Наконец, часть земель находилась в фактической собственности царя; по сравнению с предшествующим периодом при Ахеменидах размеры царской земли резко увеличились. Эти земли обычно сдавались в аренду. Так, например, согласно контракту, составленному в 420 г. близ Ниппура, представитель дома Мурашу обратился к управляющему посевными полями царя, расположенными но берегам нескольких каналов, с просьбой сдать ему в аренду сроком на три года одно поле. Арендатор обязался платить ежегодно в качестве арендной платы 33 тыс. л. ячменя, 3 тыс, л. пшеницы, 1500 л. эммера, а также одного быка и 10 баранов. Кроме того, царю принадлежали многие крупные каналы, которые царские управляющие обычно сдавали в аренду. В окрестностях Ниппура царские каналы арендовал дом Мурашу, в свою очередь отдававший их в субаренду коллективам мелких землевладельцев. Например, в 439 г. семь землевладельцев заключили контракт с тремя арендаторами царского капала, в числе которых был и дом Мурашу. По этому контракту субарендаторы получили право орошать свои поля в течение трех дней ежемесячно водой из капала. За это они должны были платить арендаторам 1/3 часть урожая и фруктов как «водную подать» с орошаемых полей, а также определенную сумму денег за каждую меру земли. Если субарендаторы используют воду для орошения земель, не предусмотренных договором, арендная плата соответственно возрастет.
Персидским царям принадлежали также ирригационная система по р. Ак в Средней Азии, леса в Сирии, доходы от ловли рыбы в Файюмском озере в Египте, рудники, а также сады, парки и дворцы в различных частях государства.
Вместе с тем при Ахеменидах широко применялась (по крайней мере в Вавилонии) такая система землепользования, когда царь сажал на землю своих воинов, которые обрабатывали выделенные для них наделы коллективно целыми группами, отбывали воинскую повинность и платили определенную денежную и натуральную подать. Эти наделы назывались наделами лука, лошади, колесницы и т. д., к их владельцы должны были выполнять военную повинность в качестве лучников, всадников и колесничих. В начале господства персов экономическое положение владельцев этих наделов было устойчивым, так как военные завоевания продолжались, и поэтому цари заботились о своих воинах. Когда владельцы наделов находились на войне, их землю обрабатывали члены семьи. В тех случаях, когда государство не нуждалось в этих людях в качестве воинов, они должны были платить налог. Но постепенно такая замена военной повинности уплатой налога стала обычной. Денежные налоги особенно отрицательно сказывались на хозяйствах рядовых воинов, так как для их уплаты приходилось прибегать к помощи ростовщиков. Для этого приходилось закладывать наделы, и нередко владельцы были не в состоянии выкупить их обратно. Правда, эти наделы нельзя было отчуждать, и кредитор мог брать в счет долга только урожай, но не мог принимать в заклад землю, которая переходила наследникам воина по мужской линии или же при отсутствии таких наследников возвращалась государству. Но многие колонисты были обременены долгами, и иногда кредиторы фактически брали земли в залог под видом усыновления хозяина, становясь таким образом фактическими владельцами наделов. Кроме того, наделы можно было сдавать в аренду при условии, что владелец-арендодатель будет продолжать нести свою службу.
Следует учесть также то, что размеры наделов постепенно уменьшались, так как они делились между наследниками. Поэтому нередко два или несколько человек совместно владели одним воинским наделом или делили его между собой. Естественно, это также вело к разорению военных колонистов и ослаблению персидской армии. Поэтому в V и IV вв. до н.э. в своей военной политике Ахеменидам приходилось полагаться в основном на наемников, а не на владельцев наделов, которые не всегда имели даже военное снаряжение.
Значительные изменения произошли в период ахеменидского господства и в налоговой политике. При Кире и Камбисе еще не было твердо урегулированной системы налогов, основанной на учете экономических возможностей стран, входивших в состав Ахеменидской державы. Подвластные народы доставляли подарки, а если вносили налоги, то, по крайней мере частично, натурой. Около 518 г. Дарий Т установил новую общегосударственную налоговую систему. Все сатрапии обязаны были платить строго зафиксированные для каждой области денежные налоги, установленные с учетом количества обрабатываемой земли и степени ее плодородности. Налогами были впервые обложены также и храмы в покоренных областях. Что касается самих персов, они как господствующий народ не платили денежных налогов, по, по-видимому, не были освобождены от натуральных поставок. Остальные пароды, в том числе и жители автономных государств (например, финикийцы, киликийцы и т. д.), платили в год в общей сложности около 7740 вавилонских талантов серебра (232200 кг). При этом большая часть этой суммы приходилась на народы наиболее экономически развитых стран — Малой Азии, Вавилонии, Сирии, Финикии и Египта.
Хотя система подарков тоже была сохранена, последние отнюдь не носили добровольного характера. Был установлен определенный размер подарков, но в отличие от податей они уплачивались натурой. При этом преобладающее большинство подданных платили налоги, а подарки доставлялись главным образом народами, жившими на границах империи (колхидяне, эфиопы, арабы и т. д.). Страны, лишенные собственных рудников, для внесения податей должны были приобретать серебро путем продажи продуктов земледелия и ремесла, что содействовало развитию товарно-денежных отношений.
Завоевав Лидию, персы познакомились с золотой монетой. После 517 г. до н.э. Дарий I ввел и в Ахеменидской державе монетную единицу, составлявшую основу единой для всей империи денежной системы, а именно золотой дарик весом 8,4 г. Чеканка золотой монеты была прерогативой только персидского царя. Благодаря тому что дарик содержал всего 3% примеси, он в течение нескольких веков занимая положение основной золотой монеты в торговом мире.
В Ахеменидской империи существовали следующие типы монетной чеканки; 1) царская, 2) сатраыская, 3) провинциальная с изображениями царя, 4) чеканка подвластных персам автономных городов и стран. Обычным средством обмена служил царский серебряный сикль весом 5,6 г, равный по своей стоимости 1/20 дарика и чеканившийся главным образом в малоазийских сатрапиях. Как на дарике, так и на сиклях помещалось изображение персидского царя.
Серебряные и более мелкие медные монеты чеканили персидские сатрапы в своих резиденциях и в греческих городах Малой Азии для расплаты с наемниками во время военных походов, а также автономные города и зависимые цари. В частности, финикийские города чеканили муниципальные и царские монеты. В областях с менее развитыми товарными отношениями (например, в Египте, на востоке Ирана) металл даже в монетной форме по-прежнему принимался только на вес. Деньги, поступившие в качестве государственных налогов, в течение многих десятилетий откладывались в царских сокровищницах, были изъяты из обращения, и только небольшая часть этих денег поступала обратно в качестве жалованья для наемников, а также для содержания двора и администрации. Поэтому для торговли не хватало чеканной монеты и даже драгоценных металлов в слитках. Это наносило большой вред развитию товарно-денежных отношений и принуждало к сохранению натурального хозяйства или заставляло прибегать к прямому обмену товарами. Как свидетельствуют документы из Вавилонии, в этой стране при Ахеменидах нередко из-за нехватки серебра имела место меновая торговля. Для уплаты налогов населению приходилось прибегать к ростовщическому кредиту.
Персидская держава после реформ Дария I.
Между 519—512 гг., перейдя через проливы Босфор и Геллеспонт (Дарданеллы), персы захватили, в Европе Фракию и Македонию; на азиатской территории они заняли северо-западную часть Индии. Таким образом, к концу VI в. до н.э. границы Ахеменидской державы простирались от р. Инд на востоке до Эгейокого моря на западе, от Армении на севере до I нильского порога на юге. Однако вскоре началось ослабление Персидской державы. Во время греко-персидских войн (см. далее, лекцию 8) персы потерпели ряд крупных поражений в материковой Греции и в морских битах. При Ксерксе (480—465 гг. до н.э.) персы прекратили поддержку местных храмов (в Египте, в Вавилонии) и захватили многие храмовые сокровища. Ксеркс отказался от титула «царя Вавилона», так что Вавилонское царство теперь и формально прекратило существование.
Подобные меры вместе с возросшей в сатрапиях эксплуатацией населения вызывали серьезное недовольство. В V в. до н.э. Египет, Вавилония, Мидия, области Малой Азии и другие страны много раз поднимали восстания против персов. В 486 г. до н.э. восстал Египет и, получив помощь от афинян, сопротивлялся персидскому войску до 484 т. В том же году взбунтовались вавилоняне: сначала — под руководством Белшиманни, а спустя некоторое время — под началом Шамаш-рибы. В 460 г. до н.э. снова восстал Египет под руководством ливийского вождя Ипара. В конце V в. до н.э. вспыхнули новые волнения в Малой Азии, Мидии, Египте и других странах. В 405 г. против царя Артаксеркса II восстал его брат, сатрап Малой Азии Кир Младший. С войсками малоазиатов и десятитысячным наемным войском из греков Кир дошел до Вавилонии, но здесь погиб в бою. Греки, ведомые своими военачальниками, и среди них известным впоследствии философом и писателем Ксенофонтом, с боем пробились на родину через Армянское нагорье и Южное Причерноморье. Этот поход показал грекам непрочность Ахеменидской державы. Все эти восстания были обусловлены тем, что при поздних Ахеменидах господство персов обрекало жителей покоренных стран на разорение.
В начале IV в. до н.э. персы потеряли Египет, который был вновь покорен только в 342 г. до н. э. При последних Ахеменидах была потеряна и Индия, а в Средней Азии Хорезм, Согдиана и сакские племена из подданных превратились в «союзников» персов. Вдобавок к этому с конца V в. до н.э. сатрапы Малой Азии постоянно вели между собой войны, в которые ахеменидские цари обычно не вмешивались. Отдельные сатрапы часто восставали также против царя и, опираясь на помощь греческих наемников, стремились стать самостоятельными. Наконец, большое влияние приобрели дворцовая знать и евнухи, которые с помощью заговоров устраняли неугодных царей. Военные поражения наставили ахеменидских царей радикально изменить свою дипломатию, натравливая одних врагов на других и прибегая при этом к подкупу. Так, во время Пелопоннесской войны заинтересованная в ослаблении Греции Персия помогала то Спарте, то Афинам. В 449 г. до н. э. персы побудили афинян за денежную компенсацию отказаться от оказания помощи восставшим египтянам.
В 358 г. до н.э. царем в Персии стал Артаксеркс III, который энергично взялся за восстановление державы в се прежних размерах. Были подавлены многочисленные восстания и мятежи в Малой Азии, в Сирии, восстановлено персидское господство в Египте и на Кипре.
Но в 337 г. до н.э. энергичной деятельности Артаксеркса III пришел конец: он был отравлен своим личным врачом по наущению придворного евнуха Багоя. На трон посадили сына Артаксеркса III Арсеса, который вскоре (июнь 336 г.) оказался жертвой нового заговора и был убит вместе со своей семьей. Теперь придворная знать возвела на рон сатрапа Армении Кодомана, представителя боковой линии ахеменидского рода, который принял тронное имя Дария III. Пока верхушка персидской знати была занята дворцовыми интригами и переворотами, на политическом горизонте появился опасный противник. Весной 334 г. до н. э. македонская армия Александра выступила в поход против Персии. Началось македонское завоевание Азии.
Религия Ахеменидов.
Как мы уже знаем, в VII —VI вв. до н.э. в Средней Азии или Восточном Ирано возник зороастризм, т. е. религиозное учение, основателем которого был Зороастр (Заратуштра). Согласно этому учению. Ахура Мазда (Ормузд) был богом добра, олицетворением света, жизни и правды. Он существовал еще до сотворения мира н пребывал в непрерывной борьбе с Ангхро Манью (Ахриманом). олицетворявшим зло, мрак и смерть. Человек создан Ахурой Мандой, но свободен в своих мыслях и поступках и поэтому доступен воздействию зла. Однако долг человека — помыслами, словами и делами бороться против Ангхро Манъю и его помощников — духов зла. В конечном итоге добро одержит полную победу над злом.
Вскоре после своего возникновения зороастризм начал распространяться в Мидию. Персию и в другие страны иранского мира. При дворе Астиага, а возможно, и Киаксара роль жрецов и царских советников игрален маги, однако неясно, в какой степени они с самого начала были приверженцами учения Заратуштры. Во всяком случае, не позже чем с VI в. до н.э. маги уже представляли собой жрецов зороастрийского культа, являясь знатоками ритуала н обрядов, хранителями религиозных традиций мидян и персов. В Персии народные массы поклонялись древним божествам природы — Митре (богу Солнца), Анахите (богине воды и плодородия) и т.д., т.е. почитали свет, солнце, лупу, ветер и т.д. Кир II и Камбис еше цедиком находились под влиянием древних религиозных представлений иранских племен, н верховное место в их пантеоне, по всей вероятности, принадлежало не Ахуре Мазде, а Мигре. Зороастризм начал распространяться в Персии лишь на рубеже VI—V вв., т.е. в период царствования Дария I. Ахеменидские цари, оценив преимущества учения Зороастра как официальной религии, тем не менее не отказались от культов древних богов, олицетворявших стихийные силы природы, которым поклонялись персидские племена. Если у Зороастра Ахура Мазда стал, по существу, единственным богом, а Митра и другие древние боги были объявлены злыми духами, у Ахеменидов Ахура Мазда(3аратуштра обояначал верховное божество двумя словами: Ахура Мазда — «Ахура премудрый» (ср. «Ранняя древность», лекция 18), персы соединили их в одно сочетание —
Ахурамазда.) единственным не был, хотя он и почитался выше остальных божеств. Например, Дарий I заявляет в Бехистунской надписи, что Ахура Мазда и другие боги, которые «существуют», помогли ему захватить власть. Позднее, в надписях Артаксеркса II и III, наряду с Ахурамаздой упоминаются в качестве почитаемых богов также Митра и Анахита.
По-видимому, в VI—IV вв. зороастризм еще не стал догматической религией с твердо зафиксированными нормами, и поэтому в разных местах возникали различные модификации религиозного учения; одной из таких форм раннего зороастризма была и ахеменидская религия начиная со времени Дария I. Именно отсутствием догматической религии объясняется исключительная веротерпимость ахеменидских царей. Как известно, Кир II всячески покровительствовал возрождению древних культов в покоренных странах и велел восстановить разрушенные при его предшественниках храмы в Вавилонии, Ассирии, Эламе, Иудее и т.д. Захватив Вавилонию, он принес жертвы верховному богу вавилонян Мардуку и другим местным богам и поклонялся им. После захвата Египта Камбис короновался по египетским обычаям, участвовал в религиозных церемониях в храме богини Нейт в г. Саисе, поклонялся и другим египетским богам и приносил им жертвы. Дарий I объявил себя сыном богини Нейт, строил храмы Амону и другим египетским богам и подносил им ценные дары. Подобным же образом в Иерусалиме Ахемениды почитали Яхве, в Малой Азии — греческих богов, в прочих завоеванных страдах они также поклонялись местным богам. В храмах приносились жертвы от имени персидских царей, которые стремились добиться благожелательного к себе отношения со стороны местных богов. Насколько Ахемениды были далеки от мысли навязать покоренным народам культ своего бога Ахурамазды, занимавшего верховное место в иранском пантеоне, видно из документов псрсепольского архива конца VI — начала V в. до н.э. По свидетельству этих текстов, в Персеполе и других городах Персии и Элама с царских складов отпускались продукты (вино, овцы, зерно и т.д.) для отправления культа не только Ахурамазды и других иранских богов, но также эламских богов Хумбапа, Симута и вавилонского бога Адада. При этом, хотя в перечне богов Ахурамазда упоминается всегда на первом месте, для его культа отпускается в три раза меньше вина, чем было предназначено для почитания эламского бога Хумбана. Вообще боги иранского пантеона выступают в персепольских текстах реже, чем эламские боги, и, судя по размерам жертвоприношений и возлияний, отнюдь не занимают привилегированного положения.
