Тринадцатое небо

— Изменится, я тебе обещаю...

... Пока Мукеш инспектировал крепость, Алина успела объявить кшатриям, что девадаси покидает их и посоветовала попросить местных жрецов прислать им другую девушку. Те попробовали возразить по поводу такого неожиданного поворота дела, но пад-мавати осталась непреклонной, посадила Ямину в повозку рядом с Кантой и пошла за Мукешем, уже успевшим забыть, что спешит дальше. Тактично напомнив, что давно пора ехать, она заставила его не донимать командира крепости, а сесть в колесницу, затем пожурила его: — Ты неугомонный, невозможно делать несколько дел одновременно.

На что махараджа ответил: — Арджуна успевал всё.

— Но ты не Арджуна, — возразила Алина.

— Я почти стал им благодаря тебе.

Вовремя вспомнив поговорку: "разговор на эту тему портит нервную систему", ей ничего не оставалось делать, как прекратить бесполезные пререкания...

Время от времени она поглядывала на дремавших в телеге Канту и Ямину и радовалась, что хоть в дороге они смогут отдохнуть...

12

СВОЕВРЕМЕННАЯ ПОДМОГА

Погостив пару дней во дворце раджи Бадауна и заручившись его поддержкой, Мукеш с "посольством", состоящим из тридцати человек, благополучно добрался до подножий Гималаев. Здесь он нанял двух шерпов — проводников, которые повели отряд сквозь горы к границам с Патаном, расположенным в плодородной долине, окруженной массивными грядами. Мукеш сразу оценил выгодное географическое положение княжества, любезно защищенного со всех сторон природой, и даже позавидовал Ариведе: перебираться через горы мамлюкам Гури придется по множеству крутых перевалов. При всем желании, его полководец не сможет оперативно — без заторов и потерь переправить в долину армию, а слоны не пройдут вовсе...

...Целый день Алина рассматривала заснеженные горные вершины, покрытые облаками, сквозь которые пробивались розоватые лучи солнечного света, и представляла, как Николай Рерих расположился на скалистой площадке вместе с мольбертом и писал захватывающие пейзажи... Несколько раз её охватывал священный трепет. Ведь она видела туже красоту, что и он... Несмотря на разряженный воздух и сложный переход, каждая клеточка её тела впитывала чистейшую божественную энергию. То там, то здесь, в долинах между скал появлялись горные озера, образованные от таяния ледников. Облака отражались в них, как в зеркалах.

— Мукеш, я подозревала, что Гималаи красивы, но не думала, что до такой степени! Настоящее чудо природы! — без конца восклицала она.

— Запоминай, потом нарисуешь, — засмеялся тот в ответ, — открою тебе маленькую тайну: я всегда хотел побывать в Гималаях, а еще полетать над ними на вертолете.

— Твоя мечта сбылась.

— Не совсем. Вертолета у нас нет.

— К сожалению, в этом вопросе я тебе не помощник. Я не могу создать мысленным образом предмет, который невозможно одушевить. Мишра меня этому не научил. — Алина улыбнулась.

...Темнело быстро. Ночь застала путников в дороге. Проводники выбрали удобную просторную площадку. Мукеш приказал разбить лагерь. Кшатрии быстро возвели два походных шатра. Один для махараджи с супругой, другой для Канты и Ямины. Внутри шатров прямо на землю настелили шерстяные ковры, на них накидали матрасы, а матерчатые стены завесили оленьими шкурами. Рядом развели костры и подвесили над ними котелки с водой. Заодно огонь отпугивал хищников — снежных барсов, в изобилии расплодившихся в горах. Пищи у них здесь предостаточно — голубые бараны небольшими группами постоянно пасутся на отвесных скалах.

Попив чаю с лепешками и вяленым мясом, воины разложили кабаньи шкуры рядом с шатрами и улеглись. Только бдительные часовые следили за огнем да изредка посылали стрелы в сторону появляющихся с разных сторон светящихся зеленых пар глаз невидимых хищников, наблюдавших за ними в темноте.

Алина устроилась на жестком ложе, невольно вспомнила Мишру и попробовала мысленно поговорить со старцем. Увы. Скорее всего, его уже не было в живых. Поворочавшись недолго с боку набок, она прижалась к похрапывающему с усталости Мукешу и тоже уснула. Утомительная дорога давала о себе знать...

... Мощный солнечный луч пробился сквозь щель, оставленную пологом шатра. Алина открыла глаза. Рассвет над Гималаями поразил её воображение: огромный сияющий пурпурно — золотой шар медленно всплывал из-за вершины горы, словно сам Брахма выехал на божественной колеснице, запряженной огненными скакунами, решив проверить нерушимость вечного... Минут через десять воздух наполнился теплом, исходящим от огромного щедрого светила, заполонившего собой весь небосклон.

— Мукеш, просыпайся, посмотри, какая красота, — она погладила мужа по голове.

Тот потянулся, открыл глаза и посмотрел на небо.

— Действительно, красота, — он вышел.

Укутавшись плащами, кшатрии еще дремали.

— Вставайте, — распорядился махараджа, — пора в путь.

Шатры быстро разобрали, свернули, а их "начинку" сложили на повозки. Посольство последовало дальше, неуклонно приближаясь к намеченной цели.

Мукеш рассматривал дорогу и размышлял: "по таким перевалам слоны не пройдут. О них можно забыть, и об осадных машинах тоже. Так что, Гури вряд ли сможет проникнуть сюда..., только мне от этого не легче... Все удары придется принимать на себя..., нужно подумать, как их избежать...".

Временами дорога становилась настолько узкой, что людям приходилось слезать с коней, повозок, колесниц и идти пешком по тропе вдоль пропасти. Канта и Ямина безропотно шли за пад-мавати. Девадаси заранее предвкушала в мечтах прелести новой жизни, а служанка не могла оставить хозяйку. Только горные козлы, как искусные канатоходцы, балансировали на отвесных скалах — выискивали растительность и наблюдали за путешественниками, да орлы парили в небе, высматривая с высоты легкую добычу...

Несмотря на предосторожности, одна из молодых неопытных лошадей, принадлежащая наёмнику, все же оступилась и с жутким ржанием полетела вниз. Пад-мавати ойкнула и с испугу прижалась к холодной гранитной стене. Канта обхватила её тоненькой ручкой, стараясь успокоить. "Прогулка" в гости для них оказалась непростой. Только Ямина, пребывающая в раздумьях, на удивление, оставалась спокойной... Флаг Чахаманов, развивающийся на древке раджпутского копья, не давал преимущества перед простыми смертными в прохождении перевалов. Во время пути им приходилось уступать место встречным караванам купцов — пережидать их на специальных площадках, выбитых среди скал — соблюдать неписаные правила движения в горах для всеобщей безопасности.

К полудню петляющая между отвесными скалами дорога сошла вниз, и после очередного поворота перед путешественниками показалась крепость с "таможней". Кшатрии раджи Патана поклонились Мукешу и безо всяких формальностей и пошлин пропустили отряд через ворота. Алина заметила, что они тут же послали гонца — доложить, что новый махараджа переступил границы княжества. "Значит, встреча должна быть пышной...".

Проехав сквозь мощное оборонительное сооружение, очень похожее на раджпутские крепости, отряд продвигался вглубь территории. На нескончаемых полях работали крестьяне, на подступах к горам паслись овцы. В деревенских садах цвели яблони.

"Весна", — с грустью думал Мукеш, проезжая по долине, — "скоро война, и вся увиденная мною красота забудется и отойдет на второй план"...

... Ближе к городу постройки попадались всё интереснее. Посольство проследовало мимо возвышающейся над густым лесом семиэтажной башни, крытой медными пластинами, и, через какое-то время, показался высокий холм со следующей башней, воздвигнутой на массивной сферической платформе.

— Мукеш, что это?!

— Древняя ступа — грандиозное храмовое сооружение, посвященное Будде.

— Кто её построил?

— Великий индусский император Ашока. Когда подъедем поближе, тебя встретят "всевидящие ока" Будды — "стражи" долины.

— А причем здесь Будда, разве местные жители не исповедуют индуизм?

— Сейчас исповедуют индуизм, а раньше — примерно до восьмого века, как и во всём Индостане, здесь процветал Буддизм. А точнее, некая смесь двух религий. Вот с той поры и остались ступы.

— Теперь более понятно...

Вблизи сооружение оказалась еще величественнее. Его каждую сторону украшало рельефное изображение огромных человеческих глаз из металла и слоновой кости.

— Остановись, — попросила Алина, — я хочу подойти ближе. Махараджа махнул рукой, и отряд спешился. Пад-мавати спустилась на землю и принялась рассматривать "всевидящие ока" с разных сторон. Лучи солнца отражались от металла, создавая иллюзию, будто сразу четыре магнетических глаза слились воедино и не выпускали её из поля зрения. Внутренним усилием она заставила себя оторвать от них взгляд и посмотрела выше. Над "оками" располагалась следующая часть башни, построенная в виде пирамиды. Она насчитала в ней ровно тринадцать ярусов, после чего, особо не задумываясь, спросила:

— Мукеш, почему у пирамиды тринадцать ярусов?

— Ты не догадываешься? Это же тринадцать божественных небес!

— Точно, я и забыла!

— Вот именно. Постройка — реальное подтверждение моим словам... Едем дальше. Невозможно останавливаться у каждого сооружения, — он обнял её и поцеловал, — нам надо добраться засветло.

Алина неохотно села обратно в колесницу и задумалась:

— Скажи, а есть ли легенда об этих "оках"?

— Есть, только не легенда, в древнее учение об эпифизе.

— О каком еще эпифизе?! — не поняла та.

— О "третьем глазе" — или глазе Шивы, Будды — крошечном органе, расположенном вблизи большой внутримозговой вены. Она же — шишковидная железа, способная вращаться, как глазное яблоко Она же получает импульсы от зрачка. У народов, живших далеко до нашей эры, шишковидная железа была отлично развита и достигала размеров перепелиного яйца. Древние египтяне, имевшие удлиненную форму черепа как раз из-за развитой железы, умели передавать и читать мысли на расстоянии. Предвидели события. "Всевидящее Око" олицетворялось у них с богом Ра. Тоже самое поверье существует и у индусов. Отсюда и появилась привычка изображать огромные глаза на ступах... Но чем прогрессивнее становилось человечество, тем быстрее уменьшалась железа. Сейчас она имеет размеры сморщенной горошины. Кстати, подмечено, что у новорожденных детей она достаточно большая, по сравнению с массой мозга, но годам к пяти уменьшается. Как ты думаешь, почему?

— Не знаю, — растерялась Алина.

— Да потому, что к этому времени дети начинают активно мыслить. Так что, не зря Мишра учил тебя отпускать мысли, и не просто так древние отводили эпифизу роль центра души и душевного равновесия. Индийские йоги считают, что он является органом ясновидения и предназначен для размышлений о перевоплощениях души.

-Да, я читала мысли Шуклы, стоя к нему спиной...

— Вот видишь! Теперь Бахадур запросто является к тебе. Мишра, при помощи упражнений и диеты увеличил твой эпифиз, и ты стала считывать информацию, приходящую из Брахмы. Любые "подарки" природы поддаются объяснению с точки зрения древних практик. Но вот с точки зрения медицины этот орган остается загадкой и вызывает множество споров...

— Ты у меня умный...

— Все еще сомневаешься в моих способностях?

— Нет, я тебя похвалила, — улыбнулась Алина и снова принялась рассматривать местность. По дороге ей попадались добротные деревянные дома, украшенные замысловатой резьбой и яркой сине-алой росписью.

— Мукеш, Раи Питхор явно проигрывает в архитектуре Патану!

— Возможно...

... Чем ближе они продвигались к городу, тем больше караванов с купцами попадалось навстречу. Мимо них проезжали то поднебесные, то раджпутские, то заморские.

— Интересно, раджа контролирует торговлю на своей территории? — спросила Алина.

— Еще бы. Ведь он получает огромные налоги как за передвижение по дорогам, так и за разрешение торговать на своих землях.

— Значит, мы угадали и с нашим "подарком", — пад-мавати оглянулась на повозку. Девадаси была равнодушна к местным пейзажам и продолжала дремать.

— Мукеш, остановимся где-нибудь, ей пора переодеться.

Махараджа приказал свернуть на небольшую поляну у дороги.

— Переодевайтесь. Мы подождем.

— Ямина, возьми, — Алина достала из сумы шелковое сари и подала девушке.

Та покорно разделась и, развернув сари, ахнула: — Какой дорогой подарок!

— Ты должна предстать перед Аридевой во всей красе... Подожди, сними медные браслеты. Я дам тебе золотой с сапфирами — будет твоим талисманом.

— Госпожа, у меня уже есть ваши серьги!

— Одних сережек мало. Надевай браслет, не упрямься.

Женщина послушалась.

— Теперь хорошо. Ты ему понравишься, вот увидишь...

— Благодарю госпожа... Никто и никогда не заботился обо мне.

— Не стоит благодарности..., идем обратно.

Молоденький кшатрий — тайный "вздыхатель" Ямины, аккуратно подсадил её в повозку. Отряд тронулся и через час достиг городских стен. Ворота широко распахнули. Затрубили трубы. Навстречу им выехал всадник, восседающий на марварском скакуне. Усатый мужчина средних лет был в бордовом халате с расшитыми рубинами рукавами и белой чалме с пером, закрепленным брошью с изумрудами. На плетеном поясе, обвивавшем торс всадника, висели изогнутые деревянные ножны, украшенные изящной резьбой, из которых виднелась золоченая рукоять ножа — кукре. Мужчина подъехал к Мукешу, положил руку на сердце и провозгласил:

— Приветствую махараджу Чамаханов на своей земле! Ведь наши кулы дружили исстари. Еще великий Ашока повелевал жить в мире и согласии. Не будет мира между соседями — не будет и процветающих княжеств.

— Согласен с твоими доводами, махараджа Тхакури, — ответил Мукеш, — я вместе с супругой радуюсь встрече с тобой...

Аридева с нескрываемым любопытством мужчины, разбирающегося в женской красоте, перевел взгляд на Алину.

— Приветствую тебя, светлоликая красавица, — произнес он, хитро прищурился и спросил: — как твое имя?

— Абха приветствует тебя, — ответила та и, в свою очередь, сказала:

— Думаю, что твоя супруга не уступит мне в красоте!

— Да, супруга в молодости была хороша, но так и не подарила мне сына, — ничуть не смущаясь, неожиданно легко поделился наболевшим Аридева.

— Попробуем решить проблему, — встрепенулась Алина, — посмотри на мою подругу, что сидит в повозке.

Раджа перевел взгляд на покрасневшую то ли от волнения, то ли от страха Ямину.

— Эта женщина создана для любви, — продолжила пад-мавати, — и способна родить много сыновей...

Аридева спрыгнул с коня, подошел к девадаси, снял её с повозки и поставил на землю пред собой. Ямина потупила взгляд. Неожиданно он подхватил её, посадил на коня, сам сел сзади и распорядился: — За мной, во дворец!

Отряд последовал за раджей мимо бесчисленных храмов и деревянных домов, украшенных яркими узорами, резными карнизами и козырьками. Даже водосточные трубы местные умельцы сделали в виде фантастических чудищ, а с крыш свесили колокольчики на разноцветных длинных шелковых шнурах.