Прикосновение Cмерти

"Похоже, он ещё не до конца обезумел от гнева", — подумал про себя АксНен.

Теперь они были на равных. Зубы и когти увердена, способные разрезать плоть до костей, против светового ножа, который может резать титан.

АксНен удобней перехватил рукоять, наслаждаясь приглушённым красным светом лезвия. Теперь в ближнем бою он мог наносить очень серьезные повреждения.

Уверден думал. Он медленно обходил АксНена стороной, словно оценивая свои шансы на победу. Красный цвет его кожи стал блекнуть, медленно сменяясь на чёрный. В следующее мгновение уверден скользнул в щель между ящиками, беззвучно исчезая в темноте.

АксНен остался на месте. Он стоял на небольшой свободной от коробок площадке, освещенной слабым белым светом, чуть в стороне от обрушившегося потолка. Его чёрная фигура не двигалась, только длинный хвост медленно раскачивался в такт дыханию. Чуткий слух прислушивался к шуму повреждённого корабля, пытаясь разобрать в нём поступь монстра, а в руке сияло красное лезвие ножа. Похоже, уверден выбрал тактику скрытого нападения, более приемлемую и не менее опасную, для главы Биз Рамос. АксНен оглянулся. Его окружали бесчисленные стеллажи и ящики, разбросанные в беспорядке коробки и контейнеры, рассыпанные бумаги и спецификации. Освещения здесь практически не было, только одинокая лампа у него над головой, остальная часть трюма утопала в темноте. Идеальное место для охоты увердена. Но АксНен тоже был хищником.

Сбоку послышался шорох и АксНен направил туда пистолет. Ничего. Увердены мастера прятаться, этого у них не отнять.

Справа сверкнули глаза, а в следующую минуту, на АксНена выпрыгнул чёрный ящер. Его зубы впились в руку с пистолетом. Бизрамовец махнул ножом, полоснув увердена по морде, и хищник опять исчез в темноте.

АксНен опустил руку. Боль обжигала, но бизрамовец не обращал на это внимание. По рукаву потекла кровь. Тёмные бардовые капли стекли по дулу пистолета и сорвались вниз. Последний укус повредил вену.

"Следующая атака станет для кого-то последней", — решил АксНен.

Если не убить увердена сейчас, потом просто не хватит сил.

Монстр возник неожиданно, спрыгнув откуда-то с высоты, сверкнув чёрной кожей и вонзив когти ему в плечи. АксНен повалил увердена, прижал его голову к полу, не обращая внимания на то, что когти монстра рвут ему спину. Занёс над головой нож. Уверден зарычал в ответ, злобно щёлкая зубами, но АксНен поставил ногу ему на грудную клетку, дробя уже повреждённые рёбра. Монстр взвыл, неотрывно глядя на сверкающее во тьме красное лезвие. Уверден рванул вверх, но его пасть клацнула в паре сенциметров от лица главы Биз Рамос. АксНен опустил руку, вонзая лезвие в плечо монстра под углом. Уверден взвыл, бессильно заметался. Его когти отпустили врага, голова опустилась на пол. Из его пасти выступила кровь, хищник хрипло заскулил.

АксНен тяжело встал. Уверден лежал на полу, тихо поскуливая, не отрывая взгляда от врага, но не шевелился.

Глава Биз Рамос сделал несколько шагов в сторону, а затем бессильно опустился на ближайший ящик. Всё тело было изодранно и горело от боли. Он чувствовал, как горячая кровь стекает по спине и рукам и капает на холодный пол. АксНен коснулся передатчика в своем ухе.

— Еркашт, ты меня слышишь, — голос прозвучал тихо и хрипло.

Секунду в наушнике было тихо.

— АксНен! — услышал он удивлённый голос тарда. — Ты жив!

— Ты можешь меня забрать? — спросил АксНен.

— Где ты?

— В трюме.

— Акс, у нас тут проблема... Я начал уводить корабли. Думал ты погиб. Человеческий флот вышел из гипера пять минут назад! Там три эсминца и пять фрегатов, нам их не одолеть! Я могу прислать кого-нибудь за тобой, но...

— Ясно, — голос АксНена был уставшим.

Он оглянулся на увердена. Монстр уже не пытался вставать. Он перевернулся на живот и лежал так неподвижно, только слабое дыхание показывало, что он ещё жив.

— Уводи корабли.

— АксНен, подожди, так нельзя. Что мне делать без тебя? Они же с меня спросят! Что мне им ответить?

— Скажи, что я умер. А в остальном: действую по плану.

АксНен оборвал связь. В глазах плыло, а руку он практически не чувствовал от боли. Бизрамовец обернулся к увердену. Тот всё так же лежал на полу, вытянув шею и хвост, положив крупную голову на землю, и краем глаза неотрывно следил за ним. Серая кожа помогала увердену сливаться с окружающей средой. Из раны сочилась кровь, но монстр, похоже, всё ещё не собирался умирать. Он хрипло дышал, но его глаза были переполнены решимостью закончить начатое. Складывалось впечатление, что он просто выжидал, копил силы и готовился к новой схватке, если она понадобиться.

АксНен был без сил, и ещё одного раунда он просто не выдержит. Даже мёртвый уверден опасен, не говоря уже о раненом и переполненном ярости. Глава Биз Рамос переложил пистолет в другую руку, с трудом встал и подошёл к увердену. Золотистые глаза смотрели на него снизу вверх, не моргая и не двигаясь. АксНен направил на него пистолет, целясь точно в лоб. Если удар в сердце для увердена не смертелен, то выстрел в голову непременно должен убить. Во всяком случае, АксНен на это рассчитывал. Уверден угрожающе зарычал, оскалил зубы, но в остальном был недвижим.

Прозвучал выстрел и АксНен не сразу понял, почему мир вдруг наклонился и начал падать.

Глава 14

Свет

Какое это было приятное чувство лететь куда-то. Беззаботно парить, не ощущая собственного тела. Там вдалеке осталось столько плохого, столько боли и страха, и возвращаться туда не хотелось. Зачем? Она и так слишком много перенесла, так много вытерпела. Достаточно. Она устала. Лучше она полетит вперёд, туда, где нет страданий, нет боли и нет одиночества.

Чем дальше она улетала, тем сильней её сердце наполнялось спокойствием и счастьем. Таким лёгким светлым счастьем, которого возможно никогда не испытывала.

"Как же здесь хорошо. Как прекрасно!"

Впереди показался свет. Сначала он был маленьким, как песчинка, почти не различим в океане темноты. Но с каждым мгновением песчинка росла, увеличивалась в размерах, превращаясь из маленькой точки в большую, затем в небольшой диск. Затем свет стал слепить глаза, заполнять собой всё окружающее пространство и поглощать тьму.

Аделаида следила за этим с неописуемым восторгом. Свет проходил сквозь неё, ласковой рукой касался её мыслей и чувств, наполнял всё теплом и нежностью, дарил чувство спокойствия и защищённости. Свет жил своей жизнью, он пульсировал и думал, общался сам с собой и с Аделаидой. Её ничуть не смутил факт того, что свет имеет разум, что он может думать, может чувствовать и говорить. Правда для разговора с ним не требовался голос, да и у Аделаиды не было рта, чтобы говорить. Она просто чувствовала мысли этого света, безошибочно понимая то, что он хочет сказать. Но нет — это не он. Это она. Свет был лишь отражением великой и могучей сущности, которая излучала этот свет, которая думала и говорила, которая позвала Аделаиду к себе, которая захотела, чтобы девушка её увидела.

Девушка потянулась вперёд, поближе к свету, поближе к ней, мечтая укрыться в её свете, словно в руках матери.

Свет обступил Аделаиду, принял в свои объятия, оградил теплом и заботой. Свет ласкал мысли, щекотал воспоминания, пел маленькому человеческому сознанию. Его голос не имел звука, он играл эмоции, лёгкие и приятные, словно утренний ветерок, словно шёпот горного ручья. Аделаида различала в этой песне голоса. Одни казались приятными и знакомыми, другие таинственными и странными. Кто-то звал её, кто-то просил уйти, кто-то плакал, кто-то смеялся. Но все эти голоса сплетались в один могучий голос, в одну великую песню — песню печали и радости, побед и поражений, первых открытий и тайн.

Захотелось влиться в этот хоровод звуков, подпевать и радоваться, что тебя слушают. Но вдруг что-то произошло. Свет дрогнул и сжался, вдруг показавшись намного меньше. Сквозь сияющую поверхность ослепительного шара, начали проступать тёмные пятна. Они неуклонно росли, с каждым мгновением становясь всё тёмнее и больше. Словно раковые клетки они поглощали живой свет и начинали расти ещё быстрее.

"Нет!" — Аделаида испугалась, когда тёмное пятно потянулось к ней.

Маленькая песчинка её сознания отстранилась, тьма не коснулась её.

"Как же так? Такого не должно быть!"

Тёмные пятна росли на поверхности света, тянулись по лучам, словно пауки по паутине. Свет пульсировал, пытался вспыхнуть и сбросить с себя тьму, но с каждым колебанием темнота лишь сильнее сдавливала его, проникая вглубь, в самое сердце. Её сердце.

"Не умирай!" — взмолилась Аделаида.

Но шар уже почти весь потемнел. Сквозь чёрные пятна лишь кое-где прорывались тусклые лучи, тянущиеся по тёмной поверхности рваными горящими ранами.

"Она умирает! Умирает!" — панически думала Аделаида, ощущая, как её несёт куда-то назад, обратно.

Девушка попыталась удержаться, остаться здесь: ведь она должна помочь! Но её тянуло всё сильней и сильней. Тусклый шарик стал уменьшаться, отдаляясь или сильнее сжимаясь под силой тьмы. Вдруг его сияние исчезло, оставив Аделаиду одну, в пучине холода и страха.

Аделаида открыла глаза, переполненная чувством острой тревоги и беспокойства. Произошло что-то плохое, что-то, что она не могла понять, что-то, что она должна остановить. В памяти всё ещё стояла картина темнеющего шара, его последние попытки выжить, но ему не справиться одному. Аделаида должна что-то предпринять, помочь, вот только как? Что она может сделать, для неё? Для сущности, чья мощь превышает любые вообразимые пределы, чьё сознание может охватить целые миры, чья память и знания превышает любые человеческие базы данных. Аделаида в сравнении с ней даже не песчинка. Она атом, электрон, бесконечно маленькое ничто. И всё же нужно что-то сделать. Аделаида обязана хотя бы попытаться.

Девушка вдохнула, и вдруг поняла, что непрерывно смотрит на небольшой светильник, чей белый свет, режет глаза. Он был в миллионы раз более тусклым, чем её свет, и потому Аделаида не сразу заметила его. Риваил какое-то время смотрела на светильник, сбитая столку, не понимая, где находится и почему.

Постепенно появлялась чувствительность во всем теле, и Аделаида удивилась лишь одной мысли: у неё есть тело! Это было так просто и элементарно и в то же время непривычно и странно, что она довольно долго пыталась понять, а не мерещиться ли ей? Но с каждым мгновением тело просыпалось, напоминая о бесконечных ранах, и сомнений больше не осталось.

Память неохотно прокручивала воспоминания, выстраивая их в путаный ряд, в котором с трудом можно было разобраться. Корабль, солдаты, выстрелы, перестрелки, бег, взрыв, падение. Всё это мешалось в голове и практически не давало ответов. Затем Аделаида вспомнила АксНена. Его пристальный взгляд и дуло пистолета у своего лба. Его рубиновые глаза и руку, тянущуюся к её шее.

— Уводи корабли, — вспомнила Аделаида его голос.

"Странный у него голос, — подумалось ей. — Такой тихий и уставший. Он всегда был таким?"

— Скажи, что я умер. А в остальном: действую по плану.

"Умер? Нет, он ведь не умер... Я не помню такого..."

Перед глазами всплыла картина: чёрная рука, вонзающая кусок стальной пластины в бок увердена.

"Нет! Реймор не мог умереть! Реймор!", — Аделаида повернулась на бок, поворачивая голову в ту сторону, где только что видела раненого увердена.

Но там никого не было. В тусклом свете сверкала лужа алой крови, кровь была размазана по полу и ящикам, но увердена нигде не было.

"Где же ты, Реймор?"

Аделаида вдруг поняла, что голос, который она слышала, исходил не из старых воспоминаний — она слышала это только что. Девушка повернула голову в ту сторону.

Высокая тёмная фигура сжимала в руке пистолет, чьё дуло было направленно на какую-то возвышенность под ногами. Через мгновение Аделаида поняла, что это не возвышенность, это силуэт увердена. Серая кожа сливалась с цветом напольных пластин, так что создавала впечатление, что пол имел какую-то неровность.

Рука сама потянулась в сторону, туда, где лежало тело убитого тарда. Пальцы нащупали крупный расфирский пистолет, предназначенный для тардской руки, но Аделаиду это не волновало. Она схватилась за рукоять и поднялась на колени. Левая рука с трудом слушалась, изнывая от боли, но Риваил не обратила на это внимание. Потребовалось несколько томительных секунд, чтобы прицелиться. Наконец, девушка поймала в прицел тёмную фигуру главы Биз Рамос и выстрелила.

АксНен покачнулся. Пистолет выскользнул из его рук, а следом за ним и световой нож. Бизрамовец обернулся, ища невидимого врага. Его рука коснулась круглой раны на груди, и АксНен медленно упал на пол.

Аделаида встала. Нога всё ещё болела, и становиться на неё было мучительно, но девушка заставила себя подойти ближе.

Реймор лежал на животе, подобрав под себя лапы и вытянув хвост и шею. Он радостно заверещал, услышав тяжёлую поступь Аделаиды, и пару раз хлопнул тяжёлым хвостом. Риваил остановилась возле друга, обеспокоенно рассматривая увердена. По морде тянулась длинная тонкая царапина, левая передняя лапа была простреляна, а на боках алело уже две глубокие проникающие раны. Из них выступала кровь, медленно стекала по боку и капала на пол. Но глаза увердена сияли счастьем. Реймор был рад, что его подруга жива и казалось, не замечал боли.

Аделаида обернулась к АксНену. Он тяжело дышал, зажимая рану на груди. Его алые глаза неотрывно смотрели на Аделаиду. Девушка едва смогла сдержать дрожь, резко нахлынувшую на неё. Черт! Да ведь она боится его! Он почти убил её, и этот первобытный страх пульсировал в её голове.

На лице АксНена было удивление и непонимание. Он не мог поверить в то, что Риваил всё ещё жива. Аделаида подумала, что сама в это не верит, но ничего не сказала. АксНен тяжело вздохнул, пытаясь удержаться в сознании. Но через мгновение его глаза закрылись.

Риваил ещё какое-то мгновение его рассматривала, сама не зная зачем. Наверное, её потрясло то количество ран, что было на чёрнокожем инопланетянине. Грудная клетка, спина, и руки были разодраны кровоточащими глубокими ранами, оставленными когтями и зубами увердена. Похоже, Аделаида многое пропустила, пока боролась за собственную жизнь, где-то на грани реального мира.

"И не смотря на это, он почти смог убить Реймора", — подумала она.

Даже не смотря на страх, перед этим неизвестным инопланетянином, Аделаида почувствовала к нему жалость. Быть главой одной из крупнейших пиратских группировок в галактике и погибнуть на каком-то богом забытом человеческом корабле...

Аделаида села на пол, между АксНеном и Реймором, и обернулась к увердену.

— Как тебе досталось, — печально сказала она, гладя Реймора по спине.

Нужно было обработать раны, и Аделаида сняла со спины аптечку. Коробочка была уже на половину пуста, после перевязки Тейлора. Но должно хватить. Девушка внимательней осмотрела увердена. Судя по форме раны: последний удар пришёлся прямо в сердце.

— Как хорошо, что у тебя два сердца, — устало улыбнулась Аделаида.