Настоящий извращенец 2

Мужики быстро нашли общий язык. Патриарх отсыпал ему кристаллов для поправки здоровья и указал дорогу, а он в долгу не остался — вывалил кучу баек про свои космические приключения, от которых у деда аж дыхание в зобу спёрло.

Мужик хохотнул, подошел и крепко пожал руку старику:

— Слыхал, у тебя в ордене новый мастер уровня Сократа вылупился! Вот, приперся напроситься на чарку!

Он повернулся к Ладе Вех и с ходу оценил девицу:

— Хороша! Пробить Сократа в пятьсот лет — перспективы у тебя безграничные!

— Вы мне льстите, дядя, — отозвалась Лада. Она понятия не имела, кто этот тип, но раз уж дед с ним на коротке, то и перечить не стала.

Тот махнул рукой и манул пальцем спутницу:

— Мицуки, иди сюда! Познакомься, это патриарх ордена Вех.

Девушка подошла и скупо кивнула.

Старик прищурился, оглядел её, и его улыбка стала еще шире:

— Это, стало быть, ваша родственница? Ну и красавица, глаз не оторвать!

Мицуки лишь формально кивнула в ответ. Но когда её взгляд скользнул по зале — она обомлела. Всего на долю секунды. У самого входа стояли двое. И один из них был тем самым типом, о котором она втайне грезила все последние дни! Сердце девушки ёкнуло и заколотилось как бешеное. Он! Откуда он тут взялся?! Ему же полагалось быть в Обители Философов! Как этот чувак вообще затесался на тусовку к мастерам уровня Духа?! Щечки её слегка вспыхнули, но она мгновенно взяла себя в руки и снова напустила независимый вид.

Лисицын тоже её срисовал. Взгляд его на секунду зацепился за знакомую физиономию.

"Мицуки? — удивился он про себя. — Эта-то чё тут забыла? Вот уж действительно, мир тесен".

Впрочем, Лисицын тут же сделал вид, что вообще с ней не знаком, и отвернулся.

Старик Вех откашлялся и громко произнес:

— Народ, минутку внимания! Знакомьтесь — это Братец Мицуки! Человек на самом пике уровня Духа!

По залу прокатился глухой шепоток. Пик уровня Духа! Для большинства присутствующих, не доросших и до середины этого пути, мастер такого пошиба казался кем-то вроде божества. Спины у старейшин Секций тут же рефлекторно согнулись в дугу, а на рожах проступило еще больше подобострастия.

Посланник мельком глянул на Мицуки и слегка вскинул бровь. Ну, пик уровня Духа. И чё? Ничего особенного. В Небесном Дворце таких пруд пруди, и все они зовут его по имени-отчеству. Но когда его взгляд скользнул дальше и замер на девушке — парень потерял дар речи. Зрачки Хань Чжэна расширились, а дыхание сперло.

Он видал сочных баб. В Небесном Дворце и по всему Континенту Бессмертных каких только девиц не крутилось — и раскрасавицы, и знатные особы, и недотроги, и гениальные культиваторши. Но такой он не видел никогда.

Мицуки просто стояла у стены, ничего не делая. Белоснежное платье спадало до самого пола, чуть колышась при ходьбе, а шпилька из Лунного камня мягко переливалась под светом лампад. Профиль — точеный, словно высеченный из лучшего мрамора. И красота её не ослепляла и не сбивала с ног. Она была тихой, строгой, будто лунный свет на ночном снегу. Неприступная, далекая, неземная.

У посланника аж сердце заколотилось где-то в районе кадыка. В башке посланника распустилась и сформировалась вполне конкретная мысль: эта баба просто создана для него!

Ну а чё? Он — мастер на средней стадии уровня Духа, посланник Небесного Дворца и живое олицетворение местной власти. Она — спутница мастера на пике Духа. Пусть её собственный уровень непонятен, но за одну только эту внешность и породу её можно брать не глядя! Да и пофиг, что её спутник на пике Духа — перед Небесным Дворцом даже такие шишки козыряют без разговоров. Короче, парочка вырисовывается — просто загляденье, сам бог велел!

Уголки губ посланника Небесного Дворца едва заметно ползли вверх.

Пока вся орава с разинутыми ртами глазела на глуповатого братца, Лада Вех быстро прошмыгнула к выходу и очутилась прямо перед Лисицыным.

— Пришел всё-таки? — тихо спросила она.

Лисицын коротко кивнул:

— Да вот, привел Первого царя посмотреть на местную экзотику. Не знал, что у вас тут гулянка, ну и заглянули на огонек.

Представленный сдержанно наклонил голову. Лада Вех, долго не думая, развернулась к гостям и громко объявила на весь зал:

— Народ, знакомьтесь! Это мой друг — Лисицын, мастер уровня Сократа.

У патриарха ордена Вех аж глаза блеснули. Еще один мастер уровня Сократа! Для одного сабантуя концентрация таких шишек явно зашкаливала.

— О-о-о, почтенный Лисицын! Наслышан, наслышан! — старик расплылся в подобострастной улыбке, подскочил к нему и давай со всей душой трясти руку Лисицына. Друзья Лады — автоматические друзья всего ордена!

Посланник на эту сцену даже веком не повел. Подумаешь, какой-то безымянный мастер уровня Сократа. Наверняка мелкая сошка на самой ранней стадии, едва научившаяся толком укрощать энергию. Такой тип в элитных кругах посланников Небесного Дворца даже на порог не попал бы — с подобными оборванцами там и визитками не обмениваются.

Посланник его не знал и знать не желал. Глупый братец лишь коротко кивнул Лисицыну. Он ведь его не видел.

Лада Вех посмотрела на Лисицына:

— Падайте к нашему шалашу, садись рядом.

Лисицын спорить не стал, и вся троица чинно проследовала к столу. Мицуки не сводила с них глаз. Вся её выдержка трещала по швам: она смотрела, как Лисицын с Ладой Вех идут плечом к плечу, как усаживаются на лавку, как деваха что-то шепчет ему на ухо, а Лисицын в ответ едва заметно усмехается. Пальцы Мицуки сжались в кулак так, что ногти вонзились в ладонь.

С чего бы её так плющило? Формально между ней и Лисицыным ничего не было. Но ведь этот гад, уходя, даже не изволил с ней попрощаться! Ни слова не бросил, выпнул и все дела. А теперь мило распивает чаи с молодой, красивой культиваторшей уровня Сократа и давит лыбу! Мицуки до крови закусила нижнюю губу.

Первый царь, примостившись на скамье, лениво оглядел пирующий зал и тут же срисовал Мицуки. И дело было вовсе не в её яркой внешности — он просек, КАК именно эта деваха буравит Лисицына. Губы древнего правителя тронула хитрая ухмылка. Он бесцеремонно ткнул Лисицына локтем в бок.

Лисицын повернул голову:

— Чего тебе?

Первый император подмигнул и едва заметно кивнул в сторону Мицуки. Похитрая физиономия деда выражала предельно прозрачную мысль: "Глянь-ка туда, сокол".

Лисицын проследил за его взглядом и наткнулся на упорный взор Мицуки. Их глаза встретились в воздухе. Девушка даже не подумала отвести взгляд — она смотрела прямо, и в её глазах бушевала такая мешанина из обиды и злости, что Лисицын только и смог, что неопределенно пожать плечами и отвернуться.

Первый ицарь, глядя на этот маневр, расплылся в еще более широкой ухмылке: "Давай-давай, делай вид, что тебя это не касается".

Пьянка тем временем набирала обороты. Слуги подносили все новые подносы: отборное вино, волшебные фрукты, зажаренное мясо диковинных зверей — столы буквально ломятся от хавки. Мицуки сидела рядом с ьратцем ни жива ни мертва — к еде не притрагивалась, кубок не трогала. Но даже так она притягивала взгляды всего зала как магнит. Мужики косились на неё со всех сторон: одни воровато оглядывались, боясь получить по шее, другие таращились во все глаза, шепчась с соседями:

— Слушай, это чё, родственница старшего? А уровень у неё какой? Не похоже на обычную девку...

— Ты дурак? У братца пик уровня Духа, станет он с обычной девкой таскаться!

— До чего же хороша, зараза...

Мицуки весь этот шепоток пролетала мимо ушей. Все её внимание было приковано к столику, где восседали Лисицын и Лада Вех. Слов разобрать не получалось, но картинка складывалась паршивая: Лада слегка наклонялась к Лисицыну, говорила легко и непринужденно, как давняя подруга. А Лисицын... он действительно её слушал! В Обители Философов он с людьми так вежливо и близко отродясь не разговаривал. Мицуки сжала пальцы в рукаве еще сильнее.

Тем временем посланник наконец изволил отвлечься от разглядывания красотки. Работа есть работа: он приперся депешу вручать, а не на смотрины. Хотя смотрины, надо признать, намечались перспективные.

— Госпожа Вех! — его зычный голос заставил зал мгновенно притихнуть. — Так чё вы там надумали насчет приглашения в Небесный Дворец?

Народ снова уставился на Ладу. Лада аккуратно поставила кубок на стол. На роже — полнейший самоконтроль: идеальный коктейль из уважения, признательности и глубочайшего сожаления.

— Посланник, я только-только пробилась на уровень Сократа и сильно пострадала во время небесной карающей молнии. Мне нужно срочно уйти в затвор и подлечить тушку. Если я попрусь в Небесный Дворец в таком размочаленном виде, то просто не смогу принять Наследие и опозорю высшие сферы.

Сказано было филигранно — ни дать ни взять дипломат. Слишком жестко откажешь — влепишь пощечину Дворцу. Согласишься да слабину дашь — придется ехать.

— Вот залижу раны, и сразу же явлюсь в Небесный Дворец за Наследием, — поддытожила она.

Подкопаться не к чему. И лицу Дворца урон не нанесен, и ехать прямо сейчас никто не заставляет. Физиономия посланника слегка разгладилась. Откажи она наотмашь — это был бы прямой плевок ему в рожу, а значит, и всему Дворцу. А за такие фокусы мелкий орден Вех быстро растерли бы в порошок. Но девка не отказалась, а просто взяла отсрочку. Такое в истории уже бывало, так что мажор благосклонно кивнул:

— Ладно. Дворец ждет вас в любое время.

Лисицын, сидевший неподалеку, наблюдал за этим цирком с ленивой ухмылкой. Ох уж этот Небесный Дворец... Шнырь на средней стадии уровня Духа напялил парадный балахон и ходит тут гоголем, размахивая флагштоком Дворца, будто он тут пуп земли. И ведь свято верит, что за его спиной стоит нерушимая сила. Бедолага даже не догадывается, что флаг этот уже давно перешел в другие руки, а от его любимой конторы остались одни воспоминания.

Лисицын не стал его просвещать. Не из доброты душевной, а просто из вредности: есть такое извращенное удовольствие — дать пуле немного полететь.

Посланник — всего лишь мелкая шестерка, шелупонь по меркам реальной власти. Ничего плохого он Лисицыну лично не сделал. Пусть себе павлином ходит. Вот вернется к себе в цитадель — тут-то его и обухом по башке трахнет. Узнает, что Небесный Дворец уже подмяли под себя другие пацаны, а весь его спесивый порядок вместе со строгими правилами накрылся медным тазом. При одной мысли об этом Лисицын чуть не заржал в голос, но вовремя сдержался и продолжить уплетать жареное мясо.

Уладив вопрос с Ладой, посланник заметно повеселел. И тут его переклинило на новый фокус, которого вообще никто не ждал. Парень мгновенно сменил пластинку: спесивая рожа посланника испарилась, а вместо неё нарисовалась физиономия крайне учтивого и воспитанного юноши. Он повернулся к братцу.

Посланник выдавил безупречно вежливую улыбку — аккурат на все тридцать два зуба, как учат на курсах дипломатического этикета.

— Уважаемый, — произнес он, и голос его мгновенно оттаял, опустившись до мягкого уважительного полушепота. — Позволите задать один личный вопрос?

Пауза затянулась всего на секунду. А потом мажор взял и ляпнул прямо в лоб:

— Ваша сестренка случайно не замужем?

В зале мгновенно образовалась звенящая тишина. И ладно бы просто притихли — народ буквально перестал дышать. Воздух в помещении, казалось, превратился в густой холодец. Все присутствующие начали судорожно переводить взгляды с посланца на братца и обратно. У кого-то отвисла челюсть, кто-то едва не захлебнулся настойкой. Народ в душе уже просто орал во весь голос: "Этот посланец что, совсем сдурел? Видит девку первый раз в жизни и с порога клянчит сватовство? Это предложение руки и сердца или развод на ровном месте?"

Братец в этот момент как раз нерасторопно потягивал чай. Услышав такой подкат, его рука с пиалой зависла прямо в воздухе. Зависла на мгновение, после чего он спокойненько опустил посуду на стол. Без лишнего шума и суеты, только дно пиалы тихонько звякнуло о деревянную столешницу.

Братец поднял голову и посмотрел на посланника. Ох, ну и взглядец это был! Так опытный деревенский закупщик на рынке разглядывает накачанную водой свинину. Он окинул парня внимательным взором с ног до головы и обратно. В этом взгляде не было ярости или злобы — исключительно профессиональная и очень жесткая оценка.

— Ты? — уронил он всего одно слово.

Голос братца прозвучал негромко, но это единственное слово впечаталось в посланника, как хороший обух. Боль здесь была ни при чем — парня обдало лютой, выжигающей изнутри стыдобой. Его на глазах у всех разложили на молекулы и вынесли краткий приговор.

Ты. В смысле — ты серьезно думаешь, что тянешь на этот уровень? Физиономия посланника перекосилась. Улыбка все еще висела на губах, но уже окончательно одеревенела.

Братец передышки давать не собирался и сразу влупил второй фразой:

— Слышь, жаба, даже не думай подкатывать к моей сестре.

В зале кто-то громко и судорожно икнул. Кое-кто едва не грохнулся со скамейки. Патриарх ордена Вех, державший кубок с вином, так дёрнулся, что хмельной напиток плеснул через край и попал ему прямо на тыльную сторону ладони. Старик даже не заметил.

Жаба. Натурально, при всех назвал посланца Небесного Дворца жабой! Лицо того из деревянного мгновенно стало землисто-серым. Дыхание сбилось, а грудная клетка заходила ходуном. Это кто тут жаба?! Он — полномочный представитель Небесного Дворца! На всем Континенте Бессмертных никто и заикнуться не смел в таком тоне! Даже если планируешь отказать, правила приличия требуют сказать что-то вроде: "Моя сестра пока занята культивацией" или "Она уже обручена". Это нормальный дипломатический реверанс. Но обозвать его жабой при полном зале гостей? Это не просто от ворот поворот. Это чистой воды унижение — открытое, хамское и безжалостное.

Посланник уже раскрыл рот, чтобы выдать какую-то ответку, но тут в дело вмешалась третья сила. Аура вокруг Мицуки изменилась. Дело было даже не в движении тела — вокруг нее просто задвигался сам воздух. Пока присутствующие переваривали лаконичное "жаба" от братца, закипевшие эмоции Мицуки наконец прорвали плотину. И дело было вовсе не в посланнике — этот фрукт её вообще не волновал. Подумаешь, какой-то клоун на средней стадии кристалла, для нее он был не крупнее муравья. Всё из-за Лисицына.

Она снова бросила взгляд в его сторону. Лисицин так и сидел рядом с Ладой Вех — абсолютно расслабленный, спокойный, будто все происходящее вокруг его вообще не касалось. Он на неё даже не смотрел! За все время, что он приперся в зал, он мельком взглянул на неё всего дважды: первый раз — когда его ткнул локтем соседний дед, а второй — когда просто случайно повел глазом по стороне. Ни одного осознанного, личного взгляда! Ему просто пофиг. Абсолютно и бесповоротно.

И вот эта ледяная глухота Лисицына окончательно сожгла тонкую корку льда, которую Мицуки удерживала изо всех сил. Наглое сватовство посланника, отповедь брата, зеваки вокруг — всё это не имело бы никакого значения. Но равнодушие Лисицына мгновенно связало всё в один тугой узел. Смотри, к ней подкатывают! За нее вступаются! На нее глазеет весь зал! A тот единственный, ради которого всё это имело смысл, даже головы в её сторону не повернет!