Некрасавица и чудовища

Веки были такими тяжелыми, будто к ним по гире привязали. Да и в голове что-то звенело, не переставая. Но от неподвижного лежания звон мало-помалу стал утихать, ослабев до далекого перезвона ветряных колокольчиков.

И я заснула. Кажется, опять слышала, пока спала, перебор восстановленного сиаля, пение фейри, ржание и фырканье, вроде как даже меня щекотало горячее свежее дыхание единорога. Но открыть веки или дотронуться до дивного создания сил не оставалось. Но сон уже не походил на бред, а потом и вовсе стал глубоким и крепким.

Утром я проспала. Вскочила, когда ленивый взгляд на часы смартфона бросила и подорвалась с кровати, помчалась, даже не вспомнив, что совсем недавно мне было жуть как плохо. То ли таблеточки, то ли музыка, то ли очередное рогатое исцеление помогли. А, может, все разом сработало. Комплексом! Слабой я себя и больной больше не чувствовала Тело просто звенело от переполнявшей его энергии, как после полноценного сна и прохладного душа.

Ясное дело, задавать вопросы про внешность, кольцо и ночное рандеву с унитазом было некогда. Даже заглянуть в комнату с порталом одним глазком уже не успевала, да и не стремилась, честно сказать, чтобы не зависнуть по какой-нибудь причине. А то только зайди, как сразу что-нибудь найдется, потребуется и так далее. Это как в том анекдоте: зашла на кухню ночью попить водички, очнулась, вымыв плиту, пол и холодильник.

Потому время потратила только на себя. Оделась, чесанула волосы, проглотила стакан йогурта и рысью помчалась на работу. Даже чай с сушками уже на месте заточила, когда поняла, что прибыла вовремя и есть на это десять минут. А чайник горячий, спасибо коллегам! В благодарность высыпала в вазочку половину сушек из пакета для общего пользования.

В библиотеку кроме юных читателей ко мне никто не зашел, ворох личных проблем не занес, ни президенты вымышленные и настоящие, ни сиды, ни родственники. Зато пришлось после шести топать в магазин, радуясь тому, что ноги держат надежно. Эта еда, как и бытовка, постоянно кончается именно тогда, когда не ждешь подвоха. Вот и пришлось грудку, молоко, хлеб, сыр и кое-что по мелочи срочно подкупать, чтобы не сидеть на яичнице, сухарях и домашних заготовках.

Кассы самообслуживания мрачно взирали на мир темными потухшими экранами или подмигивали поверху оранжевыми огоньками ожидания специалиста. Единственная на пять стандартных касс худенькая девушка-товаровед в поте лица пыхтела над обслуживанием покупателей. Отбежать и настроить зависшее оборудование ей было банально некогда. Когда касс пять, а работает одна и хвост из семи человек стоит с полными корзинами и гудит с самым недовольным видом не до отвлечения.

Я вздохнула и встала в очередь. Конечно, рассказ родителей о том, что раньше в очередях стояли по несколько часов и шанс купить что-то нужное в потребном объеме был ничтожно низок слегка внушали оптимизм по ситуации настоящей. Но стоять и ждать все равно неприятно. Жалко времени, которое можно потратить на что-то куда более полезное. И уж точно более приятное. Очередь, как способ потусоваться, способна привлечь разве что редких любителей экзотики из среды пенсионеров.

Верка рассказывала, что ее мама специально ходит на почту, а не дожидается пенсии дома, исключительно для того, чтобы потолкаться, чуток поскандалить и обменяться сплетнями с соседями по микрорайону. Нет чтобы у подъезда на лавочке c комфортом сидя, обязательно на почту и в очередь! А потом сетовать на очередь, давление, духоту и прочие 'превратности судьбы'.

А тут, в магазинной очереди, еще и скандальная покупательница разоралась насчет несоответствия ценника цифрам, пробитыми на чеке, требуя или пробить правильно или вернуть деньги. Усталая продавщица взяла треклятый майонез и пошла в зал, проверять, что к чему.

Я вздохнула и оглянулась, соображая, так ли мне нужна эта очередь или оставить корзинку и пойти домой. И пусть опять яичница или омлет, зато гости из узилища куда приятнее, чем скандалящие после рабочего дня раздраженные люди. Они не орут, как бабы на базаре. Если уж совсем в гневе, то тихо убьют, вежливо объяснив почему.

— Что фейри, рожа моя не по вкусу? — буркнул стоящий за мной невысокий кряжистый мужчина.

Ой! То, что на меня смотрело, лицом можно было бы назвать лишь с большой натяжкой. Не харя, не морда, скорее альтернативный взгляд на модель. Не носик или нос, но носяра, сделавший бы честь самому Сирано из комедии Ростана, маленькие черные глазки, спрятанные под кустистыми (товарищ Брежнев печально курит в сторонке) бровями, борода, топорщившаяся не лопаткой, скорее мелким веником во все стороны и при этом самая обычная лыжная шапочка на голове и невзрачная ветровка. Но почему в такую теплынь он в шапке? Я присмотрелась, как сидит шапка на голове и сообразила: она прикрывает такие уши, в пару к носу, которые никакими волосами не скрыть.

— Я не фейри. А что вы не красавец даже по людским меркам, очевидно, — ответила машинально, пытаясь сообразить, почему меня обзывают и кто вообще это делает. Стоящий рядом невысокий мужчина человеком точно не был.

Собеседник раздул ноздри своего величественного носа и буркнул:

— Фейри, фейри, как есть фейри, чтоб гном да вашу породу не учуял... Она и есть. Надо ж, думал, все уж повывелись, а гляди-ка...

— Бывают в жизни чудеса, — буркнула я, пытаясь подавить удивленный вопль. Вот только гномов в моей жизни еще не хватало в нагрузку к пачке фейри и фомору. — Мы хоть и не Америка, страна возможностей, но и Россия, не только страна непуганых идиотов, но и такого волшебства, которые даже зеленому острову не снилось.

— Неужели где-то еще есть живые врата? — аж крякнул от удивления вроде как гном. Ну раз сам назвался, значит, пока не доказано обратное, гном!

— А вы с какой целью вопросы задаете? Миграция интересует? — как еврей, вопросом на вопрос, парировала я.

— А хоть бы и так? — прищурил и без того маленькие глазки гном.

— Я переговоры вести не уполномочена, но можем обменяться контактами, и я проинформирую о ваших гипотетических намерениях фэта, — Разбрасываться обещаниями и авансами я не стала.

Спорить и чего-то пытаться вызнавать у меня больше гном не стал, только еще разок крякнул и полез за смартфоном. Контактами мы обменялись. Кстати, звали этого носатого, волосатого и бородатого Георгием Гроев. Ну а чем не гномье имя? Вполне себе камушки от звуков 'р' и 'г' перекатываются.

Пока мы беседовали, с неправильной ценой на майонез разборки завершились и очередь рассосалась. Что ж, выходит, правду говорят, порой в магазинной толкотне можно завести совершенно неожиданные знакомства и получить еще более неожиданную информацию.

Домой я спешила, потому гнома ждать не стала, да и он сам в сопровождающие не набивался. Если и вправду меня почему-то за фейри принял, то о паранойе сидов знал много больше меня самой и не пытался усугубить состояние подозрением на слежку.

Дома я рассовала покупки в холодильнике и по полкам кухни, переоделась, да пошла не 'до городу Парижу', а к Реосу. Занят, не занят, но на минутку-другую, думаю, оторвется. Пора кое-что прояснить.

Портальный ласковый свет стал еще ярче и больше, проход теперь не напоминал окошко, скорее, это уже была дверь — сияющий золотом, серебром и зеленью овал, сквозь который виднелся тот мир, куда собирались уйти фейри по благословению своей богини. И между прочим, если так рассудила Дану, значит, она сразу знала, что с единорогами и прочими известными и не известными мне обитателями того мира фейри сумеют договориться так или иначе.

Остановилась я, не входя в комнату, и позвала, уже зная, насколько острый слух у моих гостей. (С такими-то ушами быть глухими просто невместно):

— Реос Квадэ, у меня есть несколько вопросов к тебе. Не мог бы уделить мне несколько минут. Буду ждать на кухне.

Сказала, а сама ушла варить вермишель на ужин. Присела за стол, ожидая, пока вода закипит. Фэт райдэля молча возник рядом и чуть приподнял бровь в знаке вопроса. Жестом предложила ему присесть на соседнюю табуретку и спросила:

— Почему гном в магазине сегодня назвал меня фейри?

— Потому что ты теперь фейри, — как-то задумчиво констатировал Реос, изящно опускаясь на сидение.

Глава 39. О старой крови и артефактах

— Теперь? Это с сегодняшнего дня или как? Хотелось бы немножко подробностей, — как-то слегка одурела я от такого заявления. Думала, он скорчит мину и объяснит, где и почему гном ошибается, а оно вот как обернулось. Я — и вдруг фейри. Недоразумение какое-то, но поскольку откровенно врать сиды вот так прямо не умеют, значит сказал правду так, как ее видит и понимает. То есть, он сам совершенно уверен в сказанном.

— В этом мире есть гномы? — вместо ответа на актуальный вопрос задал встречный вопрос (и кто у нас теперь еврея косплеит?) спохватившийся фейри.

— Сегодня увидела первого. Или видела раньше, но они не назывались гномами. Прежде я откровенно всех встречных-поперечных не разглядывала и о происхождении не расспрашивала. Так-то наука считает, что на земле лишь одна разновидность живых разумных — хомо сапиенс, то есть люди, никаких гномусов нет. Но они есть, живут и, если обнаружатся действующие врата, крайне заинтересованы в миграции. Телефон гном Георгий мне свой оставил. Думаю, в ближайшее время свяжутся. И если есть такое желание, можете с ними поторговаться о возможной сделке.

— Гномы полезны... — без малейших признаков расовой неприязни (где красавец фейри, а где неказистый почти квадратный гном?) согласился Реос. Он явно заинтересовался возможным перспективным контактом. Где-то примерное как я выращиванием колючего, не очень эстетически привлекательного, но крайне полезного кактуса алоэ.

— Раз полезны, побеседуете, когда на связь выйдет. Но, все-таки хотелось бы услышать ответ про фейри.

— Вайлэ-провесник, отведав твоей крови, изрек: 'Жизни кольцо зеленое в капле старого серебра воссияет'.

— Чудесная шарада, — кисло согласилась я, никогда не одобрявшая ребусов в жизни.

Знать знаю, даже регулярно составляю их для мелких читателей, когда какие-нибудь коллективные мероприятия в библиотеке проходят из разряда интеллектуальных квестов, но не люблю. А тут еще и метод создания подкачал. Если этот провесник зубастый свои загадки только после укусов ни в чем не повинных людей изрекает, пусть лучше молчит в тряпочку за умного фейри сойдет, пророк недорезанный.

Квадэ глянул на меня с явным неудовольствием, будто маститый профессор, обреченный объяснять первоклашке, как пишется первая буква алфавита, но таки расщедрился на почти исчерпывающее объяснение.

— Старое серебро — есть иносказание, которое объясняет толику древней крови фейри в венах. Чаще всего такая кровь спит и никогда не проснется от мига рождения до поры смерти. Ее ничтожно мало. Буквально разбавленная на протяжении тысячелетий капля. Она спала в тебе до тех пор, пока, по промыслу великой Дану не появился ключ-камень, и ты не выпустила из узилища первого фейри. Чем больше моих сородичей появлялось рядом, чем сильнее росла концентрация магии вокруг, тем все больше просыпалась заснувшая капля старого серебра. И последним звеном стало явление богини и прорастание портала в иной мир. Думаю, часть вины лежит и на единорогах, не только исцеляющих недуги, но и пробуждающих силы. Теперь я смотрю на тебя и вижу истинную фейри. Такую же, как и члены моего райдэля. Истинное зрение сида ты уже получила в числе даров нашей расы. Смогла распознать гнома, скрытого от глаз людей.

Пока Реос с легкой снисходительностью делился шокирующей информацией, я заодно испытала и второй шок: сообразила, почему меня так выворачивало минувшей ночью. Все банально! После последнего единорожьего целительного 'пинка' (спасибо, что не копытом в лоб) до конца экстренно в форсированном порядке перестраивался организм. Был человеческий с ничтожной долей сида, стал целиком фейри. И теперь меня, скорее всего, будут ждать сюрприз за сюрпризом — подключение новых ранее неизведанных функций. Вот повезло, как покойнику. Задавать вопрос, а нельзя ли это процесс развернуть в обратную сторону, даже не стала. Как там пели: 'фарш невозможно провернуть назад и мясо из котлет не восстановишь'? Вот оно. И приятных вестей не дождусь, и фэт точно обидится на глупое и неблагодарное создание. Для него же быть фейри — это естественно и стать фейри — невероятная удача и высокая честь для почти смертной.

Совершенно другой менталитет. Они вообще, если уж быть беспристрастной и подавить возмущение высокомерной повадкой, удивительно легко адаптируются к обстановке совершенно чуждого мира. Да, надменные засранцы все скопом, каждый со своими заскоками, но как-то же ухитрились тысячи лет не просто существовать, но и процветать. А теперь эта причудливая вспышка магической наследственности и меня одним махом на сторону сидов закинуть пытается.

Я слушала объяснения фэта, вполне исчерпывающие, в растерянности. Я — фейри? Вот ведь дикость. Я же твердо была уверена в том, что являюсь стопроцентной людью. И они сами в меня этим тыкали при каждом удобном и не очень удобном случае. Настолько часто, что я даже обижаться не стала, смешно выглядело. Только, как теперь понимаю, тыкали только в первые дни знакомства. Но ни вчера, ни позавчера меня даже злоязыкий Гилселай людью не называл. По имени звал или 'дева' и все. Даже провоцировать перестал. Неужели и другие, не только Реос начали чуять, что это 'ЖЖЖЖ' неспроста, но ничего не говорили и не собирались говорить, пока я фэта к стенке не приперла, фигурально выражаясь?

— И когда ты мне об этом собирался рассказать? — остался еще один вопрос.

— Зачем? Ты должна была войти в силу и почувствовать сама, — с небрежным изяществом повел рукой фэт.

— А если бы не почувствовала, то сама виновата? Так?

— Ты — фейри, рано или поздно пробужденная кровь дала бы себя знать. Говорить лишнее тем, у кого серебро вытесняет медь — нет смысла, — ответил Реос и, считая беседу законченной, явно собрался вернуться к полураскрытому порталу.

Да уж, я выяснила все, что хотела о словах гнома. Но ведь еще кое-что осталось. И я дернула фэта за рукав. Он развернулся разом. Вот теперь фейри посмотрел на меня с искренним изумлением. Такой фамильярности ни от человека, ни от любой другой зверушки, даже если 'она взяла в руку палку и встала на ноги', не ждал точно.

— Почему вы не забрали это кольцо, зачем оставили его мне? — выпалила я, выставив вперед левую руку, на которой проявился серебристый ободок. Или не серебристый? Он вроде как белым и искорками разноцветными сверкал. В следующий миг снова серебристым казался или вообще исчезал с пальца.

— Откуда это у тебя? — совершенно ровным, каким-то плоским голосом вопросил Квадэ.

— Нашла, закатившимся под палас после того, как вы ушли открывать врата в Зеленые Холмы. Оно на палец нечаянно скользнуло и сниматься отказывается. Думала, вы мне сувенир на прощанье оставили, но сувенир, наверное, должен по желанию с тела убираться, а он не снимается, только исчезнуть из вида может. Или какие дарители, таков и подарочек?