Другой мир. часть 8, главы 1-12

Кое-как втолкнув упирающуюся женщину между стеной и корпусом, после чего, пинком подпихнув к краю шкафа невысокий бачок для банок и оберток, хоть немного заслонив им незащищённые ноги выжившей, я попытался занять получше позицию, двигаясь вдоль стены и стараясь проскользнуть вглубь помещения, я почти успел миновать приемную, когда стараниями беснующегося бабуина просевший потолок с треском обрушился лавиной лопнувших балок и досок вперемешку с кусками композитных материалов кровли, утяжелённых объёмом снега достойным пары кузовов КАМАЗов.

— Твою ж..! — Выдохнул я повалившись на пол и чувствуя шибанувший в нос резкий запах бензина, брызнувшего струёй из раздавленной канистры, а может и из лопнувшего бачка пилы. Потирая свободной рукой ушибленную голову, отмечая, что крови вроде бы нет, подтянув к себе меч, я принялся ползти, даже не пытаясь сбросить с себя придавленные снегом треснувшие доски с кусками утеплителя и кровли, а пробираясь под ними, ища место где можно было выбраться из-под завала. Хорошо хоть что стол дежурного и присутствующие в помещение кабинетные перегородки не дали кровле прижать меня словно прессом к полу и оставили немного пространства для манёвра пока неподалёку с рычанием возился монстр, раздвигая снег и обломки вокруг себя с упорством бульдозера и грозя ещё больше завалить меня строительным мусором. Вторя монстру на улице вновь взвыла подраненная сука, вынуждая меня удвоить усилия, чтобы вырваться из ловушки до того как одна из этих чертовых снежных обезьян меня откопает или что вернее — вслед за не выдержавшей кровлей, подо мною так же просядет и провалится уже начавший потрескивать пол.

Хорошо хоть из-за отсутствия электричества проводка не искрит и куски рухнувшей крыши не занялись огнём как тогда в "Темной зоне". — Порадовался маленькому плюсу я, по кошачьи пробираясь под обломками, царапая когтями и гардой меча пол, пока не достиг края обвала, радуясь что просела лишь половина крыши, оставив часть помещений незатронутыми, позволивших мне не только приподняться с холодного пола, но и размахнувшись мечом, ударить энерговолной в провисшие доски и утеплитель, пробивая проход сквозь обломки с пафосом незабвенного Чернокнижника.

Обычно в таких ситуациях дальше полагалась швырнуть в дыру гранату, но за неимением под рукой РГД, я бросил вперёд в пробитую дыру самого себя, в прыжке вырвавшись наружу и выпустив крылья, буквально врезался в отпрянувшего от неожиданности павиана-переростка, ощутив шибанувший мне в нос исходящий его густой шерсти тяжёлый душок выстланного соломой загона с хряком, но не исключено что и исходящая от меня зловонная смесь из запахов крови, потрохов медведемона и дизельного топлива была столь же неприятна для зверя, словно в отвращении фыркнувшего и мотнувшего башкой, позволив мне обрушить на него лезвие меча в лучших традициях любимой демонической мечницы. И хотя я не был столь же силён как бакенека, результат удара клинком богини был что называется "на лицо", причём в самом прямом смысле слова.

Рассекшая монстра трёхдюймовая полоса серебристого металла, пусть и врубившаяся не в основание черепа, а в колтуны шерсти между плечом и шеей, косо уйдя в тушу с заглублением к левому боку разрубила идущие от сердца артерии, низвергнувшие пульсирующим фонтаном щедрую порцию парной крови, окатившей меня и своим терпким запахом перебивая источаемый обезьяном душок хлева, попутно сокрушив твари пару рёбер лезвие меча бонусом перебило трахею, пищевод, позвоночник и в итоге порвав легкое, застряло в оставшихся костях, ощутимо подрагивая рукоятью в такт конвульсиям утробно булькнувшему кровью покачнувшемуся примату, начавшему медленно заваливаться прямо на меня вынуждая изрядно поднапрячь не только заплечных кожаных близняшек и руки, но и ноги, лягнув ими примата в торс, чтобы выдернуть клинок и добиться того чтобы этот долбанный мохнатый шкаф рухнул на спину, а не завалился на пузо, лишив меня возможности как следует разглядеть — что же за чудо-юдо я завалил.

А посмотреть было на что — все же этот человекоподобный монстр своей густой шерстяной шкурой выгодно превосходил огров и Кашу, да и горилоподобных штурмовиков Легиона тоже. Освежевать бы его с последующей обжаркой выпотрошенной туши на вертеле и выделкой шкуры для прикаминного ковра, на котором потом можно было бы так классно отжарить Икуко, Селесту или Карину...Эх, мечты!

— Ничего личного, Конг. Просто... Этот город слишком мал для нас двоих. — Припомнил я подходящую цитату из старого вестерна, приземлившись рядом с обезьяном, истекавшим кровавым ручьём, парящим на холоде и наблюдая как его широкая грудь с утробным бульканьем дрогнула в последний раз, силясь вдохнуть, я с толикой облегчения отметил, что временами накрывавшее меня нездоровое желание отведать сырой плоти в данный момент не затмевает рассудок и, несмотря на вылезшие на руках когти, я успешно сдерживаю темное желание вскрыть монстру уже пробитые мечом плечо и верхнюю часть груди и, выламывая перебитые рёбра расширить рану так, чтобы добраться до мякоти тёплых и сочных внутренностей... Так, стоп! Контроль и ещё раз самоконтроль! Лучше сейчас подумать о холоде, что опять начинает пробирать меня, об местных голодающих амерских детях, о замерзающей Саманте или ещё о чём-нибудь позитивном, главное отвлечься.

Пересиливая себя и отводя взгляд от кровавой прорехи на плече затихшего монстра, глубоко вздохнув холодного, припахивающего серой и хлевом воздуха, я ощутил навалившуюся усталость и простое удовлетворение охотника, удачно добывшего любопытный трофей. Ну и, пожалуй, ещё и досаду из-за невозможности с толком распорядиться шкурой и кучей свежего мяса, в отличие от плоти огров не подверженному быстрому посмертному распаду. Впрочем, расслабляться и сожалеть о невозможности покормить трофеем местных голодающих — не стоило, поскольку нельзя исключать и того что Фейт, её брата и их "квартирантов" уже нет в живых. Но что бы с теми ребятами не случилось там, здесь и сейчас мне стоило бы подстраховаться, добившись гарантии того, что этот павиан-переросток не восстанет из мертвых. Так что придётся ещё чуток поработать жгущим руки клинком, по-быстрому проведя контрольную разделку обезьяньей тушки, но не увлекаться, устраивая кровавый пир. Во всяком случае, пока...

— Да, камрад... Жаль ты это сейчас не видишь... — Посетовал я вслух, вспоминая Влада и обрушив клинок на шею монстра, срубил башку, после чего перешёл на конечности, принявшись работать мечом как топором на даче, когда со схожим чавкающим хрустом разрубал для просушки вытащенные из обмелевшего на июльской жаре заросшего тиной пруда обгрызенные бобрами стволы деревьев. — ...А если смотришь из своей Вальхаллы и вспоминаешь как сам коллекцию черепов собирал, небось глядя на меня сейчас захотел бы выменять столь выдающийся размерами экземпляр...Я согласился бы обменять его на необтрёпанную книгу или рабочие батарейки для плеера, что порою скрашивали жизнь там под таким же темным, ненастным небом.

Игнорируя вроде бы донесшуюся из-под обломков трудно разборчивую мольбу о помощи, я зачерпнул ладонью не забрызганного красными брызгами снега, проведя им по липкому лбу и щекам, стирая корку из чужой запекшейся крови, после чего подхватив отделённую башку за мохнатое ухо, прикинув, что благодаря размеру увесистого черепа для его выварки не то что крупная кастрюля, ведра на 18 литров маловато будет, я с сожалением откинул трофей обратно в снег. А затем, взяв меч, вновь взмыл в темные ненастные небеса и покружил над окрестностями, высматривая недобитка, но кроме всё так же мерцающей тускневшей мигалкой занесённой снегом расстрелянной полицейской тачки и цепочки пятен крови на снегу, сопровождающих крупные отпечатки лап подраненной обезьяны — я ничего больше не засёк. Да и отпечатки саскроча на полпути к "Волмарту" оборвались, сменившись короткой продавленной на снегу ямой непонятного происхождения, словно тварь зарылась в снег.

А если не зарылась, куда же обезьяна могла подеваться? В канализационный люк мохнатая сука уж точно бы не пролезла. — Задумался я, прикидывая, заняться ли дальше проверкой "Волмарта", поискав в оружейном отделе боеприпасы для пистолета и новую пилу взамен погребённой под обломками или вернуться в Коцит-сити и проверив подростков снова искать вип-особняки? Или же возвратиться к руинам полицейского участка и попробовать вызволить американку из ловушки снега и обломков? Ведь я сам велел ей затаиться в нише за торговым шкафом, который теперь вот-вот станет для неё своеобразным могильным памятником, набитым шоколадками.

Вот уж действительно, ни одно доброе дело не остаётся безнаказанным! — Неожиданно уловив мысль Рок, крутанувшись в воздухе над стоянкой, я узрел возникший рядом с телом саскроча ослепительно яркий пернатый силуэт, призывно махнувшей мне рукой.

Уфф! Все же вернулась... — С облегчением выдохнул я, приземлившись на осевшую крышу близ уцелевшей стены при входе и убрав крылья, приблизился к богине, избавившейся от трофейной куртки и вновь красовавшейся алым латексным нарядом.

— Признаюсь, когда я летел сюда, опасался что больше тебя не увижу. Как всё прошло, пристроила Пуш Ки Ну?

— Молитвы одной семьи в Гелиополе, ранее потерявшей своё дитя были услышаны и переданная им малютка получила возможность обрести новый дом.

— Круто... Ты и впрямь стала аистом. — Невольно улыбнулся я, представив как в далеком доме внезапно возникшая ночью перед семьёй опешивших от неожиданности негров сверкая белыми крыльями, Рок торжественно вручает матери завернутую в куртку девчушку. А вообще, не из таких ли сохраняющихся в памяти людей случаев, пошёл подобный фольклор про аистов?

— Кто знает... — Снисходительно обронила богиня многозначительно улыбнувшись. — И между прочим, я не проникла к ним в жилище как вор с краденным, я вручила им Пуш Ки Ну в храме как дар.

— Значит, у вашего вида и свои храмы есть... — Поддался я искушению ещё попробовать немного разузнать про расу Нечеру. — Может и тех ребятишек туда отправишь? Хоть временно.

— Напомню правило, гласящее, что эвакуации не подлежит никто кроме младенцев или совсем уж мелких детей, которые быстро всё позабудут и не будут рассказывать окружающим лишнего. И хотя, как и в любом правиле, иногда и в этом случае бывают исключения и возможности для небольших нарушений, даже если бы я решилась на подобное — едва ли современным американским подросткам пришлась бы по душе перспектива сначала оказаться на карантине в... Назовём это место "небесным городом детей", а затем после прохождения медицинских процедур, показавшихся бы им унизительными, при дальнейшем отправлении их вместе с Пуш Ки Ной, им до конца жизни пришлось бы провести в жестокой империи, в эпохе, предшествующей расцвету цивилизации, известной тебе как царства фараонов древнего Египта. — Снизошла до пояснений Рок и надо признать, эффект от сказанного ею потряс меня сильнее чем пилотирование угнанных саней Босса. Все же одно дело — горделивые заявления про то, что она "старше, чем моя цивилизация" и о том, у нас "очень отличаются понятие "здесь и сейчас" и это упоминание столь древних эпох...

— Получается, обладая способностью путешествовать сквозь время, ты можешь заглядывать в не только недавнее прошлое, но и совершать визиты в пиздец какое далёкое позавчера...

— Вижу, понемногу проникаешься моим величием... Правда у тебя в голове как всегда роятся не только правильные вопросы, но и нездоровые фантазии про анальное зондирование. Впрочем, поскольку ты здесь справился и пришло время... Как там говорили на твоей Родине — закругляться — я могу устроить тебе краткую лекцию о возможных незапланированных последствиях переноса между реальностями и временными эпохами биологических объектов непрошедших карантин, включающий в себя взятие образцов как слюны и крови, так и микрофлоры из кишечника. Но думаю, не будучи в реальности таким дикарем, каким ты обычно пытаешься казаться, можешь и сам сообразить, зачем это необходимо и потратишь причитающийся тебе за победу над медведем приз, попросив меня вернуть тебя к друзьям или возжелаешь получить ответы на какой-нибудь вопрос поумнее. — Поучающее заметила Рок, заставив сначала недоумённо нахмуриться, а затем, догадавшись об ответе на простенькую загадку и представив, что может произойти если тот же Герцог притащил в своей крови, слюне, легочной жидкости и испражнениях какую-нибудь заразу вроде нашего штамма "Хашио", я невольно поёжился. Впрочем, здоровье "выпавшего" и тех, кто с ними контактировал — пока обождёт, тревожнее другое...

— "Закругляться" — немного устаревшее выражение, химэ, но меня больше интересует — почему ты говоришь, что я справился? Это ж не Босс! — Уточнил я указав мечом на тело саскроча. — Просто ещё одна из призванных им сюда тварей или слуг-миньонов о которых ты предупреждала. Или всё закончилось, потому что рогатый ушёл?

— Крампен тоже, по сути, слуга, пусть и рангом намного выше чем этот зверь. И никуда он не ушёл, просто ещё занят переправкой своему хозяину очередного подношения в виде наловленных жертв, являющихся пассажирами застрявшею на трассе пригородного автобуса, но как я говорила, он вернётся к прочёсыванию Коцит-сити. Учитывая твой уровень силы и его, а так же сравнивая ваши возможности, повторюсь, разумнее будет просто отступить, довольствуясь одержанными победами.

Хмм... Звучит конечно заманчиво, но несмотря на искушение свалить из этой темной морозилки меня тревожили сомнения что я по-прежнему что-то упускаю.

— В смысле? — Полюбопытствовала Рок, слыша мои мысли.

— Взять хотя бы Саманту что ты вытащила из расстрелянной машины и смогла притащить сюда, оставив мне подсказку в расстрелянной машине. Предлагаешь просто оставить выжившую замерзать под завалом? — Кивнул я на выделяющиеся под осевшей крышей очертания покорёженного, но не расплющенного торгового автомата за которым я укрыл женщину. — Да и оставшиеся в городе Люк с нянькой и Фейт с братишкой...Они ещё живы?

— Пока да, но... Тебе ведь уже известна их участь. — Смерила меня изучающим взглядом Рок, тряхнув крыльями, избавляясь от снежинок.

— Ты говорила что все они обречены... Тем не менее, ранее ты пыталась им помочь, даже получив заряд дроби в спину... — Озвучил свои сомнения я, встретив взгляд пернатой, по лицу которой скользнула уже виденная рябь искажения. — А теперь снова предлагаешь мне возможностью отступить, пока есть возможность. Опять искушаешь что ли, только теперь проверяя — поддамся я халяве и забью ли на долг? Или ты чего-то опасаешься?

— Или. — Раздраженно выдохнула богиня и встретив мой взгляд не выдержала — Да, представь себе, я опасаюсь! И ты тоже, выражаясь привычными тебе речевыми оборотами соплеменников — пересрал бы, если б больше знал про хозяина босса, что испытывая голод уже частично начал проникать сюда.

В следующий миг в руке пернатой возникла перетасовываемая с невероятной быстротой и ловкостью колода карт.

— Но если покажу его тебе, он тоже может увидеть нас! Впрочем, и помимо него я могла бы долго перечислять, что из происходящего здесь мне не нравиться, как и события, происходящие очень далеко отсюда и последующие за ними последствия, которые тоже мне неприятны. Показ же просто раздражающих меня вещей, вроде поведения твоего приятеля воспользовавшегося своим положением и совершившего очередное сексуальное домогательство — вероятно вызовет у тебя совсем не ту реакцию и ты ощутишь гордость, восторг или всплеск похоти. — Закончила богиня окончательно перейдя в звероформу, подтверждая своё раздражение.