Предыдущая глава |
↓ Содержание ↓
↑ Свернуть ↑
| Следующая глава |
-Ваша матушка, с которой мы обсуждали матримониальные обстоятельства непременным условием поставила чтобы свадьба состоялась в течение года после помолвки, — сказал Луи-Филипп. Но я думаю достаточно будет шести— девяти месяцев. -Как ни тяжел мне будет этот срок, отодвигающий мое счастье -но я согласен, — закивал Георгий. В комнату вошла Мария Федоровна — после чего отец и мать благословили жениха и невесту. Потом он целый день ходил, как в дурмане, не вполне сознавая, что собственно с ним произошло... Потом приехали его дядья и совместно с будущим тестем отметили помолвку "честным пирком" -как выразился Николай Николаевич. Впрочем все происходило под негласным надзором вдовствующей императрицы -так что к столу не подали ничего крепче бургундского. После обеда Георгий пошел в гатчинскую церковь и заказал благодарственный молебен...
А вечером Мария Федоровна поднесла нареченной сына подарки. Перстень с большим аквамарином чистой воды, ожерелье из крупных опалов, цепочку-кулон с крупным сапфиром, тонкий ажурный браслет с уральскими изумрудами, и брошь, украшенную александритами. Венцом этого великолепия было жемчужное колье, изготовленное знаменитым придворным ювелиром Фаберже и стоившее как помнил Георгий в четверть миллиона золотом. Поднес свои дары и Георгий — не столь яркие и дорогие но даже более необычные.
Первым было еще одно изделие Феберже — платиновые браслеты выполненные в редкой технике бриллиантовой огранки и сиявшие множеством огоньков на тысячах полированных граней.
Вторым было старинное османское изделие.
-Его сделали в позапрошлом веке во времена султана Мурада Четвертого, -пояснил он. Это было украшение для тюрбана, отлично, как подтвердила Мария Федоровна выглядящее на шляпке. Делал его воистину искуснейший мастер — драгоценные камни были безупречно отшлифованы, оправа была самой тонкой работы и покрыта эмалью чистого и яркого цвета, несмотря на прошедшие два с лишним столетия. Чистые и холодные, индийские алмазы, красные бадахшанские рубины, светло-розовые бирманские турмалины... А главным камнем мастер выбрал изумруд с голубиное яйцо, глубокого зеленого цвета, отшлифованный мелкими гранями...
Увидев это произведение искусства в синей бархатной коробочке с золотыми кистям Елена не сдержала восхищенного возгласа.
Георгий мысленно поздравил себя с удачным выбором. Это необыкновенное украшение было случайно найдено буквально месяц назад во время ревизии в кладовых Архангельского собора. Было оно как гласила ветхая грамота подарено царевной Софьей холмогорскому епископу Афанасию Любимову -мудрецу и государственному деятелю.
И Синод с чего то решил что его надлежит вернуть в царскую казну — раз оно было личным подарком а не вкладом в монастырь и не пожертвованием. (А ведь и стащить могли — видать не так уж плохи наши святые отцы)
Пересказав невесте эту историю вкратце Георгий раскрыл ей еще один маленький секрет подарка — оправа изумруда держалась на искусно спрятанном шарнире и нажав на верхний рубин можно было открыть небольшой тайник...
...Георгий, скажите — чем вы мечтаете больше всего? -спросила вдруг Елена перед те как им разойтись по своим комнатам.
Полминуты он промолчал. Что бы ей сказать? Конечно можно сообщить нечто банальное. Например что мечтает прожить с избранницей долгую счастливую жизнь и умереть в глубокой старости в мире и спокойствии, в окружении детей и внуков... И чтобы вдова проводила его в последний путь... Но это будет неправдой -и не потому что он о таком не мечтает... Просто ни одному из его предков по мужской линии со времен Петра I не был дарован такой благостный уход из жизни. Одни умирали насильственной смертью — от рук врагов или даже не без участия близких. Другие просто покинули сей мир сильно раньше времени. Прадед уходил измученный болезнью в дни проигранной войны, и горько пошутил, напутствуя наследника: "Сдаю тебе... команду не в порядке". Дед погиб в седьмом покушении так и не примирившись с родными до конца. Отец в расцвете лет пал жертвой нелепой случайности. И смутное чутье подсказывало, что он не может так пошло обнадежить эту прекрасную юную девушку решившуюся связать с ним жизнь.
-Пройдемте, мадемуазель...
Войдя в кабинет он показал ей груду бумаг, скопившуюся за те дни что он посвятил невесте.
-Вот, мадемуазель Елена... Все это документы, требующие или моего решения ли хотя бы знакомства с ними. Вы сейчас пойдете спать, а я еще часа два потрачу на то чтобы хоть немного уменьшить работу на завтра. И я бы очень хотел, чтобы моя супруга стала мне помощницей в делах государства. Царицей, а не просто... женой царя. Ну и понимала что прежде всего я женат на короне -и не укоряла за то что я не могу уделить ей должного внимания. По крайней мере не укоряла слишком часто... -он грустно улыбнулся.
Я поняла и я... постараюсь... — тихо ответила Елена. В ее глазах он увидел восхищение пополам с сочувствием...
* * *
27 октября 1889 года. Гатчина
Георгий смотрел на доставленное из МВД справку о Ковалевской.
Дама необычная -что сказать?
Дочь генерал-лейтенанта артиллерии Корвин-Круковского и Елизаветы
Фёдоровны Шуберт. Дед Ковалевской по матери, генерал от
инфантерии Франц Францевич Шуберт, был недюжинным математиком, а его отец — известным астрономом. Родилась в Москве в январе 1850 г. В 1866 году юная Соня Ковалевская ездила впервые за границу, а потом жила в Санкт-Петербурге, где брала уроки математического анализа у доцента Страннолюбского: кровь родственников по матери проявилась в ней особо сильно.
...Поелику женщин в высшие учебные заведения России не принимали, Ковалевская решила продолжить обучение за границей. Однако выдавать женщине заграничный паспорт можно было или с разрешения родителей или мужа. Отец намерений дочери сугубо не одобрял, поэтому она вступила в фиктивный брак с молодым учёным — зоологом и исследователем ископаемых вымерших тварей, Владимиром Онуфриевичем Ковалевским. Правда, Ковалевский довольно быстро всерьез влюбится в свою формальную жену а она в него...
Мда... "сочувствовала революционной борьбе и идеям социализма". Поэтому в апреле 1871 года вместе с мужем приехала в осаждённый Париж, ухаживала за ранеными коммунарами. Позднее принимала участие в спасении из тюрьмы деятеля Парижской коммуны Жаклара, мужа своей сестры-революционерки Анны. Понятно почему о ней столь много знают — агентура издавна следит за всеми причастными к радикализму русским за границей.
Это заставило его глубоко задуматься.
Понятно с точки зрения дочери графа-полуреспубликанца это грех не большой -но будущей императрице России надо бы знать что у нас сии привычки не приветствуются.
Но с другой стороны — молодости определенный радикализм простителен -опять же молодая студентка не с револьвером по баррикадам бегала а помогала раненным.
Знаменитый усмиритель Польши Николай Михайлович Муравьев был членом тех самых "Союза спасения" и "Союза благоденствия", одним из авторов его устава, и даже был арестован, но по повелению Николая I освобожден с оправдательным аттестатом ибо в мятеже не участвовал. А ведь не кто-нибудь — родной брат основателя "Союза спасения" Александра Муравьева и троюродный — повешенного Сергея Муравьева-Апостола.
Ну и кроме того с тех пор ни в чем подобном Софья Васильевна не участвовала, окончательно и бесповоротно выбрав тихую жизнь и науку. В 1878 году у Ковалевских родилась дочь названная в честь матери. А в 1883 Владимир Онуфриевич застрелился в номере московской гостиницы накануне процесса о банкротстве. Молва винила в этом жену, дескать доведшую его своим тайными изменами до того что он забросил дела. Но вот жандармское управление предположило, что мсье Ковалевский просто запутался в финансовых аферах, к которым приобрел нездоровый вкус.
В 1888 мадам Ковалевская стала лауреатом премии Парижской академии наук а летом сего года ее труды отмечены премией Шведской академии наук. А осенью Ковалевская избирается членом-корреспондентом на физико-математическом отделении Российской Императорской Академии наук. Что там еще дальше?
Так ... научные заслуги...
...Открытие третьего классического случая разрешимости задачи о вращении твёрдого тела вокруг неподвижной точки.
..Доказала существование аналитического (голоморфного) решения задачи Коши
для систем дифференциальных уравнений с частными производными,
исследовала задачу Лапласа о равновесии кольца Сатурна, получила второе
приближение.
...Решила задачу о приведении некоторого класса абелевых интегралов
третьего ранга к эллиптическим интегралам. Работает также в области
теории потенциала, математической физики, небесной механики.
Мудрено... Ох мудрено! Женщина которая способна во всем этом разобраться вполне достойна титула профессора московского университета!
Что еще? Пробовала себя в литературе — на русском языке опубликованы "Воспоминания о Джордже Эллиоте" ("Русская Мысль", 1886, N 6). Ну это не так важно...
В общем это будет подарок не только мадемуазель Орлеанской но и Московскому университету и без преувеличения — России.
Кстати -Витте у нас математик, а он как раз скоро должен явиться с докладом относительно железнодорожных концессий.
Выслушав Витте и дав пару поручений по поводу доклада, он как бы между прочим спросил
-Кстати, Сергей Юльевич, а что вы думаете о Софье Васильевне Ковалевской?
На лице министра мелькнуло удивление, но тут же исчезло.
-Я думаю что мы в некотором роде с мадам Ковалевской родственные души, -сообщил он.
И глядя на недумевающего монарха пояснил. Дело в том что между математиками есть двоякого рода люди: математики-философы, математики высшей математической мысли, для которых цифры и исчисления есть ремесло; для этого рода математиков цифры и исчисления, не имеют никакого значения; их увлекают не цифры и исчисления, а сами математические идеи. Одним словом, это математики, если можно так выразиться, — чистой философской математики.
Напротив, есть такие математики, которых философия математики,
математические идеи — не трогают; которые всю суть математики видят в
исчислениях, цифрах и формулах. К числу же математиков-исчислителей принадлежит например мой коллега по совету министров — господин Вышнеградский.
Ну а вторые -математики, так сказать, чистые математики, философы-математики, к
которым принадлежит и ваш покорный слуга, — с улыбкой склонил голову Витте, — относятся с некоторым презрением к математикам-исчислителям. Ну а в свою очередь математики-исчислители, среди которых есть много ученых, весьма знаменитых, смотрят на математиков-философов, как на людей в известной степени "тронутых"... -Витте опять улыбнулся. И совсем не случайно госпожа Ковалевская получила звание доктора философии за сугубо математическую работу.
-А что вы думаете о приглашении мадам Ковалевской в Россию на преподавательскую вакансию? -осведомился Георгий.
-На месте господина Танеева я бы не возражал! -ничуть не смутился Витте, и лишних вопросов не задал. Может знал откуда-то уже о разговоре с гостьей?
-Я давно признаться отошел от научного сообщества -но насколько знаю Софья Васильевна обладает весьма неортодоксальным мышлением.
Я скажу нечто что возможно удивит вас, Ваше Величество, — продолжил Витте. В случае ее избрания на кафедру любого университета ей суждено будет стать источником споров -как связанных с ее полом так и с ее идеями и убеждениями. Но... вместе с тем и огромной пользы! Ибо как бы то ни было, разница между университетом и школою заключается в том, что университет живет свободной наукою. Если университет не живет свободной наукой и свободным идеями, то в таком случае, он не достоин звания университета. Тогда, действительно, лучше уже обратить университет в школу, потому что школа все-таки тогда может давать деятелей с определенным запасом знаний, между тем как университет без свободной науки не даст людей ни с большими знаниями, ни с большим научным развитием. Зато... -Витте как будто на какую то секунду поколебался — даст людей с большими амбициями и без рационального мышления. Во многом тип нашего "нигилиста" ведь порожден николаевскими университетами... — Витте встревожено оглядел на царя но тот благосклонно кивнул, — мол продолжайте.
-Еще раз простите Ваше Величество за сию долгую лекцию...— видимо министр решил что и так сказал довольно.
-Нет -отчего же — весьма любопытно...
Оставшись один Георгий раскрыл блокнот и написал "На завтра. Танеев. Ковалевская".
* * *
30 октября 1889 года
По обыкновению Георгий изучал бумаги — то были отчеты подчиненных Дурново касательно впечатлений в свете от помолвки царя и официальные бумаги касающиеся проистекающих из этого возможных перемен обстановки.
Многие ворчали — и неудивительно что большинство из них были носили громкие фамилии вроде фон дер Остен-Сакены, Нейгардт, Гессе, Икскуль фон
Гильденбрандт, фон Валь, фон Рихтер...
Впрочем не одни немцы...
Вот что говорил некто Бреев, предводитель дворянства — "Франко-русский альянс с вероятностью проистекающий из данного брака этот несчастная ошибка... дружба ястреба с медведем: один — в небесах, другой — в лесах, и оба друг другу ни на что не нужны... Для нас была бы полезнее дружба с Германской империей — дружба каменная, железная... Россия ни в коем случае не должна бороться с Германией, так как Германия — оплот монархизма... По этой, а также по экономическим причинам мы, напротив, должны быть с ней в союзе..."
Какие прекрасные слова -истинные от первого до последнего...
Их бы да Вильгельму в уши!
Петр Оттович Моренгейм, посол во Франции: "не было бы ничего более вредного и опасного, чем дать повод французским радикалам понадеяться на поддержку России". "Помолвка Вашего Величества, — пишет посол, — должна ясно показывать, что симпатии России обращены лишь к Франции консервативной. Мы можем способствовать
спасению Франции от себя самой, рассеяв опасные иллюзии..."
А вот меморандум подписанный никем иным как товарищем министра иностранных дел — фон Ламздорфом. С припиской от имени министра. "Ваше Императорское Величество — полагаю было бы всеполезнейше ознакомится"
Назывался документ коротко и сухо "Германо-французские отношения и русская политика в Европе."
Смысл его был в том что не следует связывать себя формальным
союзом; лучше, зарезервировать для себя позицию
нейтралитета, чтобы в случае схватки Германии и Франции выступить в
роли арбитра.
"Мы, — писал сей государственный муж, — в течение двадцати лет
прилагали усилия, чтобы покровительствовать Франции, защищать ее против
нападения Германии и способствовать ее восстановлению. Но моральный
упадок Франции продолжает усиливаться ...Борьба против церкви, стремление к разрушению основ цивилизации таков лозунг радикализма, властвующего над правительством. И безразлично — стоят ли за этим упадком анархисты и сочинители-утописты или такие генералы от авантюры, как Кавеньяк и Буланже. Не было ли
Предыдущая глава |
↓ Содержание ↓
↑ Свернуть ↑
| Следующая глава |