Северное солнце

"Я не думаю, что Ришарт способен использовать тебя", — заметил Сирше, сразу уловив мое настроение.

"Не способен, — согласилась я, — только все равно ситуация неприятная".

"Попроси Кадира быть переводчиком. Он здесь".

Кадириэйт действительно стоял за спиной принца, и я облегченно вздохнула. Вышла вперед и громко попросила друга переводить. Юноша поспешно подошел ближе, криво улыбаясь.

— Принцесса, — обратилась я к застывшей отчего-то девушке, — вы не так все поняли. Я нахожусь здесь по своему желанию и участвую в тренировке потому, что мне так хочется.

Кадир мгновенно перевел мои слова на лаадский. Ришарт неожиданно фыркнул и тут же снова постарался сделать серьезное лицо. Вокруг раздались добродушные смешки, только Кано непонимающе пожал плечами, поймав мой взгляд.

"И что это значит?"

"Не знаю, — смущенно признался Сирше, — может, тут так не принято обращаться к принцессам?"

А девушка неожиданно топнула ножкой и поинтересовалась у своего жениха, кто я такая. Ришарт ответил честно и прямо, то, что думал.

— Она мой друг, очень удивительная девушка.

Лучше бы он такого не говорил... Принцесса шумно выдохнула, попробовала испепелить меня взглядом и потребовала, чтобы ее проводили в покои Ришарта. Принц тут же отменил приказ и велел одному из солдат отвести гостью в отведенную ей комнату.

В общем, пока у меня просто не получилось подружиться с принцессой. Ее звали Эйриан, старшая дочь одной из Младших королев крупного города неподалеку от столицы. Королева Аннест выбрала эту девочку в жены своему сыну, да только, кажется, не учла характер Ришарта. Здесь, в приграничных пещерах именно Ришарт был королем. Такого титула в Лааде не существовало, но кто сказал, что его нельзя создать? Другое дело, что Ришарт не стал бы и пытаться занять трон, но я думаю, что когда-нибудь родится малыш, который будет куда решительнее. И в чем-то глупее, пожалуй, если не сумеет правильно провести переворот в государстве.

Кхм.

"Именно что, — хмыкнул Сирше. — У тебя неправильные мысли. Ты так хочешь что-то изменить?"

"Просто забываюсь и сужу со своей точки зрения, — улыбнулась я тогда в ответ. — Меня воспитывали в другом обществе, поэтому некоторые традиции кажутся дикими".

"Но Ришарта такое положение вполне устраивает".

Я молча согласилась.

С Эйриан мы встречались несколько раз, но, кажется, девушка, во-первых, ревновала меня к своему жениху — Ришарт в свободные минуты проводил свое время со мной и Кано. А во-вторых, похоже, я для нее больше не была обычной девушкой, а скорее стала каким-то непонятным существом, которое предпочитает драться с солдатами. Кано только посмеивался, наблюдая, какие взгляды бросает на меня принцесса.

Но назвать Эйриан изнеженной дурочкой я не могла. Она прекрасно разбиралась в государственных делах, о чем рассказал Ришарт, она немного умела обращаться с мечом и достаточно быстро разбиралась в незнакомых вещах. Но больше всего меня восхитило в принцессе то, насколько просто она принимала что-то непонятное. Не махала рукой, не переставала обращать внимания, но и не относилась с опаской. Я как-то умудрилась поцарапаться, и Эйриан удивленно уставилась на красную кровь. Кадир предупреждающе поднял руку, но принцесса только поинтересовалась, кто я такая и почему у меня течет из руки жидкость странного цвета, а не серебристая, как положено. Я пожала плечами и честно объяснила, что пришла из другого мира. Девушка наклонила голову, внимательно меня выслушав, и сказала, что если на то была воля Солеа — поселить меня в этом мире — то так тому и быть.

— Главное, — добавила она, — чтобы ты не пошла против ниэ Ришарта.

Пожалуй, с тех пор между нами установилось хрупкое равновесие, которое и продолжалось последние две недели по земному календарю.

...Асхолас радостно приветствовал нас громким зевком, а потом откуда-то из-за угла послышалось тихое "ой". Мы с Кано удивленно переглянулись, зато черный волк оскалился, почуяв чужого.

— Я посмотрю, — парень резко заглянул за угол и изумленно воскликнул: — Ниэ Эйриан! Что вы здесь делаете?

Принцесса вышла на открытое пространство, смущенно глядя на волка.

— Я слышала, что здесь есть необычный зверь. Ниэ Ришарт не позволял мне сюда заходить, но, — она вскинула голову, — кто он такой, чтобы запрещать мне!

— Сионн не любит посторонних, — вежливо заметил Кано, подходя к асхолу. — Очень не любит. Если бы вы пересекли вон ту черту, у которой сейчас остановились, он бы вас ранил.

— Пф, мужчины, — фыркнула Эйриан, — вы всегда любите нас запугивать и забываетесь, что мы можем приказать вам что угодно.

— Я рагналец, принцесса, — усмехнулся Галлахер. — У вас надо мной нет никакой власти. А единственные женщины, которым я с радостью подчинюсь, — это моя мать и Тали, — он улыбнулся мне.

Я только покачала головой.

— Ниэ Эйриан, вас не зря предупреждали, поверьте.

Девушка сердито взглянула на меня и тяжело вздохнула.

— Я не понимаю, ниэ Тали, ты ведь девушка. Пусть из другого мира, на то воля Солеа, но почему так легко общаешься с мужчинами? И ведь не приказываешь им!

— А зачем? — удивилась я. — Просьба всегда лучше, чем приказ. Тем более приказывать друзьям — это как-то неправильно. Мне так кажется.

— Ты ошибаешься, — спокойно возразила Эйриан, не двигаясь с места. — Мужчины — наши слуги. И наша охрана. Но доверять им управление целым государством нельзя.

— У нас Повелитель — мужчина, и ничего, — с улыбкой заметил Кано, почесывая улегшегося на пол волка за ухом. — Мы живем хорошо.

— Потому и живете на поверхности.

— Разве это плохо? — парень пожал плечами. — Быть всегда под взглядом Гриана Да... Солеа... — это правильно.

— Лалин желает зла своему брату, — принцесса наклонила голову, она всегда так делала, когда внимательно слушала собеседника.

— Возможно, — согласился Кано. — Я не стану спорить. Тупуа говорят, что Солеа светит слабее, чем раньше.

— Тупуа?

— У каждого из нас есть дух-хранитель, — с запинкой пояснил он, не сразу подобрав слова на лаадском. — Они связаны с Грианом Да.

Эйриан неожиданно улыбнулась.

— Интересно звучит, — словно нехотя призналась принцесса. — Вы... можете рассказать больше?

— С удовольствием.

Я лукаво взглянула на друга. Наверное, мне стоило уйти. А еще сказать Ришарту, чтобы он внимательно смотрел за своей невестой. Девушки оставались девушками всегда, независимо от мира. Любопытство в нас неискоренимо, наверное.

Я кашлянула, и они вздрогнули.

— Мне идти надо... наверное, — я не удержалась и, фыркнув, добавила на русском: — Кано, не забудь, урок скоро.

— Коне... ч... но, — он опять запнулся на этой букве и недовольно скривился, но тут же кивнул. — Помню.

— А что за язык? — тут же заинтересовалась Эйриан.

— Мой родной, — добродушно откликнулась я, подходя к коридору.

Вот будет забавно, если эти двое неожиданно друг друга полюбят. Главное, чтобы не стали местными Ромео и Джульеттой, а остальное, наверное, преодолеют. Хотя нет, не станут, слишком здравомыслящие люди. Интересно, а были прецеденты, когда поженились уроженцы Рагнала и Лаада? Наверное, надо спросить Андреаса или Кадира.

"Тали?"

"Все в порядке, — я постаралась отмахнуть от грустных мыслей, — не волнуйся".

"Не дождешься", — Сирше принял облик мальчишки, заглядывая мне в глаза, и я невольно улыбнулась, обнимая его.

Наверное, это не лучшая идея — устраивать обнимашки посреди коридора. Но сейчас передо мной было лицо человека, с которым бы, пожалуй, я не отказалась прожить всю свою жизнь. Ну, ту ее часть, которая осталась у меня для этого мира.

За два месяца я приняла и осознала еще две важных вещи.

Первое — я не вернусь домой, потому что там мертва. Не то чтобы я до конца верила в это, но кхико объяснил мне, что с таким следом смерти, какой у меня на сек, люди вообще не могу жить. Но если я жива здесь, то значит, этот след принадлежит тому миру.

Мертва... Как родители это восприняли? А друзья? Что произошло в метро в тот чертов день? Я ведь так книгу и не дочитала, на тренировку не сходила. Где-то подспудно все еще верила, что однажды вернусь на Землю, как ни в чем ни бывало войду в квартиру и обниму любимых родителей. Ну правда же, в фэнтези про попаданцев у героинь всегда хэппи-энд. Хотя он часто не связан с возвращением домой, и в этом таилась вторая проблема.

Я довольно долго анализировала свое отношение к шаману и его предательству. Алиш был тем, кто меня спас, научил местному языку, рассказал об этом мире, да еще согласился проводить в столицу, чтобы помочь выяснить, как мне вернуться домой. И Алиш же отправил меня на смерть, помогая Шаману. Он тогда шагнул вперед, намереваясь помешать сбежать, начал плести цепь — и, наверное, после этого я могла его возненавидеть, но мне не давали покоя глаза. Почему в тот момент, когда я кинула на него испуганный взгляд, прося о помощи, цвет его глаз был не темным, что означало злость или угрозу, а скорее светло-зеленым? Беспокойство? О ком? О чем? Что я сбегу? Что я выживу? Или что решение неправильно?

Кано не хотел это обсуждать, он вообще старался говорить о доме как можно меньше. А спросить мне было не у кого, да и Галлахер многого не понимал и не знал.

Зато знала я. Кое-что поняла о себе в те первые дни, и когда дошло, хотелось истерически смеяться. Я последовала заветам женских романов, я влюбилась в моего спасителя, великого и доблестного, в шамана. Вот молодец, Тали. Это было гениально. Хотя слово "влюбилось", как я поняла чуть позже, сюда плохо подходила. Влюбленность — это что-то яркое, искрящееся, когда влюблен, хочется познавать что-то новое с тем, в кого влюбилась. В моем случае, наверное, больше подходило спокойное "полюбила". Как-то незаметно для себя, за всеми эти шуточными потасовками, разговорами, по дороге до Кашела. Полюбила, а теперь не знала, что с этим делать. Потому просто приняла — а смысл отпираться и разводить сопли? Приняла и продолжила жить дальше. Встречусь я с ним снова или нет — сложный вопрос. Возможно, мы останемся с Кано в Лааде навсегда, и я была даже не особо против.

...Но у Ришарта были другие планы.

Я не успела вернуться в свою комнату, когда по пути меня перехватил Томос.

— Ниэ Ришарт велел привести вас с Кано, — сообщил он. — Кажется, дело серьезное.

Я озадаченно кивнула, Сирше вцепился в мою руку, буравя взглядом уже привыкшего к мальчишке солдата.

— И тебе привет, — добродушно взъерошил ему волосы юноша, на что тупуа только смешно сморщил нос.

Кано оказался уже в пещере принца. Ришарт приветственно кивнул мне и указал на скамью. Тут же присутствовали Кадир, Андреас и Эйриан. Интересно, Кано с принцессой успели разойтись или пришли вместе?

— Только что прислали письмо из столицы, — хмуро начал Ришарт, оглядывая присутствующих. — Моя мать собирается приехать сюда лично.

Андреас шумно выдохнул и сжал свой посох. Кадир нахмурился. Так, похоже, приезд Аннест ничего хорошего нам не сулит.

— Вас могут увезти в столицу, — подтвердил мои опасения принц. — Поэтому мы сделаем следующее: я, как будущий главный Советник Верховной королевы, отправляю делегацию в Рагнал.

Кано охнул и недоуменно посмотрел на меня. Я пожала плечами, тоже не понимая, каким образом подобное может нас спасти.

— Ниэ Ришарт, — подала голос Эйриан, — вы хотите отправить ниэ Кано и ниэ Тали как наших послов?

— Верно, — Ришарт посмотрел на нас и тяжело вздохнул. — Я давно такое обдумывал, но хотел приготовиться лучше... Кано, ты далахер, и тебе будет легче понять, как представить делегацию. Но ты возглавишь ее как посол Лаада. И не думаю, что ты захочешь оставлять Тали, — он мягко улыбнулся, взглянув на меня.

— Вы правы, — глухо ответил Галлахер, которому Байле переводил некоторые незнакомые слова. — Не то чтобы я вам не доверяю, но не думаю, что стоит ей оставаться здесь и встречаться с вашей матерью.

— Не стоит, — вмешался Кадир. — Ришарт, кто еще отправится?

— Ты, — тут же ответил принц. — Как моя правая рука и мой главный помощник. С вами поедет отряд солдат, который возглавит Томос. Андреас останется здесь...

Кхико склонил голову, выказывая согласие.

— Я помогу вам в разговоре с королевой Аннест, — негромко проговорил он.

— Я... я тоже помогу! — Эйриан сделала немного шажков вперед со своего места у рабочего стола Ришарта. — Я твоя невеста, в конце концов. И женщина.

Мужчина задумчиво смотрел на нее и медленно кивнул.

— Конечно...

— Когда мы отправляемся? — судя по лицу Кано, он уже придумывал, как лучше обставить приезд.

Официальная делегация, впервые... наверное, совсем впервые. Мне стало интересно, как эти две страны когда-то давно устанавливали границу. Встречались ведь и почему-то решили, что лучше будет не соваться в дела друг друга. Почему?

— Чем быстрее, тем лучше, — ответила Эйриан, похоже, решившая взять управление в свои руки. — Ниэ Ришарт, я разберусь с вашими бумагами до конца, а вы проследите, чтобы делегация успешно отбыла.

— Как скажете, моя драгоценная невеста, — принц легко поцеловал ее запястье и вдруг так довольно улыбнулся, что я заподозрила какое-то коварство. Неужели он так и хотел сделать?

И кстати, а почему Эйриан так легко отнеслась к мысли о делегации в Рагнал? Я бросила взгляд на Ришарта, но он только улыбнулся уголками губ, заметив это. Значит, что-то да рассказал. Ладно, поговорим потом.

— Тали?

— Иду, — я поспешила за Кано в коридор. — Значит, спустя столько времени снова возвращаемся в Кашел?

— Да. И не просто возвращаемся... — он усмехнулся, — мы предстанем перед самим Повелителем.

Я поежилась. Мда, сбежать от одной королевы, чтобы встретиться с другой царственной особой. Вот веселья-то сколько. И Шаман ведь на встрече тоже будет, учеников, возможно приведет. И Алиша...

— Мы и с братом встретимся, — тихо заметил Кано, и я кивнула.

— Ну, если надо, так надо.

"Я защищу тебя, — прошептал Сирше. — Обязательно, слышишь?"

"Я знаю. Я верю тебе".

И тупуа довольно улыбнулся.

Тали. Возвращение

Мы никуда не торопились, поэтому Ришарт провожал нас с большим эскортом солдат, ведя под руку Эйриан. Принцесса произнесла напутственную речь и вела себя так, словно жила здесь с самого начала и прекрасно знала, что происходит. Интересно, что все-таки Ришарт рассказал ей? Выложил всю правду? Он мог, принц вообще не сильно любил врать даже ради выгоды. К тому же Эйриан ведь все равно оставалась воспитанницей Лаада, законов своей страны. Неужели она тоже согласилась, что необходима помощь Рагнала, чтобы спасти Солеа?

Мы стояли сейчас в поле по другую сторону реки, пока не пересекая границу. Кадир, одетый в белые одежды Советника, казался хрупким, учитывая его обычную бледность, присущую всем лаадцам, выросшим под землей. Но болезненным или невзрачным юноша не выглядел: свет Солеа странным образом преображал его, заставляя едва ли не светиться. Я украдкой покосилась на небо и чуть нахмурилась, заметив облик Лалин. Сестра Гриана Да последние несколько дней не исчезала днем полностью, как это бывало раньше, она теперь казалась призраком, едва заметной тенью, которую отбрасывал Солеа, но Андреас при виде этого зрелища только бледнел и как-то судорожно сжимал посох.