Властелины дорог

- Давай, — махнув рукой, согласился Заг.

Горячая каша дымилась в мисках, а в котелке закипал травяной чай, когда молодой найт резко подхватился. Рыжий снова где-то пропадал, потому приходилось надеяться на собственное чутье. Уши уловили еле слышный треск сухих веточек.

Ладонь найта легла на рукоять акинака, когда из-за толстого ствола гледичии показались двое.

Впереди шел щуплый тип с запекшейся раной на лбу, за ним брел здоровяк с всколоченными патлами и редкой черной бородкой.

- Шварц Негер! — вдруг заорал здоровила.

От крика нервно дернулся щуплый, вскочил Шура, вырывая меч из ножен, а бородач плюхнулся на росяную траву, хватаясь руками за босую ногу. Вторая была в сапоге.

Далее все молча, напряженно наблюдали, как бородач вытаскивает из необутой ноги здоровенный шип. Колючки у гледичии были еще те.

- Чего ты орешь? — наконец цыкнул на него тип с разбитым лбом, помогая приятелю подняться.

Шура настороженно смотрел на пришельцев, отблески утреннего костра играли на клинке.

- Здравствуйте, братья, — сиплым голосом сказал щуплый.

Неуверенная поступь по земле и толстая кожаная куртка выдавали в нем найта или рулевого.

- Здравствуй, — осторожно ответил Шура.

Незваные гости нерешительно топтались на месте, здоровяк время от времени приподнимал пробитую босую ногу.

- Чего хотите? — недружелюбно спросил Шура.

- Мы пришли на огонь и на запах пищи. Нам бы поесть, — жалобно сказал спешенный мотоциклист.

- А вы кто такие?

- Я — Сипай, рулевой Скорпиона. А это, — показал щуплый на своего приятеля, — Тодор. Солдат. Мы уносим ноги от борнийцев.

- Ну, садитесь, — милостиво разрешил Шура, про себя решив быть начеку с этими парнями.

Он быстро доел свою кашу, потом достал из коляски запасную миску и насыпал две порции вареной гречки солдату и рулевому.

Тодор принялся руками хватать горячую кашу и, обжигаясь, бросать ее в пасть, а Сипай старался аккуратно набирать ложкой, дул, а уж потом отправлял в рот.

- Где же твой мотоцикл? — спросил Шура Сипая.

- Брат, теперь мне приходится топать по земле. Еле жив остался.

- Что же случилось?

Сипай тщательно пережевал кашу, потом начал рассказывать:

- Борниец меня вышиб из седла. Модриса-то сразу убили, а я притворился мертвым, провалялся до темноты в канаве. Иду ныне на запад пешком. Не я один. Теперь всем полная авария. Борнийцы всех изведут.

- Видел я тех борнийцев, — оскалился Шура. — Из седла вылетают аж бегом.

- И я видел, — лицо рулевого начало подрагивать. — Пятерых сразу. Я не первый год колесил дороги, и у Модриаса на шее было восемьдесят восемь ключей, — скороговоркой зачастил рулевой, позабыв о каше. — Но когда в тебя направлено одновременно три копья... У них нет ничего святого. Они не чтят байкеров, не соблюдают Кодекс! Нападают стаей, словно пустынные шакалы. Предки их накажут, закроют поганым путь в Страну Бескрайних Дорог...

- А че вы поперлись в сторону борнийцев?

Сипай немного успокоился и принялся жевать очередную порцию каши.

- Кажется, я знаю, — Шура наконец отправил акинак в ножны. — Вы отправились за сокровищем Берендорка.

- А ты откуда знаешь?

- Сами такие.

- Какой теперь Берендорк, какие сокровища? — махнул ложкой рулевой. — Если все и дальше так пойдет, то через год Баделенду настанет конец.

- Это почему еще? Что, огромная королевская армия, в конце концов, не задавит борнийцев?

- Они нас задавят. В прямом смысле слова. Колесами. Ты что, брат, не понял еще? Их найты воюют! Не одиночки, где каждый сам за себя. У короля Бистия целая армия найтов!

Шура недоверчиво скривился.

- Свободные охотники не воюют... — неуверенно произнес он.

- У нас не воюют. А у них еще как воюют. Тодор, что ты все жрешь? Ну расскажи, как вас растерзали борнийцы.

Бородач уныло протянул к огню пустую миску. Шура выскреб остатки каши из котелка, некстати подумав, что на утро еды не останется. Верить в то, что рассказывал Сипай, отчаянно не хотелось.

Когда опустела вторая миска, и Тодор понял, что каши больше нет, он облизал пальцы и стал подремывать, роняя голову на грудь.

- Наелся? Не спи, Тодор, расскажи, говорю, — толкнул его Сипай.

- Че рассказывать-то? Побили нас.

- Кто побил? — спросил Шура.

- Найты борнийские. Нас, почитай, полк был. А их менее сотни...

- Как это случилось?

- Налетели, начали сбивать, колоть и рубить.

- А вы?

- Мы только штук десять свалили. Или меньше.

Шура пораженно молчал.

- А до наших солдат далеко еще? — наконец спросил он.

- Не знаю, — ответил рулевой мертвого теперь Скорпиона. — Их найты ушли вперед. Борнийские солдаты не поспевают за своими найтами.

- А я-то думаю, чего это они так резво разъезжают по дорогам Объединенного Королевства, будто у себя дома.

- Они очень хорошо знают наши дороги. Откуда? — Сипай смотрел на линии-пути, что пересекали его ладонь.

Тодор уже похрапывал, склонив голову на грудь.

- Может, купцы ихние, что к нам приезжали, запоминали все? — предположил Шура.

- Не-ет. Они очень хорошо знают всю паутину наших дорог, идут самыми удобными путями, отрезают наших солдат, гонят их на мечи своей пехтуры. Брат, ты сколько колесишь дороги? — повернулся Сипай к Шуриному рулевому.

- Долго, — буркнул "разговорчивый" Заг.

- Я тоже. Больше двадцати лет. И сколько лет тебе понадобилось, чтобы четко знать, какую дорогу ты выберешь, где удобнее проехать, где свернуть, где дорога дождя не боится, где пыли поменьше, где выбоины не так часто?

- Много.

- То-то же, — Сипай почесал свой горбатый нос. — Сдается мне, что им кто-то показывает пути-дороги Баделенда. Кто-то из наших братьев.

- Да ты что? — Шура аж привстал.

- Я, когда лежал на обочине и изо всех сил старался не дрожать, каждую секунду ожидая добивающего удара, уши-то не закрывал. Они по-быстрому бензин слили со Скорпиона, а потом один копнул меня носком сапога. Сам не знаю, как мне удалось удержать крик. Я продолжал валяться неподвижно. Так слыхал я, как борниец говорил, что нужно подождать одного, что расскажет про лучшие и удобные дороги и про то, как можно проехать, чтобы зайти со спины и врасплох застать королевских солдат.

- Стоп-стоп... Выходит, кто-то из тех, кто очень хорошо знает дороги Объединенного Королевства. Он мог знать, где и когда будет проезжать принцесса...

- Ты о чем? — удивился Сипай.

- Так, о своем, — махнул рукой Шура. — Да уж. Вот такие дела... Только ничего у этих охламонов не выйдет. Технари им перестанут продавать бензин, когда узнают, что они начали воевать.

- Не знаю. Пока их солдаты быстро и без проблем разбивали наши полки, продвигаясь вглубь Баделенда, их найты почти не вступали в бои. Но когда подтянулись основные силы королевской армии, среди которых были северные пограничники, борнийцы застопорились, а потом и вовсе попятились. И вот тогда в игру вступили найты, быстро распотрошив королевскую армию и проложив дорогу своим солдатам.

Долго сидел Шура, вглядываясь в красные блики пламени. Долго думал.

На огонь можно без устали смотреть целую вечность. Глубина пламени позволяла заглянуть в глубины собственного естества, поговорить с самим собой. Учитель тоже любил глядеть на пламя, размышляя о смысле жизни.

До этого все было ясно. Колеси по Дороге, сражайся и собирай ключи, добывай деньги, ищи Красного Волка. Теперь устоявшийся порядок начал меняться. Пришли новые, смутные времена и что они принесут — неизвестно.

Шура тихонько начал напевать, стараясь не заглушать треск сухих веток, тающих под напором пламени. Он пытался подражать голосу древнего певца:

Другая кровь, другие раны,

Совсем другие времена,

О-о, другие имена...

То, что поведал Сипай, уж больно напоминала басню, рассказанную бродячим сказителем.

Как же королевская армия сможет противостоять найтам? Как борнийские воины Дороги могли поменять свободу на подчинение приказам и повиновение командирам? Непостижимо.

Судьба Объединенного Королевства не слишком беспокоила Шуру. У него не было друзей, кроме Зага и Рыжего, не было дома, лишь седло мотоцикла и шатер. А Дорога так и останется Дорогой, несмотря на то, кто будет править страной.

Еще у него был заклятый, смертельный враг. Его Шура должен убить, что бы ни случилось. Война не спасет Догера от заслуженного возмездия.

Он достал из кармана потускневшее бронзовое солнышко, в котором тут же отразились блики огня. Посмотрел на память о матери, вглядываясь в отблески пламени. Что они хотели ему сказать?

Тут Шура в который раз вспомнил капризную девушку с рыжими волосами. Что будет с ней, если королю Бистию все же удастся захватить Баделенд?

Новый день зажигался на горизонте. Перед тем, как ложиться спать, молодой найт разбудил Зага. Нужно дежурить по очереди. Кто знает, чего ожидать от этих скитальцев — рулевого без мотоцикла и солдата без отряда? Рассказывают складно. А вдруг возьмут и воткнут ножи в спящих Шуру и Зага, да укатят на "Планете"?

Полдня Шуре удалось мирно поспать, все было спокойно. Сипай и Тодор тоже дрыхли до самого полудня.

Проснувшись, Шура испек в золе остатки картошки. Быстро позавтракали, и Заг стал готовить мотоцикл в дорогу.

- Вывезите нас за борнийскую территорию, — попросил Сипай. — Она, наверное, уже до самой Плойны пролегла. А то мы рано или поздно опять можем нарваться на борнийцев.

Шура задумался. Своих дел полно, чтобы нагружать "Планету" еще двумя седоками. Особенно Тодором, который один на сотню килограмм потянет. Еще хвала предкам-байкерам, что солдату далеко до Толстого Юсуфа.

- Я покажу вам заброшенную дорогу, по которой не должны рыскать борнийцы. Я хорошо знаю эти места. Довелось... — сказал Сипай.

- Ну что Загги, потянет старушка?

- Что поделаешь? — буркнул рулевой. — Все ж лучше, чем снова ночами ехать.

Заг уже готовился завести мотоцикл, когда объявился Рыжий. Пес тут же возвестил о себе громким лаем. Чужаки вызвали его законное возмущение, и Шуре пришлось прикрикнуть на зубастого товарища, чтобы он не хватал за ноги Сипая и Тодора.

Тяжело пришлось верной "Планете". Натужно ревел мотор, быстро перегревался, отчего из него начинал доноситься неприятный перестук. Сипай и Тодор сидели на коляске, поскольку законное место в самой люльке занял Рыжий.

Сипай оказался прав.

Первый отряд королевской пехоты они встретили лишь перед землей Плойны.

Три сотни бойцов в серой форме стояли лагерем около скошенного пшеничного поля. Суетились кашевары, на походных кострах готовился обед, сидели на земле солдаты, отдыхая от марша.

"Планета" притормозила около дозорных.

- Кто у вас старший? — спросил Шура.

- Вы кто?

- У нас срочные новости для вашего командира, — сказал Сипай, соскакивая с коляски.

- Полковник ВиктСр у нас старший. Иди за мной, — один из дозорных направился к лагерю. Сипай попрощался с Шурой и Загом и пошел следом.

Тодор остался ждать около дозорного, а "Планета" покатила дальше.

Дело близилось к вечеру, потому решили прямо неподалеку от лагеря остановиться на ночевку. Завтра утром уже можно было повернуть на север.

Отдыхая, Шура смотрел на расположенный впереди лагерь. Какое-то время там ничего не происходило, потом они зашевелились. Даже сюда стали доноситься выкрики команд, забегали солдаты. К лесополосе потянулась живая цепочка, там начали рубить ветки и носить их к дороге. Из веток стали сооружать ограду, перед которой что-то копали. Десятки солдат обнажили мечи, ковыряя землю клинками.

- Что они делают? — спросил Шура.

- Канаву копают. Препятствие для мотоциклов, — ответил Заг.

- Ох, и посыпят на их головы проклятия здешние землепашцы. Наверняка будут призывать Солнце испепелить негодяя-полковника, что приказал вырубить защиту ихних полей от южного суховея.

Заг пожал плечами, мол, мы-то здесь при чем?

Работа была в самом разгаре, когда к "Планете" притопал Сипай.

- Фу, еле убедил этого полковника, — вздохнул рулевой, присаживаясь около Зага и Шуры. — Вижу, вы тут остановились, дай, думаю, зайду, попрощаюсь толком. А то меня тоже хотели припахать, еле отвертелся. Хоть покормили, и на том хвала предкам-байкерам.

- Они знают про борнийских найтов? — спросил Шура.

- Этот ВиктСр свое дело знает. Сначала не верил, принимал меня за шуткаря. Грозил, что накажет за лживый язык, вздумавший потешаться над целым полковником. Но все же выслушал, поскрипел мозгами. Подумал: а почему это они встречают врага уже на границе Плойны? Почему борнийцы так быстро сюда добежали? Из высших полководцев короля никто ничего не знает, борнийцы продвигаются вперед быстрее вестей.

- Он надеется удержать найтов?

- Он собирается выполнить приказ и задержать врага.

- Хотел бы я на это посмотреть, — мрачно процедил Шура.

- Бедняга Тодор уже видел подобное. И теперь хотел бежать дальше, но попал в лапы ВиктСра. Полковник приказал выдать горемыке оружие и велел ему занять место в отряде. А Тодор-то уже хлебнул от борнийских найтов и знает, что это такое — найты, вступившие в войну. Он хотел было сбежать, но ему пригрозили, что по-быстрому отрубят голову, как дезертиру. Ох, и клял же он меня на прощание. Это ты, говорит, меня привел к этому полковнику. А ему всего-то надо было подтвердить мои слова. Вот он и влип.

- Он солдат и это его работа.

После короткого молчания Сипай поднялся.

- Ну, я пошел.

- Куда же ты теперь? — спросил Шура.

- Туда, — Сипай неопределенно махнул рукой в сторону запада. — Спасибо, братья, — лицо рулевого стало печальным и, казалось, сейчас брызнут слезы. Он полностью осознал, что расстается с Дорогой, скорее всего — навсегда. — Удачи вам на Дороге, — сдавленно сказал Сипай.

- И тебе всего доброго, — пожелал найт.

Бывший рулевой шаркающей походкой привыкших к седлу ног уныло побрел в сторону Плойны, туда, куда стремилось Солнце.

Когда сползающее на запад светило уже приближалось к горизонту, с востока донесся звук, заставивший Шуру вздрогнуть. Он вскочил, беспокойно вслушиваясь в далекое жужжание. Едва родившись где-то на востоке, оно лишь временами слегка пробивалось через трескотню кузнечиков и другой степной живности.

Отдаленный, едва уловимый звук добавил суматохи на позициях солдат полковника ВиктСра. Еще быстрее засуетились бойцы, продолжая копать канавы и таскать ветки. Ненадежная преграда полукольцом окружала их стан, к которому уже бежали дозорные.

А приглушенный, тревожный рокот все нарастал, набирал силу, это жужжание постепенно заглушало жалкие трели насекомых, превращаясь в перестук многих цилиндров, толкающих вперед сердитые машины.

Грозный гул десятков моторов приближался.

Впереди, в лагере, солдаты бросили возводить препону для мотоциклов, забегали, занимая позиции за наспех вырытыми неглубокими рвами и кольями.