Загорелый и по-прежнему бритый наголо Хайнц, похоже придерживался более традиционного подхода к здоровью. По крайней мере взгляд, кинутый им на сигару выражал сдержанное неодобрение. Подняв глаза на француза, немец убрал эмоции с лица и меланхолично кивнул.

-Что нового в Брюсселе?

-Ничего.

-Хорошие новости. С годами начинаешь ценить стабильность.

-Новости есть. Но, не в Брюсселе.

Темные глаза француза раскрылись, демонстрируя прямо-таки младенческое неведение и простодушие. Хайнц остался безучастным — он не верил в существование простодушных банкиров.

-Твой Крым опять учудил.

-Мой?

-Да дружище. Твой. Это ведь ты попросил меня приглядывать за ним.

-Да, вспоминаю... И что же учудил мой Крым?

-Он взял у турков остров. В аренду.

Брови Жан-Мишеля недоуменно приподнялись.

-Зачем?

-Давай подумаем вместе.

-Интересный шаг. — Пробормотал француз. — А что за остров? Где?

-Возле самого входа в Дарданеллы. Занюханный городок, два небольших порта и население — тысяч восемь. Гекчеада. — Последнее слово Хайнц словно выплюнул.

-Они уже взяли его под себя?

-Пока нет. Готовятся. Набирают военных и гражданских. Создали компанию, типа Ост-Индской. Как я понимаю, именно она будет заправлять всем.

-И много военных?

-Около бригады. Еще, на своих верфях они срочно заложили несколько военных судов.

Француз пренебрежительно махнул рукой.

-Это дело нескольких лет... Поверь. У меня есть свои верфи...

Винклер знал. И верил.

-Зачем он им? Как я понимаю, он слишком мал и для города, и для приличного порта. Тем более для военной базы. Кстати, а сколько они заплатили?

-На этот счет информации нет.

-По моим данным активы их корпорации составляют восемь-девять "ярдов". Я не слышал, что бы Крым продавал их, в последнее время. Значит, платили не деньгами. Француз взял в руки сигару и, сделав затяжку, выпустил ароматное облако. Отпил немного коньяка.

-Будешь?

-Только коньяк. — Ответил еврокомиссар по вопросам региональной политики.

Жан-Мишель встал, подошел к бюро и достал из него пузатую бутылку и бокал. Вернувшись к столу, он поставил оба предмета на полированный дуб столешницы. Налил и подвинул бокал гостю.

Взяв трубку телефона, он попросил разыскать и принести в кабинет карту острова. Следующие пять минут они оба, молча сидели в креслах. Наконец принесли ноутбук с загруженной в него картой.

Немец пил коньяк, поглядывая, как хмурый, но оживленный банкир рассматривает карту. Наконец француз оставил компьютер и откинулся в кресле.

-Да, друг мой. Ты был прав — это дыра. Ее единственное преимущество — местоположение. К каким выводам пришли вы?

-Платит Россия, а не Крым. Не деньгами. Скорее всего, русские обещали поддержку туркам, когда они начнут наводить у себя порядок. Там есть маленький аэропорт. И если вложить очень много денег, то русские за несколько лет смогут соорудить там полноценный, прилично оборудованный пункт базирования.

-И только?

-Есть еще кое-что. Похоже, Крым снюхался с тамошними пиратами. Если это так, то судоходству в тех краях грозят приличные проблемы.

-Оля-ля!

-Мы пообщались с Кремлем. Неофициально, разумеется. Те уверили нас, что все под контролем.

Жан-Мишель замолчал, размышляя. Темные глаза больше не выражали безмятежность. Взгляд зафиксировался на картине напротив.

-Насколько я понимаю, — наконец заговорил он, — русские будут строить себе плацдарм, намереваясь продать нам безопасность. А задача Крыма поднять стоимость этой сделки. Ну и урвать кое-что себе. Веселая идея. Я хотел бы взглянуть на автора.

Гер Винклер с интересом посмотрел на собеседника, взглядом приглашая его продолжать.

-Колонистам можно устроить веселую жизнь. Райские острова выглядят обманчиво. Особенно, когда имеются такие соседи. Пираты, частные армии... Пожалуй, мне понадобится повидать кое-кого.

Француз помолчал. Его губы плотно сжались.

-Да, так и сделаем. А вот тебе... Я слышал, в Крыму есть свои нацменьшинства, с особым взглядом на будущее. Кажется эта народность называется татары. Порекомендовал бы тебе обратить внимание на их проблемы. Может — помочь. Или направить представителей союза. Тебе виднее.

Немец меланхолично кивнул.

-У нас есть кому этим заняться. Я подскажу коллегам и сам дам пару интервью. Думаю для начала это будет достаточно.

-Кстати, Хайнц — голос Жан-Мишеля застал немца на пороге, — А вы сможете навести порядок в этой навозной куче, без помощи России?..

Глава 3. Крым. Весна 201Х+3.

Куцый кортеж Матвея, состоящий всего из двух машин миновал въезд в Балаклаву. Свернув вправо он, огибая громаду Тавроса, направился в сторону карьера. Не доезжая до него, прямо на склоне горы были разбросаны двухэтажные, светло-серые строения штаба крымского командования. Кроме штаба, в Балаклаве также размещались первая бригада морской пехоты и собственная база ВМС. Обилием военных, Балаклава теперь здорово напоминала советские времена.

Пустовали только подземные причалы бывшей базы подлодок, поскольку собственным подводным флотом Крым еще не обзавелся. Сами штольни Бобков постепенно обживал, отведя часть из них под склады, а часть — под командный пункт и узел связи. Хотя сам предпочитал квартировать в главном центре управления, расположенном наверху. Именно сюда, миновав КПП и въехали обе машины.

На въезде их уже встречали. Впереди группы из пяти офицеров возвышалась крепкая фигура Бобкова. Остальные, блестя погонами, стояли за ним.

После коротких приветствий Матвея потащили в штаб, хвалиться обновками. Из второго "набега" на запасники российского МО Семен притащил гораздо больше стреляющих, летающих и прочих погремушек. И сейчас, крымское МО срочно искало специалистов, умеющих управляться с этой техникой. И одновременно готовилось к приему новобранцев, которых обещал ему Федоров. Посмотрев на "военные гроссбухи" и без особого интереса полистав спецификации, Матвей вопросительно посмотрел на Бобкова — он понял что военные удовлетворены "добычей".

Собственно на этом офисная часть была окончена.

Второй частью был визит на полигон, где крымский главком собирался продемонстрировать кое-что, снятое с консервации и первые, собственные изделия.

На полигоне, Федорова больше всего заинтересовали первые образцы беспилотников, которые "выдал на-гора" крымский технопарк. Маленький, почти игрушечный вертолет, извлеченный из подобия ранца, взлетел с тихим жужжанием и через пару минут превратился в едва заметную точку в небе. Склонившись к монитору ноутбука, при помощи которого с ним управлялся оператор, Матвей увидел самого себя, внимательно всматривавшегося в раскрытый чемоданчик. Изображение было черно-белым, но вполне различимым, вплоть до выражения лица. Картинка сменилась, давая более широкую панораму — поле, три ангара, два десятка человеческих фигурок и несколько стоящих неподалеку машин. Картинка прыгнула, окрашивая силуэты в более блеклые тона, светлыми пятнами выделяя иные детали — двигатели машин, крыши, силуэты людей. Тепловизор — догадался Матвей.

Оторвавшись от чемоданчика, все прошли к ближайшему ангару. Там располагались техника покрупнее. Два средних размеров беспилотника стояли на бетонном полу. Еще четыре модели помельче расположились на длинном и широком стеллаже, протянувшемся на пол стены.

Матвей вежливо выслушал подробное перечисление характеристик и разрешающие способности оптики, сенсоров и прочего оборудования. Он не был поклонником разного рода железяк, хотя видел, как "тащатся" от них вояки. Даже вопросы стоимости всего этого великолепия не интересовали его сейчас. На этот счет он мог быть спокоен — Бобков действовал в рамках выделенного бюджета и мог сам определяться, как с техникой и ее ценой, так и с тем, на что именно — на людей или железо пойдет та или иная копейка, поскольку ему самому предстояло управлять (и воевать!) созданными, оснащенными и обученными им же, подразделениями, Матвей был спокоен за эффективность расходования средств. Такая система импонировала ему больше общепринятой, когда военные клянчат или вымогают деньги, раздувая сметы, сговариваясь с производителями и занимаясь прочей, "непрофильной" для них деятельностью. К его войне идеально подходил метод бизнес-проекта, когда определялась цель и выделяемые для ее достижения, средства. А потом, с претендентами на роль руководителя проекта, шел разговор на тему, берутся ли они достигнуть цели в рамках выделенных средств. А если да, то, как именно.

Для Бобкова, поначалу это было странно. Но — привык. Сейчас уже втянулся. Даже понравилось.

По крайней мере теперь, он весьма активно влезал в ценообразование тех же беспилотников или судов, интересуясь, откуда взялась та или иная цифра и нельзя ли удешевить процесс. Или вовсе обойтись без дорогостоящего узла или электронной "приблуды", заменив ее чем-то более простым и надежным. И не столь дорогим.

Третьей частью программы был лагерь подготовки второй бригады, включавший в себя жилой городок и тренировочный центр для новобранцев.

Казармы располагались неподалеку от Балаклавы, с другой стороны бухты. Через десять минут езды машины въехали на территорию бригады.

Расположение бригады ничем не отличались от тех военных городков, где уже доводилось бывать Матвею. Те же ряды одноэтажных казарм, плац, двухэтажное здание штаба с вертолетной площадкой за ним, парк для техники. На взгляд Матвея, сами казармы были маловаты. Зайдя в одну, он убедился, что ему не показалось. Одноэтажное здание было разделено на два отдельных блока, каждый со своим входом. Один блок был рассчитан на одиннадцать человек. Общий кубрик, помещение для командира, оружейка и каптерка. Матвей поинтересовался причиной.

Прежде чем отвечать Бобков, улыбаясь, переглянулся с сопровождающими:

-Как, господа офицеры? Просветим? Сергей Григорьевич, докладывайте.

-Извольте. Вторая бригада, комплектуемая по призыву, предназначена для действий малыми группами. Взвод-два. Базирование, по преимуществу — на кораблях малого водоизмещения. Предполагается высокая степень автономности, самостоятельность в принятии решений и действий.

Программа подготовки включает в себя досмотр и штурм кораблей, зачистку прибрежных поселков, отражение набеговых действий. С упором, именно на антипиратские действия и конвойную службу. Как в составе конвоев, так в одиночном и парном патрулировании. Именно потому, все, начиная с проживания и вооружения и, заканчивая распределением ролей в группе, рассчитано на это.

Срок подготовки — полгода. Командир группы — кадровый офицер, старшинский состав предполагается смешанного комплектования. Рядовые — призывники. Офицерский, старшинский и преподавательский корпус укомплектован полностью. Готовы приступать к обучению.

Бобков одобрительно кивнул и добавил:

-Кстати, я не успел представить — подполковник Сергей Григорьевич Юнусов, командир второй бригады морской пехоты.

Матвей кивнул. Действительно все было готово. Теперь нужны призывники — пора "трясти" премьера.

Глава 4. Крым. Весна 201Х+3.

Татарский пикет был первым, что бросалось в глаза на подъезде к Дому Правительства. Пара сотен людей стояла немного в стороне от главного входа. Холодный ветер раскачивал растяжки над головами. В отдалении от молчаливых татар прохаживались озябшие менты, искоса поглядывая на собравшихся.

Проезжая мимо Матвей прищурился, разглядывая надписи. Что-то про узурпацию власти, татарский язык, портреты лидеров. Федоров пожал плечами. С татарским вопросом до сих пор он не заморачивался, быть может, наивно полагая, что "рассосется само". Похоже — не рассосалось.

Машина остановилась и ежась на холоде он почти бегом преодолел расстояние до входа в здание. Климат степного Крыма нравился ему гораздо меньше. На побережье было заметно теплее.

В предбаннике кабинета Фесика он притормозил. Татарский вопрос преследовал и здесь — на диванах приемной расселись несколько человек в национальной одежде. Вопросительно взглянув на референта, Матвей поинтересовался:

-У себя?

Татьяна вымучено улыбнулась,

-У Валерия Ивановича сейчас председатель меджлиса. Вас просили сразу проходить.

Федоров почесал затылок. Когда они договаривались о встрече, о татарах речи не шло. Но судя по разговору, Валера хотел, что бы именно Матвей приехал в Симферополь. Но зачем — не сообщил.

И теперь он напряженно соображал, были ли татары причиной или просто случайной помехой.

Ладно, выясним.

В кабинете, кроме Валеры находились двое. Оба в костюмах и национальных шапочках, похожих на тюбетейки. На звук открывающейся двери обернулись все трое.

-Всем привет!

-Здравствуйте, уважаемый! Как семья, дети?— Скороговоркой пробормотал младший из гостей, здоровый татарин лет тридцати пяти, с бритой головой и бычьим загривком.

Матвей ошалело замотал головой. Какая, на хрен семья? Они в своем уме?

Старший гость перебил молодого.

-Простите моего молодого зама! Он пытался быть вежливым и не знал, что уважаемый господин Федоров не женат.

-Понял, бывает. Так о чем речь, господа? Просветите?

Вмешался Валера.

-Представители меджлиса требуют... А собственно говоря, что требуют?... Мустафа, тут все свои. Давай, без твоих хитрых заходов с загогулинами, расскажи, что хотите?

-Школ на татарском, татарский, как второй язык, расторжения договора о базе.

-Так в чем проблема? Стройте школы, учите на своем языке.

-Денег на школы дай? — Вмешался молодой.

-Заработайте сами.

-Значит, не дашь?

-А с какого перепугу? Деньги мои. Не твои.

-А язык?

-А как в татарском появятся термины "адвокатура, демография и синхрофазотрон", тогда и поговорим. А как иначе, дорогой? Как официальные бумаги составлять? Там что, татарские слова только для связки русских терминов использоваться будут?

Татарин немного смешался.

-А про базу... Если ты базу отсюда выкинуть хочешь, так ты наверно деньги на наши вооруженные силы уже с собой принес, и денег на школы у тебя и так хватает? И на корабли с самолетами? Что тогда у нас просишь? Вы бы господа, сперва определились, есть у вас деньги или нет?

-Ладно. — Примирительно проговорил старший, — Мой молодой друг немного погорячился. Давайте лучше более конструктивно.

-Конструктивно, так конструктивно, — отозвался Матвей. — Готов послушать.

-Мой более молодой и горячий товарищ, — Мустафа кивнул головой в сторону, — Хочет сказать, что наш народ взволнован тем, что в Крыму доминирует Россия и русские. Хотя, по нашим подсчетам, татары составляют не менее тридцати процентов населения.

Валера поморщился и вполголоса пробормотал, — Максимум — пятнадцати.

-Возможно, — Кивнул Мустафа, — Не будем спорить. Тридцать-пятнадцать, какая разница? Главное в другом. Это — значительная часть Крыма. И наш народ волнуется. Нам стоит немалых сил сдержать это проявление чувств.

В этом месте татарин сделал многозначительную паузу.

Матвей, пожал плечами и отозвался: