Хордыш Кам

После того как противоборствующие стороны найдя выход из патовой ситуации, расстались, была бесшумно "взята" тюрьма, то есть, почти вся её охрана обработана станером. Далее, в её служебных помещениях были проимитированы следы скоротечных схваток, и лишь после этого, дело дошло до более шумной части плана, освобождения самих узников. (Дабы в пустую не распылять по второстепенным объектам ограниченные силы комендатуры, охрана криминальной тюрьмы, была полностью возложена на кампров.) Здесь, добивая тех тюремщиков, которые находились на своих постах, пришлось немного пошуметь, и отделить заложников от прочих сидельцев. Затем, во время посещения расположенного в соседнем корпусе склада конфиската, провести со спасёнными разъяснительную работу. В итоге, три четверти бывших заложников изъявили желание перебраться к партизанам, остальные же, решили отправиться в ближайшее поселения, к дальним родственникам, или того хуже, продолжить жить по своему прежнему адресу. Не стоит углубляться в дальнейший пересказ того, как новые обитатели "партизанского края" добирались до городских окраин набившись в четыре армейских грузовика. Тем более, нет интереса подробно описывать, мучения вымотанных долгой дорогой людей, которые, кутаясь в промокшую одежду, дрожа от холода, брели по раскисшей грунтовке до леса и далее, пробираясь по чавкающей грязи звериных троп, петляли меж вековых деревьев. (В этом переходе, не сильно то помогали изъятые на тюремном складе конфиската вещи.)

Тем временем, когда, выехав за город, спасённые люди покидали кузова военных грузовиков, слуга барона, разбуженный посыльным комендантской роты, постучал в дверь хозяйской спальни. Тревога охватила вечно флегматичного мужчину, когда вместо внятного ответа послышалось приглушённое мычание. Мгновенно позабыв о манерах, старый прислужник, изобразив из себя таран, распахнул обе створки хозяйской спальни, вложив в это движение инерцию своего всё ещё крепкого тела. Не встретив ожидаемого сопротивления своему движению, Ванси, сделал несколько неустойчивых шагов по комнате и остановился. К этому моменту, его рука сжимала небольшой "дамский пистолет", чей бездонно чёрный "зрачок" дульного среза, сопровождал взгляд потомственного лакея. Лишь убедившись, что в помещении никого постороннего нет, пожилой мужчина удивлённо посмотрел на лежащего в собственной постели, одетого в мундир и тщательно связанного хозяина.

— Господин барон? Да как же это ...? Да как же так ...? Просто уму не по... — молниеносно оказавшись рядом с комендантом, и начав его развязывать, запричитал Ванси.

— Тот же вопрос желаю задать и я. — как только появилась возможность говорить, возмущённо просипел Эсли. — Почему, в мою спальню проникают вооружённые бандиты, а ни один боец из моей охраны на это не реагирует? Они что, спят на посту?

— Обязательно с этим разберёмся, господин. Тут это, к вам пришёл посыльный из комендантской роты. Ждёт вас в гостиной. Штаб-сержант говорит, будто этой ночью был совершён налёт на городскую тюрьму — вся охрана перебита, а согнанные туда заложники, освобождены.

— Напомни мне, кто там на охране? Наши солдаты, или аборигены?

— Кампры, господин.

— Передай посыльному, я буду на своём рабочем месте в десять часов. Жду полковника Хайса с докладом о том, что ему удастся выяснить по этому бандитскому налёту. Как говорится, пусть предоставит доклад по горячим следам. Да, старина, немедленно пригласи ко мне на завтрак капитана Соуна. Пусть ему конфиденциально скажут, что дело срочное, и особо важное.

— Будет исполнено.

Через два с половиной часа, если дать более точную привязку по времени в семь тридцать пять, за большим обеденным столом сидели: излишне чопорный барон Эсли Кэйтин, с одной стороны, а с противоположной, вечный капитан Соун. Повисшую в помещении тишину нельзя было назвать давящей, так как присутствующая в нём угодливо вежливая прислуга, набранная из местных девиц, да и хозяин с гостем, были спокойны и можно сказать, внешне излучали умиротворённость. При необходимости, у одного из сотрапезников, пополнялся бокал, заполняясь каким-то рубиновым напитком, а один раз, по жесту господина, у его любившего плотно поесть товарища, произошла смена блюд.

Ещё через пятьдесят минут, давние знакомцы сидели в кабинете барона. Для беседы, оба мужчины расположились в удобных креслах, стоявших у камина, и неспешно дымили трубками.

— Что скажешь, дружище? — окончив повествование о ночном происшествии, при этом, вопросительно посмотрев на друга, поинтересовался комендант.

— Чего у тебя не отнять, так это страсть к окружению себя молодыми, и весьма красивыми особами противоположного пола. — сдержанно улыбнувшись, при этом, ехидно "сверкнув" взглядом, заговорщицким тоном ответил гость. — Ты, своим пристрастиям никогда не изменяешь. Знаю-знаю, ты никогда не "спишь" со своей прислугой, и теми, кто намного моложе тебя. И всё потому, что много лет назад, тебе, твой папа постоянно говорил одну житейскую мудрость. Мол, не приближай к своему телу прислугу, она от этого наглеет. А за обладанием юным, крепким, при этом, безмозглым телом юных красавиц, гоняются только выжившие из ума старики. Те, кого твой отец называл, великовозрастными искателями неприятностей на свою ...

— Не о том ведём речь. И давай, хоть в этот раз обойдёмся без твоих тупых шуток, подколов и прочего дол..., х-м, несвоевременных воспоминаний.

— А я что? Можно сказать, я само олицетворение серьёзности. А для начала плодотворного диалога, ответь мне на один вопрос: Ты знаешь, что не так давно произошло в этом доме? Ну-у, в тот злополучный день, когда погиб твой предшественник.

— Знаю. Вначале, когда маркиз подошёл к своей машине, было взорвано одно из помещений резиденции, то есть, его спальня. Затем, при помощи маломощной мортирки, по улице были разбросаны листовки с предупреждением для коменданта. Он проигнорировал изложенную на бумаге угрозу и ..., вот, я занял его место.

— Он поступил более тупо, чем просто проигнорировать текст послания. Этот сноб вообще, не счёл необходимым ознакомиться с содержанием тех листов. Понимаешь, именно его чрезмерная спесь стала причиной его смерти. А сейчас, разреши мне сказать то, о чём я никого не информировал? Естественно, кроме своего прямого начальства.

— Изволь, внимательно тебя слушаю.

— Начну с того, что, как и в твоём случае, никто из прислуги и охраны маркиза Дейгена, не видел, каким способом бандиты проникли в дом, и установили в его спальне маломощную мину. Тем более, как террористы после этого отходили. О наличии бомбы никто не ведал, до момента её срабатывания. Далее. Воспользовавшись необходимостью проверить здание на пригодность к его дальнейшей эксплуатации, мои люди обыскали, и осмотрели всё, начиная с подвала и оканчивая чердаком. Как понимаешь, они нигде не обнаружили даже намёка на тайные лазы. Для этого, мои подчинённые досконально вымерили все помещения и ..., не нашли никаких расхождений в промерах, и прочих несоответствий с планом здания. Ничего, намекающего на наличие неоправданно толстенных стен, способных скрыть в своей толще какие-либо комнатушки, или неучтённые проходы.

— Но как-то эти бандиты попадают в дом? Значит им, в этом помогает прислуга.

— Это исключено. Ни у тебя, ни у покойного маркиза, прислуга в доме не ночует. Не считая личной охраны и нескольких особо приближённых, потомственных слуг. Для остальных, выделен свой, стоящий в дальней части садового участка дом, который на ночь запирается. И да, самый главный аргумент в пользу моего вывода. Местный персонал нанял только ты и прибыл он в твоё распоряжение лишь сегодня утром. Твой предшественник, предпочёл пользоваться проверенными годами, считай, ставшими младшими членами семьи прислужниками.

— Значит ты, мне, предлагаешь ничего радикального не предпринимать. — возмущённо изогнув бровь, сухо поинтересовался барон. — Я правильно тебя понял? Я должен утереться от плевка в лицо, и ждать, когда твои тайные агенты, проникнув в ряды непримиримых Руячей, начнут там свою подрывную деятельность? Ты понимаешь? У меня нет на это времени.

— С чего это ты так решил? — "расплывшись" в добродушной улыбке, поинтересовался Фирс. — Готовить ответ на ночной визит, мы должны немедленно. Только делать это будем с умом. Ну ты, меня, понял?

— Погоди. Кажется я догадываюсь о чём ты сейчас подумал. За порядок на улицах города отвечает криминальная полиция. В ней, служат лишь аборигены. Правда, курирует их майор Эйрил и пятеро престарелых сыскарей, которых он привёз с собою из столицы. Кажется, они когда-то вместе с ним служили.

— Всё так. Что дальше то надумал?

— Зная его взрывной характер, мне достаточно вызвать его на "ковёр", да отчитать за то, что он не способен поддерживать в городе элементарный порядок. Пожурю, но, без какой-либо конкретики и приказов.

— Правильно говоришь. — по привычке, с небольшой долей ехидства, Соун, поддержал размышления своего старинного друга. — Дальше, пусть он устроит разгон местной полиции, а те, помня о недавнем ночном налёте на тюрьму, сами всё нужном для нас ключе додумают и наворотят дел.

— Удачно получается. Для всех, включая наше командование, в городе будет проведена карательная акция — как наш ответ на бандитский налёт. Только для знающих людей, мы к ней не причастны. Я имею в виду местных партизан и связанных с ними подпольщиков. Заодно, мы посмотрим, чем и как ответят наши оппоненты.

Забегая вперёд, перепуганные начальственным гневом кампры, оправдали все ожидания друзей. Как и реакция партизан, которая последовала через четыре дня после массовых, весьма жёстких арестов ни в чём не повинных обывателей. Вот только, ответ непримиримых оказался неожиданным. Касаемо самых ретивых, из участвовавших в "наведении порядка" полицейских, как и команды майора Эйрила, так и его самого, то все они разом повесились. Сделали это тихо, без лишнего шума и написания каких-либо предсмертных записок. Расследовавшие это происшествие сыщики из военной прокуратуры, как и привлечённые ими патологоанатомы, как они не искали, не нашли у "самоубийц" никаких признаков насильственной смерти. Что в свою очередь, став пищей для размышлений, добавило капитану Соуну, как и барону Эсли немало седых волос. Для полного понимания всей силы пережитого хитрецами стресса, следует учесть, что утром непонятной эпидемии суицида, у обоих друзей, на прикроватных тумбочках появились записки. В этих посланиях их слегка, пожурили за хитрость и предупредили, что оба хитреца, которые в любом случае отвечают за порядок в городе, были прощены первый и последний раз. Это, так сказать, можно воспринимать как жест доброй воли, так и не желание партизан, в ближайшее время начинать новые переговоры с должностными лицами, которых, в случае гибели нынешних "хозяев" обязательно пришлют из империи. Мол, "уважаемые" оккупанты, оцените нашу щедрость, и ..., более на подобную милость не рассчитывайте.

Глава 14

Всё тот же день, вернее, его раннее утро. Мы переносимся на базу ЗЭБ-2, вернее, в спальню молодой семьи Хордыш. Минут за двадцать до срабатывания будильника, семейная пара пробудилась, и в небольшом, уютном помещении, слышался только тихий голос молодой женщины. Кам, повернувшись на бок, не сдерживая умильной улыбки рассматривал лицо жены, которая, лёжа на спине, вдохновенно делилась с мужем последними новостями. Вернее, смотря рассеянным взглядом в еле видимый в свете ночника потолок, молодая женщина, по бабьи вдохновенно сплетничала.

— Ты меня слушаешь? Значит так, эти ..., ну более двух месяцев проживающие на нашей базе отроки, демонстративно так вышагивая ленивой вальяжной походкой, да смотря на новоприбывших как на недоумков, подошли к ним и остановились перед ними. Значит, стоят так, наши "герои", с пренебрежением посматривая на новичков, расхлябанно покачиваясь с пяток на носок, да держа руки в карманах своих штанов. И это, с ехидцей так интересуются: "Ну что парни, как ваши дела? Как здоровье?" — Один из новичков, этакий, даже с виду добродушный увалень, с таким безмятежно телячьим взглядом, им отвечает, мол спасибо, всё в порядке. Чем, естественно, вызвал приступ дружного хохота местной ребятни. Ты меня слушаешь?

— Угу. — тихо ответил Кам, продолжая любоваться профилем жены.

— Значит так. Далее, некоторые из новичков, с укором посмотрели на своего товарища и это ..., все юнцы, сильно так напряглись, напыжились, значит, ну, то есть, поголовно сжали свои кулаки, естественно, кроме этого, безобидного телка. А считающие себя "хозяевами района" подростки, продолжая с вызовом хохотать, ответили: "Ну-у, так это ненадолго, мы сейчас быстро это недоразумение исправим. Ибо, нечего на наших девчонок засматриваться. Особливо, подкатывать к нашей первой красавице, чернявой Ульке. Ибо, у неё давно есть парень — наш лучший друг и вообще, классный парень". — Да так неспешно, обступили новеньких полукольцом. Ты меня слышишь? — мимолётно посмотрев на мужа, поинтересовалась Жунка. — Я говорю, что эти необтёсанные "старожилы" обступили новичков так, чтоб им некуда было бежать.

— Слушаю. — слегка кивнув, еле слышным шёпотом ответил Кам. — А дальше то что? Меж ними началась драка? Да?

— Нет, драки не было. Значит так, хочешь знать, что произошло дальше, тогда слушай. Поняв, чем всё должно закончиться, мы вмешались в этот назревающий конфликт. Мы — это я и обе невестки Первуши, мы как раз прогуливались по той галерее. Ну мы, значит вмешались в этот конфликт и отчитав сорванцов, разогнали их. И это, ...

Далее, прислушиваясь, но, сильно не вникая в то, о чём говорила его беременная жена, Кам рассеяно кивал, или по необходимости, что-то одобряюще шептал. О том что парни, после того как подруги заставили задир разойтись по своим кубрикам, для вида подчинившись требованию старших, вновь собрались возле ворот одного из пустых складов, Хордыш не сказал ни слова. Как и про то, что через двадцать минут после состоявшегося там "грандиозного сражения", все участники "потасовки" сидели в кафе, и изредка морщась от боли, поглощали с новыми друзьями сладкую газировку, закусывая её нежными пироженками. (Из-за "боевых травм", пить разрешённые для их возраста слабоалкогольные напитки и есть более жёсткую пищу, парни не пожелали.) При этом, стараясь выглядеть как можно бодрее и независимей, недавние враги хвалили удаль своих бывших недругов, вспоминая, как те классно "махались", при этом, стойко "держали удары". Особенно, "коренные жители", восхищались Михой, простодушным увальнем, неожиданно для местных бойцов, ставшим тем самым фактором, который позволил драке стать скоротечной и обошедшейся без относительно серьёзных травм для её участников. Именно он, бил местных пацанов сильно, но аккуратно, да частенько помогал своим друзьям, если кого-либо из них начинали "зажимать в угол". Что местные мальчишки, единодушно и вполне искренне подтвердили.

Немного позже, за завтраком, воспользовавшись дарованной нейросетью ментальной связью, Жунка, показав взглядом на "стайку" мальчишек, поясняла что это и есть те подростки, о которых она сегодня утром рассказывала. И то, что не ожидала их увидеть со следами недавнего сражения. Немного погодя, беременная женщина посетовала на то, что это Первуша запретил медикам ликвидировать последствия подобных активных "споров" у всех обитателей базы. Объясняя своё решение тем, что он устал от участившихся случаев подобных разборок. Причём, по его словам, всё чаще, нарушителями спокойствия становились не только дети и подростки.