Змеиный бог, книга 1

Пако насмешливо фыркнул.

— "Сопредельные страны", — сказал он. — Пута мадре.

— Тс, — сказал Пепел. — Замолчите оба.

Торговец послушал его, но Буйвол всё так же продолжал скулить. Пепел сдался и снова отвернулся к тотему.

— Этих людей я тоже не могу понять. Но я хочу быть справедлив. Откуда мне знать? У порядка есть свои преимущества. Быть может, голая власть, безыскусное могущество, влияние и контроль — быть может, именно эти качества помогут человеку выжить? Откуда мне знать.

Змеиный бог помолчал, потом заговорил снова.

— Эти люди тоже получили от меня свою цену, — сказал голос с диска. — Если они смогут ее заплатить — что ж, в добрый путь. Наша судьба окажется в руках господ весьма решительных и предприимчивых, пускай не всегда справедливых, но и сам мир ведь не всегда справедлив. Мне отвратительны их методы, но эти методы действуют, и они лучше нашей общая погибели. Не так ли?

Пепел обернулся к торговцу и спросил у него негромко:

— Что этот тип хотел от Санчеса, не знаешь?

— Стекло, — ответил Пако шепотом. — Много стекла. У них столько нету.

— Последняя сила, — продолжал голос Кецалькоатля из статуи. — Это наше любопытство. Детская страсть познания: желание человека узнавать всё новое, учиться, решать задачи, разгадывать одну загадку за другой, обдирать с дикой природы ее таинственный покров и заставлять эту девку работать на человечество! Всё сосчитать и разобрать на части. Вот это по мне! Это мы с тобой, дорогой соплеменник. Соединенные Штаты, страна ученых, изобретателей и скитальцев, которые повсюду суют свой нос.

— Боже, храни Америку, — пробормотал слингер.

— Но я предал свою родину, — сказал Гудспринг-Кецалькоатль. — Я несколько раз предал моего друга Авеля. Я предавал ацтеков тысячу раз, и предам их снова, не моргнув глазом. А значит, дорогой соплеменник, этот выбор делать не мне.

Змеиный бог кашлянул. Его голос зазвучал резче и громче, наполняя пещеру эхом.

— Пусть выбирает фатум, — сказал Кецалькоатль. — Итак, я записал три диска. Один на английском языке, второй на испанском, третий на языке юкатек. Пусть каждая сторона получит один из них. Пусть каждая сторона получит мой подарок в знак доброй воли и примирения. Ты, мой дорогой соплеменник, слушаешь сейчас диск с пометкой "Американа". Ты сможешь прочесть ее по краю, когда я объясню тебе, как.

— И как, и где... — начал Пако.

— Тихо, — сказал Пепел, и торговец умолк.

— Но сейчас ты спрашиваешь себя: где же мой подарок? — сказал голос на записи. — Ответ рядом: он прямо перед тобой.

Стрелок шагнул вперед и заглянул за статую. Потом осмотрел мозаичную стену. Если где-то в ней и скрывалась потайная дверь, то он ее не увидел.

Пепел вытянул руку.

— То место, где ты находишься — это дискохранилище. Мешика хранят здесь свои знания. Те самые знания, что передал им я.

Повинуясь внезапной догадке, слингер коснулся одного из камей в мозаике наугад, и сильно надавил. Тот подался назад с легким стуком...

Клак!

...И вывалился слингеру на ладонь. Это оказался фонетический диск — такой же точно, как солнечный диск Пако. Такой же точно, как диск, провалившийся внутрь истукана. Только расписанный другим орнаментом. "Ягоды и свекла, — разглядел Пепел. — Что-то сельскохозяйственное".

— В большинстве записей ты не найдешь ничего интересного, — говорил тем временем Кецалькоатль. — Здесь немного горного дела, там немного механики, химия, теория двигателей, житейские мелочи хозяйке на заметку. Всё на моём посредственном юкатеке, разумеется. Большую часть из этого ты можешь выучить в любой американской школе.

Пепел нажал соседний камень — и это тоже оказался диск. Слингер шагнул назад и осмотрел стену. "Если всё это диски, — подумал он, — то здесь их тысячи. А то и десятки тысяч". Как видно, змеиный бог всерьез относился к передаче знаний.

— Теперь слушай, — сказал истукан у него за спиной. — Среди записей есть помеченные моими патентованными чернилами. Ты сможешь увидеть пометки в любой американский оптический прибор. Если ты ученый или военный, то нужная оптика у тебя есть. Если нет — мысли как путешественник. Выменяй ее у контрабандистов или отбери у бандитов.

Пепел обернулся к торговцу и вытянул руку.

— Дай винтовку, — потребовал он.

— Не дам, — сказал Пако. Потом, недовольно бурча, отвинтил телескопический прицел и сунул его Пеплу. Тот осмотрел мозаичную стену сквозь линзы из нулевого стекла. Он тут же заметил на одном из камней тонкую пометку, надпись от руки, ярко светящуюся в прицеле и неразличимую в обычном свете. "Изменение климата", — прочитал слингер.

— Записи с пометками я начитывал на английском. На них я оставил тебе всё, что знаю. Все загадки, что я встретил — и те разгадки, что я смог подобрать. Ты вряд ли способен оценить важность этих слов, но я попробую намекнуть тебе.

В стене отыскался еще один помеченный диск. "Что такое аврора",— прочел слингер, глядя в прицел. Всего парой футов выше виднелась еще одна пометка: "Способ бороться с..."

— Десятки, сотни вопросов, дорогой соплеменник, — сказал Кецалькоатль. — Вопросов больших и маленьких. Почему Стекло зеленое? Как устроена Стена? Что такое Шум, и как бороться с ним. Но с этим ты будь поосторожней, и лучше не называй мое имя вовсе. Увы, но отдельные знания способны принести тебе большое несчастье.

Пепел возвратил торговцу прицел. Вытащив поочередно диски с "изменением климата" и "авророй", он упрятал их за пазуху. "Способ бороться" без стремянки достать не удавалось.

— А многие знания, возможно, позволят тебе сделать миллион или другой долларов. Это тебе подарок от Несущего Знание, — сказал змеиный бог. — Я многое могу рассказать. Но что я требую взамен? Очень просто. Приведи за мной экспедицию. Вытащи меня отсюда. Самому мне из преисподней уже не выбраться. Ты должен помочь мне.

Вумп-вумп.

Стрелок поднял голову. Звук раздался из расщелины, которая вела наружу. Торговец ухмыльнулся и прищелкнул телескопический прицел на ложе винтовки.

— Я схожу разберусь, — объявил он, взяв оружие наперевес.

— Я хочу жареных сосисок, — продолжал голос на записи. — Я хочу вдыхать запахи Канзаса, зайти в таверну или дайнер у дороги. Съесть один-единственный жирный, ядовитый, острый и перченый гамбургер, выпить шестерку банок пива, да и помереть на радостях — и тогда пусть меня сожгут и похоронят мой пепел на полигоне Остинхэд, в чистом кварцевом песке, где каждая из моих молекул точно останется нетронутой. Вот такое у меня желание — не так уж много, правда ведь? Но ты скажешь — зачем мне идти к этому безумцу, соваться в его преисподнюю, зачем нужна мне эта экспедиция? Ведь все его секреты и так у меня в руках.

Пепел оглянулся. Индеец по-прежнему валялся на каменном полу, уткнувшись макушкой в пыль. Пако всё еще не вернулся.

Вумп-вумп, — отчетливо донеслось снаружи.

Голос продолжал:

— Отвечу просто: все эти знания — ничто. Найди меня, и ты станешь героем, а твоя страна получит такой источник энергии, который сможет питать...

Вумп-вумп. Вумп-вумп.

— Не нравится мне это, — сказал индейцу стрелок. — Я тоже выйду, проверю, что там.

Ревущий Буйвол не ответил. Слингер шагнул к жаровне. В ее погасших углях торчало несколько лезвий и кривых бронзовых иголок.

— И постарайся здесь не порезаться, — пробормотал он себе под нос. Пепел взял одну иголку в руки. Та была обжигающе горячей... но тут же остыла, в один момент.

"Странно", — подумал слингер. Бог в статуе продолжал:

— Может питать... сможет питать... смо... смо...

ВУМП! ВУМП!КРАК!

Лицо истукана треснуло и развалилось на две половинки, обнажив фонетическую машину и закрепленный в ней диск. Тот повертелся еще секунду...

ПАФ!

...И взорвался, брызнув мелкими осколками. Слингер едва успел загородиться рукавом.

Не дожидаясь, пока дым рассеется, Пепел кинулся в каменную щель. Он пробежал вдоль мозаичной стены и, карабкаясь по крутому скользкому камню, принялся выбираться наверх, туда, откуда свисала зелень, сквозь которую струился дневной свет.

У самого выхода дорогу ему преградил грузный силуэт мексиканца.

— Что происходит? — спросил у него стрелок.

Торговец оскалил золотые коронки.

— Не видал ничего, всё в порядке... А-АМ-М! — Пако взвыл и ухватил себя за челюсть.

— Золото, — сказал Пепел. Он протиснулся мимо, выбрался на широкий карниз и замер, сжимая в руке Кочергу.

Носки башмаков слингера оказались на весу. Под ногами открывалась серая затуманенная пропасть, в которой и впрямь не видать было ничего. Далее, на солидном расстоянии, высилась еще одна сказа, а за ней расстилалось высокогорье — сплошные парящие горные пики, а под ними — острые верхушки сосен. Упасть отсюда не хотелось.

"Спокойная картинка, — подумал слингер. — Не к добру это".

ВУМП! ВУМП! ВУМП!

Что-то тяжелое и тупоносое поднялось из туманного ущелья, прямо у него из-под ног. Что-то, похожее на клепаное железное яйцо без окон и дверей, крашеное в матовый черный, летучее бронированное яйцо размером с дом, рыскавшее своим острым концом будто хищная птица клювом. Несколько широких лопастей вертелось на длинной штанге, произраставшей из тупого конца парящей машины. Воздух короткими толчками вырывался из сопел в нижней части яйца, помогая тяжелому летуну висеть в воздухе почти неподвижно.

ВУМП! ВУМП!

Из брюха парящего в воздухе черного яйца торчал длинный суставчатый щуп, на котором шевелилось нечто вроде серебряного блюдца, запятнанного патиной и электролитом, по кайме окрашенного в тот же матовый черный.

"Вот так новости. — подумал слингер. — Теперь мы, значит, летаем".

Таз повернулся к Пеплу, и стрелок ощутил, как невидимый горячий луч скользит по его коже, просвечивая тело насквозь. Уколы фантомного электричества пробежали по ноге слингера, в том месте, где недавно был пороховой ожог.

Пепел отшатнулся назад. Всё это попросту не могло твориться с ним наяву, и поэтому слингеру мерещилось, что он смотрит на себя со стороны, а машина в его воображении то и дело отращивала длинные лапы, которых на самом деле не было.

БАХ-бах-бах-бах!

Кочерга у Пепла в руке вдруг пальнула сама собой. Эхо выстрела, заметалось между вершин и сосновых верхушек. Пуля ударила вверх. Со скалы заструился щебень, и ручей его быстро перерос в небольшую лавину, и карниз начал сдавать под ее весом, толкаемый выбросами воздуха из сопел машины-летуна.

КРАК!

Между каблуками слингера вдруг раскрылась широкая трещина, и щебень заструился в нее клином. Трещина раскололась еще больше, до такой глубины, что внутри ее тоже показался туман.

КРРРАК!

Не дожидаясь, пока весь карниз рухнет, Пепел отскочил назад, развернулся к парящей машине спиной и побежал. Он протиснулся в щель, поднырнул под низкий свод и вскоре выбрался в пещеру, прямо к подножью статуи божка, теперь уже безголовой.

Горячий луч следовал за Пеплом. Невидимый и всепроникающий, он скользил по стене напротив, и диски вспучились один за другим на его пути, а потом трескаясь и шумно лопаясь от нагрева: Крак. Крак.

На площадке с идолом было совершенно пусто: ни Пако, ни индейца. Стрелок выглянул с платформы. Двое его спутников уже возились далеко внизу, на краю сумрачной ямы-колодца. Они успели сбросить в колодец веревку и едва слышно ругались о том, кому из них положено лезть вначале.

— Уважай старость, чико, — долетело снизу.

— Эй, вы! Пако! Буйвол! — крикнул Пепел.

Торговец запрокинул башку и прищурился. Индеец воспользоваться этим и соскользнул в колодец первым. Пако чертыхнулся и присел на край, готовясь последовать за ним.

Крак. Крак. Крак. Крак.

Невидимый луч шарил по стенам, и диски вздувались у него на пути будто змеиная чешуя. Слингер начал пятиться назад, быстрее и быстрее, потом развернулся и побежал. Он миновал безголовую статую, успев разглядеть остатки взорванной фонетической машины... осколки квадратной морды на полу... и еще что-то, неправильное и тревожное, — но времени останавливаться или размышлять попросту не было. Настало время бежать, и слингер несся вперед и вниз, вперед и вниз, по спирали, вдоль изрисованной мозаичной стены, прыгая по карнизам и сходням. Пещера вертелась вокруг него подобно цирковой карусели. Луч по-прежнему тащился следом, ощупывая стены, и диски у Пепла за спиной уже не вздувались, а лопались как зерна огромного попкорна, выбрасывая в пещеру струи горячих осколков — бах! Бах! Бах!

Стрелок почти добежал до мексиканца, как вдруг понял, что неправильного он заметил наверху, около статуи.

— Ружье, — задыхаясь, спросил он Пако. — У него было? Ружье, у него, у индейца было с собой ружье?

— А? — спросил торговец. На его лице играли темные колодезные тени.

[ФОН] /// Cross Bones Style /// CAT POWER

Пепел глянул вверх. Луч бродил по стенам туда и сюда, дожаривая то, что еще не успел дожарить. Агрономия, механика, теория двигателей, секреты мироздания — фонетические записи гибли одна за другой, десятками, так никем и не услышанные. Пепел сцепил зубы, но помешать он никак не мог, да и мешать было уже поздно.

— Индеец оставил ружье, — выдохнул Пепел наконец. — Просунул статуе между ног...

Пако молча пялился в ответ.

— Мьерде, — сказал он.

И немедленно спрыгнул во тьму колодца. Веревка зашуршала, разматываясь под его весом, натянулась и с громким щелчком оборвалась у торговца над головой — КРРРАК!

"Как уж повелось", — подумал слингер.

Плюх!

Далеко внизу что-то тяжелое рухнуло в воду. Точнее не в воду, а...

"Масло, что ли?" — успел подумать стрелок.

Му-у-у-у-р-Р-Р-Р-Р, — раздалось сверху оглушительное крещендо. Луч нашарил чертово ружье.

И в следующий миг Пепел тоже прыгнул.

И в следующий миг над ним раздался взрыв.

>>>

Вспышка и звенящий, лезущий в уши грохот продлились какую-то долю секунды, а потом звук оборвался, будто обрубленный, и темнота вокруг загустела. Пепел завис в черном вакууме, на полпути до дна колодца, между каменных стен. Над головой его, футах в двадцати, бушевало раскаленное пламя, а снизу, с такого же примерно расстояния, несся холодный ветер ураганной силы. Две эти стихии держали Пепла на весу и боролись за него, позволяя слингеру парить в воздухе. Стрелок понял, что спускается вниз, но едва-едва. Теперь становилось ясно, почему он летел с рухнувшего колеса так долго. Нынешний спуск и вовсе растянулось на века. Слингер даже попробовал размышлять в полете — в частности, о том, каким же дьяволом он собирается выбираться обратно.

Это было не так сложно. Если внизу плескалось масло — значит, кто-то заливал его туда и поджигал его. Очередное "солнце в яме", непременный атрибут любого мало-мальски значительного ацтекского храма.

Значит, там, внизу, тоже должен быть ярус, с отдельным выходом.