— Ты правда дикий маг? — поинтересовалась химера, растирая ладонью пострадавшее от цепи горло, и вытаращилась на меня своими желтыми глазищами. Затем перевела взгляд на Палиара: — А ты его сообщник, готовый пойти вразрез с законами Академии?
Членораздельная речь с трудом давалась существу с раздвоенным длинным языком и треугольными зубами, но приноровившись к потоку шипения и свиста, вырывающегося из нечеловеческой глотки, тварь можно было понимать вполне сносно.
Получив положительный ответ, химера сощурилась.
— Первокурсник. Печатей посвящения нет, — с сожалением заявила она и прошипела с нажимом: — Назови полное имя, факультет, группу, имя адепта, принимавшего вступительный экзамен!
Запинаясь на каждом слове, включая собственное имя, Палиар выдавил из себя требуемое. Нарекания у химеры вызвала лишь фамилия.
— Странно, — сказала тварь. — Не припомню такого рода.
Чародей густо покраснел, утыкаясь взглядом в пол.
— Я всего лишь второй по прямой линии. Отец... из случайников. — Было заметно, как трудно далось парню это заявление. — По матери я Алурне.
— Сойдет, — кивнула химера и продолжила расспросы: — Теоретик, значит? А какой формы фонтан во дворе вашего факультета?
— Какой фонтан? — удивился Палиар. — Там клумба. Прямоугольная. С розами.
— В чем состоит вечный спор между бытовиками и теоретиками?
— К какому из зданий факультетов стоит ближе статуя Арината Изначального.
Еще несколько вопросов того же плана превратили прищур химеры из подозрительного в удовлетворенный.
— Я верю, что ты студент Академии, — кивнула она Палиару. — А теперь скажите, что вы искали в доме архимагистра. Ну, а заодно, что искали те дураки, от которых второй день нет отбоя.
— Может, это ты лучше скажешь, что хотела нам предложить? — перебил ее я.
— Может, и скажу, — с острозубой улыбкой прошипела тварь. — Будем спорить, кто упрямее? Времени у вас мало. Ринтер Ал-Малир — чародей серьезный. Я уже слышу, как его ребята вскрывают внешнюю защиту. Попробуйте убедить меня в том, что вам стоит помочь.
— Меня тоже в Стрелке не за шутки уважали, — скривился я, поигрывая цепью. — И я уже слышу, как хрустят твои позвонки. Попробуй убедить меня в том, что время на болтовню с тобой убито не зря. И покороче. Десять слов — и я ломаю тебе шею.
— Да ты настоящий головорез, — фыркнула химера.
— Главарь банды, — подтвердил я, демонстрируя кулак с четырьмя согнутыми пальцами. — Шесть слов.
В остаток тварь уложилась точно. И, скажем честно, убедила.
— Я знаю дом. С большинством тайников.
Вкратце я поведал ей историю про эльнейский ирис — и про зеленый свиток, прикрытием для которого тот являлся.
— Кажется, я догадываюсь, где его искать, — кивнула химера. — Из лаборатории есть тайный ход, по нему мы сможем покинуть дом, минуя молодчиков Хиконта. Согласитесь на мои условия, покажу и то, и другое.
— Единственное условие — твоя жизнь, — сказал я.
Тварь довольно сощурилась:
— В точку, главарь. Только есть одна проблема. Умру я независимо от того, свернешь ты мне шею или нет. Я ведь искусственное существо. Созданное из крайне разнородного... хм... материала. Вместе его удерживает лишь магия. Очень тонкие конструкции, имеющие тенденции к спонтанному рассеянию. Если не подпитывать их регулярно энергией, я погибну. Сама я сделать этого не могу. После того, что сотворил со мной Дайне, аура изуродована куда сильнее тела. Я продолжаю слышать эманации, но не способна ими манипулировать. Если бы не это, я давно бы перегрызла извращенцу глотку вместо того, чтобы сторожить его дом и ублажать дурные фантазии. Я не могу уйти отсюда без мага, способного поддерживать конструкции. Я хочу, чтобы впредь это делал он.
Когтистый палец уверенно ткнул в сторону Палиара. Парнишка судорожно вздрогнул. Кажется, грядущая разборка с боевиками пугала его меньше перспективы постоянного общения с чешуйчатой красоткой.
Но кое-что в поведанной истории все равно не сходилось.
— У вас в Академии это в порядке вещей — ставить опыты над собственными адептами? — поинтересовался я.
— Нет, — с неохотой отозвалась химера. — И просто над людьми тоже. Это преступление. Тяжкое.
— Так почему ты не отправилась в Академию, чтобы этому Дайне оторвали голову?
Тварь помрачнела еще сильнее.
— В глазах Академии я сама преступница. Причем покойная. Заявись я туда, мне могли бы отказать как в помощи... так и в статусе человека. Собрать авторитетную комиссию и доказать, что теперь я не что иное как гуманоидный подопытный образец. С правом на клетку в виварии. Меня, знаешь ли, недолюбливал не один Дайне. Я развеяла твои сомнения?
— Нет, но время поджимает. Палиар, освободи ей ноги. — Я подобрал артефактный меч и обернулся к химере: — Провожай.
Выход оказался там, где я не заподозрил бы в жизни. Гадство, а ведь можно было догадаться! На окруженной кустами лужайке начинался ступенчатый каскад водоемов, первым из которых был небольшой, чуть выше человеческого роста водопад, стекающий со скалы и разливающийся озерцом в ее основании. Даже мне, визуалу, оказалось не под силу разглядеть дымку маскирующих контуров за рябью водяных брызг. Слухача обманул бы шум. И, кажется, не зря здесь посадили эти цветы с отчетливым запахом, способным отбить чутье у нюхачей.
— Держитесь середины, если не хотите потом сохнуть, — предупредила химера. — Настоящая вода течет по сторонам. Иди сюда, тактильщик, будешь расплетать охранку. Если еще и руки мне освободишь, я смогу тебе на нее указать.
— А меч не вернуть, нет? — поинтересовался я. — Может, еще и горло себе перерезать? Чтоб тебе не возиться?
Тварь довольно оскалилась:
— Боишься, главарь? Что не сможешь справиться с женщиной?
Я уставился в насмешливо сощуренные желтые глазищи.
— За мелочь дурную меня держишь, да? А что как и впрямь поведусь, не боишься? Возьму, да и сверну тебе шею, чтоб не переживать за свою слабость. Какую тональность искать?
Химера лишь с досадой повела плечами — мол, раскусил, что делать! А хладнокровия ей не занимать!
— Быстро же у вас там взрослеют, — заметила она со вздохом. — До мажор — контролирующий контур, ля минор — основной. Смотри не вляпайся в него ненароком.
— Смертельный, да? — сиплым шепотом поинтересовался Палиар, но тварь лишь рассмеялась в ответ — тем самым неприятным прерывистым шипением.
— Здесь нет смертельных ловушек. По крайней мере, тех, что срабатывают самостоятельно. Это ведь жилой дом. Везде, где может появиться хозяин, его гости и домочадцы, стоят силовые щиты, иллюзии и различные виды обездвиживающих сетей. Более серьезная защита, рассчитанная на штурм здания, требует принудительной активации.
— То есть, — воодушевился я, — мы можем направить их на боевиков?
— А ты хваткий... Но об этих контурах забудь и думать. Их активирует лишь ключ, настроенный на Дайне. Либо попытка взлома. Такое ломали только визуалы после долгого анализа структуры. И далеко не всегда успешно.
Надо сказать, времени даром я не терял, в течение разговора тщательно вглядываясь в рябь маскирующих плетенок, пока не уловил за ними смутную тень контролирующего контура.
Палиар занялся плетенкой, химера с равнодушным видом устроилась на одном из камней, окружающих водопад, а у меня наконец-то появилось время поразмыслить над происходящим, осознавая, какой же я все-таки идиот. В голове разом всплывали пропущенные ранее моменты, казавшиеся мелкими и незначительными. Взять хотя бы странную снисходительность руководства Академии к безобразному поведению студентов — ну что такое один раз выйти пожурить! Только разгорячить дурные головы. А идея о нашествии блох на охранки? Уж не подкинута ли она намеренно, провокатором со стороны? К звездочету не ходи, так оно и было. Палиар совершенно прав: охранные контуры надежны и не теряют стабильность просто так. Исключительно с посторонней помощью, которую им благополучно оказали. Я вспомнил аккуратные красно-бордовые конструкции. Потому они и смотрелись красивее остальных, что их не ляпали впопыхах недоученные студенты, упивающиеся собственной изобретательностью. Их делали настоящие мастера с боевого факультета, а потом подпустили под шумок к общей "стае". А что такое два боевика против толпы вдохновенных взломщиков? Неужели у Хиконта не нашлось десятка людей, способных на корню пресечь безобразные поползновения на собственность уважаемого чародея Дайне? Глупости. Если бы кто-то из верхушки Академии действительно желал поддержать коллегу, ни один из охотников за ирисом не добрался бы и до первого слоя. Кометы! Да меня только за ручку не проводили в особняк! Помогали, как могли.
— Готово, — сообщил Палиар, утирая взопревший лоб, и с размаха угодил рукой прямо под невидимую водяную струю.
— Я первый.
Отстранив с пути чародея, недоуменно уставившегося на промокший рукав, я шагнул сквозь пелену иллюзии. Ледяное прикосновение маскирующих плетенок обожгло кожу — и передо мной открылся уже знакомый коридор с бесконечной чередой комнат. Я стоял лицом к окну, спиной к огроменной картине, изображающей внушительного мужика в алой мантии с презрительным выражением лица. Хм, а размерами-то картина вполне подходит для того, чтобы быть дверным проемом! Я осторожно прикоснулся пальцами к полотну, ощутив знакомый холод, — и пустоту за ним.
— Все чисто, — сообщил я, высовывая голову за пределы завесы.
— Теперь окно, — сообщила химера, криво ухмыляясь при виде настежь распахнутых створок. — Там, где оно должно было находиться.
Глухой удар снаружи напомнил о боевиках. Я посмотрел в иллюзорное небо за иллюзорной рамой и увидел, что светящихся линий стало меньше. Значит, первого слоя больше нет. Зато оставшийся второй сиял вдвое ярче прежнего. Контуры выглядели сложнее, четче. Между основными нитями ясно виднелась паутинка вспомогательных.
— Именем Ниранской Академии магии! — прогремела зеленая плетенка. — Дезактивируйте защиту и прекратите сопротивление!
— О, охранки в активном режиме. Вот же влипли парни! — фыркнула химера, небрежно привалившись к стене. Нельзя отрицать очевидного, изгибы ее чешуйчатого тела продолжали оставаться крайне женственными. Меня продирала дрожь от одной мысли о том, что к этому можно ощущать желание... Со всеми вытекающими последствиями.
— Это ты о нас? — мрачно поинтересовался я.
— Об охране, — усмехнулась тварь. — Не пустить — обидеть Ал-Малира. А пустить — Дайне никогда такого не простит. Вот и пытаются держаться до последнего. Только они зря стараются. Без хозяина щиты не устоят.
Удар, похожий на раскат отдаленного грома, раздался одновременно со вспышкой, прокатившейся по контурам охранок, как язык пламени по тлеющей головне. Не успело затихнуть эхо первого удара, как последовал второй, затем третий. Даже обидно, что кроме меня некому оценить неугасающее разноцветное зарево в небе, чем-то похожее на фейерверк в честь дня рождения князя. Зрелище было завораживающим — если не думать о том, чем грозила эта красота в перспективе. Пока держится щит, у нас есть время на то, чтобы найти свиток и убраться восвояси по тайному ходу.
Только вот зачем и кому понадобился весь этот балаган? Как-то по-другому представлял я до сих пор работу боевиков: без всяких оцеплений, предупреждений, штурмов и прочей дури. Я всегда знал в глубине души, что пойду далеко, но чтобы ради меня боевой отряд атаковал дом архимагистра, — это уже слишком. Кометы, у проклятых чародеев вся жизнь как этот ящеролюдов коридор с оранжереей: на самом деле все оказывается не тем, чем выглядит на первый взгляд. А стоит тебе подумать, будто ты начал в чем-то разбираться, проясняется лишь то, что ты полный болван, запутавшийся еще сильнее, чем раньше. Я был готов, как Палиар, разразиться нескончаемым потоком вопросов — лишь бы нашелся человек, способный пролить свет на происходящее. Если Академия узнала про меня давно, то почему не сцапала сразу? Кто донес на меня чародеям? Угорь? Нелогично. Ринские маги? Зачем бы это им? Пес? Кирия? Кто-то из банды? Или банды Угря? Что на самом деле нужно боевикам? Свиток? Ирис? Или что-то другое, мне неизвестное? Никогда не понимал любви к загадкам и головоломкам, но от правильного решения этой зависело слишком много жизней.
Из размышлений меня выдернула перекличка далеких голосов.
— Сообразили, — удовлетворенно сощурилась химера. — Что ж, для них это, пожалуй, единственный возможный выход.
— Это боевики? — запаниковал Палиар, оборачиваясь к нам.
— Это охрана архимагистра, — ответил я. — Хотят взять нас сами и лишить боевиков повода штурмовать особняк.
Повода! Падучие звезды, а вот и ответ! Крайне опасный дикий маг, находящийся в доме, — это повод. Для того чтобы боевая группа могла проникнуть внутрь без лишних объяснений. Оставался открытым любимый вопрос Палиара: "Зачем?" — но у меня с души просто камень свалился. Какая разница! Если поимка опасного злодея — всего лишь предлог к штурму, значит, искать будут в первую очередь не нас! А то, за чем явились на самом деле! Шансы сбежать не столь уж плохи!
— Работай, не отвлекайся, — велел я Палиару и, обернувшись к химере, одним движением артефактного меча смахнул с нее магические путы. Охранников там человек пять, не меньше. Даже если тварь только и ждет момента порвать нам глотки... Хуже, право, уже не будет.
Они появились скоро — шестеро рослых парней в одинаковой сине-черной одежде. Плотные кожаные жилеты в качестве защиты, из оружия короткие мечи и кинжалы. Разноцветными лентами охранников окутывали плетенки защитных амулетов. Парни готовились сражаться с магом. А наткнулись на двух воинов. Мы с химерой понимающе переглянулись.
— Неверный выбор, — фыркнула она, кривя в жестокой ухмылке темные губы.
Без лишних слов я перекинул ей меч. Когтистые пальцы сомкнулись на рукояти. Ухмылка переросла в оскал. Змеиный язык возбужденно подрагивал, проскальзывая в щели между зубами. "Только б возница у нее в голове совсем поводья не бросил, — подумал я, глядя на вожделеющую крови тварь. — Поубивает к ящеролюдам всех".
Наверное, это неправильно — злорадствовать над обреченными, но я испытал немалое удовлетворение от того, что оказался не одинок в ошибочном первом впечатлении о химере...
Хряп! — раздался глухой звук, словно в мясницкой лавке, где рубят тушу на куски. Обезглавленное тело охранника осело на пол. Надо отдать должное остальным: переоценили обстановку они быстро. Из четверки, рванувшей было ко мне, трое моментально дернулись обратно, занять химеру как более опасную из нас двоих.
Загудел воздух под раскрученной на полную длину цепью. Мой единственный противник отпрянул, осторожничая. Ага, никогда не имел дело с подобным? Я заставил оружие описать несколько одинаковых петель, зачаровывая парня, подобно ярмарочному фокуснику... За очередным "хряп!" позади него последовал нечеловеческий вопль. Парень вздрогнул, отвлекаясь, и в тот же момент я резко изменил направление удара. Шипастый подвес попал охраннику по кисти. Звякнул выроненный меч, а в следующий момент — хряп! — у моего противника свалилась с плеч голова. Вслед за ней, с запозданием в доли мгновения, рухнуло, сотрясаясь в судорогах, все остальное тело.
