Констанца.

Дверца кареты открылась. Лорд Шамил, насмешливо улыбаясь, протягивал руку компаньонке: — леди Леонида, я выполнил свои обязательства и доставил вас в столицу. Благодарю вас за то, что вы составили компанию Констанце и желаю вам всего наилучшего! — С этими словами он, почти насильно, выдернул ошеломлённую женщину из кареты. Чуть помедлив, Констанца тоже вышла из кареты, не зная, что сказать, растерянно глядя на лорда Шамила и компаньонку. Та вертела головой, потом с недоумением спросила: — а где же лорд Ален?

Лорд Шамил, с нетерпением глядя на неё, ответил: — Его милость занят. — Повернувшись к Констанце, сказал: — ну что, едем дальше?

Девушка неловко пробормотала слова благодарности, адресуясь к женщине. Та, ошеломлённая, не могла прийти в себя: — но как же так, Констанца? Лорд Ален..., мы даже не договорились, когда и где встретимся!

— Э-э-э...?? — Удивлённый лорд Шамил круглыми глазами посмотрел на Констанцу. Та пожала плечами и отвела глаза. Он всё понял, не стесняясь, расхохотался: — леди Леонида, уверяю вас, вы ошибаетесь насчёт дар Бреттона! У него и в мыслях не было того, о чём вы подумали! — Он вновь засмеялся, повернувшись к Констанце, предложил ей руку: — Поехали, нас ждут!

Ещё раз поблагодарив леди Леониду, девушка вернулась в карету, оставив бывшую компаньонку на постоялом дворе. Кошки скребли на душе, ей было жалко женщину, уверившую себя в любви Главного королевского дознавателя.

Выглянув в окошко, Констанца помахала рукой лорду Шамилу. Когда он подъехал, спросила: — лорд Шамил, а нельзя было довезти леди Леониду до дома? Как-то нехорошо получилось, что мы бросили её на почтовом дворе...

Он снисходительно похлопал её по руке: — успокойся, Констанца. Она живёт прямо за почтовым двором, тут ходу несколько минут. Её муж имеет захудалый домишко, доставшийся ему от какой-то родственницы, не очень богатой, правда. В нём они и живут. А нам некогда кататься. Ален приказал привезти тебя к его деду, сам он уже там. Ему нужно устроить тебя и срочно ехать во дворец. Его Величество, наверняка, знает, что Ален приехал в столицу.

* * *

Им пришлось ехать довольно долго по улицам Орегонии в столпотворении и людском водовороте. Чем ближе к королевскому дворцу, тем великолепнее выглядели особняки благородных лордов. Сплошь из камня различных оттенков, двух— и трёхэтажные, окружённые садами, украшенные башенками, красивой резьбой и скульптурами, они, казалось, насмешливо взирали на девушку с высоты своего каменного величия.

Она поёжилась, чувствуя себя чужой, неуклюжей и лишней среди этого воплощения богатства и знатности. Настроение, после расставания с леди Леонидой итак бывшее не слишком хорошим, окончательно упало. Она попыталась взять себя в руки. Разве она не верит Алену? Разве он давал ей повод усомниться в его любви? Тут же накатила мыслишка, что, может быть, вдалеке от столицы, от ярких, красивых и богатых женщин он просто заскучал? А теперь, вернувшись в Орегонию, в окружении равных ему, он разлюбит её?

Неизвестно, до чего ещё додумалась бы Констанца, но карета остановилась перед парадным входом настоящего дворца. Она даже и не заметила, когда они свернули на подъездную аллею. Дворец был не такой громадный, как королевский, но тоже большой, в три этажа, с резными балкончиками, колоннами в виде скульптур, их поддерживающих.

Тяжёлая дубовая дверь с грохотом распахнулась, выпустив сбегающего по высоким ступеням Алена. Позади остался пожилой седовласый слуга в расшитой золотой нитью тёмно-зелёной треконде, укоризненно покачивающий головой.

Ален рванул дверцу кареты. Констанца неуверенно заглянула в блестящие чёрные глаза и... утонула в вихре радости, любви, нетерпеливого ожидания. Она протянула к нему обе руки, облегчённо вздохнула: — Ален, я так боялась!

Он засмеялся, схватил её в объятия, закружил: — чего ты боялась, глупышка?! Всё плохое позади, мы дома!

Наконец поставил её на ноги и подставил локоть. Она просунула под него свою руку и укоризненно сказала: — ты простудишься, Ален! Зачем ты выбежал раздетым? Можно же было накинуть плащ! — Ален опять засмеялся, наклонившись, поцеловал озябшие пальчики:

— скоро у меня будет жена, которая станет следить, чтобы я не бегал без плаща, а когда я заболею, она вылечит меня. — Он обернулся к шедшему сзади, улыбающемуся лорду Шамилу: — как вы распрощались с леди Леонидой? Надеюсь, она довольна поездкой?

Констанца фыркнула, а лорд Шамил расхохотался: — нет, Ален, мы оставили её в расстроенных чувствах! Она была уверена, что ты влюблён в неё, а ты даже не появился, чтобы проститься с ней!

Нахмурившись, Ален заглянул Констанце в глаза: — что за бред? Она сошла с ума?

Та покачала головой: — после того, как ты поужинал с нами, она подумала, что нравится тебе. Ведь не мог же ты явиться на ужин из-за меня! Мне кажется, бедная женщина очень несчастна, мне жаль, что лорд Шамил её разочаровал.

— Ну и ну! — Ален был до невозможности удивлён, — чего только не привидится женщинам!

Констанца отвернулась от него и надулась.

* * *

Важный седовласый слуга вежливо поклонился и придержал для них дверь. В большом холле, куда они вошли, было светло и тихо. Солнечный свет, падая через разноцветную мозаику окон, рисовал красочные узоры на светлом дубовом паркете натёртого до блеска пола, отражался сияющими бликами на узорном фарфоре напольных ваз. В его лучах оживали скульптуры прелестных сказочных существ и животных, стоящие в нишах. Удобные низкие диваны и кушетки, обитые светлым шёлком, приглашали дать отдых утомлённым ногам. Несколько небольших ярких ковров были разбросаны на полу.

Широкая лестница вела наверх. По ней торопливо спускался слуга в такой же тёмно-зелёной треконде, что и встретивший их мужчина: — лорд Ален, Его милость ждёт вас и ваших спутников в кабинете!

Кивнув, Ален потянул Констанцу к леснице. Лорд Шамил последовал за ними. Они миновали несколько больших и красивых комнат со стенами, обшитыми блестящим шёлком, с дорогой и изящной мебелью, картинами, гобеленами, скульптурами и растениями до потолка, где натёртый паркет прикрывали мягкие ковры.

Наконец они остановились перед высокой дверью. Стукнув, Ален толкнул её, не дожидаясь разрешения войти. Констанца неуверенно вошла следом за ним. Навстречу им, из-за громадного тёмного стола морёного дуба поднялся очень высокий и очень худой старик. Суровые чёрные, как у Алена, глаза смотрели пронзительно и остро. Констанца, окончательно оробев, присела в низком реверансе, боясь поднять на старика глаза. Ален усмешливо сказал: — знакомься, дед, это Констанца, твоя компаньонка. Ты ведь мечтал, чтобы тебе кто — нибудь книжки по вечерам читал. Вот она и будет. Пока я получаю у Рихарда разрешение нам пожениться.

Констанца покраснела, не решаясь поднять глаза на мужчин. — Ну-ну, — услышала она заинтересованный голос, — а не сбежит такая молодая красивая девушка через пару дней, когда ей надоест книжки старику читать? — Она выпрямилась, неуверенно посмотрела в лицо говорившему и увидела, что он улыбается.

Глава 19.

Ален торопливо шёл по залам и переходам королевского дворца, рассеянно кивая головой в ответ на поклоны встречающихся на пути придворных.

Прежде чем отправиться к королю, он заехал в Ведомство Дознания и отдал приказ об аресте заговорщиков. Материала собрано более чем достаточно, а промедление лишь подтолкнёт злоумышленников к более решительным действиям. Теперь, когда Констанца находится в доме у деда, можно спокойно заниматься делами. Вчера, после того, как он проводил свою ясноглазую девочку в отведённые для неё покои и убедился, что она устроена вполне удобно, Ален вернулся в кабинет. Они просидели с дедом допоздна, обсуждая сложившуюся ситуацию и потягивая подогретое тягучее красное вино столетней выдержки из винного подвала хозяина.

Наконец-то Ален мог откровенно выложить всё, что терзало его во время долгого путешествия. Лорд Касилис дар Матторн, бывший Главный королевский дознаватель, верой и правдой служивший ещё отцу Рихарда IV и предотвративший более десятка заговоров и покушений на жизнь Его Величества, бывший министр юстиции, а ныне Глава Тайного Совета, хмуря брови, внимательно слушал внука. В первую очередь, конечно, Ален поделился своими соображениями касательно участи заговорщиков. Не скрыл он и сомнений относительно участия в заговоре лорда Нежина дар Кремона. Лорд Касилис был с ним согласен: прямых доказательств участия дар Кремона в злодейском замысле нет. Следует послушать, что скажут те, чьё участие доказано.

Он поцокал языком и посмеялся, слушая рассказ о похищении Алекса и спасении его Констанцей. Продолжая улыбаться, спросил: — теперь расскажи мне, что связывает тебя с этой девушкой кроме благодарности за спасение твоей шкуры? Я заметил, как сладко ты жмурился, глядя на неё. Прямо кот у чашки со сливками!

Ален смутился, но твёрдо ответил: — ты можешь смеяться, сколько хочешь, но я её люблю и намерен вскорости жениться. Хотя, — он замялся, — я предвижу всяческие осложнения...

— Начиная с твоей матушки и заканчивая Его Величеством! — Продолжил лорд Касилис. Ален нехотя кивнул.

— Ну что же, дорогой внук, дерзай, девочка достойна того, чтобы за неё побороться. Она мне понравилась, но поживём — увидим, — лорд Касилис усмехнулся: — насколько хорошо она книжки читать умеет! И, Ален, предупреждаю тебя: в моём доме — никакого блуда!

— Дед! — Возмущённо воскликнул тот, но хозяин покачал головой:

— не позорь её, Ален. Я верю, что вы любите друг друга, но тем бережнее ты должен относиться к её репутации. Запомни — никаких свиданий наедине. Я приставлю к ней пожилую добропорядочную служанку. Она постоянно будет находиться при Констанце, чтобы у тебя не появилось соблазна.

Опустив голову, Ален нехотя кивнул.

Сейчас он торопился на встречу с Его Величеством, обдумывая на ходу ещё раз то, о чём должен рассказать Рихарду.

Король ждал его в Потайном кабинете. На условный стук дверь открыл доверенный слуга, низко поклонился Алену и неслышно исчез в боковом коридоре. Навстречу Главному дознавателю с мягкого, обитого жёлтым бархатом дивана поднялся пышно одетый полноватый мужчина чуть моложе Его милости: — Ален! Ты напугал меня! — Несколько капризно воскликнул он, протягивая к вошедшему руки. Тот склонился в поклоне:

— Ваше Величество, прошу меня простить! Не было никакой возможности известить вас о моих перемещениях.

Рихард IV обнял Его милость за плечи, повёл к дивану: — оставь свои церемонии для парадных выходов и рассказывай! Я умираю от любопытства: что, заговор, действительно, существует? Или это выдумки твоих бдительных подчинённых?

Ален печально покачал головой: — нет, Рихард, не выдумки. Лордам надоела спокойная жизнь, и они хотят народных волнений и крови. Кровь будет, но их собственная, а вот волнений я не допущу.

Они сели на диван, разглядывая друг друга. Его Величество и Главный королевский дознаватель были знакомы давно, ещё с тех пор, когда Рихард был наследным принцем, а лорд Ален в качестве рядового дознавателя предотвратил покушение на молодого наследника, подставив себя под удар ножа наёмного убийцы. Даже будучи раненным, он смог задержать человека, выдававшего себя за одного из королевских гвардейцев, приставленных для охраны принца. Позднее он же проводил дознание и занимался розыском и поимкой людей, желавших устранить наследника и привести к власти одного из королевских племянников.

После покушения Ален настоял на тщательной проверке всех, кто служит в королевской гвардии. При этом, если ранее, для вступления в её ряды было достаточно иметь благородное происхождение и хорошие внешние данные, то теперь Его милость приказал проверить всех гвардейцев и их ближайших родственников на лояльность короне. Вскоре лорд Ален, указом Его Величества был назначен заместителем Главного королевского дознавателя, а сразу за этим в Ведомстве Дознания создаётся Тайное подразделение, призванное выявлять и предотвращать заговоры и покушения на короля и членов его семьи. Его служащие бывали в большом и мрачном здании ведомства крайне редко и неохотно. Если бы кому-то удалось собрать их вместе, ему представилась бы удивительная картина. Вот дородный и важный купец степенно беседует с нищим в живописных лохмотьях, а там хозяин постоялого двора тычет кулаком в плечо благородного лорда и оба заразительно хохочут.

Необъятных размеров, в ярком, крикливых расцветок одеянии содержательница низкопробного весёлого дома для моряков, согласно кивая головой, чинно и внимательно слушает благообразного священника Всеблагого.

Лишь несколько человек в Ведомстве Дознания знали о существовании Тайного подразделения, в том числе, конечно, и Главный королевский дознаватель, лорд Касилис, дед Алена. Он с интересом наблюдал за внуком, которого не раз обсуждал с тогдашним королём, Его Величеством Александером III.

Сейчас Ален видел, что король несколько похудел и выглядит озабоченно. Он спросил: — Рихард, ты здоров? Как чувствует себя Её Величество? — Королева совсем недавно подарила Его Величеству долгожданного наследника, но роды были тяжёлыми, и Рихард IV беспокоился за её здоровье.

Тот успокоительно похлопал Его милость по руке: — я здоров, Ален, Её Величество тоже поправилась и дети здоровы, но, знаешь, — Рихард зябко поёжился, — когда тебя нет рядом, я чувствую себя как-то неуверенно, — он улыбнулся: — тем более, мне доложили, что тебе потребовалась помощь стражи из Холмска.

Они проговорили довольно долго и Его Величество, не стесняясь в выражениях, весьма неприличными словами называл лордов, затеявших его свержение. Он несколько усомнился в необходимости немедленных арестов, но Ален сообщил ему, что приказ уже отдан, и кареты ведомства Дознания с прочными решётками на окнах скоро привезут в подвалы первых заключённых.

Король махнул рукой, не желая вдаваться в подробности, привычно передоверив решение своему Главному дознавателю.

* * *

Констанца некоторое время лежала, не открывая глаз. Впервые за много времени она чувствовала, как спокойствие и леность одолевают её. По спальне неслышно ходила служанка, та полная, аккуратно одетая и причёсанная женщина, которую лорд Касилис к ней приставил. Она сразу понравилась Констанце. Её лицо дышало покоем и умиротворённостью, и она легко и охотно улыбалась.

Именно данна Ольгия, так звали служанку, вчера привела девушку в покои, ей отведённые. Восхищённая Констанца медленно ходила по двум большим комнатам и осторожно прикасалась к шторам из тяжёлого плотного шёлка, цветной мозаике высоких окон, шкафчикам, столикам, креслам и диванам и плотному балдахину над кроватью, резным столбикам, его удерживающим. Её ноги по щиколотку утопали в толстом ворсе ярких дамьянских ковров, она любовалась великолепными фресками, коими был расписан потолок.

Просторная комната для мытья имела большую вместительную лохань, уже наполненную тёплой водой, а на стоящем рядом столике теснились баночки, коробочки, флакончики, которые Констанца тут же открыла и с интересом пересмотрела.