Деньги не пахнут

— Ну... официально никаких просьб не поступало.

— Но ведь не было других сотрудников, и мне сказали, что моим руководителем был Джефф...

— Просто не было входящих кадровых запросов. Обычно я подключаюсь, когда врачи делают запрос, но не было ни одного....

Поэтому до сих пор никаких обязательств. Свободное время появилось только потому, что врачи обходили стороной — из осторожности ради Пирса. Тем временем Носорог всё оформил по официальным каналам.

Теперь становится ясно, почему Лилиана так напряжена. Пойдёт по процедуре — обидит Пирса. Оставит в отделе слияний — покажет, что благоволит Пирсу, игнорируя правила, а это вызовет ярость Носорога.

"И здесь как блоха на сковороде", — проскользнула мысль.

Между двумя титанами. Один из них станет исполнительным директором. Кто именно — туман. Что делать маленькой HR-мышке в такой ситуации?

— Будут ли какие-то живые сделки через...?

Она явно пытается понять, кто победит. Лилиана спрашивает о шансах Пирса — у того, кто составлял список.

— Ну... тяжело будет, не так ли? Осталось всего два.

Её лицо на мгновение потемнело. Лишь на миг. Затем — привычная деловая улыбка, отточенная тренировками, и следующий вопрос:

— Какой департамент предпочитает Шон?

Разумеется, не о моих желаниях речь. Это игра в горячую картошку. Если всё сорвётся, моё "предпочтение" станет предлогом успокоить разгневанного титана.

Не хватало ещё верить в искренность такого вопроса.

— Подходит любой.

— Тем не менее... разве не склонны к чему-то одному?

— Тянет к обоим. У каждого свои плюсы и минусы.

Её улыбка дрогнула, но тут же вернулась на место.

— Но ведь не можете быть одинаково расположены к обоим?

— Шесть у одного, полдюжины у другого. Подойдёт любой.

В конце концов, разве в жизни всегда делают то, что нравится? Платят — значит, делаешь то, что велят. Может, перегнул с подколами? Отец всегда твердил: начнёшь дразнить красивую женщину — окажешься в аду. Пора остановиться.

— На самом деле есть отдел, куда хотелось бы попасть.

— О? Какой?

— Но разве есть "обязательство" сказать вам это?

Язык Лилианы на миг стал жёстким, затем лёгкий выдох.

— Если считать это одолжением... не скажете?

Она всё с той же мантрой — услуги, долги, с самой первой встречи. Лучше держать границы чёткими.

— Конечно, могу сказать.

— Ну? Какой?

— Завтра узнаете.

— Хм? Почему завтра?

— Хочу поговорить с Пирсом и решить после.

В последнее время он не показывался — занят продажами. Но скоро вернётся. По крайней мере, если правда хочет меня заполучить.

— После разговора приду и скажу лично.

Когда уже выходил из конференц-зала, Лилиана резко перехватила руку.

— Подожди! Что собираетесь делать сейчас?

Звучит почти зловеще.

— Намекаете, будто я только и хожу, что проблемы создаю?

— Осознаёте, что сейчас раздуваете бурю по всему Goldman?

— Несправедливо. Просто невинный аналитик, оказавшийся в шторме.

— Хватит шутить. Что собираетесь обсуждать?

Её взгляд дрогнул — словно услышала признание в поджоге.

— Если устроите неприятности, разгребать их мне. Понимаете?

Тут она права. Как закреплённый HR — ей и отвечать. Стоит её успокоить.

— Не переживайте. Обычный разговор.

— Что за разговор?

— А какой ещё между боссом и сотрудником?

— ...?

— Обсудим условия.

Носорог уже предложил заманчивые плюшки: продление зарплаты, пару живых сделок, жирный бонус. А Пирс? Держит на холостом ходу, безо всего. С учётом того, что ценность уже доказана, это вряд ли справедливо.

Глава 14

Утро наступило холодное и сырое, словно само небо не могло окончательно проснуться. В восемь часов раздался звонок — редкость, ведь Пирса почти не видели в "Голдмане". Его голос прозвучал глухо, будто пробивался сквозь усталость. Лицо, когда удалось его рассмотреть, показалось впалым, щеки слегка осунулись, как у человека, пережившего бессонные ночи.

"Ну, неудивительно..." — промелькнула мысль.

В первый же тизер удалось подсунуть восемь позиций с почти истекшим сроком годности. Каждый раз, как он пытался их продать, срок уже подходил к концу — и всё приходилось списывать в убыток. Выматывающее занятие, изматывающее до костей.

— Слышал, поступил запрос на перевод в департамент здравоохранения, — сказал Пирс, и в голосе ощущалась тихая надломленность, как в металле перед трещиной.

— Какой отдел больше по душе?

— Думаю, оба хороши.

— Если хочешь в здравоохранение — дорога открыта.

Слова прозвучали неожиданно. Ждал чего угодно — только не такого простого разрешения.

"Чёрт, что он задумал?"

Взгляд Пирса скользил по лицу, ощупывая мимолётные тени выражений. Руки он сцепил так крепко, что костяшки побелели.

— Если хочу тебя взять, придётся готовиться. Не хочу возиться ради того, кто не горит желанием.

По сути — выбери сам и скажи это прямо. Никаких намёков.

"Чёрт..."

Он уже всё понял. Лучше выложить ответ, пока не поздно.

— Если выбирать, то отдел слияний и поглощений.

— Почему?

Ответ нужно подбирать осторожно. Если уйти в здравоохранение, пути к биотехнологическим акциям закроются — риск инсайда, полная блокировка любых сделок. А вот M&A — совсем другое дело. Там можно сыграть тоньше: работать честно, но в то же время воспользоваться будущими знаниями, чтобы инвестировать в нужные бумаги. И волки сыты, и овцы целы.

Конечно, сказать это нельзя.

— Давно интересуюсь этой сферой. Хочу изучать корпоративные экосистемы, давать советы, которые соответствуют текущей ситуации....

Пирс перебил взмахом руки, будто стряхивая липкий туман вранья:

— Настоящая причина.

Взгляд стал жёстче, глубже. Словно просвечивал насквозь, вгрызаясь в суть.

— Ложь здесь не сработает.

Можно было бы быть честным. Сказать прямо, без хитрости:

"Деньги — это оружие. Хочу научиться владеть им".

И это была бы правда. С будущими знаниями и правильными встречами заработать не составит труда. Но мысль должна уходить дальше обычной наживы. Цель не в том, чтобы просто утонуть в роскоши. Деньги нужны как рычаг. Их придется использовать. Особенно — для того, чтобы подтолкнуть биотехнологические компании к созданию методов лечения редких болезней.

Кто станет заниматься убыточной терапией без стимула? Никто. Придется заставлять.

"Не просто собирать пули, а стрелять ими?"

— Да.

"И ты не можешь сделать это, работая на другой стороне?"

— Здравоохранение скоро утонет в IPO. Там всё время уйдет на то, чтобы вытаскивать компании на биржу. Бонусы будут жирными, но знаний — кот наплакал. А вот отдел M&A....

Этот отдел — словно хирург с холодными руками. Он берет под контроль компании, отражает враждебные поглощения, безжалостно отрезает гниль и продает лишнее. Там учат дисциплинировать корпорации деньгами, как кнутом.

"Вижу..."

Кажется, относительная честность зацепила нужную струну. Пирс слегка кивнул, будто отмечая, что ответ звучит как правда.

— Базовая зарплата девяносто тысяч долларов. Бонус — минимум столько же.

Сумма тянет на уровень партнера.

— Через тридцать минут встреча. Пока загляни в HR, оформь бумаги.

Пирс поднялся, собираясь закончить разговор. Но ноги будто приросли к полу. Он заметил это, взгляд стал любопытным.

— Хочешь что-то добавить?

— Мы еще не обсудили мои условия.

Пирс коротко усмехнулся — не то удивленно, не то с тенью насмешки:

— Ты же сам сказал, что хочешь к нам в M&A.

— Да. Но это не отменяет условий.

— Зачем мне размахивать морковкой перед тем, кто уже готов к нам присоединиться?

Он вел разговор с самого начала в свою пользу. Сначала заставил выложить все мотивы, почему именно отдел слияний и поглощений. И, похоже, считал, что теперь я связан собственными словами. Но всё было иначе. Из внутреннего кармана вышел аккуратно сложенный лист бумаги. Бумага хрустнула в тишине, когда её развернули. Пирс поднял бровь:

— Это что?

— Это второй мой тизер.

Пирс замолчал. Тишина растянулась на добрый десяток секунд, словно воздух в комнате стал гуще, тяжелее. Потом губы дрогнули в тени улыбки, едва заметной, как свет на воде.

— Я не просил тебя делать это.

Голос был ровным, но в нем скользнула едва уловимая искорка недоумения.

— Было свободное время, вот и решил попробовать.

Пирс слегка прищурился, словно вслушивался не только в слова, но и в то, что пряталось между ними.

— Считаешь, первый список безнадежен?

Запах кофе из чашки на краю стола смешивался с холодным ароматом полированного дерева. Пирсу кровь из носу нужно закрыть сделку по первому списку. Не получится — билет в Лондон уже ждет. А теперь перед ним второй список.

— Я говорил с самого начала — точность восемьдесят процентов.

— Тем не менее, это может быть в прямом эфире.

— Теоретически возможно. Но не рекомендую.

— Почему?

— Даже гнилое яблоко можно продать, деньги будут... Конечно.

Пальцы привычно скользнули по гладкой поверхности стола, ощущая едва заметные бороздки лака. Мысль оборвалась, и голос стал жестче:

— Но потеряешь доверие клиента. Даже если список живой — есть вещи, которые делать нельзя.

— Уверенный, не так ли? Какой принцип за этим стоит?

— Даже если объясню — не факт, что станет понятнее.

— Не могу доверять, пока не знаю принципа.

Справедливо. Пора хотя бы набросать контуры картины.

— Игроки в этой отрасли связаны между собой. Например, процесс одобрения FDA основан на сравнении с уже существующими препаратами. Два лекарства от одной болезни? Выбирают то, что эффективнее. Если одна сторона смеется — другая плачет.

— То есть успех измеряется сравнением?

— Не всё так просто. Биотехнологические компании строят стратегию на этих связях. Выбирают разработки, которые быстрее принесут прибыль.

Полуготовое объяснение оборвалось — Пирс коротко махнул рукой, словно смахивал лишние слова.

— Есть формула, чтобы это вычислить?

— В каком-то смысле — да.

— И не поделишься?

— Это основа бизнеса.

На мгновение в комнате повисла тишина. Слышно было лишь мерное постукивание пальцев Пирса по столешнице — глухой звук, будто далекий метроном. Потом пальцы замерли.

— Ты упоминал условия. Давай послушаем.

Он понял. С этим списком перед ним открывается дорога к исполнительному креслу. Похоже, догадка пришла сама, без лишних пояснений. Ум у него острый, как лезвие, которое только что прошло по точильному камню.

— Всего три условия.

— Немало, знаешь ли.

— Три — стандарт для таких договоров.

Ни одно из них не подлежит обсуждению. Это фундамент, на котором можно выстроить удобную для себя среду. Первый палец поднят.

— Во-первых, нужен преданный аналитик.

— Разве сам не аналитик?

— Да. Но вопрос в эффективности и времени.

Любой аналитик — раб Excel. Часы уходят на сбор данных, ввод цифр, исправление ошибок, проверку форматов. Тратить на это собственное время — глупость.

— По сути, тебе нужен напарник.

— Пусть название останется. Важно, чтобы власть была за мной.

— Принято.

Ожидаемо. Освобождение от рутинных мелочей откроет путь к большему результату. И Пирсу выгодно, и мне. Нет причин для отказа.

— Во-вторых, сам выбираю проекты, над которыми работаю.

— Так не пойдёт. Командная работа сорвётся.

И это было предсказуемо. Вице-президент отвечает за анализ сделок и правильное распределение задач. Если младший член начнёт сам себе назначать проекты, всё рассыплется. Но уступать в этом вопросе не было намерения.

— Жаль.

Лист бумаги на столе плавно скользнул обратно в сумку. Жест понятный: не согласишься — разговор окончен.

— Раз в месяц дам тебе выбор.

— Для тех проектов, что выберу сам, хочу присутствовать на всех встречах с клиентами.

— Согласен.

Уступка немаленькая. Теперь раз в месяц будет возможность сидеть за одним столом с клиентами Пирса. Среди них — генеральные директора, финансовые директора, крупные инвесторы. А там, глядишь, и личная беседа с CEO подвернётся.

— Последний пункт?

Взгляд Пирса дрогнул — в нём ожидание. После столь дерзких условий интересно, чем всё закончится. Немного неловко произнести, но умолчать нельзя.

— Одолжи денег.

Не смотри так. Надо собрать всё, что возможно, чтобы вложить в пару монет.

* * *

Через три дня офис Голдмана бурлил, как котёл. Соглашение Пирса с руководством достигло апогея. Срок ультиматума поджимал: "Заключишь живую сделку — останешься. Нет — билет до Лондона".

Когда всё это, наконец, кончится.... Сейчас плевать, кто выйдет победителем. Лишь бы эта каша схлынула.... Завязнуть в этом бардаке посреди всех....

То, что начиналось как простая ставка, разрослось во второй и третий раунд. Затянуло десятки людей в бесконечные манёвры, каждый рвёт зубами за крупицу информации, лишь бы выжить в охоте на кита.

— Пирс не взял сделку, да?

— Он ещё в поле. Значит, не добил.

— Кстати, этот новенький в отделе M&A, да? И уже с личным аналитиком....

* * *

Прошла уже неделя с момента перехода в отдел M&A. Дни слились в однообразный ритм работы над живой сделкой, появившейся во втором тизере.

— Шон, сюда.

Парень в толстых очках — Рэнтон, аналитик, которого прикрепил Пирс. Практически персональный раб Excel, настоящий Добби, только без ушей и с усердием, достойным машины.

— Уже готово?

— Ничего особенного, стандартно.

Два часа — и результаты на столе. Для аналитика третьего года звучит вполне убедительно.

— Руки у него быстрые.

Аналитики третьего года — редкий зверь. Большинство задерживается на двухлетнем контракте, а потом — или повышение до ассоциата и жизнь в Goldman, или бегство в частные фонды и хеджевые джунгли. Но третий год? Значит, хватка сильная, Goldman не хочет отпускать, но для ассоциата он недостаточно... политичен.

— Неплохой состав.

Так казалось до прошлой недели.

Флэп! Хлопок!

Листы распечаток перелистывались, издавая сухой шелест, а лоб невольно нахмурился.

— Разве не просил убрать антидепрессанты из группы сравнения?

— Компаний слишком мало, чтобы получить значимые цифры. Надо хотя бы пятнадцать в группу загнать.

В голосе скользнуло раздражение. Ответ — почти огрызок. Вот в этом вся беда. Добби не слушает.

— Объяснял же, почему антидепрессанты тут неуместны.

— Так компы не делают.

Чтобы продать или купить бизнес, сперва определяют цену. Это и есть оценка. Добби упёрся в метод сопоставимого анализа — ищет компании-двойники, чтобы подогнать результат.

А задача простая: собрать клонов NetPlus. Принцип банален — если двоюродный брат зарабатывает, почему бы и не заработать? Просьба была ясной — работать с четвероюродными. Но Добби зачем-то лезет к шестнадцатым. Приказы повторялись не раз, а он снова нырнул к восьмым.

— Препарат хоть и записан в антидепрессанты, но цель у него другая — болезнь Альцгеймера.