| Предыдущая глава |
↓ Содержание ↓
↑ Свернуть ↑
| Следующая глава |
Максима и Виктора сопровождали двое сотрудников Комитета госбезопасности. Правда, эти сотрудники были далеко не молодыми мужчинами. Они, скорее, напоминали почтенных отцов семейства и выглядели примерно также, как и обычные граждане. На первый взгляд могло сложиться впечатление, что папы пригласили своих сыновей в туристическую поездку по Европе. Но это на первый взгляд.
Если бы кто-то присмотрелся повнимательнее, то заметил бы, что юноши слишком спокойны и слишком дисциплинированы. А их папы слишком напряжены. Причем, напряжение было бы понятно, если бы сорванцы вели себя, как ведут всегда себя обычно их сверстники. Но ничего подобного не было — мальчики удивительно напоминали своих отцов, причем, не внешне, а манерой поведения. Все четверо спокойно прошли зону выдачи багажа, где сняли с транспортной ленты свои чемоданы, потом спокойно каждый со своим чемоданом проследовали к стоянке такси, даже не задерживаясь в кафе или у киосков с яркими витринами, что совершенно было не типично для прилетавших из социалистических стран. И, наконец, сев в свободное такси, вся четвёрка спокойно уехала. На фоне крикливой и яркой толпы эти туристы выглядели, скорее, как группа каких-то паломников или религиозных ортодоксов. Ведь скоро праздник, вся Португалию уже в предвкушение, вокруг веселье, смех, шум, нам. И тут — какие-то скучные мужчины с еще более скучными детьми!
Но поскольку за четвёркой туристов из Советского Союза почти никто не наблюдал, то особого интереса они ни у кого не вызвали. Тот же, у кого они вызвали интерес, знал, кто именно прилетел в Порту из Москвы рейсом Аэрофлота...
Порту, год 1977, декабрь, Биржевой дворец
— Я пригласил вас, мистер Буш для того, чтобы сделать вам предложение, от которого вы не сможете отказаться.
В тишине кабинета знаменитого португальского Palаcio da Bolsa дребезжащий голос Лоуренса Рокфеллера прозвучал почти так же, как в фильме "Крёстный отец" звучал голос Марлона Брандо, который каких-то пять лет назад сыграл роль Дона Корлеоне в этой знаменитой гангстерской драме режиссёра Фрэнсиса Форда Копполы. И даже непонятно было — Рокфеллер специально сформулировал свое предложение точно так же, как и знаменитый "крёстный отец" в одноимённом фильме, или это просто так получилось?
Лоуренс Рокфеллер привык повелевать не только миллиардами, но и миллионами. То есть, миллионами людей. Он с лёгкостью ворочал и финансами, и человеческими судьбами. Причём, в любой момент миллиардер мог изменить и судьбу простого человека, и судьбу человека весьма непростого. Хотя на самом деле перед Рокфеллером никогда не было людей — перед ним были фигуры. Фигуры, которые он передвигал так, как ему было нужно в очередной партии. Пешки, понятное дело, он не жалел, но вот фигуры покрупнее Лоуренс Рокфеллер старался использовать с максимальной выгодой для себя. И вот одна такая фигура сейчас находилась напротив него, сидела в кресле и пила кофе. Кофе был хороший, бразильский, а фигура была весьма крупной. Ибо Джордж Буш был вице-президентом США, миллионером, а также серьёзным политическим игроком не только в Америке, но и, пожалуй, в мире.
Буш молчал. Он выжидал, делая вид, что весьма увлечён кофе, который здесь, в Португалии готовили просто божественно. И хотя он, как высший государственный чиновник, миллионер, конечно же, мог позволить себе выпить чашечку бразильского кофе, как опытный переговорщик, он не спешил реагировать на предложение. Пускай оно даже исходило от такого могущественного человека, как Лоуренс Рокфеллер.
Рокфеллер не любил, когда с ним играют молчанку. Не в его манере было уговаривать собеседника. Но в данном разговоре именно он являлся ведущим и вынужден был играть свою партию до конца. Пока не было нужды раскрывать собеседнику свои карты. Но игрок напротив был не простой, это Рокфеллер оценил и сделал себе в мыслях небольшую пометочку.
— Итак, я понимаю, что вы сейчас не спешите реагировать на мои слова, тем более что я ещё ничего не сказал. Опять же, вы можете — и совершенно справедливо — считать, что акции семьи Рокфеллеров пошли на понижение. Тем более, что именно вы способствовали этому. Конечно же, бывший директор ЦРУ Джордж Буш, который сегодня работает на нового президента США Рональда Рейгана — один из тех, кто сделал Рейгана президентом. Вы прекрасно организовали приезд шаха Ирана Мохаммеда Резу Пехлеви в США. Я думаю, что и захват американских заложников в Иране тоже происходил с вашей подачи. Конечно, приложил свою руку и старый лис Кейси, но идея все равно была ваша. Она стоила моему брату Нельсону Рокфеллеру кресла вице-президента, которое теперь занимаете вы. Понимаю, ничего личного, бизнес есть бизнес. И ваш нефтяной бизнес сегодня идет очень хорошо. Ваша компания Zapata Petroleum начала свою деятельность в 1953 году благодаря вашим совместным усилиям с Томасом Джоном Девайном, сотрудником ЦРУ. Нет, конечно, он в том же году оставил свой пост в агентстве, чтобы заняться частным бизнесом, но на самом деле продолжал работать на ЦРУ под коммерческим прикрытием. То есть, вы уже на стадии становления компании использовали свои связи с ЦРУ.
Буш допил кофе, поставил чашечку на стол, вытер губы салфеткой, но по-прежнему ничего не говорил. Он внимательно слушал. Только его глаза и без того маленькие сжались и стали колючими и злыми.
Лоуренс Рокфеллер удовлетворённо улыбнулся — он мог себе это позволить. И продолжил свою речь.
— В 1954 году Zapata Off-Shore Company была образована как дочерняя компания Zapata Oil, а Джордж Буш стал президентом новой компании. Он получил немного денег на стартап от Юджина Мейера, издателя Washington Post, и его зятя Филипа Грэма. Дела шли неплохо до того момента, когда 9 сентября 1965 года ураган Бетси обрушился на побережье Луизианы, затопив нефтяную вышку Maverick. Никто не погиб, однако активы Zapata на сумму 8 миллионов долларов были потеряны. И как раз примерно в это же время Джордж Буш пытается идти в политику. В 1964 году он баллотировался в Сенат США, но, увы, проиграл. При этом он оставался президентом Zapata Off-Shore до 1966 года, когда продал свою долю Дойлу Мизу и баллотировался в Палату представителей США.
Рокфеллер сделал паузу, но Буш продолжал молчать. Рокфеллер продолжил.
— Сегодня, обремененная слабыми операциями, высоким долгом и низкой рентабельностью инвестиций, компания Zapata Oil снова начала претерпевать изменения в управлении и направлении. Возглавляемая Джоном Маккином, сменившим Уильяма Флинна, компания начала распродавать некоторые из этих предприятий и переориентировалась на разведку и добычу нефти и газа на шельфе. И, конечно же, неожиданный взлёт её бывшего президента Джорджа Буша должен очень хорошо поспособствовать новому взлёту его бывшей нефтяной компании. Но, господин Буш, есть и другие нефтяные компании, не так ли? Вы же прекрасно понимаете, что в мире существуют гиганты индустрии, такие как Standard Oil, например?
Рокфеллер улыбнулся и откинулся на спинку кресла. Он сложил руки на груди и принялся наблюдать за своим собеседником.
Буш снова ничего не ответил. Он прекрасно понимал, что его нефтяной бизнес — это ничто, пыль по сравнению с компанией Рокфеллеров, начиная со Standard Oil и его дочерними корпорациями Exxon и Mobil, а сама Standard Oil контролировала 80 % нефтеперерабатывающих заводов и 90 % нефтепроводов в США. А дедушка сидящего напротив него человека — Джон Рокфеллер — еще в 1894 году стал первым американским миллиардером. Вот это — уровень! А его жалкие миллионы — это так, игрушки...
Лоуренс Рокфеллер улыбнулся.
— Джордж, вы моложе меня на 14 лет, а в политике и бизнесе это очень много. Мне уже 67, и я могу об этом уверенно говорить. Не спорю, к своим 53 годам вы многого добились. У вас прекрасные мозги и хорошее чутьё. Вы сделали ставку на Рейгана и во многом ваша ставка оправдалась. Но вы не учли только один момент — когда на арену выходят хищники, следует помнить, у кого в руках хлыст.
Буш наконец-то решил прервать обет молчания.
— Я понимаю вашу озабоченность, мистер Рокфеллер, и, конечно же, знаю, что ваши позиции в нефтяном бизнесе не сравнимы с моими. Тем более, что я уже не занимаюсь бизнесом, а так, только консультирую. В политике, мне кажется, я смогу достигнуть большего. Ну, а бизнес... Всегда будет возможность поправить там свои дела, ведь политика даёт неоценимый опыт. И даже порой незыблемое положение внезапно может стать шатким.
Рокфеллер снова усмехнулся.
— Я знаю, что вы имеете в виду, мистер Буш. Я в курсе, что вы смогли, скажем так, укрыть все данные по проекту Stargate. Именно вы нашли необычных людей, о которых меня информировали ещё до того, как ЦРУ приступило к их поиску! И я также знаю, что и у русских есть такие люди. А вот здесь и кроется мое предложение. Вы думаете, что, став президентом США, сможете влиять не только на политику нашей страны, но и на мировую политику, с ее колебаниями курса валют, цен на нефть и прочие вещи. Но это, мистер Буш, не так. Вы же помните историю президента Кеннеди? А до этого вспомните, чем закончилось правление президента Никсона. Впрочем, вы также приложили руку к импичменту, но уже президента Картера. Так что, как видите, не суть, каким способом с политической арены будет удалён тот или иной игрок. Что касается бизнеса, то тут все сложнее. Но если мы сейчас вами придём к взаимопониманию, то у вас будет и прекрасная политическая карьера, и в дальнейшем не менее прекрасные перспективы в нефтяном бизнесе. И не только в нефтяном. Так что мое предложение ещё не прозвучало, но предпосылки к нему вы уже услышали. Подумайте, стоит ли сейчас думать о призрачных перспективах собственной самостоятельной — подчеркиваю — самостоятельной политической карьеры, или же присоединится к сильным игрокам и уверенно смотреть в завтрашний день?
Буш уже не улыбался. Намёк был совершенно ясен, причём, Рокфеллер даже не потрудился его облечь в какую-то дипломатическую и витиеватую форму. Тем более, пока он всего лишь вице-президент и вечно второй после Рейгана. Точнее, даже третий-четвертый, ибо Уильям Джозеф Кейси контролировал не только ЦРУ и другие разведслужбы, он был у Рейгана, что называется, эдаким "консильери"... И тут эта фраза из "Крёстного отца", которая неожиданно прозвучала от Лоуренса Рокфеллера... А старик прав, с Рокфеллерами ему тягаться не стоит. Тем более, что они сейчас крепко подружились с Ротшильдами. Опять же, его идея с нефтяным коллапсом — Рейган её точно не одобрит, особенно сейчас, когда он решил дружить с Советами...
Рокфеллер, наблюдая размышления Буша, решил помочь ему принять решение и подтолкнуть его мыслительный процесс.
— И чтобы вы, Джордж, не сомневались, я хотел бы спросить у вас — вы никогда не задумывались о том, чтобы вас называли Джордж Буш-старший?
Буш недоумевающе посмотрел на Рокфеллера. И тот продолжил.
— У вас растет сын, тоже Джордж Буш. Представляете, что он через, скажем, лет двадцать тоже будет баллотироваться в президенты США? Я не сомневаюсь, что вы к тому времени уже пройдёте этот этап. И вдруг — ваш сын станет президентом. И как мы будем различать наших президентов?
Джордж Буш понимающе усмехнулся.
— Да, мистер Рокфеллер, вы умеете вести переговоры.
Порту, год 1977, декабрь, улица 25 апреля
Это была вовсе не какая-то пафосная гостиница. Точнее, функции гостиницы эта квартира выполняла на все сто — она была уютной, небольшой, спрятана на тихой узкой и типично португальской улочке, куда не доносился уличный гомон и шум проходящего невдалеке трамвая. Трамваи были очень старые и немилосердно гремели, но это была экзотика. Причём, не только для приезжих туристов, которые удивлялись такому ретро, но и для самих португальцев, которые в основном еще не привыкли к автомобилям и трамваям. И даже на улицах такого большого города, как Порту, часто можно было увидеть повозки, запряженные ослами. Так что квартирка надёжно укрывала своих постояльцев от уличного шума и гама — португальцы ведь, как вороны, собираясь в любом публичном месте почему-то сразу начинают перекрикивать друг друга.
А еще квартира была старая. Точнее, старинная — начиная с окон и дверей, заканчивая огромной деревянной кроватью, которая стояла в одной из комнат. Комнат всего было пять — длинный коридор вагончиком и комнаты, как в общежитии, направо-налево. Типичная португальская архитектура. Но зато разместиться могла вся группа целиком в одной квартире.
— Так вот, Витя, задача непростая...
Максим вот уже полчаса объяснял Уткину, что именно они должны сделать. Но Витя, впервые за последний год жизни в СССР вырвавшись за границу, да еще и в капиталистическую страну, жаждал праздника.
— Макс, да встретим мы этих американцев. Встретим и поговорим. Они же наш сигнал получили? Получили. Явка есть? Есть. Место встречи обусловлено? Обусловлено. Ну и какого хрена нам сейчас совершать лишние телодвижения? Посмотри, погода какая! Декабрь, Рождество скоро, а на улице — субтропики, плюс двадцать! Солнце как шкварит! Я в Союзе так привык к этой слякоти и холодной мерзости, что не верю, что мы на Атлантике! Я к океану хочу! Желаю омочить ноги в водах Атлантического океана! За что боролись?!
Зверь с сожалением посмотрел на Уткина. Взял же партнёра на свою голову. Этот бывший замминистра как был "мажором" — так им и остался. И как он тогда в парке смог сработать? Оперативник из него никудышный, боец — так себе, на "троечку", со своим боксом успеет только один удар сделать.
— Витя, здесь не детский садик, и даже не шпионские игры. Здесь всё серьёзно. И если нас реально могли грохнуть в Союзе, то тут им сам Господь не помешает это сделать, понимаешь? Так что сейчас надо идти в город на прогулку, оглядеться — может, нас уже "пасут". И не наверное, а точно "пасут". Значит, на встречу мы приведём с собой "хвост". Подарок тем, кто хотел грохнуть только нас, а грохнет ещё и наших американских партнёров...
Уткин рассмеялся.
— Ты сейчас прямо как Путин заговорил.
Максим огрызнулся.
— А Путин тебе мозги тогда, в Питере не вправил ещё? А должен был. Ты, Витя, смотри, я так думаю, Владимир Владимирович скоро войдёт в курс дела и будешь ты бедный. Да и все мы тоже... Всё, давай к делу. Итак, Майкл Коннер, Майкл Дудиков, Джон Мэтрикс, Рональд Шэлдон, Мэтью Старк. Судя по справке, лидер у них Майкл Дудиков. Опасный парнишка, всех гангстеров в Центральном Чикаго подмял под себя.
Уткин заинтересовано глянул в распечатанную аналитическую справку, которую держал Максим.
— Это что — из посольства нам переслали? Дипломатическая почта? Кстати, этот Майкл, я смотрю — почти как наш Филин. Тот тоже с поднимался на Молдаванке и с урок начинал...
Максим укоризненно посмотрел на Виктора.
— Миша — это другое. Я ж тебе тогда в бане, дураку, рассказал... Он мстил. Ну, а потом, конечно, наехали на него бандиты... Вот если этот американский попаданец хоть немного в боевом отношении будет таким, как наш Филин — то нам кранты. Я с таким не справлюсь точно...
| Предыдущая глава |
↓ Содержание ↓
↑ Свернуть ↑
| Следующая глава |
