенными взглядами. Нас послали сюда вовсе не для спасательной операции, а ради проведения зачистки. Пока я собираюсь с мыслями, она активирует программу самоуничтожения, у нас будет всего сорок минут, чтобы успеть покинуть город. Носитель с файлами у меня в кармане. Самая важная информация, которая когда-либо была у меня в руках, единственное доказательство того, почему именно был уничтожен город.

Я не могу ни о чем думать, но, слава богу, ноги сами выводят меня наружу. Смеркается. Почему-то мне кажется, что это плохой знак. Эмили подгоняет меня, двадцать три минуты до взрыва. Полный рюкзак бесполезного лекарства оттягивает плечи. Одна мысль не дает мне покоя: они ведь знали, что мы найдем здесь, зачем тогда было давать нам лекарство, если спасать уже некого?

Зараженные выползают из своих нор, как только садится солнце. Судя по отчетам, ученым так и не удалось понять, отчего они боятся солнца. Может, это какая-то неестественная реакция противных природе существ?

Эмили кричит, указывая рукой вперед, я замечаю их несколькими секундами раньше. Трое обходят нас слева, еще двое справа. Позади я так же слышу приближающиеся шаги. Некоторые выглядят как обычные люди, другие словно трупы, восставшие из могилы. Я смотрю на приближающуюся ко мне женщину. У нее безупречный макияж и красивая одежда, волосы аккуратно уложены, рот чуть приоткрыт, и слюна стекает по подбородку, пустые, лишенные какого-либо выражения глаза наблюдают за мной, останавливаясь на моей шее. Она издает звук, напоминающий нечто среднее между воем и стоном, и бросается вперед. Я даю по ней автоматной очередью, и она падает на колени. Ее место занимают новые ходячие трупы. Больше всего меня пугает не их вид и не жажда моей смерти, крови и мяса, а безразличие и легкость, с которой они наступают на безжизненное тело той, кто еще несколько секунд назад была одной из них. Двое из зомби набрасываются на тело и начинают разрывать его голыми руками, запихивая себе в рот окровавленные куски. Судя по обилию крови, она умерла совсем недавно.

Я снова слышу крик Эмили и оборачиваюсь только для того, чтобы увидеть, как ее раздирает пополам; трещат, ломаясь, кости. А в следующий миг я могу только бежать. Смерть Эмили ненадолго задержит их. Я мысленно благодарю ее за это.

Добегая до поворота, я сворачиваю направо, тут же понимая, что сама загнала себя в тупик. Позади снова слышатся шаги, поворачивать уже поздно.

Брайан!

Ноги горят, я задыхаюсь.

Айя? Где ты?

Я едва не врезаюсь в него.

— Айя.

Мне не удается сдержать слез облегчения, когда он обнимает меня. К нам подбегают остальные.

— Где Эмили?

— Они уничтожили ее.

— Ты принесла диск?

— Да. Нам нужно идти. Осталось не больше десяти минут, чтобы покинуть город. Затем сработает система самоуничтожения.

Остальные смотрят на меня с плохо скрываемым любопытством, но им запрещено задавать мне вопросы, как и мне отвечать на них. Приказы руководства не обсуждаются. Они даже не могут спросить, ради чего должны рисковать своими жизнями. А ради чего рискую я?

Мы прорываемся за черту города с боем. Еще трое из нас падают на залитую кровью землю, чтобы остаться здесь навечно. Брайан бежит рядом со мной с автоматом наперевес. Я знаю, что он защитит меня, чтобы не случилось.

— Ложись!

Кто-то грубо хватает меня за шиворот и швыряет на землю, накрывая сверху своим телом. А в следующую секунду раздается взрыв. Я чувствую, как вибрирует земля подо мной. Когда мне, наконец, дают подняться, меня качает из стороны в сторону, как пьяную, но я жива. Я изо всех сил цепляюсь за Брайана, даже когда меня силой пытаются оторвать от него.

— Ладно, ведите обоих.

Все как в тумане, я прихожу в себя, только оказываясь под землей. Это место, оно мне хорошо знакомо, секретный штаб военных.

— Данные, солдат.

Прямо передо мной стоит полковник, которому подчиняется ЦРУ, человек, который владеет "AlA". Без лишних слов я вытаскиваю из кармана носитель и передаю ему. Полковник берет его, стараясь даже случайно не прикоснуться ко мне, и отдает одному из своих подчиненных. Приходится подождать несколько минут, прежде чем загрузится программа. Я понятия не имею, чего от меня ждут.

Наконец, человек в форме кивает полковнику, и тот заметно расслабляется, глядя на меня.

— Отличная работа, солдат, — говорит он, протягивая мне руку. — Я очень доволен вами. Говорили ли вы с кем-то, о том, что увидели в ратуше?

— Нет, сер. Я подписывала документы о неразглашении.

— Вы были там одна?

— Со мной был другой ги...солдат, но она погибла.

— Я очень рад, что вы смогли добраться сюда в полном здравии. Не сомневайтесь, вы будете вознаграждены за преданную службу...Грей, проводите мистера...

Раздается выстрел, и обжигающая боль разливается по моему телу. Сначала она исходит только из груди, но постепенно расходится в разные стороны. Я рефлекторно прижимаю руки к груди и смотрю на окровавленные пальцы. Мое тело падает на колени.