Эти два упыря!
Одно дело вынудить меня без подготовки петь такой сложный гимн как Гимн Бога Света, и совсем другое дело вынудить меня петь его на голодный желудок! Я просто в бешенстве!
Разве они не знали, что, когда я голоден, уровень глюкозы в моей крови резко падает? Для такого сладкоежки как я нехваток сахара быстро отражается на моем настроении. Даже я не могу вам сказать, на что могу пойти, когда я в плохом расположение духа!
— Я закончу этот гимн сам.
— Что?
Услышав мои слова, и Лист, и Буря на мгновение замерли в шоке. Все прочие священные рыцари так же взглянули в мою сторону, и у всех при этом были разные выражения лиц. Некоторые смотрели с трепетом, некоторые с неодобрением, но большинство, все же, были просто обеспокоены.
Как раз в этот момент закончилась минута хорового пения. Я проигнорировал тихий, но в то же время настойчивый, шепот Бури и Листа, сделал глубокий вдох и начал петь вторую часть гимна.
О грешники, склоните же головы свои и покайтесь. Даже самые темные углы не скроют ваши прегрешение перед взором правосудия. О праведники, поднимите же головы свои и узрите. Пока солнце освещает наши земли, свет никогда не исчезнет.
В сравнение с первой частью, при исполнении которой я едва не задохнулся, вторая была куда проще, хоть и носила пугающее название "убийца священных рыцарей". Из-за огромного количество потребляемой энергии света почти никто из числа священных рыцарей не мог завершит ее. Но сам текст был довольно простым, так что для меня эта часть не представляла большой сложности, так как мое тело было попросту переполнено энергией света. Правда у меня возникла другая проблема... она была слишком скучной!
Первая часть была настолько тяжелой, что мне попросту не хватало времени почувствовать насколько я голоден. А теперь, когда я сумел расслабиться, меня не покидало ощущение пустоты в моем желудке. Я был так голоден, что мне даже казалось, будто мой голос стал более многогранным, так как эхом отражался от стенок опустевшего живота.
Медленно но верно я добрался до конца второй части. Далее последовали аплодисменты, но они не шли ни в какое сравнение с овациями после первой части. Но это не их вина. Совсем не просто заставить себя вовремя захлопать, когда песня убаюкала почти что весь зал. Далее последовала еще одна минута хорового аккомпанемента, так что я мог немного отдохнуть.
— Солнце, ты точно уверен, что тебе не нужна наша помощь? — Снова спросил Лист, но куда более встревоженным голосом.
— Не заставляй себя продолжать! Ты уже выпустил чудовищное количество энергии света, а в последней части тебе придется перекрыть энергию света, что излучают целители, так что будет даже сложнее, чем раньше! — Умоляюще произнес Буря.
Проблема вовсе не в энергии света... проблема в том, что я зверски голоден!
В третьей части очень сложный текст, а так же много долгих и невероятно высоких нот. Для меня она была самой трудной частью. Как только я начну ее исполнять, это тут же поставит меня в такую стрессовую ситуацию, что я моментально забуду о своем голоде!
— Брат Буря, брат Лист, верьте, что с благословением Бога Света Солнце успешно завершит Гимн Бога Света.
Как только я это сказал, из-за моей спины больше не было слышно ни одного протеста.
Минутное хоровое пение подошло к концу, и последняя часть гимна официально началась. Первая фраза на слух была очень звучной и громкой, что символизировало пробивающийся сквозь тьму свет... А так же служит для того, чтобы разбудить публику после нудной второй части.
Похоже, я справился с этой задачей, так как многие зрители резко встрепенулись и выпрямились. По их лицам могу сказать, что это застало их врасплох, но сейчас они уже полностью собраны и готовы внимать словам песни.
Пока я собирался с мыслями, чтобы полностью отдаться песне, мне захотелось свысока взглянуть на гневное лицо злополучного барона Джерланда. Вместо этого я лишь заметил, как он, отвернувшись от меня, подмигивает кому-то с краю. Единственный, кто там находился — это один скромно выглядящий рыцарь, так что вряд ли он решил с ним пофлиртовать.
Заметив сигнал барона Джерланда, он кивнул и достал свиток, при этом зловеще поглядывая на сцену.
Если они не планируют сейчас какую-то гадость, то мое имя не Гришиа Солнце!
То, что только что достал рыцарь, выглядело как магический свиток. Магический свиток можно создать если маг начнет концентрировать свою силу в куске специального пергамента, тем самым создавая магический предмет, который можно продать другим. Подобный свиток можно использовать лишь один раз, а тип магии, который он может проявить, зависит лишь от воображения и способностей мага, что его создал. После использования этот свиток становится не более чем кусочком бумаги.
Однако, очень немногие маги способны нанести свои заклинания на пергамент, да и сам пергамент и чернила нужны особенные. Конечно же, это делает подобные свитки непомерно ценным товаром, но не только из-за высокой себестоимости, но и из-за множества других факторов, связанных с его созданием. Таким образом, магические свитки по праву можно назвать самым дорогим потребляемым товаром.
Такая ценная вещь, безусловно, была дана ему бароном Джерландом лишь для того, чтобы унизить меня. А это почти что синоним слова "расточительность"!
Если бы ты отдал мне те деньги, что потратил на приобретение этого свитка, я, возможно, по доброй воле бы выставил себя дураком, даже под страхом быть увиденным моим учителем!
Я просто конфискую у него этот свиток как компенсацию за причиненный им моральный ущерб, пока я предотвращаю его злостную выходку!
Я продолжал петь гимн, исподтишка наблюдая за действиями рыцаря. Я уже подошел к самому концу песни, когда тот сделал свой ход. Он поднял вверх руку со свитком, но все еще не произносил заклинание, словно все еще ждал чего-то.
Я призадумался... ах, ну конечно! Он, должно быть, ждет финала, во время которого у меня, по логике, не должно остаться большого запаса энергии света. Таким образом, я, отдав все свои силы, все же не смогу завершить Гимн Бога Света. Как подло! Не удивительно, что барон Джерланд переложил эту обязанность на другого.
Но каким бы подлым человеком ты ни был, ты не можешь быть столь же подл, сколь я... Кхем! Я хотел сказать, столь же умен? Уже воображая себе, как этот магический свиток становиться моим, я не мог удержаться, чтобы не запеть еще громче и выше, чем прежде!
До конца гимна осталась все одна строфа. Дождись меня, мой возлюбленный свиток!
Хвала свету небесному. Пропев эти строки, я резко выпустил мощный поток энергии света. Свечение прокатилось по всему залу, словно шторм, даже просочившись наружу через окна и двери, на несколько мгновений ослепив всех присутствующих. Однако, свет не способен помешать мне видеть окружающих, так что я ясно видел, как нанятый бароном Джерландом рыцарь щуриться от неожиданного потока света.
Сейчас! Пока никто не мог толком видеть, я хотел воспользоваться заклинанием паралича, чтобы обездвижить рыцаря, но когда я уже наполовину произнес заклинание, моя голова вдруг закружилась. Забудьте о заклинание, я даже не мог заставить собственные ноги держать меня, и начал оседать.
Неожиданно, кто-то подхватил меня и помог устоять на ногах. Я обернулся, но все что успел заметить, это черную тень, пырнувшую со сцены прямо туда, где стоял рыцарь.
Это, должно быть, Кара, который, по логике вещей, не должен быть способен видеть при таком ярком освещении. Единственный, кто помимо меня мог сейчас видеть, был наш престарелый Папа, и тем ни менее именно Кара не только поддержал меня, но и рванул прямехонько в сторону рыцаря. Боже, какие невероятные способности!
Свечение продержалось еще секунд десять, прежде чем исчезнуть, оставив всех ошеломленно таращиться на меня. Я сохранял свое серьезное выражение лица, краем глаза наблюдая за рыцарем, что недавно попытался на меня напасть. Рыцарь распростался на земле в нелепой позе со свитком, торчащим из его рта, а тот, кто засунул его туда, спокойно стоял у меня за спиной, словно бы и не покидал своего места.
Кара, о Кара, ну почему ты не прихватил свиток с собой? Так жаль оставлять его во рту этого паренька!
Сожалея об утерянной возможности заполучить свиток, я посмотрел в сторону барона Джерланда, тихо ухмыляясь над его неудачной попыткой атаки. Поняв, что гимн благополучно завершился, он хмуро глянул в сторону своего рыцаря, но увидав жалкую судьбу, что пала на его защитника, тот час же побледнел от страха.
Увидев его реакцию, я начал про себя глумился. Ты всего лишь жалкий рыцарь, а думал, что можешь строить планы против меня? Барон Джерланд, вы жестоко недооценили насколько подлым... эм, умным лидер Двенадцати Священных Рыцарей может быть!
— Эта песня посвящается Его Величеству кронпринцу, что вскоре взойдет на престол. Я уверен, что ваше правление будет благословлено Богом Света, и королевство Забытого Звука проследуют к рассвету своей золотой эры. — Закончив свою речь, я отсалютовал кронпринцу, а затем спокойно отступил назад, заняв свое место среди священных рыцарей.
Услышав мои слова, принц счастливо заулыбался и даже начал аплодировать возглашая:
— Что за дивная песня! Что и следовало ожидать от столь идеального Рыцаря Солнца!
Теперь уже все присутствующие в зале успели отойти от шока. Абсолютно все, будь то обычный горожанин, королевский рыцарь или же другой член Церкви Бога Света, разом начали аплодировать и кричать:
— Слава Рыцарю Солнца! Слава Королю! Слава Богу Света!
Молодцы! Славте короля побольше, и сделайте кронпринца еще счастливее, подначивал я про себя. Я глянул на лицо принца. Сейчас его улыбка светиться почти так же ярко, как и улыбка Рыцаря Солнца.
Кому бы из нас не понравилось, когда его хвалят. Получив необходимое количество похвалы, принц даже сумел назвать меня "идеальным", забыв о том, что я обесчестил его отца. Из-за всеобщего возбужденного состояния, прошло еще какое-то время, прежде чем целителям удалось угомонить толпу. Наконец, они объявили следующий пункт программы: "Инспекционный круг нового короля". Другими словами это парад вокруг города, целью которого является познакомить всех с новым королем, позволить им запомнить его лицо и никогда не оскорблять, если ему вздумается придти в город с новой инспекцией.
Кронпринц первым поднялся со своего места, и два ряда королевских рыцарей поспешили освободить ему дорогу. После чего они по-королевски покинули Зал Восхваления.
Следующим зал покинул Папа, но зная этого старикашку, который любить окутывать себя аурой тайны до такой степени, что носит эту нелепую вуаль, кто же может сказать, что это действительно он. Вполне может оказаться, что это какой-нибудь двойник, а настоящий Папа уже давно где-то наслаждается своим завтраком!
Далее, пришло время Двенадцати Священным Рыцарям покинуть зал. Как их лидер я, естественно, шел впереди. Пройдя мимо Кары, я тихо шепнул:
— Спасибо за подстраховку!
Как только я сошел со сцены и убедился, что мой учитель меня не видит, я тут же споткнулся и едва ли не грациозно распластался по полу. К счастью, Лист и Буря, которые шли сразу за мной, почувствовали неладное и подхватили меня с обеих сторон.
— Солнце, Солнце! Ты в порядке? — Взволнованно спросил Лист.
— Я... Я... — Тихо промямлил я.
Я голоден!
— После использования такого огромного количества энергии света как же он может быть в порядке? — Торопливо заметил Буря:
— Лист, хватит задавать вопросы, просто следи, чтобы Солнце не рухнул.
— Да, хорошо. — Лист с готовностью закивал.
— Адаир!
Я внезапно выхватил взглядом своего вице капитана, который стоял около выхода, держа поднос с тостом, джемом и молоком. Однако, на его лицо выражало неуверенность в том, что он может подойти. Заметив это, я попытался вырваться из рук Листа и Бури чтобы положить мой дорогой завтрак туда, где ему самое место: внутрь моего урчащего живота.
— Не нужно подзывать своего вице капитана, тебя поддержим мы. Не волнуйся, сегодня мы с Бурей будем твоими персональными костылями.
Пламя крепко подхватил меня и махнул Адаиру, давая ему знать, что подходить незачем. Адаир уставился на меня широко раскрытыми глазами, явно не зная толи ему подойти, толи уйти.
— Парад вот-вот начнется, так что нам пора. — Заметил Буря и вместе с Пламенем потащил меня прочь.
Нет, нет, нет же! Пустите меня!
Я так голоден! Мой тост с голубичным джемом, мое молоко, мое медовое печенье! Пламя, Буря! Пустите же меня!
Адаир! Завтрак!
Обязанность N2: Улыбаться, махать рукой и быть живым рекламным щитом Церкви
По окончании службы король должен был поучаствовать в шествии вокруг всего города, а Двенадцать Священных Рыцарей обязаны были проследовать за ним как послушные овечки.
Поэтому, как только Буря и Пламя помогли мне вскарабкаться на спину моей лошадь, они тут же отошли и сели верхом на своих коней и пристроились за мной. Безусловно, и все прочие члены "хорошей, добросердечной" фракции так же следовали позади.
Единственный, кто ехал со мной бок о бок, был Рыцарь Кары, а за ним ехали все остальные рыцари из "жестокой, хладнокровной" фракции.
Перед нами же ехал сам принц, наш будущий король. По левую и правую стороны от него были два его самых доверенных рыцаря. Мы с Карой, по сути, ехали ровно позади них.
Фурор, что произвел мой Гимн Бога Света, был весьма сильно ощутим. На улицах царило такое возбуждение, словно сам Бог Света спустился к нам с небес. По обе стороны дороги стояли толпы людей, и все они кричали и улюлюкали, грозя разорвать мои барабанные перепонки.
Ха-ха! Я могу вспомнить лишь один раз, когда люди вели себя столь же дико. В тот раз в наш город приехала всемирно известная театральная труппа, чтобы дать здесь свой концерт. Однако сейчас это уже не концерт, а инспекционный обход Его Величества короля... Чтож, будем надеяться, что ситуация не перерастет в полный балаган в духе уличного базара.
Кстати о птичках, помню я предыдущий обход, который проводил еще толстый король-свин. Так уж получилось, что эта инспекция совпала с временем сбора помидоров, так что этих самых помидоров было в избытке... Как результат, бедняги королевские рыцари, что охраняли короля в тот день, навсегда лишились желания есть помидоры. Так же этот случай стал еще одной причиной, почему предыдущий король никогда не мог рассчитывать на преданность королевских рыцарей. Боюсь, если бы они продолжили охранять его во время обходов, то лишились бы возможности есть какие бы то ни было фрукты или овощи до конца своих дней.
Не прошло еще и нескольких минут с начала парада, а Кара уже успел кинуть в мою сторону с десяток быстрых взглядов. Человеку со стороны эти взгляды могли показаться недружелюбными, однако я-то знал, что это его выражение лица означает крайнюю обеспокоенность. Мое лицо было настолько бледным, что по цвету напоминало муку, а все потому что я был зверски голоден.
