Все могли бы жить

Уже скоро.... Но почему бы и не вай нот э пукркуа па?

А прилетел я в Константинополь и сейчас лечу обратно в Москву на специально переоборудованном в пассажирский вариант Пе-8. Надежный, даже если упаси боги, откажут три мотора из четырех над морем, до нашего берега дотянуть и сесть нормально на нем всегда сможем.

Таких специальных пассажирских Пе-8 целый полк изготовили еще перед войной. Внешне от серийных бомбардировщиков пассажирские спецварианты почти не отличаются — разве то добавилось в бортах по паре иллюминаторов, а все защитное вооружение осталось на своих местах. Ну и сопровождают мой полет две дивизии — одна бомбардировочная, на таких же Пе-8 ( что бы не ясно было где именно мой самолет) и истребительная для прикрытия. Эти меняются несколько раз за маршрут, все таки дальность у истребителей, даже с ПТБ не такая большая как у Пе-8 . Ну а что бы Пе-8 не летели порожнем, они привезли в Константинополь множество полезного груза для армии, а обратно в Москву везут новые экспонаты для музеев.

Еще в полете я получил сообщения (связь работает прекрасно) что главный врач РККА Бурденко и Берия очень срочно хотят встретится со мной. Вероятно, что-то очень плохое случилось. Но что? Ладно, чего раньше времени голову ломать при отсутствии информации? Прилетим в Москву, там видно будет. С проблемами по прибытии в Кремль разберемся. А до посадки можно и поспать, благо есть где.

А пока можно и подумать над вопросом кого назначать в руководство новых советских союзных республик? Средиземноморской, уже имеющейся, и планируемой к очень скорому созданию Балтийской, с центром в Кенигсберге, который должны освободить от нацистов со дня на день.

На Средиземноморскую республику, пожалуй, назначу секретаря Николаевского обкома Сергея Бутырина, он прекрасно справился со всеми задачами, поставленными перед войной и уже в ее ходе. Так что и с этой новой республикой справится. Ну а если нет, то верну на прежнее место работы. А в Кенигсберг поедет другой николаевец, Иван Филиппов, родившийся в Николаеве, работавший в разных райсоветах, а сейчас возглавляет Николаевский облисполком. Он плотно и результативно работал с национальными общинами, которых на Николаевщине много, в том числе и с немецкой. Так что в бывшей Восточной Пруссии ему будет менее сложно чем другим.

В Кремле меня встречают Бурденко и Берия. Приглашаю их в кабинет и сразу спрашиваю:

 Что случилось?

 Гитлеровцы разбомбили санитарный поезд. 36 погибших и 69 раненых, большая часть из них повторно, — отвечает Бурденко.

 Как??? Там что целый гитлеровский гешвадер прорвался?

 Нет, товарищ Сталин, — это уже Берия. — Всего один "лаптежник", прошел на очень малой высоте, РУСы его не заметили. Такое уже случалось...

 Да, случалось. Но не с такими последствиями. Этому нацисту что, удалось одним выстрелом уничтожить обе зенитные установки этого поезда?

 Нет, то есть да. Уничтожить удалось, но не одним выстрелом.

 Расчеты все погибли?

 Нет, расчеты зенитных установок все живы, только один раненый.

 Но тогда как???

 Они не были на боевом посту в момент налета. Пьянствовали в вагоне, у одного из них был день рождения. Первым же заходом фриц повредил паровоз, а затем расстреливал уже стоящий поезд, пока у него патроны не кончились.

 И улетел безнаказанным, небось? — я сел в первое попавшееся кресло, и попытался найти кисет и набивать трубку. Но от волнения ничего не получалось. Я даже забыл, что не курю уже больше года, а трубку ношу в кармане по привычке и для декорации.

 Нет, не улетел. Тревогу подняла женщина, путевой обходчик, или как-там они у железнодорожников называются, сторож на переезде, который шлагбаум перед проходом поезда закрывает. Трагедия произошла примерно в километре от переезда, она видела и подняла тревогу. Но пока информация от железнодорожников дошла до авиации, прошло минут пятнадцать. В общем быстро, на обратном пути этого гада сбили над нашей территорией, не дали уйти.

 Взяли живым?

 Нет, убили еще в воздухе.

 Жаль, судить за военное преступление некого. А вот этих вот пьянствующих сволочей... Повесить! Всех! С чадами и домочадцами. С родителями в первую голову за то что вырастили таких вот ... сынков... По 58 статье! Публично! Приказ и приговор опубликовать везде. Страна должна знать своих антигероев.

 Но почему? — в один голос переспросили Бурденко с Берией.

 Сухой закон мы в стране не вводили. Приедешь с рейса, сменишься с вахты, можешь пить, лишь бы к началу следующего рейса протрезвел. Но пить на боевом посту — это преступление. Кстати, где это произошло?

 Примерно в 20 километрах к востоку от Минска, товарищ Сталин, — ответил Николай Нилович.

 Так вот, пьянствовать на боевом посту — это измена родине, в данном случае приведшая к особо тяжким последствиям... Так вот в приказе это и подчеркнуть, что виновные в подобном воинском преступлении будут повешены даже если никаких плохих последствий не было и их предотвратили. Ну а ПВО санитарных поездов усилить, добавить третью зенитную установку.

 А может не стоит их вешать? — помявшись спросил Бурденко.

 И что вы предлагаете, Николай Нилович? Наградить?

 Нет, не наградить. Сделать так, что они сами повесятся. Ну или их родня придушит.

 Простите, не понял вашу мысль? — я действительно не улавливал, к чему клонит Бурденко.

 Помните, еще до войны, когда мы обсуждали с вами все возможные медицинские проблемы, мы говорили о "самоварах", и приказ тогда о них издали, что "самовары" в живых не оставлять.

 Да, это я помню. Но эти то мерзавцы причем?

 А один раненый мерзавец как раз полусамовар. Превратить их всех в полные "самовары", клеймить как это было принято в свое время и отдать родне что бы та мучилась.

 Хмммм... Да, безусловно, Народ их быстро добьет, когда узнает кто есть кто. Но превращать врача в палача? Как-то сомнительная полезность... Хотя, я так полагаю, что среди врачей этого поезда, из тех, кто выжил, все смогут эту операцию проделать?

 Да, товарищ Сталин, вы правы. Это кстати, предложение одного из врачей, он сам правую ногу потерял в результате этого преступления. А сделать берутся все...

 Целиком и полностью их понимаю. Но не поддерживаю, не стоит врачу становится палачом. Для этого в НКВД специальные люди давно есть. Да и виселица более наглядное дело, чем народный самосуд, и тем более законное.

Я вновь взял трубку, встал и принялся расхаживать по кабинету, раздумывая. Подумав, подвел итог:

 Нет, все же повесить сволочей, вместе с родителями, которые их такими воспитали. Дети у них есть?

 Только у одного, дочка, три годика. Остальные не женаты еще были, призыв 1940 года.

 Идиоты, не первый же день на службе. Но это и хорошо что они не женаты, последствий меньше. Жене, теперь уж вдове этого идиота сменить фамилию, дочке еще и отчество и переселить подальше от тех мест, где жила, что бы никто не узнал. Вряд ли она могла представить себе, что супруг таким вот дураком окажется, когда замуж выходила. Ну и приговор Военной Коллегии Верховного суда и приказ по действующей армии по предотвращении пьянства на боевых постах подготовить и опубликовать завтра же.

На этом все? Или еще есть вопросы?

— У меня есть, товарищ Сталин, — ответил Берия, — Но они не касаются ни медицины, ни борьбы с алкоголизмом.

 В таком случае я вас больше не задерживаю, товарищ Бурденко. Можете возвращаться к своим медицинским обязанностям.

 А что у тебя, Лаврентий? — я просил Берию, когда Бурденко вышел.

 Информация о планах и действиях врага, которую удалось собрать разведке по состоянию на вчерашний вечер.

 Ну что ж, давай посмотрим подробнее...

Общеэкономическая информация о состоянии дел в рейхе. В целом, все практически именно так как я предполагал еще до войны:

Урожая и ресурсов из СССР нет, и потому уже есть перебои с продовольствием;

Нет многих видов сырья и рабочей силы — мобилизацию им пришлось усилить, а заменять некем — остарбайтеров и хиви очень мало, советских нет, поляки и французы уже очень не слабо бунтуют. Хотя чехи и словаки с венграми пока пашут как обычно.

Очень сильный дефицит бензина и вообще жидкого топлива. Советских поставок и трофеев не было, румынского топлива было мало и оно уже кончилось. Остаются пока еще капли венгерского и синтетического. Но наша авиация регулярно метелит и венгерские нефтепромыслы и немецкие заводы по производству синтетического бензина. Дашава не работает с сентября 1939 — это заслуга совместных усилий ОУН, АК, АЛ и НКВД.

В общем ситуация в рейхе как в конце 1944 года, и стремительно приближается к марту 1945 "в мой жизни".

Ну что же, мы эту ситуацию еще "усилим, углубим, улучшим" в нашу сторону.

С Бурденко еще в конце 1939 года я обсуждал все медицинские проблемы. И систему госпиталей — медсанбаты на фронте, эвакуационные городах примерно в 50 километрах от фронта и тыловые, преимущественно в Поволжье, на Северном Кавказе, в Крыму. Санитарные эшелоны из вагонов, специально сделанных для госпиталей. И производство и применение стрептоцида с пенициллином — я записал все что помнил на эту тему и передал врачам как информацию полученную разведкой. И про то, что не стоит сразу в санбатах зашивать раны для уменьшения случаев гангрены, поскольку там не успевают качественно промыть раны от остатков обмундирования и грязи, заносимых вражескими пулями и осколками. Это уже шло как опыт Испании и Халхин-гола и вражеский, и из Франции с Британией. Не со всем предлагаемым мной, он соглашался сразу, но по крайней мере все проверял. И что еще интересно — именно с его подачи и по его эскизам, все производимые в СССР по моей идее внедорожники производились как санитарные эвакуационные автомобили, способные перевозить четырех лежачих раненых. Предложение наркомата автопрома назвать этот внедорожник "казаком", "наездником" или "джигитом" я отверг — "Никаких кизяков!" И название родилось и пошло в народ само — "санитар", как сокращение от его функции.

Выпускается "санитар" серийно с июля 1941 и изготовлено их было 15 тысяч за полгода. А в 1942 году обещают уже 50 тысяч изготовить. Очень и очень не плохо. СССР столько "виллисов" за всю войну получил по ленд-лизу. А тут мы по ленд-лизу практически только станки покупаем и другое промышленное оборудование.

Забавно, что после начала строительства этого автозавода ко мне пришел Струмилин — это ведущий специалист Госплана. Он, с моей подачи и на сформулированных мною экономических условиях просчитал экономику заводов построенных в первые пятилетки, по распиаренной программе индустриализации. И пришел в ужас. Потому как все построенные тогда заводы экономически не конкурентоспособны по причине своего географического размещения.

Кстати, насчет ЗУ, ПВО, РПГ, ПТР и другого вооружения.

Как и было запланировано еще в 1939, все "максимы" были сняты с вооружения пехоты и переделаны в счетверенные зенитные установки. На каждый поезд их было по две первоначально. Затем, по мере производства ДШК, одну из "максимовских" ЗУ заменяли на спаренные зенитные ДШК, сейчас "спарку" ДШК наращивают до счетверенного варианта. Параллельно, начато производство 20мм пушки ТНШ именно для применения в ЗУ. Эти спарки в основном ставятся на гусеничные шасси разных имеющихся легких танков.

Когда на полигоне в Кубинке военные демонстрировали первую такую установку, я случайно заметил на краю экспозиции (а вояки и промышленность там много чего очень разного выставили) одну очень забавную штуковину, похожую на маленькую "катюшу". То есть небольшая, примерно полметра деревянная пусковая, со шнурком сзади, пуляющая короткой, но весьма увесистой ракетой. Оказалось ЛМГ — "летающая мина Галицкого", предназначена для поражения вражеской бронетехники в бортовую проекцию и применяется из засад. Шнурок — это для выстрела, "дерни за веревочку, дверь и откроется", ага, в боку "тигра"... Заряжается обычным патроном 12 калибра, стреляет штуковиной похожей на минометную мину, но с кумулятивной БЧ, пробивает до 150 мм брони и летит на 25-30 метров. Проверили на фрагменте броневой плиты. Я заинтересовался — а можно ли добавить небольшую ракету, чтобы дальность увеличить метров до 500? И устройство, чтобы с рук стрелять, а не только вот с такой деревяшки?

Оказалось можно все это сделать, и не особо дорого и не сложно. За пару месяцев сделали. И теперь эти кумулятивные штуковины выпускаются в двух вариантах. Первом — как автор и предложил, мины, ЛМГ-40, и втором — в варианте РПГ-41.

Создали и ПТР, но у них теперь две задачи. Первая — борьба с легкой бронетехникой врага (со всеми этими полугусеничниками-ганомагами), а главная — ликвидация вражеских пулеметчиков, особенно засевших в ДЗОТах с безопасного для нас расстояния. Оказывается средний стрелок, при наличии конечно же хорошего оптического прицела, максимум тремя выстрелами с 1000 метров попадает в амбразуру. Хорошим стрелкам и одного выстрела хватает для этого. ПТР эти — бандуры конечно большие, тяжелые и дорогие в производстве, всё-таки точность им обеспечивается высокая. Но жизни наших людей стоят любых производственных затрат, не так ли?

Меня вот только мучает один вопрос: а кто похоронил в "той моей жизни" эту самую ЛМГ-40, если я о ней "в той жизни" ничего не слышал? Или это уже результат моего попадалова? Поскольку я резче прекратил репрессии и реабилитировал уйму народу раньше? А "там" автор сгинул безвестно? Или автор не сгинул, но его конструкцию похоронил какой-то "большой сапог"?

А вооружение пехотного взвода по штатам 1941 года таково. Если у всех старые "мосинки", то три РПД, одна ПТР и один РПГ-41, второй номер расчета РПГ несет 10 выстрелов, а каждый боец кроме патронов, одного "блина" к РПД несет и один выстрел к РПГ-41. Пользоваться все бойцы обязаны уметь всем оружием.

Если на вооружении уже новые СВТ или АВС, то РПД нет, а все остальное аналогично.

Первые РПГ и ПТР пошли в пехотные училища и на курсы повышения квалификации комсостава — командиры обязаны сами уметь пользоваться всем оружием своего взвода, в первую очередь самым новым. Я так же пробил приказ по НКО — не умеющим водить автомобили звания не светят. В пехотных и саперных училищах это уже обязательный курс, а действующим командирам был установлен срок в 6 месяцев для самостоятельного овладения навыками вождения. Я ведь помню воспоминания некоторых о 1941 годе — один единственный водила на роту, его ранили или убили, и всё, технику надо бросать фрицам в подарок. Фигушки. В общем, товарищи командиры, когда просекли, что без этого умения реально светит понижение в звании, проявили инициативы и быстренько всему научились. А за ними и сержанты подтянулись.

Забавно, что в этом деле неожиданно, но очень сильно помогли "санитары" и моя непутевая дочка. Светка, она ведь ровесница Елизаветы Георгиевны, ну принцессы английской. А Лиза во время войны служила в английской военно-транспортной службе, водителем-механиком. Начала она правда позже, году в 1943, а Светку я начал учить водить машину в 1940, как только мне привезли первый опытный экземпляр "санитара". Мне "санитар" понравился, сам поездил по даче и детей научил его водить. На удивление Светка пристрастилась к вождению автомобиля и решила в школу на нем ездить, пусть даже он без крыши нормальной, только со съемным тентом. Прикольный, такого ведь не у кого нет, да и не скоро появится, да и авто водить практически никто не умеет. Я приказал именно эту машину доработать — тент остается, но уже не съемный, а опирающийся на мощные стойки, и полностью закрытый. Это для того сделали по моему приказу, что бы тонкая проволока, натянутая поперек дороги, не могла обезглавить сидящих в открытой машине. Заодно просветил о такой возможности Судоплатова — удивил, оказывается, он до такого не додумался еще. Но оно и понятно — кюбельвагены еще нигде не засветились на то время, хотя открытых кабриолетов в буржуйском мире море разливанное.