Это был важный жизненный рубеж, первая (но не последняя) путинская яхта, или "лодка", как снисходительно называют свои дорогие суда российские чиновники и бизнесмены. Сейчас детали истории с яхтой выглядят кинематографически смешно — если бы братья Коэны снимали фильм о коррупции, они бы заинтересовались. 50-миллионная яхта пришвартовалась в Сочи, неподалеку от государственной дачи Путина301.По документам "лодка" принадлежала компании того самого Евгения Швидлера, которому Путин устроил головомойку, едва придя к власти. Но если яхта частная, зачем Кремль тут же выставил на ней президентскую охрану? Зачем связанная с властями газета "Комсомольская правда" тут же честно написала: "У президента появилась новая яхта "Олимпия""?302Как будто власти сами выдали себя с головой. Похоже, никто — ни в Кремле, ни в СМИ — тогда не сталкивался с примерами такой масштабной и наглой коррупции. С годами все, что связано с собственностью Путина, превратится в табу, но в 2002-м никто просто не мог представить, что президент России берет взятки яхтами. "Олимпию" позже перепишут на баланс государственной компании "Совкомфлот", тем самым завершив ее переход из рук олигарха в пользование лидера страны. История окончательно станет фактом, когда спустя годы глава "Совкомфлота" Дмитрий Скарга сбежит в Великобританию и лично подтвердит (в том числе и авторам этой книги), что яхту Путину подарил Абрамович303.
Конечно, Абрамович был не единственным олигархом, который принял новые правила игры, предложенные Путиным. Вообще большинство российских миллиардеров, дерзких в борьбе за свои активы, оказались послушными школьниками, когда дело дошло до выяснения отношений с Кремлем. В первый год президентства Путина случилось еще одно событие, наглядно это показывающее.
Компания "Петромед" существовала с начала 90-х, она ведет свою родословную из Петербурга. В то время к ней самое прямое отношение имел молодой чиновник мэрии Владимир Путин — компания была создана для снабжения городских больниц иностранным оборудованием, тогда дефицитным. До поры до времени мэрия даже владела заметной долейв капитале "Петромеда", но к началу XXI века у компании остались два акционера — Сергей Колесников (ученый-биофизик) и Дмитрий Горелов (знакомый Путина по мэрии Петербурга, в прошлом офицер КГБ). У этих двоих был друг и партнер — Николай Шамалов, которого мы много раз упоминали в первых частях книги. Шамалов, близкий друг Путина по кооперативу "Озеро", начинал карьеру как стоматолог, а с 90-х работал представителем немецкой компании Siemens в России и по роду деятельности тесно сотрудничал как с "Петромедом", так и с властями. В 2000 году эти трое встретились, чтобы обсудить новый замысел. Шамалов предложил акционерам "Петромеда" манящие перспективы: компания сможет заняться модернизацией больниц уже не только в Петербурге, но в масштабах всей страны. С финансированием проблем не будет, заверил Шамалов, потому что крупнейшие российские бизнесмены сделают в адрес "Петромеда" щедрые благотворительные взносы, миллионы долларов. Было лишь одно небольшое условие, которое тогда показалось акционерам "Петромеда" непринципиальным: 35 % прибыли от проектов фирма должна была выводить на банковские счета, открытые почему-то не в России, а в Швейцарии. Это нужно, чтобы создать фонд, который в дальнейшем будет инвестировать эти деньги в российские высокотехнологичные производства, объяснил Шамалов, и все успокоились. Уверенности акционерам добавлял тот факт, что, по словам Шамалова (а он такими вещами вряд ли шутил), сама идея исходила от президента Путина. И схема вскоре заработала. Тот же Абрамович внес 203 миллиона долларов. Стальной олигарх Алексей Мордашов — без малого 15 миллионов. Оба бизнесмена сказали Колесникову, что о взносе их попросил лично Путин. Наверняка были и другие жертвователи, потому что за шесть-семь лет работы этой схемы на иностранном счету, связанном с "Петромедом", скопилось не менее полумиллиарда долларов304.К тому же с какого-то момента деньги "Петромеду" начало давать и российское государство. Бюджет заказывал фирме Горелова и Колесникова закупки иностранных томографов, но ключевое правило оставалось прежним — 35 % прибыли, полученной "Петромедом" (прибыль главным образом появлялась благодаря разнице между закупочной ценой ифинальной), депонировались на зарубежный счет305.
Вскоре акционеры "Петромеда" начали замечать странности. Деньги, выведенные на швейцарский счет, не столько инвестировались в российские инновации, сколько тратились на подозрительные сделки. Например, едва ли не в первую очередь на них скупили акции банка "Россия". Потом на эти же деньги у государственного "Газпрома" были выкуплены различные ценные активы — страховая компания "Согаз", оператор пенсионных накоплений "Газфонд" и так далее (об этих сделках мы еще поговорим подробнее). Все эти активы доставались людям путинского круга — Юрию Ковальчуку, Николаю Шамалову и другим, либо записывались на родственников президента, например на МихаилаШеломова, путинского племянника, который стал крупным акционером "Согаза" (о нем мы тоже поговорим). Звездный час "Петромеда" настанет позже, когда с помощью его денег Путин достигнет очередной важной вехи своего преуспевания — вслед за яхтой у него появится и свой дворец. Эту историю мы продолжим в следующей главе, а сейчас зафиксируем новую реальность, возникшую 28 июля 2000 года, когда Путин за закрытыми дверями побеседовал с олигархами.
Это важнейшая дата путинской эпохи — она установила новый статус-кво в отношениях президента (и его свиты) с российскими богачами. Правила были такие: а) олигархов не трогают, если они платят и не лезут в политику; б) тех, кто не соглашается, жестоко наказывают — вслед за Владимиром Гусинским в опалу попадут Борис Березовский, Михаил Ходорковский, а позже и многие другие. Путин, хоть на словах и гарантировал бизнесменам незыблемость итогов "ельцинской приватизации", одновременно дал старт "приватизации 2.0", о которой мы много говорили в начале книги. Отнятая собственность строптивых олигарховтут же уходила людям путинского круга, тем, кто был ему лоялен (остатки империи Гусинского достались Ковальчуку, ему же и Абрамовичу отойдут бывшие активы Березовского, на разгроме Ходорковского наживутся Сечин и Тимченко).
Новую реальность, созданную Путиным летом 2000 года, лучше всего описывают две цитаты, каждая по-своему. Карен Давиша, крупнейший исследователь путинской коррупции, описала итоги встречи 28 июля научным языком: "Согласно путинскому плану, государство усилится, не ломая саму олигархическую систему, а превратив олигархов<...>в корпорацию, которая служит удовольствиям государственных служащих"306.Автор второй цитаты — тогдашний миллиардер Каха Бендукидзе. После встречи за закрытыми дверями он единственный из собравшихся не выглядел оптимистично. Послушав, как его коллеги-олигархи нахваливают Путина, он произнес: "Ну, не знаю, может, я на каком другом совещании был..."307Бендукидзе оказался прав: Путин в который раз прикинулся тем, кем не являлся. Обещая справедливость, он заставил олигархов оплачивать свою роскошную жизнь и популистские обещания.
Бендукидзе вскоре избавится от бизнеса в России и переедет на свою первую родину — в Грузию. Там он будет заниматься политической и общественной работой. Он умрет в 2014 году.
Забавно, но события 2000 года оставили след даже в русском языке. С начала путинского правления в речь все прочнее стало входить сленговое выражение "домашнее задание". Можно сказать, что это ключевой термин выстроенной при Путине экономической модели. Разумеется, "домашнее задание" не имеет никакого отношения к урокам по математике или биологии. Этим термином чиновники и бизнесмены стали называть теневые платежи (в денежной, натуральной, акционерной или любой другой форме) в адрес Путина или его окружения. Авторы этой книги слышали такой термин от десятков крупных бизнесменов, с которыми говорили за время своей карьеры. Естественно, "домашние задания" очень быстро сделались повсеместной практикой. Региональные руководители стали выдавать "задания" местным предпринимателям, и так далее вниз по чиновничьей лестнице, кому что позволяла должность. Подавляющее большинство российских бизнесменов оказались такими же послушными школьниками, как и олигархи первого порядка на встрече в Кремле. Случаи, когда предприниматели отказывались подчиняться давлению властей и публично осуждали Путина и его свиту, можно пересчитать по пальцам. Выгода от работы на растущем российском рынке всякий раз перевешивала мораль и право.
С любимыми не расставайтесь. После "Олимпии" у Путина появились и другие яхты, более современные, но первая "лодка" — это навсегда. Члены семьи российского президента, включая маленьких сыновей, рожденных ему Алиной Кабаевой, пользовались "Олимпией" до самого последнего времени. До осени 2021 года судно курсировало между Сочии Крымом, потом "Олимпию" отправили на ремонт в голландский док308.К концу того года она пришла обратно в Россию; в последний раз радары фиксировали "лодку" в Ладожском озере, вновь недалеко от одной из загородных резиденций, связанных с Путиным. С началом масштабной войны в Украине "Олимпия" попала под международные санкции, а стало быть, уже не покинет Путина, пока он остается президентом, — то есть до конца его жизни.
4. Несун национального масштаба
Как Путин готовился к пенсии
Гостиница "Москва", до 2004 года стоявшая в самом центре российской столицы, прямо рядом с Кремлем, была одним из символов Советского Союза. Все в ней было необычно и окружено легендами. Архитектурный стиль этого масштабного сооружения трудно описать — смесь сталинского ампира с конструктивизмом, причем различия соседствовали даже в рамках одного фасада. Это породило легенду, что архитекторы неверно истолковали инструкции товарища Сталина, при котором началась гигантская стройка. Другая легенда "Москвы" — все номера этого отеля прослушивались КГБ. Как и история о Сталине, это, вероятно, не совсем выдумка. В "Москве" годами селили гостей Советского Союза, обычных туристов и влиятельных иностранцев, — конечно, многие из них были под колпаком у спецслужб. В 1942 году в гостинице при загадочных обстоятельствах погиб классик белорусской национальной поэзии Янка Купала (Иван Луцевич) — он не то упал, не то был сброшен агентами НКВД с лестницы. Во второй половине XX века "Москва" стала известна во всем мире, даже тем, кто никогда не бывал в Советском Союзе. В 1972 году, во время краткого потепления в отношениях между СССР и США, Кремль уступил права на глобальную торговлю водкой "Столичная" американской корпорации PepsiCo, благодаря чему советские люди тогда же узнали вкус газировки "Пепси". С тех пор всякийиностранец, который заказывал в бареStoli,знал, как выглядит "Москва": именно ее изображение до сих пор красуется на этикетке "Столичной".
Большинство легенд когда-то заканчивается. "Москву" снесли в 2004 году, чтобы на ее месте построить отель Four Seasons, очертаниями похожий на историческое здание. Теперь трудно сказать, насколько обоснован был снос гостиницы. Девелопер Шалва Чигиринский вспоминает, что, приложив ухо к стене старого отеля, можно было услышать, как внутри конструкций осыпается песок. "Из бетона вышла сталинская влага", — шутит он309.В итоге он убедил мэрию Москвы, на балансе которой стояла гостиница, начать реконструкцию. Бизнесмен, видимо, лукавит, говоря, что собирался стать просто "руководителем проекта". У Чигиринского тогда были очень тесные связи с мэрией Москвы, благодаря чему он получил множество выгодных строительных контрактов. Надо полагать, на "Москву" он имел похожие виды. Но вскоре все пошло вопреки его плану. Дурными вестниками стали путинские друзья-"бандиты", дзюдоисты Константин Голощапов и Аркадий Ротенберг. Чигиринский встречался с ними на рубеже 2003-2004 годов и вспоминает эти встречи с ухмылкой: собеседники "ни разу не сказали, что именно хотят", "Голощапов постоянно крестился", а Ротенберг в итоге произнес: "Мне не нужны деньги, я просто хочу сделать красивый объект", имея в виду, что претендует на "Москву". "Я знал, что за Ротенбергом стоит Путин. И я бы с ним связался... Только я им оказался не нужен для этого проекта", — иронизирует бизнесмен, разговаривая с нами годы спустя. В итоге Чигиринский лишился "Москвы", и мэрия заключила контракт на стройку с компанией, владельцы которой были спрятаны в офшорах. Позже выяснится310,что за офшорами скрывались три человека — Аркадий Ротенберг, Константин Голощапов, а также упоминавшийся в начале этой книги московский банкир Ашот Егиазарян (он поучаствовал в истории с дискредитацией генпрокурора Скуратова).
То, как Ротенберг захватил проект реконструкции гостиницы "Москва", он с тем или иным успехом проделывал неоднократно и в совершенно разных отраслях экономики.
В 2003 году, когда развивалась история с "Москвой", на удалении от центра столицы, там, где стоит самый известный ликеро-водочный завод в стране под названием "Кристалл", тоже кипели страсти. Завод, когда-то разливавший ту самую "Столичную", теперь начал выпускать новую водку с сильным имиджем. Она называлась "Путинка", стоила сравнительно недорого и в середине нулевых стала самой продаваемой водкой в России. На этикетке — фамилия президента, тогда безоговорочно популярного, на что и был оправданный расчет производителя. Долгие годы считалось, что название "Путинки" — это единственная ее связь с президентом. Однако в 2023 году журналистское расследование, в котором участвовали авторы этой книги311,доказало: сам Путин тайно владел долей в бренде "Путинка", в ее производстве и продаже. И сделал это для президента все тот же Ротенберг. Дело было вот как. Авторы "Путинки", только придумав новый бренд, решили согласовать использование державного имени. Они пришли к Ротенбергу, о котором в начале нулевых деловая Москва шепталась как о человеке, способном решить вопросы с президентом. Ротенберг уладил и этот вопрос, за что получил долю в "Путинке". Потом Ротенберг захватил вообще бóльшую часть российского алкогольного рынка — бренды, производство спирта, торговлю напитками, попутно получив под застройку еще и территорию того самого завода "Кристалл" в дорогом московском предместье. Значительная часть дохода от всех этих бизнесов уходила на счета открытой в 2003 году офшорной компании Ermira (зарегистрирована на Кипре). Можно было бы подумать, что все это Ротенберг заполучил для себя и именно его средства копятся на иностранных счетах. Но это было не так, что мы и доказали в 2023году. Благодаря показаниям высокопоставленного источника и предоставленным им документам мы смогли убедиться, что компания Ermira тайно принадлежала президенту (она и зарегистрирована была на Владислава Копылова, путинского однокурсника, то есть на очередного номинала). Если "Совэкс", о котором мы писали выше, — это, вероятно,первая компания Путина в России, то Ermira, возможно, первый в жизни российского президента личный офшор. С годами в Ermirа скопились огромные деньги. Подсчеты показывают, что только на производстве одной "Путинки" можно было заработать не меньше полумиллиарда долларов. А компания получала выгоду из множества других источников. Впрочем, водка — точно самый экстравагантный способ заработка для Путина. Торговля крепким алкоголем всегда в России считалась царским предприятием, в том смысле, что доход от нее поступал в государственную казну, но новый русский царь понял традицию чересчур буквально — он сделал водку своей личной собственностью. Как президент страны Путин должен был бороться с пьянством, извечной российской проблемой, но как владелец алкогольного бизнеса он, например, однажды снизил минимальную отпускную цену на водку, что вызвало всплеск употребления напитков типа "Путинки".
