Зерно Ненависти

— Хелея, прошу тебя, не вертись, — взмолилась Эва. — Я ведь могу тебя поранить!

Элкари, словно не слыша ее, продолжала извиваться в бессмысленной попытке освободиться от пут. В конце концов, Тени все же удалось просунуть кинжал в пространство между слоями паутины и ясновидицей, и, вспоров кокон резким движением, освободить ее.

Хелея вскочила, чуть не сбив подругу, и принялась лихорадочно отряхиваться, избавляясь от прилипшей к платью паутины. Но успокоилась она только тогда, когда сорвала с себя одежду, оставшись в нижнем платье. Всхлипывая и дрожа, ясновидица смотрела на остатки кокона, лежащие на полу. Эва молча протянула девушке одеяло, в которое та тут же закуталась.

— Пойдем вниз, — предложила Тень.

Хелея кивнула и тут же исчезла за дверью. Осторожно переступив через склеенные слои паутины, Эва последовала за ней.

Она обнаружила элкари за большим обеденным столом с чашкой ее любимого ромашкового чая. Руки Хелеи тряслись, и почти все содержимое кружки пролилось, но Тень лишь молча вытерла стол и села напротив девушки. Дождавшись, когда судорожные всхлипывания подруги затихнут, Эва мягко спросила:

— Хелея, что произошло?

Ясновидица, осушив чашку до дна, поставила ее на стол. Обняв себя за плечи, девушка тихо произнесла:

— Мой дар исчез.

— Что? — ошеломленно вскрикнула Тень.

— Как только проснулась, я сразу вспомнила вчерашнюю историю про менакера. И... решила проверить, все ли... у меня в порядке, — объяснила Хелея. Она говорила, запинаясь и было заметно, как нелегко ей даются слова. — Начала плести паутину и поняла... Боги, это был кошмар! Я сразу увидела, что паутина — настоящая, но не смогла остановиться. Она начала охватывать мои руки, затем все мое тело. Не знаю, почему не позвала тебя сразу. Я будто онемела от страха, не могла произнести ни слова... пока не поняла, что кокон сжимается все туже... будто хочет меня задушить.

Эва принялась нервно сжимать и разжимать ладонь в кулак, впиваясь ногтями в кожу.

— Не понимаю, — резко произнесла она. — Я ничего не понимаю! Я ведь была рядом и я... прости, я обещала, что смогу тебя защитить, но слова не сдержала.

— Эва, ты тут ни при чем, — округлила глаза ясновидица, — ты не можешь винить себя в том, что произошло!

— Но как проклятие смогло тебя коснуться? Я же видела — никто вчера к тебе не приближался ни на шаг? Не считая, конечно, меня и остальных Керенас.

— Возможно, это как-то связано с твоим учителем? — предположила Хелея. — Ведь его дар тоже пропал, хотя это и не привело к таким... неприятным последствиям.

— Да, если ты не считаешь неприятными последствиями исчезновение дома и отсутствие магии иллюзии, — сухо ответила Эва.

И только заметив на лице ранимой подруги обиду, Тень спохватилась.

— Хелея, прости. Просто мне не хочется думать, что во всем этом может быть виновен Грейч Атар.

— Я и не говорила, что он виновен, — прохладно ответила ясновидица. — Я лишь предположила, что это проклятие может передаваться от одного проклятого к другому.

— А ведь это действительно может оказаться правдой, — задумчиво произнесла Эва. — Надо поговорить со всеми пострадавшими и выяснить, с кем они общались до этого.

Заметив, что Хелея поднимается, Тень бросила на нее обеспокоенный взгляд.

— Может, тебе лучше остаться дома и отдохнуть? — спросила Эва. — Я могу съездить одна.

— Мне лучше занять себя чем-нибудь, но не находится в запертом помещении наедине со своими мыслями. Мне только нужно одеться.

— Хорошо, — кивнула Тень.

Она уже была на полпути к выходу из кухни, как вдруг замерла.

— Что-то не так? — забеспокоилась Хелея.

— Я просто вспомнила, зачем я шла к тебе, до того, как услышала твой крик, — медленно произнесла Эва. — Ты говорила о нити Судьбы, помнишь? О том, что мы с Энтони крепко связаны ею, и мы просто обязаны встретиться?

— Помню, — недоуменно нахмурилась ясновидица, явно не понимая, к чему клонит подруга.

Тень резко вскинула голову, чувствуя, как рушится ее надежда на новую встречу с братом.

— Хелея, что, если ты ошиблась и встретиться снова нам не суждено?

7

— Леста? — изогнула бровь открывшая дверь Шелана. — Не ожидала увидеть тебя после того, как ты отдала кольца. Да еще и среди ночи.

— Работают? — поинтересовалась дагуэра, входя в дом.

Лицо колдуньи приняло выражение, ясно говорящее "ты лезешь не в свое дело".

— Извините, я просто сильно нервничаю, — смутилась девушка. Сев на резную скамью, она сложила руки на коленях.

— Из-за беременности? — осведомилась Шелана.

— Вы тоже это видите? — тихо произнесла Леста. — Да, наверное.

Колдунья снисходительно посмотрела на дагуэру.

— Разумеется. Единственное, что меня смущает — Джувенел то призрак, то некрис. Знаю, это не мое дело, но...

— Ребенок его, — зардевшись, ответила девушка. — Он тогда был в теле Клэмерта. Я просто не думала...

Шелана подошла к окончательно стушевавшейся Лесте и произнесла:

— Ты поэтому ко мне пришла?

— Я пришла за советом, — вскинув голову, с надеждой ответила дагуэра. — То, что я скажу, прозвучит, наверное, чудовищно и жестоко...

— Только не для меня, — усмехнулась колдунья.

— Шелана, поймите — то, что в теле Клэмерта тогда была душа Джувенела — ничего не значит. То есть для меня это, конечно, тогда значило очень много, но я... я не думала...

— Вдохни и выдохни.

Леста послушалась и сделала глубокий вздох. Закрыв глаза, она посидела так некоторое время, не произнося ни звука. Затем предприняла вторую попытку, говоря уже более спокойно и ровно:

— Шелана, я боюсь, что мой ребенок, потомок Древнего, будет иметь черты человека, который не остановится ни перед чем, лишь бы достичь своей цели. Который готов убить, лишь бы добиться своего. Я говорю о Клэмерте, конечно. К тому же... когда я думала о нас с Джувенелом, я мечтала, что наш ребенок будет похож на него, настоящего.

— И что же ты хочешь? Хотя, думаю, я уже знаю ответ, — хладнокровно добавила Шелана.

Леста закрыла лицо руками, не желая показывать колдунье слезы.

— Пусть лучше я буду чудовищем, но не мой ребенок, — сдавленно произнесла дагуэра.

— Хорошо, Леста, я помогу тебе. Более того, я могу помочь вам обоим. Но плату ты знаешь — твой дар мне без надобности, а вот умения Джувенела могут пригодиться. Если все получится, он должен согласиться вновь выполнять мои поручения.

— Джувенел? — удивилась девушка. — Но он же...

— Призрак, — кивнула Шелана, — я помню. Но есть кое-что, что может это изменить, а именно — твой ребенок. За дитя в утробе или новорожденного решает его мать. Ее желание — его желание. Я могу вдохнуть жизнь ребенка, которого ты носишь под сердцем, в Джувенела. Тогда и не станет нежеланного для тебя ребенка, а твой возлюбленный вернет себе прежнее живое тело.

— То есть тем же, кем стала ты? Или... Клэмерт? — поразилась Леста. Глядя на красивую и живую колдунью, девушка с замиранием сердца представляла, что таким же снова может стать и Джувенел. Больше никаких перемещений в другие тела и потерь рассудка.

Вспомнив о нем, дагуэра быстро огляделась вокруг. Нет, ее любимого нигде не было видно. Леста была готова в любой момент направить разговор в другое русло, если Джувенел все же появится в доме колдуньи. Он ничего не знал о ребенке. Но не только у нее были секреты. Последнее время ее любимый призрак был задумчив, девушка видела — что-то гложет его изнутри. Но что — не знала.

Теперь же у Лесты появился шанс сделать их жизнь такой, какую они оба заслуживали. Просто парень и девушка, любящие друг друга. А после — и их дети, похожие на своего настоящего отца, а не на жестокосердного и беспощадного Древнего.

— Что мне нужно сделать? — решившись, осведомилась дагуэра.

Задавая вопрос Шелане, она мечтала лишь об одном. Что Джувенел сможет ее простить.

8

— Ничего не понимаю, — произнесла Эва, нервно меряя шагами зал своего дома. — Не может быть, что нет никакой связи между всеми вами!

— Ты имеешь в виду — нами, проклятыми? — невозмутимо уточнила Хелея.

— Нет, я не это имею в виду, — несколько раздраженно ответила Тень.

Девушку злило то, что столько времени было потрачено впустую на поиски и разговоры с так называемыми проклятыми. Эва была уверена, что предположение Хелеи насчет передачи проклятия другому человеку, обладающему магическими способностями, окажется верным. Но никакого подтверждения этому она, как ни старалась, так и не нашла.

К тому же, неожиданно для Бреана и остальных, оказалось, что эти случаи далеко не первые. Один из пострадавших рассказал, что слышал от своего друга подобную историю — несколько десятков лет назад его мать, дагуэра, внезапно лишилась способности слышать духов. Тревогу она не стала поднимать просто потому, что для нее это стало счастливым избавлением.

Керенас, расспрашивающие людей о подобных случаях по всей Империи, пришли к пугающему выводу — людей и не-людей с пропавшим или измененным даром было уже несколько десятков, но только в последнее время проклятие стало обрушиваться настолько часто.

— У потерявших контроль над магией разный возраст, живут они в разных городах, среди них есть и мужчины, и женщины, — подводила черту Тень. — Многие знакомы друг с другом, остальные — нет. Вдобавок некоторые из них перед тем, как это произошло, даже не выходили из дома, а значит, и передать проклятие им было некому. Ничего не понимаю.

Увлеченная монологом, Эва не сразу обратила внимание, что Хелея зовет ее и указывает на что-то рукой. Приглядевшись, девушка увидела сидящую на подоконнике золотистую бабочку. Милейшее создание легко вспорхнуло в центр комнаты и через мгновение обратилось призрачной женщиной.

— Цеара? — растерялась Тень.

Талани выглядела сильно обеспокоенной. Эва видела — что-то терзает светлого духа изнутри, и почувствовала, как холодеют руки. Что могло произойти такого, что настолько напугало бессмертное существо?

— Ты нужна моему народу, — произнесла Цеара, обращаясь... к Хелее.

— Я? — удивленно распахнула глаза ясновидица. — Что-то случилось?

— Пока еще нет, но... Долина неспокойна. Старшую талани, Ферайс, охватило предчувствие надвигающийся беды, так же, как это было, когда погибли Древние. Для того, чтобы открыть в себе пророческий дар, Ферайс должна была отдать мне свою силу, но вместо этого она приказала мне найти тебя, Хелея.

— Но зачем? — изумленно воскликнула ясновида.

— Я рассказывала Ферайс о тебе после вашего первого визита. И теперь, когда на Старшую снизошло прозрение, она сумела понять лишь одно — гибель Древних неразрывно связана с тем, что вскоре должно произойти. Ферайс хочет сплести паутину прошлого, чтобы узнать разгадку смерти Первородных и способ предотвращения новой катастрофы. Элкари — единственные, кто может ей в этом помочь.

— Но я не могу видеть прошлого и никогда не могла! — возразила Хелея. — Только настоящее и очень близкое будущее.

— Сила Ферайс поможет тебе увидеть прошлое в сплетенной тобой паутине, — спокойно отозвалась Цеара.

— Мне жаль, но сейчас Хелея уж точно никак не сможет вам помочь, — вклинилась в разговор Эва.

— Но почему? — в голосе светлого духа зазвенело недоумение. — Вы хоть понимаете, что все кланы на Альграссе скоро может постигнуть та же участь, то и Древних когда-то?

— Цеара, я все понимаю! И мы так же напуганы, как и вы. Но... у Хелеи пропал дар, и сделать с этим мы ничего не можем!

Тень, как могла более подробно, рассказала талани о произошедшем. По призрачному лицу было трудно понять реакцию Цеары. Скрестив полупрозрачные руки на груди, женщина молчала.

— Вы можете нам помочь в решении нашей проблемы? — с надеждой спросила ясновидица.

— Боюсь, что нет. Я рассказала вам о прозрении Ферайс просто потому, что не могла смолчать о таком. Но обычно мы не вмешиваемся в дела людей и не-людей.

— Конечно, — язвительным тоном отозвалась Эва, — ведь мы же — не Древние. Мы всегда были и будем для вас чужаками, пришедшими на ваше место!

Цеара молчала. Тень ощутила, как нарастает напряжение между ней и светлым духом, но исправлять это было уже поздно.

— Это не значит, что мы бросим Альграссу на произвол судьбы, — наконец нарушила тишину талани. — Мы найдем другую элкари, которая и сплетет паутину.

— И сколько времени вам потребуется, чтобы ее найти? Столько же, сколько нужно для того, чтобы все жители Альграссы были уничтожены в одночасье?

— Эва, но ведь никто даже не знает, от кого или от чего исходит проклятие, — мягко вступилась за светлого духа Хелея.

— Вы хотите сказать, что и вы этого не знаете? — недоверчиво спросила Тень у талани.

— Я уже говорила — мы не всесильны, — сухо произнесла Цеара. — Наша магия заключена в Долине, в остальном мире мы практически обычные призраки. Да, мы были когда-то Древними, но... ключевое слово здесь — были.

— Цеара, сколько времени прошло между предсказанием Иссаны и смертью Первородных? — уже дружелюбнее спросила Тень.

— Прошло слишком много лет, чтобы я смогла точно ответить на твой вопрос. Но, если примерно, то по людским меркам прошло несколько недель.

— Просто дайте нам немного времени, — попросила Эва. — Я попытаюсь разобраться в происходящем и найти решение.

— Вы знаете, где меня искать, — произнесла талани. Тень не успела произнести ни слова, как Цеара обернулась бабочкой и выпорхнула в приоткрытое окно.

Эва и Хелея молча смотрели ей вслед.

9

— Что ж, попробуем еще раз? — произнесла Эва. — Несколько людей и не-людей, никак не связанных между собой, получают проклятие — их дар либо исчезает, либо выходит из-под контроля. Некоторые из них постоянно находятся среди других людей. Например, Фоин Таман — менакер, состоящий на имперской службе или дагуэра Милвин, которая зарабатывает деньги на помощи людям, потерявшим близких. Но что делать с теми, кто последние дни провел в уединении? Как могло проклятие настигнуть их? Не по воздуху же?

Хелея вздохнула.

— Эва, я не знаю. Если пострадавших людей действительно ничего не объединяет, это можно объяснить — возможно, некто накладывал проклятие на абсолютно случайную жертву. Но что касается твоего второго вопроса, то ответа на него у меня нет.

Тень перестала ходить взад-вперед и присела на краешек кровати рядом с расстроенной ясновидицей. Опустив голову, Хелея прошептала:

— Это проклятие... Знаю, я пострадала не одна, но... Мне страшно, Эва! Неужели мы погибнем так же, как и Древние до нас? Меня убивает то, что в кои веки я действительно могла бы помочь, а мои способности... испарились.

— Ты всегда мне помогала, — ободряюще улыбнулась Тень. — Разве не помнишь, сколько раз ты выручала меня и Керенас? Без тебя росахи или Древний давно бы уже завладели шкатулкой, и неизвестно, к чему бы это привело. А насчет пророчества Старшей талани... Она ведь не сказала, что именно произойдет, сказала лишь, что это связано с гибелью Древних. Возможно, все не так страшно.

— И если мой дар не вернется, и талани не успеют найти других элкари, мы узнаем об этом в последний момент, и ничего изменить мы уже не сможем, — тихо отозвалась ясновидица. — Хотела бы я, чтобы то утро, когда я обнаружила пропажу дара, никогда не наступило.