акробат

Лешка снял шлем и отшатнулся. Недаром Док назвал Серебряного крокодилом. Может, это и был человек, но очень не похожий на такового. Костистый череп, обтянутый зеленоватой пупырчатой и морщинистой кожей, выпирающие вперед челюсти с крупными зубами, кожистые пластинки, заменяющие нос и уши, близко посаженные уже остекленевшие глаза без белков. В довершение картины — узкая полоска жестких волос, тянущаяся от переносицы через лоб и затылок, куда-то за воротник, как грива у лошади. В каких условиях живут люди, производящие на свет такое потомство?

Леха приладил каску на голову, но тут-же снял. К запаху герцога тоже следовало привыкать постепенно.

"Все ли взял? А, дружище, давно не виделись! Серебряный без тебя, как справка без печати. Что же, возвращайся к папочке. Я по тебе соскучился, — он извлек из-под трупа меч герцога, тот самый, с помощью которого обманул и короля, и самого Серебряного, да еще и денег заработал, — Повиси-ка на поясе. Так я больше буду смахивать на твоего прежнего владельца".

— Хозяин, хозяин, — раздался откуда-то голос, — Помоги, хозяин.

Алексей пошел на голос и скоро увидел солдата, пытающегося выбраться из-под мертвой лошади. Он наклонился над беспомощным человеком, минуту разглядывал его и, наконец, произнес:

— Ты от меня ждешь помощи, Красномордый?

Лицо солдата перекосила гримаса ужаса. Он, безусловно, узнал Акробата. Красномордый задергался сильнее, стараясь освободиться из плена, но, поняв тщетность своих попыток, захныкал и стал молить:

— Пощади!

— Пощади? А ты пощадил моего отца? — Леха сцепил зубы, поднимая "Макаров".

Красномордый взвыл, как раненный волк, от бессилия пытаясь вытащить кинжал из ножен, но, поняв, что ему не успеть, вдруг успокоился и посмотрел на своего врага совершенно спокойным взглядом.

— Великие боги, простите мне мои прегрешения..., — солдат, казалось, перестал замечать Акробата, приготовившись предстать перед своими Великими.

Леха вложил пистолет в кобуру на поясе. " Да, черт с тобой, сукин сын. Если сумеешь выжить с разбросанными по земле кишками — живи. Даже не в том дело, что я не хочу облегчить тебе страдания. Я — солдат, добивать беспомощных врагов — не велико геройство. Я — не ты, сволочь! Убийца невинных стариков, насильник слабых женщин".

В спину Алексею неслись проклятия Красномордого, вперемешку со стонами, но тот даже не оглянулся. Недалеко стоял конь, которого нужно было поймать. Впереди ждал Луэл.

Королевская резиденция не очень-то походила на дворец. Это, скорее, была крепость, окруженная стеной. Помпезным выглядел, пожалуй, только парадный подъезд — широкая лестница, освещенная разноцветными фонарями и охраняемая гвардейцами в цветастых мундирах. Алексей подскакал к стражнику и бросил ему в руки повод. Сам же спрыгнул с коня и бегом помчался в замок, не обращая внимания на отдающий честь караул. В туннеле он вдруг остановился, и, уже ничему не удивляясь, бросился в арку, ведущую на гребень стены. Снова внутренний голос повел его непонятной и нелогичной дорогой, но, и Леха уже не раз в этом убеждался, ему стоило поверить.

Со стены замок выглядел более живописно. Особенно нижние этажи с большими овальными окнами. Через них были видны нарядные кавалеры и миловидные дамы, прохаживающиеся и танцующие на сверкающем разноцветном паркете. Вычурные канделябры освещали роскошные залы сотнями свечей. Вышколенные официанты сновали меж гостей, разнося яства и напитки. Что празднуют сегодня эти люди? В честь чего этот бал?

Верхний этаж освещен не был. Глядел на Лешку огромными темными овалами и угрожающе молчал. Но страха Леха не испытывал. Он вообще ничего не чувствовал. А ведь где-то здесь должен находиться его враг. Навстречу Алексею направлялись два человека. Может быть один из них — король? Не похоже, скорее это дозорные на стене. Гвардейцы подошли к нему, но спросить ничего не успели. Леха ударил прикладом автомата одного в солнечное сплетение, второго — в лицо. После этого сбросил беспомощных дозорных со стены. До него донесся не стук падения тел о землю, а всплеск. Внизу — вода, ров или пруд. Путь отступления? Неплохо. Правда, стена высоковата — метров двадцать. Если ров недостаточно глубок — можно расшибиться о дно. Но, не исключено, что выбирать попросту будет не из чего.

Ну, где же ты, король Луэл ХI? Ты, ведь, должен знать, что твой враг рядом. Ты, ведь, чувствовал меня за много километров. В чем же дело? Почему сейчас от тебя ни слуху, ни духу? Мой мозг уже устал посылать тебе сигналы. Неужели ты их не слышишь? Стоп! А, может быть, и не слышишь. Шлем! Серебряный шлем, экранирующий или рассеивающий биоволны. Это поправимо.

Едва каска зазвенела о камни стены, на Леху нахлынули волны страха. Опасность была везде — смотрела из башен на стене, пряталась за темными окнами дворца, даже висела в небе и наблюдала за ним. Такой же ужас он испытал, когда первый раз ехал на броне по извилистой горной дороге в провинции Герат. Тогда старослужащие здорово напугали молодежь рассказами о душманах, и Леха с минуты на минуту ожидал взрыва мины под колесами БТРа или очереди из-за ближайшего валуна. Но показывать свой страх тогда было нельзя. И сейчас тоже не следует. Он положил пальцы одновременно на курок "Костра" и на спусковой крючок автомата, оглядываясь вокруг.

То, что он увидел, он сумел осмыслить значительно позже. Скорее всего, это был неяркий огонек индикатора готовности оружия к выстрелу, отраженный одним из зеркал в зале темного верхнего этажа. Маленький красный блик, едва мелькнувший за овальным стеклом погруженной во мрак комнаты. Но тогда думать было некогда. Вскинув свое оружие, он рванул оба курка, может быть, резковато, для опытного солдата. Но второй попытки быть не могло. Из темного овала окна вылетел столб неимоверно яркого огня, мгновенно превратившего все вокруг в геенну огненную. Камни стены взорвались, как тротил, осыпая окрестности каплями расплава.

Лешка в это время уже летел со стены вниз, пылая, как подбитый истребитель. Взрыва гранаты он не услышал, да и взорвалась ли она вообще? Вода во рву сбила пламя с одежды, но опасность не миновала. Сверху падали осколки стены — увесистые булыжники, раскаленные до такой степени, что взрывались, попадая в холодную воду. Обожженный и израненный, Лешка кое-как доплыл до противоположного берега рва, путаясь в остатках плаща и с трудом преодолевая тяжесть автомата на шее. Выбраться на сушу тоже было ужасно трудно. Хорошо, что он не сбросил вместе со шлемом и меч. Алексею удалось вогнать его в промежуток между камнями и использовать в качестве ступеньки.

Он посмотрел вверх. Стена пылала, будто была сложена из угля или горючего сланца. Из нее выпадали глыбы, раскаленные, словно слябы стали на прокатном стане. Нужно торопиться. Сейчас Луэл пошлет своих сатрапов обыскать все вокруг. Нужно успеть захватить коня и скакать отсюда туда, где припрятана спортивная сумка фирмы "Adidas". Слава богу, оружие не пострадало и не потеряно, но боеприпасы на исходе. Может быть, удастся отбиться или, на худой конец увести преследователей от Лии и Дока.

Он приковылял к парадной лестнице, где четверть часа назад оставил коня. Удивительно, но, ни одного стражника на лестнице не было. Зато лошадей было полно, запряженных в кареты, оседланных — выбирай любую. Что-то случилось? Вскарабкавшись на сильную поджарую лошадь, Алексей оглянулся на дворец. Посмотреть было на что. Горела не только крепостная стена. Как факел пылали верхние этажи самого дворца. Могла ли осколочно-фугасная граната вызвать такой пожар. Вполне. От взрыва могли вспыхнуть портьеры, заняться обои, загореться мебель. Тем более что и бронебойно-зажигательные пули, которые Алексей выпустил одновременно с гранатой, тоже могли внести свою лепту. Но дело в том, что такой пожар разгорался бы какое-то время, может быть час или около того. А тут весь дворец пылает так, будто обильно полит бензином. Скорее всего, домик то вспыхнул благодаря пушке самого короля. Каким образом это могло произойти? Луэл выронил свою пушку при взрыве гранаты? Вот это да! Неужели он достал гада?

Раздался рев, словно одновременно завелись тысячи танков, и из разлетевшейся в щепки крыши вверх поднялся ярко-оранжевый раскаленный шар, разбрасывая во все стороны огненные брызги. Поднимаясь выше, он постепенно темнел, пока не превратился в дымное облако, подсвеченное восходящим светилом.

— Ну, тут я уж вовсе не причем, — пробормотал Леха, не в силах отвести взгляд от рассеивающегося дыма над дворцом, — гранаты так не взрываются.

В это время из туннеля на лестницу хлынул поток народа, будто из кинотеатра по окончании сеанса. Роскошно разодетые дамы наступали друг дружке на шлейфы и подолы пышных платьев, падали и визжали. Галантные кавалеры перепрыгивали через своих спутниц, пытаясь скорее покинуть горящий дворец. Делать здесь больше нечего. А то, чего доброго, лошадку отберут...

Леха нашел Дока на опушке хвойного леса возле небольшого водопада, срывавшегося со скалы в маленькое озерцо. Лия продолжала спать на мягких шубах, Док возился возле костра.

— Как она? — спросил Леха.

— Пока рано говорить. А ты рассчитался со всеми своими врагами? — Док кивнул в сторону гор, откуда продолжал подниматься черный дым.

— Надеюсь, что некоторым попортил кровь. А насчет всех... Хотелось бы с Котом побеседовать, повыщипать ему усы да за хвост потягать.

— Что тебе сделал мальчишка?

— Думаю, он сдал меня Серебряному.

— С чего бы это?

— Из ревности. Он влюблен в Лию. И он меня узнал.

— Вот именно, влюблен, — покачал головой Док, снимая котелок с костра, — Так влюблен, что, скорее сам себе горло перережет, чем сделает что-то, что может навредить его любимой. Поверь, Алеша, он здесь совершенно не причем. И, вообще, чем мстить бедному парню, подумал бы лучше о себе.

— Что ты имеешь в виду?

-Что? Простые вещи. Где будешь жить, чем заниматься?

— Мне Цупка дом свой оставил. И лодку. Поселюсь в Сауре, буду рыбачить, а Лия — ждать на берегу.

— Не думаю, что тебе будет там уютно.

— Это еще почему?

— Видишь ли, старого рыбака любили и уважали в Сауре. А ты? Прибыл неизвестно откуда, втерся к старику в доверие, а сам оказался преступником, которого ловят власти. Боюсь, что рыбаки считают тебя основным виновником его гибели. Да и дом у него неплохой, много желающих найдется...

— Думаешь? Ну и ладно. Бог с ним Сауром. У меня достаточно золота, чтобы в другом городишке купить целую улицу таких домиков, как Цупкин.

Собеседник покачал головой:

— Боюсь, что во всем Межгорье спокойной жизни ты не найдешь. Как на счет возвращения на Землю?

— На Землю? Ты думаешь, Лия сможет жить в земных условиях? Да там на каждом углу документы проверяют. А сама жизнь чего стоит? С тем золотом, что у меня имеется, там и квартиру-то с трудом купишь, не говоря уже о том, что золото еще продать нужно. Но дело даже не в этом.

— Не в этом? Понятно. Наследил?

— По-твоему, мне мои игрушки подарили? Их достать надо было. Но вернемся к нашим баранам. С чего ты взял, что у меня будут здесь проблемы?

— Попробую объяснить, — вздохнул Док, — Видишь ли, конечно Луэл был в Межгорье чужаком и узурпатором, убийцей законного правителя. Но... Он оказался не самым худшим, с точки зрения простых людей, королем. Прежде всего, он прекратил междоусобицы. Укротил высокомерную знать, а особо строптивых — кого казнил, кого в леса загнал. Отогнал от границ кочевников и угомонил пиратов. Я не говорю уже о том, что он развязал руки торговцам, дал возможность спокойно работать ремесленникам, ослабил гнет податей на крестьян. Народ при нем жил более или менее удовлетворительно.

— Я сейчас расплачусь. Бэдный, бэдный птычк!

— Не перебивай, — оборвал Док иронию Алексея, — Да, его не любили. И, наверное, будут радоваться его смерти. Неделю. А потом начнется... Le roi est mort — vive le roi! Король умер — да здравствует король! Снова начнется борьба за власть, может быть, даже гражданская война. А кто от этого больше всего пострадает? Правильно. Не думаю, что тебе скажут спасибо за то, что ты натворил.

— Раз уж на то пошло, разве Межгорье — последняя страна на Ноле? — насупившись, пробормотал Леха.

— Должен тебя огорчить. Нола — небольшая планета, заселенная не так давно. По геологическим меркам, конечно. Два не очень больших материка — сплошные горы и плоскогорья. На одном — Межгорье, занимающее два-три процента территории. Остальное — земли кочевников. У них родоплеменной строй. Каждое племя — отдельный клан. И чужак попасть в эту семью сможет только в качестве раба, — он повернул голову и посмотрел на спящую Лию, — Или рабыни. Примерно тоже можно наблюдать и на островах архипелага. Что касается западного материка, то там медленно, но уверенно развивается негуманоидная цивилизация. Она настолько чужда человеку, что даже исследовать ее проблематично, не только жить по соседству. Это очень серьезная в будущем проблема нолианской цивилизации.

— Так что же мне остается? Самому захватить власть и стать Луэлом или Конартом ...— надцатым? Ты это мне советуешь?

— Нет. Вот это я тебе как раз и не советую.

— Почему?

— Поверь, Алеша, лучше тебе этого не знать.

Какое-то странное чувство овладело Алексеем. Предчувствие чего-то очень неприятного, грязного. Сразу же окончательно испортилось и без того плохое настроение, непонятная тоска сжала сердце.

— Да нет, уж. Раз начал — говори.

— Боюсь, тебе это не понравится. Пойми, у каждого — своя правда. И иногда эта правда входит в противоречие с убеждениями, моральными принципами, привязанностями. Есть определенные обязанности, которые, как индульгенция, оправдывают многие поступки, которые при обычных обстоятельствах считались бы безнравственными...

— Что ты плетешь? Оставь эту философию! Я ни черта не понимаю! Объяснишь ты мне, наконец, или нет? — почти закричал Алексей.

— Попробую. Если ты поймешь...

— Видишь ли, Алеша, — начал Док, — Как ты уже, наверное, понял, Нола для меня такая же родина, как и для тебя. Я, как и ты — из другого мира. А здесь нахожусь по делам службы — научного Комитета по контактам и исследованиям гуманоидных цивилизаций. Есть у нас такой. Наша цивилизация — древняя, гораздо старше вашей. Мы давно поняли механизм перемещения вдоль каверны, отделив колдовство от науки. Нам известно около двух десятков планет, на которых развиваются гуманоидные цивилизации — потомки людей с первичной планеты-матери. Исследованиями закономерностей их развития и занимается Комитет. Но есть одно правило. Изучать — можно, вмешиваться — нельзя. До поры. Не исключено, что в дальнейшем, на определенном этапе развития с некоторыми цивилизациями будет установлен контакт и даже сотрудничество. Однозначного мнения по этому поводу пока нет. Но с большинством планет устанавливать контакт пока рано. А уж влиять на их историческое развитие — и вовсе табу. Вмешательство же с помощью нехарактерного для данной цивилизации оружия и технических средств считается очень серьезным преступлением. В некоторых случаях это вмешательство карается смертью. Король Луэл ХI — тому пример. Преступник, захвативший власть с целью удовлетворения своих амбиций, подмял под себя девственную, не испорченную пороками цивилизации страну. Нарушил все вселенские законы. И что? Получил по заслугам!