Золушка объявляет войну

— Мы? И ты вот всё это время занималась выяснением этой тайны? А как же всё остальное? — Ты про постель и про нас? Это личные слабости, а ещё есть и служба, а она далека от нежностей. — И на кого мы работаем? — Повторяешься. Лучше расскажи, где ты служишь, где училась, не в твоём же бухгалтерском так стрелять обучают. Млять, вот попала Золушка, никакие туфельки не спасут, она одна или с кем? — Задумалась, что соврать или прикидываешь, как вырваться? — Куда? Я так понимаю, что вы меня не один день пасли. — Правильно понимаешь и даже постарались, чтобы дома была.

— Так это ваша работа? — Прости, перестаралась немного, но ты на больничном и дома, что и требовалось. Бляяять, так это была она? Всё, хватит, повожу плечами и ойкаю — Сука ты, ребро треснуло, вся грудь в синяках. — Может быть, но ты тоже не святая. А ребро пройдёт, на Карибы съездишь, посмотришь на прекрасный домик с бассейном, а? Тебя там заждались, наверное? Бля, ты мне про моих намекаешь? А вот это совсем зря.

Пытаюсь повернуться на бок и опять ойкаю — Ты говори, что ещё там за мной, я слушаю. С папой вместе придумывали? — А что, он умный, он тебя сразу вычислил, могу предложить обмен. — И какой, шило на мыло? Ему то зачем, если он уже умер? — Да, не повезло, не на тут лошадь поставил. И я даже догадываюсь, кто ему помог в этом. Но я то жива, так что просто меняю твою жизнь на ту сумку с баксами, 500 тысяч мне хватит. Ты представляешь, какие силы брошены на поиск, можно им и помочь, а можно и уехать далеко, где спокойно и близкие ждут. Ну, разве плохой обмен?

Ага, я примерно понимаю, что выбора у меня никакого, но рука уже лезет под бинты. Спасибо, мамочка за крепкие сиськи, пока бинтовали, тут снизу ниша образовалась, куда как раз пистолетик помещается. Нам маузер не нужен, а вот этот в самый раз, зря Лёша смеялся. Нащупала, осторожно вытягиваю, опять громко охнула и дёрнула ногой. Да она и не болит, а вот внимание отвлекает, в подкате всаживаю три пули и скатываюсь на пол. Аня тут не ожидала, а зря — раз в ответ успела нажать, но мимо, с потолка посыпалась труха и она упала со стула. Спасибо тебе , друг "Орех", что учил стрелять в любом положении, хоть стоя в гамаке и вверх ногами. Одна в плечо, две в грудь и в живот.

Вышибаю пистолет, быстро обыскала, там ещё один за поясом. А вот теперь смотрю ей в глаза — Ты зря про маму заговорила, вот этого я не прощаю никому. Выдёргиваю её на пол и к окну — вроде никого. Но это не факт, быстро одеваюсь , оттаскиваю кресло в сторону и тяну крышку люка на себя. Глянула на неё — уже кончается, пузырики пускаем и глазки прикрываются. И чего тебе не хватало, не знаю, но притворялась ты ловко, этого не отнять. "Аварийная" сумка с собой, прикрываю люк и шлёпаю на полусогнутых по ходу и в сарай.

Приоткрыла — вроде тишина. Я то думала, что ты не одна, а ты просто делиться ни с кем не захотела, так? Прокол, девушка, в таких делах напарник не помешает, думала, что я совсем дохлая? А вот хер вам, "пукалка" не "пукалка", а трёх выстрелов хватило и не сильно громких. Ой, не зря у меня чуйка два дня выла и стонала, так что лезу в нычку, выгребаю вторую сумку с денежкой и отодвигаю доски. Пролетаете, ребята, самой пригодится, двигаем через бурьян и нас тут не было.

В деревне сосед — это всё, так что у тётки Марьи стоит мой велосипед, собака узнала и не гавкает. Спасибо, Тобик, не зря кормила колбаской, веду "коня" по тропиночке, вот и лес, а дальше едем. Луна подсвечивает, половина четвёртого, а мне бы по тихой добраться до карьера. Добралась, пару раз сверзилась, но жива, по дороге и таблеток глотнула, бочина то болит, сцуко. Стучу в сторожку — Кто там? — Дядя Миша, это Зоя. — О, а ты чего ночью?

— Открой, где там моя "ласточка"? — Понял, иду, дядька шустро проводит меня к сараям, а тут стоит моя запасная лошадка, потрепанный "фордик", но внутри всё вылизанное. Понимающе усмехается в усы — Че, гроза пришла? — Вроде того. Если будут любопытные, то ты меня не видел, а Надьке шепнёшь потихоньку, что ушла. Держи и будь здоров, сунула ему сотенку баксов, пожала руку и потихоньку выезжаю. Всё, в лесочке одеваю парик, очки на нос, и Зои больше нет, есть Лидия Ивановна Тишковец, жительница соседней Белоруссии, не судимая и не очень страшная на личико.

Двигаюсь не спеша и ничего не нарушаю, тормознули уже под утро — посмотрели, вроде ничего особенного. Номер уже проверенный, типо, еду на свадьбу, коробка с водкой у меня стоит, но угостить всегда пожалуйста. Здесь тоже живые люди, ночь отбарабанили на посту, с устатку чего бы и не выпить, махнули рукой и качу дальше.

Выбираюсь к городку с волшебно-детским названием Друя, там и переберусь в Латвию. Если спросить, что мне здесь нужно, так всё по делу. У меня есть рекламный проспект косметической фирмы в Лиепае, это моя отмазка, я даже звонила туда пару раз и интересовалась условиями и ценами. А что — хочу внешность подправить и сиськи подновить.

Так что в 12.25 гражданка Тишковец пересекла границу, в лесочке сменила номера на немецкие и вынула паспорт на Анхен Денцель. Всё, пусть кто поспорит, что я не туристка и путь мой не в славный город Росток. Дааа, навели тут немцы шороху в войну, до сих пор при звуке речи у них глаза становятся по-собачьи преданными и ждущими указаний.

Добралась до порта, ночью идёт паром, а пока сняла номер в отеле и просто завалилась спать. Ну , правда перебинтовалась, но вроде мне чуть полегче, хоть лицо не зацепило — уже плюс. Отсюда никаких звонков и сообщений, вот утром я уже в Германии, выгоняем машинку на берег и поехали .

На пароме познакомилась с Гретой, она дала адресок родственников, у них небольшой отель с пансионом , самое оно, нашла, захожу — Гутен Таг, я Анхен. А вот теперь выйдем на связь. Звонков не много — один с приветом от Карла из Циндао, а второй в пансионат, передать девушкам привет от тётушки Марты. Это пароль такой, что я в Германии и пусть ждут в Берлине, отель мы знаем. — Мамочка, ну что ты так всё заплетаешь? — Эрика, ты про другое помнишь? Не надо повторений, лучше всё запутать, чем потом жалеть. И прости, что я тебе напоминаю, но у нас всё по-взрослому.

А теперь погулять по городу, заодно позвонить через океан — Алло. — Эээ, ты? — Я, мамочка, здравствуй. — Как знала, сегодня полдня у телефона сижу. Ты где? — Поехала в вашу сторону, скоро буду. Пауза — Опять что-то? — Как всегда, ну и вообще соскучилась. Как Иринка? — Растём, тебе рисунки готовит и в книжку собирает. — Поцелуй и скажи, что я скоро буду и мы вместе всё посмотрим. — А я ей так и говорю. — Я тебя люблю, до свидания. — И я тебя. Ждём.

Ну вот и поговорили, можно и погрустить, взяла чашечку кофе и расслабилась за столиком. Разговор про Циндао продолжаем в уютном городке километрах в 50ти от Берлина. Еду по улицам и поражаюсь чистоте и порядку — всё, как в рекламах. Ну да, когда у тебя восемьсот тыр баксов, то в любом городке можно филиал рая сделать. Вот и скромный офис — вхожу и у нас сюрприз , встречаюсь с самой миссис Хорст. — Добрый день, вот не ожидала. А ещё гадала, почему мне так голос знаком, а тут почти соседи встречают. — Миссис Чемберс уехала, я так понимаю? — Да, и очень далеко, я Анхен Денцель. — А я Роза Хорст.

— Как вы насчёт чашечки настоящего китайского чая? — Ооо, с удовольствием, усаживаюсь за столик и девушка нас обслуживает. — Вы простите, если что-то не знаю в тонкостях, не было особо возможностей постигать церемониал, всё другие дела. — А замечаю, что у вас с этим не очень, но в остальном вы мне нравитесь, в вас есть настоящий дух самурая. — О, вы мне льстите, хоть я и почитывала "Бусидо" в своё время. — Анхен, какие проблемы? — Эээ... Роза, опять те же, узаконить добычу, грубо говоря.

Перемешивает ложечкой в кружке и с интересом поглядывает на меня — Тяжело было? — Вы же знаете, легче всего ухватить кусок, труднее не выронить его из рта. Улыбается — Да, с этим трудно. Поможем, конечно. А потом куда? — Да хочу попутешествовать, на мир поглядеть. Ну и следы замести, не без этого, так что с адресами, сами понимаете... А как вы хотели, сегодня у нас дела, а завтра? Но мы понимаем друг друга, кивнули и ведём светскую беседу о тонкостях аромата и букете именно этого сорта чая.

— Помнишь мальчика Рико ? — Молодого капитана? — конечно. — Я его пригрела там и взяла под своё крыло, ты не против? — Он свободен, как птица, думаю, что с вами ему будет хорошо. Сирота, но парень не плохой, пусть живёт другой жизнью. — Правильно. Я к тому, что в любое время можешь вернуться и на него рассчитывать. — Спасибо. И ещё просьба — есть неразговорчивый врач? — мне бы показаться ему, немного помяло рёбра . Ну, потом мы разобрались с наличкой, завтра мне вручат чековые книжки и с московской добычей покончено.

* * *

Глава 17.

Устроилась в скромном отеле недалеко от оговоренного с девчонками, теперь сидеть и ждать. Хотя можно и по Берлину побродить, когда ещё удастся тут побывать. А лучше всего отсыпаться в номере, смотреть кино, благо тут проблем с каналами нет, а у меня ещё и книжка на немецком, как раз вместо тренинга сойдёт. Тем более, что меня осмотрели, сделали ещё снимок, но вроде бы всё заживает. Опять повязка, лекарства и просьба поберечь себя. Хозяйка сразу раскусила во мне русскую и взялась поправлять моё произношение, спасибо, я за это скупаю у них в лавочке сувениры.

На следующий день получаю свои чеки, ну, за минусом процента, конечно, семьдесят тысяч улетели, но оно того стоит. — Анхен, а вообще , какие у вас планы, если не секрет? — Да хочу уже осесть где-то и просто жить. — А на острова? — Роза, я так понимаю, что мою историю вы знаете? Пусть ещё успокоится, за недвижимостью там есть кому присмотреть, да и мои права , надеюсь, не оспариваются? — Я могу навести справки. А если в вашем укромном месте вы будете моим компаньоном , так сказать, интересует такое предложение?

Смотрю на неё и понимаю, что она это говорит серьёзно — А почему и нет? Вы уверены что я справлюсь? — Уверена, в вас есть стержень, а это главное для бизнеса. Да и молодые подрастают, а у стаи волчат должен быть опытный вожак. Моих девочек видели? Я их подобрала чуть не с помойки, вырастила с ложечки, зато теперь и умирать не страшно. — Француз Экзепюри написал, что мы в ответе за тех, кого приручили. — Интересные слова, не слышала, но почитаю, название напишете?

— Конечно. А мы же ещё договаривались побывать в Циндао? — Я помню, почему и не слетать туда? Кто-то собирался путешествовать, или я ошибаюсь? Недели через две я вернусь домой — звоните, я готова к предложениям. А завтра я встретила своих , стою и смотрю в окно вокзала, как они выходят из автобуса и шагают ко входу — Привет! Чёрт, я точно соскучилась, но сразу торможу — Не обнимать, больно. — Эээ, а? — Потом, пошли в машину. На своей, но наняла брата хозяйки, чтобы не перегружать себя.

— Вилли, мы пришли. Да-да, помог с сумками , грузимся и поехали. Катька на переднем, а мы с "дочей" сидим и болтаем на заднем диване. — Видишь, только ты вылечилась, теперь моя очередь. Шепчу ей — Говорим про твоё лечение и всё. Тогда они наперебой рассказывают про Иерусалим, купание в море, где утонуть невозможно, в общем, обычный трёп на туристические темы. Обедаем в ресторанчике, у нас столик под зонтиком и вроде никто не мешает.

Вкратце рассказала им про Аню и аварию, Катька слегка выматерилась, а Эрика только крякнула. — Вот же гадина и так ловко прикидывалась? — Катя, не удивляйся, это я ещё легко отделалась, могли и группу захвата прислать или грохнуть втихую и прикопать. Всё, забыли про них. Вот что с вами делать — вот вопрос? — Нам точно назад нельзя, да и мамку бы вытянуть. — Верно говоришь. Там таких затронули, что хлопнут и не поморщатся. У меня тут есть адресок в Интернете, сядешь и перешлёшь мамке три слова, чтобы уходила через Юру, она в курсе.

А я опять отправляюсь на встречу с Розой и беру Катьку , она за руль и пусть начинает привыкать к Берлину. — Тётя, оставь Эрику здесь, с кем я буду дружить? — Да с ней и легче, она же немка, чего ей в джунглях делать? В гости будем ездить, а делами заниматься лучше в Европе. Смотрю на неё — вот и выросла деточка, раз такие идеи двигает. А ведь права, чертовка, наверное, так и сделаю. Тем более мне Роза нужна и её местные связи, так что через полчаса мы сидим за столиком и ведём светские беседы.

И ведь договорились же, она ждёт Надю, с ней замутит филиал , введёт её в курс дела и только после этого вернётся на Карибы.

Прошло три дня — Привет, обнимаемся с Надькой . Как добралась? — Как партизанка, какими то козьими тропами вели через поляков, потом ехала в грузовике до Германии, ты посмотри на мой наряд, крутанулась перед мной. — Ничего, купим новое, зато цела. Аллке всё рассказала? — Да. Там опять было всполошились, но твой шеф всех успокоил и затихло. Тебе от него передачка, кстати, приедем, отдам. — Что в доме? — Ничего, я всё убрала ещё в пять утра, в пруду рыбки тоже хотят кушать.

— Не поняла..... — Дядя Миша позвонил и я рванула к тебе. Подругу эту быстро вывезла, всё с хлоркой перемыла, пулю из потолка Коля выковырнул и дырку замазал. Ну, гожусь я в напарники? — Сестра, я это с первого взгляда поняла, обнялись и идём к машине.

— Ну, тут уже доча обнимает, в общем, мир, дружба, встреча. Вечером небольшой банкетик, посидели, дела обговорили. Потом смотрю послание от Шефа, а там десяточка зелени приписка — "Я понял, отчего у меня такое давление и не забуду этого. Вл.". Ладно, у тебя свои дела, у меня свои, мало ли как жизнь провернёт колесо, лучше быть друзьями.

Прошла неделя. Стою в рубке катера, Рико рулит и смотрит вперёд, потом показывает пальцем — Госпожа, вон они! Точно, стоит команда в полном составе и машет руками. Чёт как-то даже в глазу защипало, ветер, что-ли? Ткнулись в пирс, парнишка выскочил и затянул швартов, а мой капитан важно показывает — Госпожа , мы прибыли. — Спасибо, жму руку и иду к ним.

— Мама, здравствуй, обнимаю Лизу. О, старая партизанка тоже здесь — Розита, ты на глазах молодеешь, чмокаю её в щёчку.

— А я, я тоже молодая ? — И ты, моя красавица, подхватываю Иринку и как сама себя обняла, целую это кудрявое чудо и чувствую, что семья наша родилась по-новой.

* * *

Всё, этот проект закрыт, спасибо за терпение, Автор.