Быть другим. Книга 1.

— Стрела! Целься! Залп!

Где-то рядом раздается один вскрик, другой. Вражеские стрелы бьют в щиты "черепахи", шуршат около нас. Но это всё фон, я не осознаю, что кого-то ранили, что точно так же могут ранить или даже убить меня. Мир сузился до "выхватить стрелу — наложить — поднять лук — натянуть — по команде отпустить".

— Стрела! Целься! Залп! Стрела! Целься! Залп!

Бамс!

Я опрокинулся, не понимая, что произошло. Шлем на голове странно перекосабочен. Попали?! Я ранен?! Осматриваюсь, но вроде все нормально. О как, прямо в башню зарядили. Спасибо шлему — чуток пониже, и уже с Богом разговаривал бы. Спасибо, Отец Небесный, что уберег.

Неожиданно пришло полное спокойствие. Как-то даже без особых усилий. Само, откуда-то изнутри. На всё воля твоя, Боже, принимаю всё, что даешь мне, даже если это ранение или смерть. Доверяю тебе жизнь свою целиком и полностью. Доверяю не на словах, а душой, глубинами глубин своей психики.

Мандраж и трясучка пропали, мир расширился. Меня даже удивило это новое состояние, такого глобального душевного спокойствия со мной еще никогда не было, но размышлять и анализировать времени не было.

— Десятник, ты как? — орет Назиб.

— Нормально! — поправив шлем, хватаю лук и снова тянусь за стрелой.

Все мои пассивные "радары" и раньше работали, но информацию я просто не воспринимал. Сейчас же я видел всё, каждого пехотинца по соседству, каждого проносящегося мимо степняка, из тучи стрел в воздухе выделял свою или ту, что летела в меня. Я даже видел, кто именно в меня целился!

— Залп!

Вот опять кто-то на меня навёлся. Вот он, в красном кафтане. Кочевник выпускает свою стрелу, я, дождавшись команды, стреляю конкретно в него. Шаг в сторону, вражеская стрела прошла мимо. Моя стрела тоже не настигает свою цель. Краснокафтанный уносится вдаль от нашего строя, чтобы сделать еще заход.

Кочевники сокращают дистанцию, лук уже не надо так сильно в небо задирать. Наш огонь приобретает большую эффективность, всадники регулярно валятся с проносящихся коней. У кого-то убивает лошадь, и такие, если их после падения не затаптывают свои же, пытаются с нами на своих двоих перестреливаться. Бесполезное занятие, долго такие не живут.

Тяжелая пехота тоже свой вклад вносит — то тут, то там щиты немного раздвигаются, и оттуда вылетает копье.

Вот он! Краснокафтанный не вываливается из общего потока, скачет наравне со всеми, но он не стреляет, меня высматривает. Да ёшкин кот, чувак, чего ты ко мне прицепился?!

Я забиваю на команды, начинаю выцеливать его. Поравнявшись, он вскидывает лук и пускает стрелу. Я целюсь еще секунду, и тоже отпускаю тетиву.

Вижу обе стрелы. Вот они разминулись, и вражеская начинает падать точно на меня. Здабор научил меня ловить стрелы. На излете это несложно. Я ловлю ее и показываю продолжавшему смотреть на меня краснокафтанному. Он видел мою стрелу и тоже хотел ее поймать, даже руку поднял, но мой жест отвлек его. На какие-то сотые доли секунды он задержал глаза на мне, и его рука не успела на считанные сантиметры. Стрела вошла ему в бок около самой подмышки.

Не было никаких театральных жестов и трагических взглядов. Человек просто завалился на бок под ноги лошадей своих соплеменников.

А я замер, пораженный случившимся. Мама дорогая, я же человека убил. Вот он скакал только что, дышал, двигался. И всё. Вон его тело лежит...Не шевелится... Разве что когда его лошади задевают. Может, еще жив, а?

— Десятник! — вахмистр отвесил мне увесистый подзатыльник. — Очнись! Стрела, целься!

Я опять ничего не соображаю. Опять в голове только отпустить, выхватить, наложить.

— Залп!

Выхватываю стрелы, пускаю куда-то в том направлении, выше-ниже, дальше-ближе, я не знаю, мне это абсолютно без разницы. Перед глазами раз за разом всплывают последние секунды жизни краснокафтанного.

Рядом какие-то крики, топот множества коней раздается почему-то уже слева. Не вижу ничего, разве что затылки тяжей, стоящих перед нами, и стараюсь не попасть в них. Стрела, целься, залп.

— Лучники, прекратить стрельбу! Прекратить стрельбу!

Не понимая, что происходит, я опустил лук.

— Рота! Поднять щиты! Шагом! Вперед!

Тяжелые взвода, закрывшись щитами и выставив вперед копья, двинулись вперед.

— Легкие, — орет вахмистр. — Не отставать!

Я брел за тяжами, вертел головой и пытался понять, что происходит. Не знаю, сколько времени прошло, но меня начало отпускать. Ступор потихоньку закончился, и я стал воспринимать окружающую реальность.

Вся линия пехоты топает вперед, мы не спеша отжимаем врага к лесу. Когда численность противника в результате нашей перестрелки уменьшилась (и, судя по количеству тел, неплохо уменьшилось), в бой ввели кавалерию, и она сейчас вовсю гоняла по полю оставшихся в живых кочевников. Часть из них попыталась удрать по той дороге, по которой они сюда и пришли, но там, на грани сенсорики, тоже началась какая-то заварушка. Наверное, это третий конный батальон с тыла обошел.

Через полчаса всё было кончено. Единицам удалось убежать в лес, большинство полегло, несколько десятков взяли живыми.

Смутно помню, как занимались ранеными, хоронили убитых, собирали трофеи. В нашей роте пять убитых и почти двадцать раненых. Убитые все стрелки.

Помню бродил по полю, выискивая того краснокафтанного. Запутался с ориентацией на местности и нашел его далеко не сразу. Мужик приблизительно моих лет, хорошо одет. Кафтан не просто красный, золотом вышит. Меч, лук тоже не из дешевых. Явно богатый был чел. Чего ж он себе нормальную бронь не купил? На груди блюдце металлическое, сантиметров двадцать в диаметре, на спине такое же, всё это дело ремешками стянуто. Прямо плейткерриер какой-то. Вот и вся защита, если щита не считать. Долго стоял и просто смотрел на него.

Подошел вахмистр Таин.

— Первый? — кивок на труп.

— Да.

— Ничего, — он похлопал меня по спине. — Первый раз многие переживают. Потом легче будет.

Я промолчал. А что тут отвечать? Ну да, наверное, будет.

— Я видел, как вы с ним перестреливались, — продолжил вахмистр. — И, как тебе по шлему попали, видел. Повезло — в первом же бою словить в голову и живым остаться.

— Это да, — согласился я.

Голова у меня, действительно, какая-то магнитная, во всяких КонтрСтрайках с КоллОфДютями хедшоты только и ловлю. Ловил, вернее.

— Он явно из знати. Я подтвержу, что это ты его свалил, так что можешь взять что-нибудь в качестве трофея.

Я достал из колчана пойманную стрелу.

— Вот мой трофей.

Эта стрела теперь у меня дома лежит. Я сначала хотел в своей комнате в специальную шкатулку ее положить, но Здабор решил иначе.

— Будущие свои трофеи у себя держать будешь, если захочешь, — сказал. — А эта стрела не стоимостью своей ценна — символизмом. Ей место в гостиной, в ряду с другими семейными реликвиями.

Я не понял, про какой символизм он говорит, но перечить не стал. Так что теперь она в большом зале под стеклом лежит. Как подтверждение чести рода. И как напоминание.

ГЛАВА 11

Степь после того боя слегка притихла, количество нападений снизилось и зафиксировалось на более-менее постоянном уровне. Убитый мною мужик оказался братом вождя, командовавшего вылазкой. Самого вождя, а так же мага, взять не удалось — сбежали. Среди тех, кого взяли живьем, высокопоставленных лиц, к сожалению, не было — простые воины да десятники — выяснить, зачем устроили этот рейд, не получилось. Единственно интересное, что рассказали пленники это то, что недавно к вождю приезжал посланник откуда-то из глубины степи и почти сразу после этого вождь собрал своих данников и ломанулся в Империю.

Полк вернулся в город под звуки фанфар, восторженные женские визги и бросание чепчиков. Парадным строем прошел по главной улице города, наслаждаясь славой, и зажил своей обычной жизнью. Разве что учебную роту пришлось набирать раньше времени.

Десяток у меня отобрали и назначили помощником вахмистра Таина. Поскольку стрельбуном я был лучшим, если не в полку, то уж точно во взводе, то стрелковую подготовку нашего взвода на меня и свалили.

Пережитый бой, увиденные смерти и ранения на мозг мне подействовали капитально. Если будучи десятником, я позволял ребятам иногда филонить, то теперь я взялся за дело как одержимый. К тому же, видя, что лучники мало тренируют владение мечом, стал налегать еще и на это.

Солдаты потихоньку поскуливали, командиры крутили пальцем у виска — подготовка же стрелков и так на хорошем уровне, зачем я так упираюсь? — но мне это было совершенно фиолетово. Перед глазами всплывала картина с выложенной в ряд пятеркой тел. И пусть они были из других десятков, но я их знал, и больше смертей я не хотел.

А через год, когда полк вышел в поле на учения, мой взвод с хорошим запасом перестрелял остальные легкие взвода, и с легкостью "порубил" их в ближнем бою.

Полковник почесал репу, присвоил мне звание вахмистра и поручил заняться обучением и остальных лучников моего батальона.

Тут уж пришлось чесать репу мне, ибо легких взводов в батальоне четыре штуки. А это двести человек. На индивидуальный подход просто времени не хватит. Я решил не выпендриваться, не увлекаться хитрыми методами, а тупо интенсифицировать занятия и довести до идеала обычную армейскую технику.

Со стрельбой прогресс был заметный — в этом году все легкие взвода батальона по скорострельности как минимум в полтора раза перекрыли норматив. С ближним боем результаты были скромнее, что и понятно — упор в тренировках у лучников на стрельбу, но кое-какие подвижки все же были. Если так пойдет и дальше, то года через два легкачи нашего батальона станут лучшими в своем классе во всей Империи. Даже Гвардию переплюнем. Наверное.

К тому же глядя на меня, усилилось обучение и в других батальонах полка. Заразительным, как оказалось, бывает не только дурной пример.

Командование мои потуги оценило. Через несколько недель выйдет пятилетний срок моей службы, и я смогу подать прошение на дворянство. А поскольку я решил остаться в армии, то мне обещали звание поручика и должность помощника полковника по учебной части. Во как!

Да, я таки решил остаться в армии. Сразу после прошедшего боя, на волне эмоций, мне хотелось бежать от нее подальше. Куда угодно, в самую далекую глушь, каким-нибудь простым клерком, лишь бы подальше от этого царства ярости и смерти. Но потом наш полк продвинулся еще немного на юг, преследуя сбежавших, и мы прошли через пару сожженных деревень.

Это в больших городах есть камни единения, и информация туда быстро доходит. В мелкие же деревушки никто специально гонцов направлять не будет. Разве что по пути кто-нибудь заскочит. Или местный житель в городе весть услышит да побежит своих предупредить. Но до этих двух деревенек стремительно продвигающаяся банда степняков добралась раньше, чем новость о ней.

В одной из них кочевники не задерживались. Налетели, вырезали всех, кто под руку попался, и двинулись дальше. А во второй они останавливались на ночь. Вот тут уж они порезвились от души. Современные западные фильмы со всей их кровью и расчлененкой отдыхают.

Единственная мысль, которая билась у меня в голове, пока мы предавали огню останки крестьян, это — зачем? Людей же заживо на куски резали — зачем, мать вашу?!

Тогда проблевался не только я, изнеженный выходец с Земли. Ветераны землю удобряли только так.

Средняя Сестра начала показывать мне свои нелицеприятные стороны. Ё-моё, а если бы меня не Алангар, а какой-нибудь кочевой маг сюда притащил? Что-то мне о таком даже думать не хочется.

Но вот попытаться уменьшить количество подобного гадства на этой планете мне захотелось. Хорошо так захотелось. До хруста в сжатых кулаках. А как это сделать? А хрен его знает. Это в книгах попаданцы и подходящие знания имеют, и психику крепкую, и Великий План преобразования мира. А у меня никакого плана нету. И как общество преобразовывать я вообще без понятия. Даже будь я императором что бы я смог? Думаете, издал указ, и все зажили по-новому? А вот фигушки. Общество это настолько инерционная система, что только за голову хвататься можно. Даже если ты предлагаешь что-то реально хорошее, обязательно найдутся люди, которые будет против. Кто-то искренне заблуждаясь, а кто-то и вполне сознательно отстаивая свои эгоистичные интересы. Император Ордин попытался магические школы для простолюдинов открыть, и что? Общество взяло под козырек и побежало выполнять? Император это ж даже не президент, прав и возможностей у него побольше будет. Вот только никуда общество не побежало. И императору пришлось хитрить, чтобы хоть как-то свою мыслю реализовать. Школы-то он когда-нибудь откроет, но будет это еще не скоро. Придется много лет по мозгам наиболее активной части элиты ездить.

И это император! А уж я-то что могу? Я в нашем полку ситуацию изменить не могу, а тут вся страна, вся планета... Хотя... Дэ-факто из-за меня подготовка в полку улучшилась, а значит в следующих боях потери будут меньше. Я одинаково прилично общаюсь и с офицерами-дворянами, и с солдатами-простолюдинами, и некоторые офицеры (далеко не все, лишь некоторые) в моем присутствии уже стесняются солдату оплеуху отвесить. И это при том, что сам то я еще не дворянин, то бишь не ровня им.

Кто-то сказал — маленький камень может вызвать большую лавину. Эх, знать бы какой камешек поднимать и куда его бросать.

Короче, я решил остаться в армии, в надежде, что раз уж Бог привел меня сюда, то он и подскажет, что нужно делать и когда.

Вообще, помощник полковника по учёбе в полку уже был. Занимался он своими обязанностями не так, чтобы активно, но благодаря влиянию своей семьи подвинуть его было нереально. Поэтому пока он не покинет свое место, я буду вторым помощником по учебе. А попросту говоря, помощником помощника. Я понимал, что этот упырь свалит всю работу на меня, а результаты будет приписывать себе, ну да черт с ним. Полковник у нас человек адекватный, что к чему видит, так что прорвемся.

До дома осталось меньше версты, и я уже чувствовал людей в усадьбе. Пока еще не отдельно каждого, а просто, что люди там есть. И это в пассивном режиме. Сенсорика у меня теперь не хуже, чем у архимагов. А стелс-режимы так и получше будут. Круто? Круто. Ну, а что остается делать, когда все остальные способности выключены? Только усиленно тренировать то, что проснулось.

Опа, а дома гости. Пока еще "разрешающей способности" не хватает выделить чужака, но что чужак есть, я уже знал.

Сократив дистанцию вдвое, искренне обрадовался. Никакой это был не чужак — Будигост пожаловал. Последний раз мы с ним два года назад виделись, как раз после сражения. Он тогда приехал проверить, как на меня пережитый стресс повлиял, проснулось ли еще что-нибудь. Ничего не проснулось. Чисто психологически повлиял разве что.

Я перебросил кабанятину на другое плечо и припустил со всех ног. Прибежав в имение, заскочил на кухню, отдал тушу, там ее уже ждали. Внимание само собой постоянно сбивалось на Здабора с Будигостом. Вообще, так лучше не делать, потому что волей-неволей, но начинаешь слышать, что они там говорят. Вот и я услышал кое-что.