Минимально необходимое воздействие-6

— По переписи 1979 года у нас 190 миллионов граждан имеющих право голоса, это столько же строк в общей базе данных. В каждой строке должен быть, как минимум, номер паспорта и результат голосования. У нас пока нет носителя информации, чтобы на нём одном уместилась такая база данных, но она естественным путём разделена на региональные и районные базы. Так что да, возможно. Причём избиратель сможет проверить результат своего голосования. Но доказать, что он голосовал иначе, чем хранится в базе данных, не сможет. Это значит, что результаты голосования не защищены от фальсификаций.

— Можно их как-то защитить?

— Для этого нужно, чтобы результат голосования избирателя хранился и у него, причём в такой форме, чтобы он сам тоже не мог его изменить. Посмотреть может, изменить — нет. Но для этого у избирателя должна быть возможность где-то этот результат хранить, например, в собственной ПЭВМ или планшете.

— Твой отдел может изменить систему электронного голосования, чтобы она хранила номер паспорта и результат голосования?

— Да, может.

— Хорошо. Идеи ещё каких-нибудь социальных заданий в вашем трудовом коллективе обсуждаются?

— Конечно. Например, голосование с учётом профиля компетентности. Допустим, в Базу заданий поступило предложение снизить цену на мясо в десять раз, и оно собрало нужное количество одобрений для постановки его на референдум. Желательно, чтобы голосовали только избиратели, способные оценить последствия.

— Здравое зерно в этой идее есть, но попахивает дискриминацией. Из Совета по науке поступил прогноз, что будущие большие вычислительные центры будут нуждаться в мегаваттах электрической мощности. Они настолько важны, что народное хозяйство не должно ограничивать их в электроэнергии?

— По моему мнению, да. И со временем их роль в народном хозяйстве и в обществе в целом будет только расти.

— Ладно. Саша, — подозвал Брежнев одного из сопровождающих, — запиши: "Вычислительный центр, укрытие". Потом мне напомнишь.

Про себя Брежнев подумал, что предложение некоторых товарищей из аппарата ЦК о размещении центров ОГАС в подземных укрытиях, возможно, имеет смысл.

Глава 25.

— Извините, Леонид Ильич, вы имеете в виду укрытие для центров хранения и обработки данных?

— Да. Но я имею в виду не просто центры, а главный центр. Вывод его из строя дезорганизует всю работу.

— Согласен с вами. В иерархической структуре вывод из строя вершины иерархии ведёт к тяжёлым последствиям, превращает всю систему в разрозненные фрагменты. Сейчас, для того, чтобы районный центр получил информацию из районного центра, относящегося к другому региону, она должна пройти путь через главный.

— Что ты предлагаешь?

— Соединить региональные центры между собой.

— Каждый с каждым? Это нереально.

— Достаточно, чтобы был хотя бы один маршрут между любыми двумя региональными центрами, а лучше не один. С учётом географии и геометрии.

— Брежнев потёр тыльной стороной руки подбородок: Саша, это тоже запиши. И насчёт голосования по компетентности тоже.

Да, видимо, Леонид Ильич уже не доверяет своей памяти, и его окружение это знает. Вот у этого Саши были наготове блокнотик и ручка.

* * *

— Сегодня тема "Откровенного разговора" обсуждение четырёх поправок к Конституции СССР, предложенных сотрудниками нашего института. Три из них набрали более четырёхсот тысяч народного одобрения, одна более полумиллиона. Елена Семёновна, выведите их пожалуйста на экран, — начал открытое партийное собрание парторг. — Начнём по порядку "Сделать работу Верховного Совета СССР постоянной, а не по два дня два раза в год".

— Что тут обсуждать, предложение правильное, я сам своё одобрение поставил, — раздался голос с места.

— Предложение может быть и правильное, но неконкретное. Сколько человек должно быть в таком Верховном Совете? Нужно ли сохранить его деление на две палаты, Союза и Национальностей? Если нужно, то должны ли они иметь равную численность? Здесь есть что обсуждать, — ответил парторг, явно заранее готовившийся к собранию. — И просьба, товарищи, не выступать с места без предупреждения, а сначала поднять руку и получить разрешение председателя.

Тут же поднял руку автор этого предложения, завлаб Испытаний Зверев, и получил разрешение выступить.

— В палату Союза депутаты избираются по одному от 300 тысяч избирателей, итого на 192 миллиона избирателей по переписи прошлого года получается 640 депутатов. Состав палаты Национальностей зависит от административно-территориального деления страны и сейчас составляет 750 депутатов. Я предлагаю численность обеих палат уравнять и уменьшить, скажем, по 500 в каждой.

— С палатой Национальностей понятно, можно просто изменить квоты от союзных и автономных республик, а как быть с палатой Союза? Каждый раз пересчитывать число избирателей на одного депутата? — получила и сказала слово начальник Информационного отдела.

— Если будет принято моё второе предложение о назначении депутатов трудовыми коллективами, то проблемы не будет. Я бы палату Национальностей вообще убрал, но боюсь, что народ в национальных образованиях со мной не согласится.

— Выборы в палату Национальностей вы тоже предлагаете заменить назначением трудовыми коллективами?

— Да.

— Других предложений нет? — спросил председатель собрания. — Фиксируем и переходим ко второму предложению "Депутат Верховного Совета СССР должен назначаться общим собранием трудового коллектива, всенародные выборы депутата отменить".

— Мне кажется, здесь нечего обсуждать, — заявила одна из моих программисток.

— Почему же нечего? — поправил её Гена. — Как собрание трудового коллектива его назначает? Видимо голосованием. Открытым или тайным? Каким большинством голосов?

— Есть ещё один момент, который только что пришёл мне в голову, — выступила Таня из информотдела. — Допустим, нашему институту поручили назначить депутата. Извините, но поднимите руку, кто хорошо помнит Конституцию.

По актовому залу прошло шевеление и поднялось десятка два рук, в том числе моя, завлаба Испытаний и парторга.

— Понятно, к чему вы ведёте, Татьяна Ивановна. Могли бы и прямо сказать, что депутат должен знать Конституцию. Но мысль правильная, — поддержал парторг, — должны быть какие-то обязательные требования к депутату.

После обсуждения записали в протоколе собрания, что назначение депутата происходит открытым голосованием трудового коллектива с большинством не менее двух третей голосов. Депутат не должен иметь судимостей, знать Конституцию и так далее.

Обсуждение третьего предложения об отзыве депутата трудовым коллективом прошло быстрее. Дебатировался лишь вопрос, простым или квалифицированным большинством его отзывать. Остановились на тех же двух третях голосов.

Наконец, перешли к последнему запланированному на сегодня четвёртому предложению "Верховный Совет СССР обязан поставить на референдум любой вопрос, который одобрили не менее одного миллиона граждан".

Обсуждение началось примерно так же, как и второго предложения, что тут нечего особенно обсуждать, за исключением одного вопроса: не слишком ли большой порог предлагается, целый миллион? Увидев, что других предложений для обсуждения не поступило, я поднял руку и получил слово.

— Как и Татьяна Ивановна я приведу гипотетическую ситуацию. Сегодня же размещаю в Базе заданий предложение уменьшить цену на мясо в десять раз, — свидетелей моего разговора с Брежневым, кроме его сопровождения, не было, и я решил использовать тот же пример. — Людей, регулярно заглядывающих в Базу заданий сравнительно не много, но сарафанное радио работает хорошо, месяца через четыре предложение наберёт миллион одобрений и должно быть поставлено на референдум. Вопрос, как проголосует народ?

Отвечать никто не стал, потому что все понимали, что я не закончил.

— С большой вероятностью большинство проголосует "За". Думаю, что последствия нам всем понятны.

— Глеб Станиславович, это предложение разместили вы, наверное, что-то имели в виду? — спросила Лидия Михайловна, начальник отдела Информации. — Лично моё мнение, нужно слова "Верховный Совет СССР обязан поставить на референдум" заменить на "Верховному Совету СССР рекомендовано поставить на референдум".

— Тогда это будет не конституционный закон, реализующий прямое народовластие, а благое пожелание, — отверг её предложение Зверев. — Я предлагаю послушать Глеба Станиславовича, он же что-то имел в виду, когда вносил это предложение. У меня тоже есть своё мнение, но я выскажу его позже.

— Для того, чтобы на референдуме не прошло предложение с разрушительными последствиями, в них должны принимать участие только граждане, понимающие к каким последствиям приведёт это предложение. Для этого сейчас есть только два инструмента: коэффициент интеллекта и профиль компетентности. Соответствующая компетентность позволяет сразу понять последствия, достаточно высокий интеллект понять после обсуждения. Поэтому серьёзное обсуждение вопроса референдума до его проведения должно быть обязательным.

— Это дискриминация. Предложение установить фильтр по интеллекту и компетентности не найдёт понимания у народа. Даже если провести по этому предложению референдум, народ его отвергнет, — раскритиковал мой вариант парторг.

— Отлично! — с этого восклицания начал своё выступление завлаб Зверев. — Моя идея заключается в следующем: дать народу реализовать разрушительный сценарий. Не катастрофически разрушительный, а что-нибудь вроде цен на мясо. И когда население увидит, что произошло в результате этого всенародного волеизъявления, оно вполне иначе отнесётся к идее ввести фильтр голосования. И такое волеизъявление нужно провести до внесения поправок в Конституцию. Кстати, насчёт поправок. Считаю, что нужно не поправки вносить, а менять всю Конституцию. Я недавно выложил текст Конституции в электронном книгоиздании, если председатель не возражает, попрошу выдать её на экран.

— Елена Семёновна, откройте читальный зал и найдите книгу "Конституция...".

Через несколько минут текст Конституции появился на большом экране. Шума в зале во время ожидания почти не было, люди осмысливали сказанное по четвёртому предложению.

— Давайте посмотрим с самого начала, с первой главы. Елена Семёновна, пожалуйста, прокрутите немножко вниз. Да, так.

На экране остановился текст:

"Статья 1. Союз Советских Социалистических Республик есть социалистическое государство рабочих и крестьян."

— Даже сейчас, когда рабочие и крестьяне составляют большинство, это неправильно. Кто тогда мы? Гости в своей стране? Число рабочих уменьшается, предприятия оптимизируют свою численность, не за горами время, когда рабочие будут меньшинством населения. Получится, что большинство народа это неизвестно кто. Эту статью надо менять, например, так:

"Статья 1. Союз Советских Социалистических Республик есть бесклассовое социалистическое государство."

— В этой же первой главе слова "Государственная собственность" я бы заменил на "Общественная собственность". Если Верховный Совет становится постоянно действующим органом, то нет никакого смысла в существовании Президиума Верховного Совета. В общем, менять нужно если не каждую первую, то каждую вторую статью точно. Короче говоря, следует не поправки вводить, а менять всю Конституцию. Иначе поправки станут больше самой Конституции.

— Хорошо, это ваше предложение, Владимир Сергеевич, тоже заносим в протокол. По поводу инициирования народом референдума есть у кого-нибудь ещё какие мысли? — спросил председатель собрания.

— Если предложение об инициировании референдума такое проблемное, может быть, перенести его на далёкое будущее? — это снова Лидия Михайловна.

— Я уже говорил, что три предложения набрали 400 тысяч одобрений, одно 500 тысяч. Так вот, 500 тысяч набрало как раз народное инициирование референдума, и в последнее время это число стремительно растёт. Есть мнение, что народ увязывает это предложение с рубежным 1980 годом, как шаг партии к переходу на прямое народовластие. Отказаться от него, обмануть доверие народа.

Руку поднял Гена и получил слово.

— Если на референдуме голосовать без фильтра, то можно по степени компетентности. Если у тебя степень компетентности 3, то засчитывается 3 голоса, если 10, то 10 голосов, а если 0, то соответственно. В этом случае никто не лишается доступа к голосованию. И польза есть, если предстоит референдум по цене на мясо, я пойду поучу учебник по экономике и сдам экзамен на компетентность. Появляется дополнительная мотивация для повышения общего уровня образования населения.

— По-моему, что в лоб, что по лбу, и так и так дискриминация, но в протокол собрания запишем, — сказал парторг.

— И ещё насчёт требований к депутату, — продолжил Гена. — Если Верховный Совет будет реально принимать решения, а не как сейчас, то депутат должен обладать предпосылками для этого. Не только знать Конституцию, но иметь высокие компетенции и коэффициент интеллекта. Это значит, что выдвигающий депутата трудовой коллектив обязан учитывать эти факторы.

— И это запишем, — вздохнул руководитель партийной организации.

На этом открытое партийное собрание завершилось.

Возвращаясь к себе вместе с главным программистом, я задал ему вопрос: Допустим, Гена, нашему институту выпало назначить депутата Верховного Совета, и коллектив выбрал тебя. Пойдёшь в депутаты?

— Нет, конечно. Если бы два раза в год по два дня, это ещё ничего, но на постоянку ни за что. Придётся бросить всю мою работу, а у меня куча нереализованных идей.

— Ну а кто бы у нас в институте согласился пойти в депутаты? Спокойно подумай. Для чистоты мысленного эксперимента партийного и комсомольского функционеров исключим.

— Красилов бы пошёл, ему всё равно уходить на пенсию.

— Да. И Михаил Иванович, наш лаборант, которому пятьдесят четыре, тоже бы пошёл.

— Ты хочешь сказать, что в Верховном Совете соберутся люди пенсионного и предпенсионного возраста?

— В основном, да. Но ничего плохого я в этом не вижу, главное, чтобы они обладали нормальным здоровьем, высокими интеллектом и компетенциями.

* * *

15 октября 1980 года, немного не дожив до восьмидесяти лет, умер академик Лаврентьев. Неожиданностью это для меня не стало, уже во второй половине 79 года у него появились проблемы с памятью, и августовское заседание Совета по науке было последним, которое он провёл. После него Михаил Алексеевич никакой реальной научной или общественной работой не занимался. Любые его передвижения, в связи с целью заботы о здоровье, сопровождали "сиделки".

Да, не хотелось бы так закончить свой жизненный путь, с помрачённым рассудком и отказывающей памятью.

Похоронили его, согласно завещанию, в Новосибирске. Через восемь дней после смерти.

Вернувшись в этот прохладный, но сухой октябрьский день домой, прочёл показанное женой в "Правде" сообщение, что 23 октября 1980 года председатель Совета министров СССР, Алексей Николаевич Косыгин уволился по состоянию здоровья. В этот же день Верховный Совет СССР утвердил Николая Александровича Тихонова в должности председателя Совета министров. Далее следовала его краткая биография, перечень государственных наград, ранее занимаемая должность заместителя председателя Совета министров.