И придет новый день. Часть 2.

Я верю в романтическую любовь и в непреодолимую страсть, готова проливать слезы над описанием всепоглощающего влечения разделенных злым роком влюбленных, даже могу глупо хихикать над описанием страстных признаний в бульварных романах. Каюсь, нравится, зачем притворяться? Но чтобы вот так?! Я что — объект для дрессировки? Мне без лишних слов и объяснений указали мое место и границы, в которых мне позволено находиться. Совершенно не считаясь с моим мнением или желаниями. Айден не хотел мне понравиться или стать моим другом. Совершенно очевидно, что такие глупости его не интересовали. Он неназойливо контролировал меня и исподволь руководил моим окружением. Сам при этом не показывал ни малейшего интереса, просто присутствовал и, могу только предположить, ждал, пока я упаду к его ногам. А что мне оставалось, спрашивается? Все же разбегались от меня, как от чумной. Если не считать капитана Эльвера, по странной случайности или в силу его служебных обязанностей не попадавшего в список подозреваемых лиц, то Айден был единственным мужчиной в моем распоряжении. Просто я его игнорировала до сих пор. Кто же знал, что между нами затеется мелкая позиционная война для выяснения, кто хитрее и коварнее? В открытом споре одержать верх над Айденом шанса у меня не было, я уже пробовала. Мне не удавалось его ничем уесть. Он сохранял любезное спокойствие и с легкостью парировал все мои выпады. Ол, послушав как-то раз наш спор, вышел из комнаты с одним только комментарием:

-Вы еще не женаты, а ведете себя так, словно лет 200 состоите в счастливом браке.

Такой взгляд на события отбил у меня всякое желание взять верх силой логики и ехидства. Быть с Айденом милой и вежливой, как от меня ожидали, получалось с трудом. Я решила его просто игнорировать. Так он уехал по делам, а вместо себя оставил целый штат исполнителей, не дающих мне забыть, кто тут самый умный. Каждое утро мне приносили всякие приятные мелочи, которые я давно хотела иметь, а потом или забыла, или случая не было их купить. Доставлялись все модные новинки из города и прочая глупость, которая так радует женщин. Можно было, конечно, сказать, что мне это все не нужно. Но сказать было некому, и я злилась тихо, теперь уже не на Айдена, а на себя. Потому что (глупо это скрывать) мне было приятно. Но сдаваться я не собиралась. Подыскивала удобный момент и подсылала мальчишек к охране, чтобы выведать, вернулся ли капитан Эльвер в город.

Дата предстоящего показа мод до сих пор не была определена из-за конфликта в руководстве. Я не желала признавать, что мой характер испортился и предпочитала думать, что это Ол зазнался и потерял голову от внезапно свалившихся на нас денег и власти. Вообще-то я никогда не испытывала недостатка в деньгах. Не стану хвастать, что меня особенно баловали родители, скорее наоборот пытались с детства приучить самой добывать себе деньги. Тем более, что в нашей семье был период, когда отец только развивал свой бизнес и мне на карманные расходы выдавали совершенный минимум, а при случае выманивали под разными предлогами его обратно. Но я усвоила правило, что деньги не приходят к тому, кто просто хочет их иметь. Хотя может и такой вариант реален, не буду спорить.

Мой опыт говорил другое — деньги приходят под идею. У тебя есть идея, ее реализация приносит тебе радость, деньги в этом случае, как результат работы, просто приятное дополнение. Дальше их наличие связано только с тем, как ты к ним относишься. Или пытаешься накапливать и никому не давать. Тогда теряешь их по какому-нибудь глупому поводу (деньги не людят застоя). Или начинаешь транжирить их на пропалую. Тут они держатся немного больше, все-таки ты при этом получаешь удовольствие. Деньги траты любят, но все равно рано или поздно исчезают. Или начинаешь их вкладывать в развитие дела и новые идеи. Что-то погибает, что-то приносит еще больший доход. Деньги любят порядок, бережное к ним отношение и движение. Очень трудно реализуемое равновесие. Не могу похвастать, что я мастер по зарабатыванию и удержанию денег, но путем проб и ошибок мне все-таки удалось прийти к некому внутреннему согласию между воплем "Хочу!" и реальным "А вот". Если в мою голову закрадывалась мысль, что денег у меня мало, и я не могу купить какую-нибудь очень желанную глупость, я дарила тогда что-нибудь ценное и радовалась, что могу поделиться тем, что имею. Очень помогает. Мне, во всяком случае, всегда.

Но вот к чему я оказалось не готова, так это к власти. Под нашим началом работало теперь 70 человек. И все смотрели на нас с той или иной долей почтения. Мы давали не просто заработок, для многих это был единственный способ спастись от нищеты и унижения. На рабочих местах было чисто, всех кормили обедом, выдавали форму, обучали грамоте. Рабочий день был короче, чем у многих нанятых работников, а плата не ниже. Надо ли говорить, что мало кто рискнул бы с нами ссориться и терять такое место? На меня смотрели, хотелось бы думать, преданно и безропотно выполняли любое мое желание. Я понимала, что все эти люди зависят от нас и нашего хорошего к ним отношения. Можно сколько угодно рассуждать о том, что они работают за маленькие деньги, а мы получаем несравненно большую часть прибыли. Но ведь и мы работаем не меньше, только в основном головой. И голова эта никогда не бывает свободна от дел. Это работник сложил инструменты и свободен до утра. Моя голова, во всяком случае, была все время занята. Наверное избыточный стресс, личные проблемы и неопределенность моего будущего перемкнули что-то у меня в сознании. Я решила, что мне все дозволено, стоит только пожелать. У кого бы не испортился характер? Но особых изменений в своем поведении я не замечала. Может быть только стала излишне категоричной и не очень вежливой, выбирая выражения. Я не отчитывала, не спорила, просто ехидничала. Мне, во всяком случае, мои шутки казались безобидными. Сама того не замечая, я превращалась в Айдена, только более ядовитого. Он хотя бы не был подвержен лунным циклам и связанной с этим сменой настроения.

Глава 14.

Мода — это когда всем нравится то, о чем известно, что оно всем нравится. (NN)

Дата показа наконец-то была назначена. Решающим оказалось, как ни странно, совершенно постороннее событие. Прошел слух, что принцесса Эланиель даст согласие вступить в брак, а это гарантированная череда балов и празднеств. Все женщины без исключения хотели принять участие в предполагаемых торжествах. И, естественно, каждой нужен был никем не виданный ранее прекрасный наряд. Тянуть с показом больше не имело смысла. Пришлось срочно мириться с младшим Богартом.

Местные реалии делали предстоящее шоу несколько затруднительным, а решение мы до сих пор не нашли. Дело в том, что в Натолии ни одна красавица не купит платье, если в нем видели другую женщину. Поэтому идея отобрать парочку симпатичных юных особ и научить их двигаться по подиуму умерла в зародыше. Я не могла придумать ничего лучшего, сказывался стандарт земного мышления, а Олу не удавалось показывать больше пяти фантомов одновременно. Оставалось только продемонстрировать готовые наряды на манекенах. Решение скучное и невыразительное. Разве можно сравнить неподвижное платье на вешалке и его же в движении, когда видны все изгибы и переливы струящейся материи? Но выбора у нас не было. Химикам поручили изготовить стилизованные манекены из стекла, Ол занимался составлением списка приглашенных на показ гостей, а я проверяла последние изменения в моделях.

Поэтому на появление Бича в мастерской поначалу не обратила особого внимания. Он стал теперь очень важным и ходил всегда в сопровождении парочки преданных учеников, смотрящих ему в рот и ловящих каждое слово. Зная мою несдержанность на язык, Бич старался при посторонних в беседу со мной не вступать. Трудно выглядеть солидным, если тебя при подчиненных называют ослом. Алхимик, проходя мимо, как бы случайно уронил из кармана небольшой кусок материи. Я не осталась равнодушной.

Поднятая ткань имела изумительный зеленый цвет, но самое главное — фактура ткани мне была совершенно незнакома. С одной стороны она выглядела как бархат, с другой имела поверхность тонко выделанной лакированной кожи. Ткань немного тянулась, легко сгибалась, резалась и была необыкновенно приятна на ощупь. Из меня вырвался вопль, заставивший Бича подпрыгнуть на месте. Смысл слова "Бинго!" я объяснять не стала.

Новая разработка получилась у алхимика совершенно случайно. Он пытался сделать стеклянные манекены не такими прозрачными и скользкими, и хотел наклеить на них ткань, которая выглядела бы как кожа. Из этого у него ничего не получилось, но зато случайно положив неудачную "кожу" на стол, а потом поставив по невнимательности сверху горячий утюг, Бич обнаружил, что "кожа" вплавилась в шерстяную ткань, лежавшую на столе. Поверхность "кожи" после термообработки стала водонепроницаемой и приобрела глянец, а ткань основы уплотнилась и имела все свойства обычной шерстяной ткани.

Я держала в руках долгожданную "бомбу" для показа. Мое заявление "Бич, ты — гений" перепугало алхимика почти до потери речи. Правда, очень скоро мы с ним перешли на более привычные термины, стоило мне только начать расспрашивать, что еще эта ткань может. В любом случае то, что я держала в руках не имело аналогов, было красиво, приятно на ощупь, незатратно в изготовлении и ужасно практично. В мире Лаанет не существовало дождевиков. Мы владели теперь разработкой, которую захочет купить каждый.

Вызванный на совет директоров Ол, поняв меня с полуслова, вступил в переговоры. Его поддержка была совершенно необходима, потому что после получасового разговора со мной, Бич не желал больше ничего делать. Даже признание мной его гениальности не делало его более уступчивым. Ол предложил оставить парня в покое, дать алхимику придти в себя, и объяснил его ранимость нервной обстановкой в семье.

Я охотно переключилась на создание модели плаща, должной произвести переворот в местной моде. Срочно требовалось изготовить десять образцов для показа, причем желательно разного цвета, чтобы гармонично сочетаться с уже имеющимися платьями. Плащи получились практичными, удобными, а простота фасонов служила отличным контрастом богатству отделки основных моделей. Подбирать цвет я поручила Нисону. Мальчишка заслужил мое неограниченное доверие во всем, что касалось красок.

Должна сказать, наше дело не требовало больше ежеминутного участия. Каждый знал свои обязанности, гордился по праву доверенной работой и оставалось только урегулировать неожиданно возникающие недоразумения. Леа отлично справлялась с разработкой новых моделей, Нада отслеживала денежные поступления и траты, нанятый подмастерье контролировал швейное производство. Бумагой, красками, свечами и прочим производством на стороне занимался Ол, но из-за того, что у него оставалось мало времени на заказчиц, решено было нанять еще людей. Я могла теперь даже побездельничать время от времени. Просто не хотелось. Уж очень нравилось быть трудоголиком. Или я боялась задуматься о том, что же со мной будет дальше.

Нисон уговаривал меня устроить показ своего шедевра, но я предложила дождаться приезда Айдена. Остальная публика, морально подготовленная и проинструктированная, всячески демонстрировала доброжелательность и заинтересованность. Подкуп галерки обошелся мне, правда, в копеечку, зато дипломатичность Айдена не требовала специальной подготовки. В успехе сомнений не было, и я всячески подбадривала неуверенного в себе мальчишку.

Во всяком случае, мое настроение было на высоте, когда вбежавший Янун сообщил, что капитан Эльвер вернулся в казармы. Я рассчитывала увидеть его вечером за столом, но он не появился. Напрасно прождала весь следующий день, начала терять терпение и, проявив недюжинную изворотливость, раздобыла новые сведения: капитан ранен в небольшой стычке на границе и временно не трудоспособен. Ничего больше узнать не удалось. Остановить меня было некому, поэтому я отправилась в казармы. Каюсь, поступок был глупый и неосторожный, особенно учитывая, что я улизнула из дома через черный ход в сопровождении Леа и Тедира. Мне хватило бы одного парня, но он без Леа не соглашался помогать. Даже мысль насолить Айдену не казалось ему соблазнительной. Девушку в мои планы я посвящать не стала. Из опасения достичь противоположного результата.

.....

Казармы располагались не так уж и близко от нашего дома. Длинные одноэтажные строения, пристроенные к наружной стене города. Скучные невзрачные здания с узкими окнами-бойницами. Здесь же находились конюшни гораздо более представительные по своему виду и оружейные склады. Чтобы добраться до жилых корпусов, нам пришлось пройти чуть ли не пол города. Одета наша компания была неброско, держались мы скромно и излишнего интереса ни у кого не вызывали. Я первый раз посещала нижний город и с любопытством осматривалась по сторонам. Кривые закоулки, небольшие тесные домики и толкотня на улицах. Нижний город резко отличался от всего, что я раньше видела. Не только бедностью и грязью на улицах, но прежде всего жителями. Эльфы вообще не попадались на пути, можно было увидеть орка в полном вооружении или группу гномов. Все остальные, встретившееся нам пешеходы, были людьми. Проживание в комфорте и достатке не пошло мне на пользу, я была если не испугана местным колоритом, то удовольствия уж точно не получала. Укутавшись в плащ, старалась поменьше дышать и не кривиться, переступая через кучи мусора на мостовой. Не хватало только обратить на себя внимание местной шпаны. Я раз десять отругала себя за глупость, гораздо проще было воспользоваться каретой, но не хотелось привлекать к себе излишнего внимания парадным въездом в казармы в сопровождении отряда солдат.

Капитан Эльвер встретил нас довольно сдержанно, я бы даже сказала, холодно. Ситуация не располагала к задушевности, поэтому я сразу перешла к делу и спросила капитана, не желает ли он вернуться к исполнению своих прямых обязанностей — охранять меня от внешних и внутренних врагов. Капитан не торопился с ответом. Взгляд его мне не понравился так же, как и затянувшееся молчание. Если я должна была почувствовать себя полной идиоткой, то ему это удалось. Я покраснела. Капитан вежливо ответил, что решения принимает не он. Назначение всецело зависит от командира. Он солдат и подчиняется приказам. Хотелось бы думать, что это был намек на отправку его в зону боевых действий, а не уклончивый отказ вернуться в наш дом. Я была слишком смущена, чтобы подбирать слова, поэтому прямо спросила, вернется он или нет, если ему прикажут. Ответом мне был поклон. Я бы отступила, но тут не вовремя всплыло в памяти лицо Айдена. Пришлось отправиться к командиру.

Сэр Барбил Усумский, начальник городского гарнизона, был любезен, услужлив и улыбчив. Немного странная личность для командования солдатами, но наверное дипломатия для такой должности подходила больше, чем военная выправка. Разговаривать с ним я предпочла без свидетелей. Сэр Барбил предложил мне сесть и любезно поинтересовался, чем может служить такой благородной леди. Пришлось представиться и изложить свою просьбу. В глазах начальника мелькнул алчный огонек, а лицо стало сладким, как праздничный пряник. Он заверил меня, что рад бы помочь, вот только капитан Эльвер отстранен по просьбе хозяина дома. Теперь наш интерес к делу стал обоюдным.