— Баксик, фу-у-у!!! — не своим голосом заорала я, с ужасом созерцая разлетающиеся рыбьи запчасти.
Возобновившееся неадекватное поведение послушного и умного щенка совершенно сбило меня с толку: я не понимала, что с ним происходит, и, как результат, не понимала, что предпринять для того, чтобы выправить ситуацию.
— Что ты делаешь?! Прекрати немедленно!!! — кричала я, прекрасно понимая, что мои приказы уходят в никуда.
Я схватила щенка под живот, пытаясь оттащить от тазика, но пёс продолжал выполнять лапами в воздухе смешные загребающие движения, как будто всё ещё драл требуху, изворачивался, пока наконец, изловчившись, не вырвался на свободу, чтобы тотчас зарыться мордой в отходах. Я нагнулась, чтобы вновь попытаться оторвать его от этой гадости — чешуя, плавники и кишки и так уже равномерным слоем покрывали причал в радиусе нескольких метров, — щенок вдруг вытащил из тазика измазанную морду и, глядя мне в глаза, требовательно залаял, как будто пытался привлечь к чему-то моё внимание.
— Ты нарыл для меня лакомый кусочек? — со вздохом спросила я щенка только для того, чтобы как-то отреагировать.
Баксик радостно тявкнул и заскулил, явно давая понять, что мои предположения верны. Ну что ты будешь с ним делать, ребёнок ведь ещё, бестолковый... но он так старался...
— Что же, давай посмотрим, — снова вздохнула я и нагнулась ещё ниже, чтобы хорошо рассмотреть, что же это там за вкуснятина такая, ради добычи которой Баксик не задумываясь разметал по причалу кучу помоев и обмотался кишками от кончиков ушей до кончиков лап.
Моё внимание привлекло что-то круглое, похожее на блестящую железку-обод, покрытую сопливой слизью и утонувшую в кишках. "Тьфу ты, ёлки... Я превращаюсь в ассенизатора..." — брезгливо поморщилась я, зажимая пальцами нос. "И что это? Кусок оснастки, что ли?" — размышляла я про себя, не решаясь достать предмет из густой вонючей каши.
— Малыш, можешь сам достать эту штуку? — неожиданно для себя попросила я щенка.
Баксик недовольно замотал головой и тявкнул так, что сомнений не оставалось: он отказывался выполнить мою просьбу.
— Ребята! — крикнула я, распрямившись. — Тут Баксик какую-то хрень в рыбе нашёл, можете мне помочь её вытащить? Иначе я до скончания века кишки из-под ногтей не выковыряю.
Ребята и сами собирались взглянуть, что происходит на причале, заинтригованные поведением пса. Наскоро вытерев тряпкой руки, они дружно зашагали ко мне. Не успели они взойти на мостик, ведущий к пристани, как Баксик сердито зарычал и бросился им наперерез, преграждая проход.
— Бакс, это уже не смешно, — серьёзным тоном сказал Иван, отодвигая упирающегося пса с дороги ногой.
— Может, его лиса бешеная укусила? — предположил Матвей, на всякий случай обходя щенка стороной.
— А кто его знает.
Ребята подошли к тазику и вместе со мной нагнулись, рассматривая непонятную штуковину.
— Что это может быть? — спросила я ребят.
— А что гадать-то? Сейчас проверим, — деловитым тоном ответил Матвей и потянулся рукой к предмету.
В тот же самый момент щенок оскалил зубы и, свирепо рыча, сделал предупредительный выпад к его руке, не оставляя сомнений в серьёзности своих намерений.
— Убери! — я ударила Матвея по руке, отбросив её в сторону.
— Ты совсем охре... — начал было зло Матвей, обращаясь к щенку.
— Постой! — прервала его я.
В моей голове роились разрозненные предположения, вот-вот готовые состыковаться и выстроиться в логическую цепочку. И я решила проверить одну догадку.
— Вань, сделай, пожалуйста, вид, что тоже хочешь взять эту штуку, — сосредоточенно размышляя, попросила я Ивана и, увидев его округлившиеся глаза, пояснила: — Не бойся, только сделай движение в сторону железки, я хочу кое-что проверить.
— Твои проверки могут стоить мне руки, надеюсь, ты знаешь, что делаешь, — резонно заметил Иван, но послушался и осторожно вытянул руку.
Баксик предупреждающе оскалил зубы. Иван тотчас отдёрнул руку, и оба мужчины вопросительно посмотрели на меня. Я приложила палец к губам, предвосхищая вероятные вопросы и комментарии, потом победоносно улыбнулась и спокойно обратилась к щенку:
— Баксик, ты хочешь, чтобы я сама взяла эту штуку?
Щенок радостно затявкал и утвердительно замотал головой.
— Чтоб я сдох... — изумлённо пробормотал Матвей, переводя взгляд с меня на Баксика и обратно.
— Брось, поживи ещё, — усмехнулся Иван, сосредоточенно анализируя наш с Баксом диалог.
Я медленно присела на корточки и протянула руку к таинственному предмету, порядком всех нас заинтриговавшему. Как и предполагалось, щенок не только не огрызнулся, но, наоборот, нетерпеливо запищал, переминаясь с лапы на лапу, всем своим видом крича: "Ну давай же, давай! Что ты мешкаешь? Возьми это!" Превозмогая брезгливость, я двумя пальцами взялась за штуковину и вытащила её на белый свет. В тот же миг Баксик радостно тявкнул, подпрыгнул на месте и, хлопая ушами, пулей пролетел по причалу, совершая подобие круга почёта. Он ластился ко мне как кошка, пытался лизнуть в нос и всячески старался выразить охватившую его бурную радость.
— Ну и что это за хрень? — спросил Матвей, на пару с Иваном уставившись на железяку.
— Сейчас отмою, и увидим, — ответила я и, опустившись на колени у края причала, начала отмывать предмет.
Сначала это была лишь небольшая, скользкая, облепленная рыбьими кишками железяка, состоящая из нескольких пластин; постепенно она стала приобретать более чёткие очертания, и вскоре пред нашими ошарашенными взорами предстал... широкий золотой браслет, усыпанный крупным морским чёрным и белым жемчугом вперемежку с разноцветными драгоценными камнями. Мы дружно выдохнули.
— Э-э-э... ты говорила, что сазан не ест кого попало? — выдавил из себя Иван, не отрывая глаз от браслета.
— Э-э-э... мне так рыбаки говорили, — сдавленным шёпотом ответила я и с сомнением в голосе задала встречный вопрос: — Ты думаешь, он кого-то съел?
Спросила и сама удивилась собственной беспросветной глупости — это же чушь полная! Во-первых, сазаны не закусывают людьми, во-вторых, у моего трофея рот маленький, и человек в него точно не пролезет, а разгрызть его, как крокодил, сазан не может; в-третьих, э-э-э... у меня совсем крыша поехала, если я в принципе размышляю на эту тему.
— Не знаю, что и думать... — развёл руками Иван.
— Пойду-ка отмою его хорошенько, — пробормотала я себе под нос и побрела к домику, по дороге продолжая изучать необычную добычу.
Баксик скакал рядом со мной, то забегая вперёд, серьёзно рискуя попасть мне под ноги, то ускоряясь в противоположном направлении, всем своим видом и поведением давая понять, что его распирает от счастья исполненного долга.
Я долго тщательно тёрла браслет мягкой тряпкой, смоченной в растворе пахучего стирального порошка, тщетно силясь уничтожить запах рыбы, да так и пришлось признать полное поражение после десятиминутной борьбы. Очищенный от требухи и слизи браслет и без солнца засверкал, словно подсвеченный скрытыми огоньками. Эксклюзивная вещь, однозначно не штамповка. Вне всяких сомнений, украшение было выполнено из чистого золота — уж в этом-то я разбиралась. Насчёт подлинности идеально ровного прохладного морского жемчуга у меня также не возникло сомнений, а вот насчёт драгоценных камней... Проблема в том, что в камнях я ничего не смыслила и легко могла принять, например, отшлифованный осколок бутылочного стекла за изумруд. Хотя, если поразмыслить, какому вменяемому ювелиру придёт в голову сочетать в несомненно дорогом украшении золото, натуральный жемчуг и ничего не стоящие стекляшки?
Браслет состоял из семи прямоугольных золотых пластинок шириной около сантиметра и длиной около трёх сантиметров, шесть из которых были усыпаны жемчугом и камнями, на седьмой же не было ничего, кроме миниатюрного замочка сбоку, соединяющего седьмую и первую пластины. На каждой из шести пластин было по одной жемчужине — либо белой, либо чёрной — и по несколько хаотично расположенных камней — бесцветных, тёмно-зелёных, огненно-красных, светло-бутылочных, коричневых, небесно-голубых и фиолетовых; в общей сложности шесть жемчужин и восемнадцать камней. Браслет не выглядел грубым, но и изящным его вряд ли можно было назвать, создавалось впечатление, что, несмотря на обилие камней, он скорее предназначался для мужчины, чем для женщины. И без примерки казалось очевидным, что украшение мне велико, но этот факт меня ничуть не смущал: убрать пластинку без камней — и станет в самый раз.
Я обернула браслет вокруг запястья левой руки и едва успела коснуться пальцами застёжки, как не только физически ощутила, но и увидела, холодея от страха, как неодушевлённое украшение начинает на глазах оживать и заметно шевелиться: его крайние пластины потянулись друг к другу с явным намерением воссоединиться. Громко вскрикнув, я отскочила к двери, остервенело тряся рукой, пытаясь сбросить с неё непонятную шевелящуюся штуковину. Соскользнувший с запястья браслет глухо ударился о бревенчатую стену ванной комнаты и, упав на пол, неподвижно застыл. Не смея двинуться с места и едва переводя дух от страха, словно опасаясь, что браслет может увидеть меня и услышать, я стояла, вжавшись спиной в дверь, и расширившимися от ужаса глазами пялилась на украшение, морально подготавливаясь к его новым пугающим выходкам.
Время шло. Браслет лежал там же, где упал, не подавая никаких признаков "жизни". Постепенно успокоившись, я потянулась к раковине и осторожно вытащила из подставки зубную щётку. Сделав несколько мелких шажков, я медленно наклонилась и подвигала браслет щёткой. Изменив под её воздействием положение на полу, украшение снова застыло на месте, как и положено неодушевлённому предмету. Тогда я подцепила браслет зубной щёткой и подняла в воздух — снова никакой реакции, болтается себе, раскачивается из стороны в сторону, как обыкновенная цепочка, и ничего более. Решив идти до последнего — а будь что будет, — собрав всю свою волю в кулак и крепко стиснув зубы, с замирающим сердцем я взяла украшение посередине двумя пальцами, медленно занесла его над запястьем и начала опускать, давая возможность концам скользить вниз с обеих сторон руки. Мне не пришлось долго ждать: как будто почувствовав мои намерения, браслет плавно вокруг запястья обвился, не обращая внимания на тотчас вставшие дыбом от страха волосы на руке, и со звонким щелчком замочек защёлкнулся.
Замерев от ужаса, я не спускала с него глаз, стараясь предугадать его дальнейшие действия, если таковые последуют, чтобы молниеносно разработать план контратаки, но браслет не проявлял никакой активности, плотно, но комфортно разместившись на моём запястье. Возможно, оттого, что я не почувствовала со стороны украшения никакой угрозы, отчасти потому, что от браслета по моей руке разливалось непонятное умиротворяющее тепло, но я заметно расслабилась и начала успокаиваться. Справившись со страхом, я поднесла руку поближе к глазам и рассмотрела необычное украшение. Браслет как браслет, вот только я точно помню, что раньше он был длиннее, а сейчас словно укоротился, как будто сам подогнался под необходимый размер. Хм... а это ещё интереснее: я точно помню, что изначально его дизайн выглядел мужским, а сейчас он очень даже женский, вне всяких сомнений более утончённый, и резьба появилась. Чудеса, да и только.
Я осторожно расстегнула застёжку, и браслет послушно сполз в подставленную руку, сполз, как нормальный неодушевлённый предмет. Я снова начала надевать его на руку, и снова украшение, точно живое, послушно обвилось вокруг моего запястья и самостоятельно на нём зафиксировалось. Уф-ф-ф... с ума сойти можно... Как объяснить все эти чудеса — ума не приложу... Хотя... Возможно, на концах браслета вмонтированы сильные магниты или моторчики какие-нибудь механические — что-то же должно им управлять и заставлять замочек защёлкиваться. Хм... Ну, может быть. С натяжкой объяснение притяжению концов пройдёт, но как объяснить тот факт, что браслет укоротился и изменил дизайн? М-да, волшебство, да и только, другого объяснения нет. В любом случае я чувствую, что от браслета не идёт никакой отрицательной энергетики, скорее, наоборот, а посему он безопасен и носить его можно, только нужно будет посоветоваться с ребятами.
Шашлык
Вечерний шашлык удался на славу. Застолье организовали в центральной беседке, в паре метров от которой установили мангал. Сотрудники базы приняли на себя все хлопоты, связанные с приготовлением шашлыка, и обеспечили присутствующих свежими овощами, дынями, арбузами и необходимой посудой из столовой. Около двадцати человек разместились за длинным деревянным столом, по такому случаю накрытым широкой белой бумажной скатертью. Каждый из гостей внёс свою лепту в сервировку стола: кто-то выложил банку маринованных грибов, кто-то — солёных огурцов, кто-то принёс хлеб, соус, оливки, маслины, квашеную капусту, зелень, фрукты; откуда-то взялась водка, несколько пластиковых бутылок с пивом... в общем, с миру по нитки — и стол приобрёл вполне праздничный вид. К моменту, когда егерь Алексей одну за другой поставил на стол несколько мисок с шипящими, покрытыми хрустящей корочкой кусочками сазана, только что снятыми с шампуров, рыболовное братство уже давно гуляло, восхваляя организаторов пиршества.
С появлением шашлыка началась официальная часть застолья, во время которой присутствующие под громкий звон одновременно чокающихся стаканов чествовали виновницу торжества, удачливую рыбачку, то есть меня. Иван, Матвей и Алексей охотно рассказали внимательно слушавшим рыбакам — почти без прикрас — про мою схватку с рыбой и ответили на многочисленные вопросы. Я скромно благодарила за поздравления, с удовольствием поглощая потрясающе вкусную рыбу. Постепенно хвалебные речи перетекли в локальные беседы на тему рыбалки внутри спонтанно образовавшихся групп людей.
Я с улыбкой наблюдала за гостями, ухватывая лишь верхи обсуждений, поскольку на этот раз мои далёкие от рыбацких тем мысли волчком вертелись вокруг браслета. Вы даже не представляете, насколько сильно чесался язык поведать всему свету о необычной находке, ведь без этого история с сазаном — лишь одна из многочисленных историй рыбаков о поимке трофейной рыбы, только и всего! И плевать, что никто не поверит.
Не в силах больше сдерживаться, я громко откашлялась, привлекая к себе внимание, и, дождавшись, пока взоры присутствующих обратятся на меня, громко сказала:
— Знаете, а ведь мы не всё вам про сазана рассказали...
— А я так и думал, что что-то тут не чисто... — едко заметил знакомый мне пожилой рыбак, произведший на меня не самое приятное впечатление при знакомстве на причале и теперь явно намекавший на какую-то махинацию с моей стороны при поимке сазана. И правильно этот хрыч мне сразу не понравился.
— Я не об этом, — сухо прервала его я, даже не взглянув в его сторону. — Дело в том, что вместе с рыбой я заполучила ещё один замечательный трофей — вот этот браслет. Представляете, он оказался в желудке сазана.
Я протянула вперёд руку и закатала рукав кофты, представив недоуменным взглядам гостей свою главную потрясающую добычу. Люди повскакивали со своих мест и плотным кольцом обступили меня, рассматривая украшение. Возгласы удивления, восхищения, недоверия вперемежку с вопросами сыпались со всех сторон:
