Долгая дорога к счастью. Книга 1.

— Бран, ты предупредил Элинэ, что она должна подружиться с Лориэнной?

— Слушай, Дэн, ты вообще как это себе представляешь? В смысле "подружиться"?

— Ну, не зна-а-аю, — неуверенно протянул Владетель. — У мужчин проще: налили асхи, выпили, глядишь, уже приятели. А женщинам поговорить надо, наверно. Мужей там обсудить, на жизнь пожаловаться. Что там ещё?

— а мы что, и знать не будем, о чём они говорили?

— Так тебе Элинэ дома, наверняка, всё расскажет, а ты — мне.

— Не, слушай, Дэн, давай, мы с тобой спрячемся в ту тайную комнатку в библиотеке и послушаем, как они нас чехвостить будут? Если только ты её не заколотил.

Речь шла о потайной каморке, имеющейся в библиотеке. В неё вела узенькая дверца, спрятанная за гобеленом. В стене каморки была проделана узкая щель как раз на уровне глаз. Со стороны библиотеки щель прикрывал гобелен, изображающий осаду громадного чёрного замка. Выщипанные, на уровне щели, нитки приходились как раз на чёрную стену замка.

Дэниар с сомнением покачал головой:

— комнатка-то сохранилась, но насколько прилично подслушивать женские разговоры? Мали ли о чём они могут говорить?

Бранден фыркнул:

— что за наивность, приятель? И что для себя нового ты можешь услышать от Элинэ и Лориэнны? Боишься, что поговорят о твоём поведении в первую брачную ночь? Так в замке только ленивый тебя не обсуждал, а на простыни смотреть и ужасаться приходили даже конюшие.

Дэниар нахмурился, недовольно произнёс:

— я не знал, иначе некоторые получили бы по десятку плетей, это точно.

Дэн, я смотрю, ты знать не знаешь, что происходит у тебя в замке. Да эти простыни чуть не неделю валялись в прачечной, на полу. Прачки категорически отказывались их стирать, пока твоя домоправительница не распорядилась унести их на мусорную кучу. Да и там, говорят, они валялись несколько дней, пока она не спохватилась и не приказала их сжечь вместе с тюфяком.

Дэниар был поражён. Он, как-то не задумывался над всеми этими вопросами, не ожидал, что слуги активно обсуждают его отношения с Лориэнной.

— Ну, так что насчёт каморки? — Вернул его к действительности Бранден.

— Ладно, давай, послушаем. — Согласился Дэниар.

Он дёрнул за шнурок. Вошёл слуга, постоянно дежуривший в холле первого этажа. Дэниар распорядился, как только приедет леди Элинэ, проводить её в библиотеку, затем сходить к леди Лориэнне и доложить о приезде гостьи.

Когда он ушёл, Дэниар с сомнением спросил Брандена:

— как ты думаешь, надо было ему сказать, чтобы женщинам принесли какие-нибудь напитки и что-то ещё?

— Не знаю, обычно у меня этим занимается Элинэ. Я думаю, Лориэнна без твоих указаний распорядится об угощении...

Они ещё немного поговорили о насущных проблемах, как-то: строительство погранзастав в Келаврии, пополнении состава трёх собственных, надеждах Брандена на рождение дочери и обучении воинскому искусству двух сотен молодых парней, поступивших на службу к Владетелю Эристана.

В дверь постучали, и слуга доложил, что подъехала карета леди Элинэ.

— Приглашай! — Приказал Дэниар.

Они встали и быстро прошли в каморку. Гобелен опустился и скрыл дверцу. Дэниар заглянул в щель: прекрасно просматривался его стол, несколько кресел и входная дверь. Они затихли. Дверь открылась, и слуга с поклоном впустил жену Брандена. Слуга вышел, прикрыв дверь, а Элинэ огляделась и уверенно направилась к рабочему столу Владетеля Эристана!

— Куда уселась эта идиотка! — раздражённо прошипел Дэниар.

Бранден пожал плечами:

— надо было заранее сказать, куда ей надлежит сесть. Хочешь, я выйду и скажу, чтобы пересела?

— Ты что, с ума сошёл! Лориэнна идёт!

Лориэнна.

Действительно, у двери послышались лёгкие быстрые шаги Лориэнны, а затем стук в дверь. леди Элинэ громко крикнула:

— входи, Лориэнна!

Лориэнна вошла, присела перед леди Элинэ в глубоком реверансе. Дэниар в ужасе зажмурил глаза. Бранден улыбался, наслаждаясь представлением, которое разыгрывалось у них на глазах.

— Добрый день, Лориэнна! — Важно произнесла леди Элинэ.

Добрый день, миледи, — тихо ответила, не поднимая глаз, Лориэнна.

— Садись куда-нибудь, хотя бы в это кресло. — Великодушно пригласила жена Брандена.

— Благодарю вас, миледи, я постою.

Лориэнна выпрямилась, скромно сложила руки крест-накрест, устремила спокойный взгляд серых глаз на гостью. Та несколько смутилась, но тут же справилась:

— ну, как хочешь. Лорд Дэниар попросил меня поговорить с тобой. Он хочет, чтобы я стала твоей подругой. — В каморке Дэниар схватился за голову, простонал: — ой, ду-у-ура! — Весёлый Бранден толкнул его локтём в бок.

Между тем, леди Элинэ высокомерно продолжала:

— Лориэнна, я должна тебе сказать, что ты просто безобразно одета. И выглядишь ты тоже безобразно. Какое-то уродливое чёрное платье, какая — то коса! Ведь ты не девушка, а замужняя женщина и выглядеть должна соответственно! И что это за разговоры о первой брачной ночи, которая разочаровала тебя! Перестань строить из себя недотрогу, беременей побыстрей и рожай Дэниару ребёнка. Да, и к чему эти реверансы?

Дэниар в каморке рвался выйти, Бранден его удерживал.

— Убью! — шипел Дэниар. — Я собственноручно убью твою дуру!

Он видел, как изменилась в лице Лориэнна, как побледнела, и её губы задрожали. Она крепко сцепила руки, её глаза блистали негодованием и гневом. Тем не менее, она сдержалась, ответила спокойно, хотя её голос звенел, как натянутая струна:

— миледи, я поражена, что Лорд Дэниар обсуждал с вами нашу первую брачную ночь. Я считала его, всё же, порядочным человеком...

Леди Элинэ перебила:

— Лорд Дэниар ничего мне не говорил, я узнала это от мужа!

Лориэнна усмехнулась:

— а разве это порядочнее — обсуждать меня с приятелем? При этом зная наверняка, что тот передаст разговор жене? Что же касается вашего мужа — сомнения на его счёт у меня давно развеялись.

леди Элинэ не поняла, какие сомнения развеялись у Лориэнны, но переспрашивать не стала.

Дэниар был в бешенстве и грозил Элинэ всеми карами, вплоть до отсечения головы. Бранден посмеивался.

Лориэнна уловила какое— то перешёптывание, но не могла понять, где. Потихоньку покосилась на гобелен и подумала, что не прячется ли там соглядатай. Дэниар поймал её взгляд и затих, мысленно проклиная Элинэ, себя, Брандена и всю затею.

Леди Элинэ собралась с мыслями:

— и ещё, Лориэнна, что за дурацкую идею ты вбила себе в голову, что ты рабыня? У тебя законный брак с Владетелем Эристана.

Лориэнна больше не хотела сдерживаться перед этой глупой и напыщенной женщиной:

— миледи, я рабыня, потому что: первое — Владетель купил меня. Второе — я была изнасилована им. Третье — вся моя жизнь определяется решениями хозяина, я делаю то, что он приказывает мне. Он не только покупает мне бельё и решает, нужны мне наряды, или нет. Он сам определяет, с кем мне дружить. Четвёртое — вы, вместе с вашим мужем, также считаете меня рабыней!

— При этих словах леди Элинэ, которая давно замолчала и слушала Лориэнну, вытаращив глаза, протестующе подняла руки, но та продолжала:

— вы оба обращаетесь ко мне по имени и, что возмутительно, на "ты", что никогда бы не посмели, если бы считали законной женой Владетеля! Вы, леди Элинэ, посмели сесть за стол Владетеля Эристана и не приветствовали меня стоя, когда я вошла! И ваше нахальство зашло настолько далеко, что вы посмели учить меня! Наконец, пятое, леди Элинэ. Если бы я была не рабыней, а действительно Владетельницей Эристана, я приказала бы отрубить вам голову!

После этих слов Лориэнна склонилась в реверансе и вежливо спросила:

— могу я удалиться, миледи?

Элинэ, которая хватала воздух ртом, как рыба, выброшенная на берег и в ужасе не знала, что сказать, лишь отмахнулась. Лориэнна вышла из библиотеки и шаги её вскоре затихли. Элинэ некоторое время посидела за столом, соображая, что ведь, и на самом деле, она смертельно оскорбила жену Владетеля Эристана. В полной растерянности она еле выползла из-за стола и вышла в холл.

Дэниар.

Дэниар и Бранден вывалились из каморки не в состоянии что-то говорить. Владетель плюхнулся за свой стол и посмотрел на друга:

— ну, что? Как теперь тебе нравится блестящая идея подружить твою жену и Лориэнну?

— Демон! — Выдохнул Бранден. — Не девка, а демон в чёрном платье! Ведь она со всеми нами посчиталась, всем сполна выдала! Но знаешь, Дэн, конечно, вначале мне было смешно, а потом стало не до смеха. Она ведь права, именно так мы и выглядим, если смотреть её глазами. Что-то я всё время себя неловко чувствую в её присутствии. Действительно, почему я говорю ей "ты" и зову по имени? Мы друзья с тобой, а с ней мало знакомы. Почему ты мне ни разу не сделал замечания, Дэн?

Гнев Дэниара на глупую жену Брандена уже утих. Он опять подумал, что винить, кроме себя, некого. Он знал, что представляет из себя Элинэ, знал, что она не годится в подруги Лориэнне. Помолчав, сказал уже спокойно:

— клубок окончательно запутался. Лориэнна, вроде, последнее время помягче меня встречала. Я надеялся, что постепенно всё уляжется. Теперь опять всё рухнуло. Даже не знаю, что и делать. Опять оправдываться перед ней? Конечно, я могу наплевать на её выходки и поступать так, как считаю нужным: приказать ночевать у меня в спальне, заняться замковым хозяйством, ну и всё остальное. Но я не хочу так, Бранден! Я не размазня и не гожусь в подкаблучники, ты знаешь, но я люблю её и хочу, чтобы и она любила меня. Только поэтому терплю всё, что она придумает. Теперь не знаю, что ей скажу.

— Не говори ей ничего, Дэн. Она всё равно не поверит. Не знаю, конечно, тебе виднее. Я даже боюсь теперь что-то тебе советовать. Пожалуй, я поеду домой. Элинэ уехала совсем расстроенная после того, — он усмехнулся, — как ей пригрозили отрубить голову. Так что поеду утешать. Как бы выкидыш не случился на нервной почве, боюсь за неё и за ребёнка.

— Она тебя любит, Бран?— Дэниар серьёзно смотрел на друга. — Любит. — Бранден нежно улыбнулся своим мыслям. — Ладно, не горюй, всё образуется со временем. До завтра. — Они пожали друг другу руки и Бранден уехал.

Лориэнна.

Лориэнна поднялась на второй этаж, с трудом сдерживая слёзы. Как посмел он позорить её перед этой гусыней! Подругу он, видите ли, ей нашёл! Разве можно дружить с глупой и самодовольной тёткой! Лориэнна кипела от злости. В ярости содрала с пальца обручальное кольцо, распахнула окно и, сильно размахнувшись, выбросила его в сад. Сразу почувствовала себя легче, как будто вместе с кольцом избавилась от ненавистного мужа.

Села, поплакала. Заглянувшей в дверь Люсте велела принести отвар трав, который для неё, по рекомендации лекаря Врегора, заваривала рьенна Ремилла.

Дэниар.

После обеда Дэниар предложил погулять в саду.

Он ждал её в холле первого этажа. Лориэнна спустилась к нему в неизменном чёрном платье, поверх которого накинула старенький тёмно-зелёный плащ, привезённый ещё из дома. Шёл первый месяц осени, и в Эристане было уже прохладно. Дэниар посмотрел на её более чем скромный наряд, но ничего не сказал. Пусть делает, что хочет. Предложил ей руку и вывел во двор. Он не хотел извиняться перед ней за поведение Элинэ. Глупая женщина хотела сделать, как лучше. Он не был трусом и никогда не перекладывал свою вину и ответственность на плечи других людей.

— Лориэнна, прежде чем идти в сад, я хочу показать тебе лошадей. Я имею в виду верховых, а не тех, которых запрягают в кареты. Сейчас нам вынесут кресла, — он кивнул слуге, вышедшему вслед за ними, — мы сядем, а лошадей проведут перед нами. Ты же любишь кататься верхом, может быть, выберешь себе какую-нибудь лошадь?

— Как прикажете, милорд.

— Лори, ты можешь не вредничать? Лошади-то чем перед тобой провинились? — Она промолчала. Дэниар внимательно посмотрел на неё, крикнул конюшим, чтобы выводили.

Лошади были прекрасны. Около четырёх десятков скакунов выгибали шеи, косили горячим глазом и били копытами. Конюшие с трудом удерживали их, застоявшихся в стойлах. Здесь были каурые, белые, вороные и в яблоках. Сытые, с блестящей шерстью, расчёсанными гривами и хвостами, они не могли не вызывать восхищения. Дэниар, улыбаясь, смотрел на Лориэнну:

— красивые, правда? — Да, милорд, красивые лошади.

— Лори, выбери себе какую-нибудь. Или несколько, какие нравятся. Они будут только твоими и никто не будет ездить на них.

— Мне всё равно, милорд.

— Неужели тебе ни одна не понравилась?

— Нет, милорд.

У-у, ему хотелось уволочь её обратно в замок, кинуть в её спальню и не видеть, хотя бы сегодняшний день. Вместо этого он встал и предложил ей руку. Совершенно невозмутимо она просунула свою руку ему под локоть и направилась рядом с ним в сад. Дэниар не представлял, о чём с ней говорить, она не поддерживала никакого разговора, отвечала односложно. Они молча и не спеша шли по аллее сада, каждый погружённые в свои мысли. Вдруг Лориэнна сказала:

— милорд извините меня. — От неожиданности он остановился, повернулся к ней лицом, ни на что не надеясь, не веря тому, что слышит:

— Лори, что случилось? За что ты извиняешься?

— Милорд, я потеряла обручальное кольцо. — А, вот он, подвох, которого он подсознательно ждал, которого опасался.

— Лориэнна, но как? Почему оно потерялось и где?

— Я очень похудела, милорд, и кольцо стало мне велико. Я не заметила, когда оно слетело. Очевидно, во время купанья оно соскочило с намыленной руки, а горничные, не заметив, в ведре с мыльной водой опустили его в люк. Я сама обнаружила его исчезновение только сегодня.

Вода для купания подавалась в умывальню через люк в стене. Вёдра с горячей и холодной водой поднимались посредством ворота из подвала замка. Так же удалялась и грязная вода после мытья, которая потом уносилась из подвала и выливалась в большую яму за замком.

Дэниар был совершенно уверен, что девчонка врёт и кольцо она выбросила сама, а теперь торжествует. Сказать ей об этом он не мог, выглядела Лориэнна очень виноватой и объяснение придумала убедительное, не подкопаться.

— Жаль, конечно, что кольцо потеряно. — Она молчала, сожаления не высказывала, что убедило его, что кольцо потеряно нарочно. — Жаль не потому, что оно очень дорогое, деньги — ерунда, не стоят сожаления, а потому, что оно было символом нашего супружества. Дэниар ждал, что нахалка хотя бы из вежливости что-то скажет, поддакнет, что ли, но она повторила:

— извините, милорд.

Неприятное для обоих молчание затянулось. Они повернулись и пошли в замок.

Лориэнна.

На следующий день Лориэнна подумала, что ничего не делает для того, чтобы узнать о разводе. Она слышала, что это возможно, но при каких условиях? Спросить ей было не у кого. Горничные, наверняка, не знали, да и тут же донесли бы Владетелю о её интересе. Лекарь Врегор? Он, может быть, и знал, но его не было дома. Верейда сказала, что его попросили приехать в соседний посёлок к роженице.

Оставался храмовый жрец, который заключал их брак. Он-то наверняка знал всё о разводе, но захочет ли рассказать? Во время бракосочетания Лориэнна плохо что видела и соображала, но вспомнила, что жрец был высоким и очень полным мужчиной, с грубым, жёстким лицом, густыми нахмуренными бровями и маленькими колючими глазками. Ей не хотелось встречаться с ним вновь, но деваться было некуда.