— Йарайа душа веллалэ, — добавила эссель, тёмно-синими на белейшем лице очами взирая на смертных. — Сойоройо.
— Она говорит, что смерть не лишает этого дара, — перевёл призрак.
— Йасар йарайа душа сивистоссэ, — загадочная улыбка озарила лицо эссели Вики.
— Сарто девессорэ неточность, — раздражённо ответил ей призрак. — Знаю и без тебя, — и пояснил детям. — Она упрекает меня, что перевод неточен. Как будто призрак или смертный способен понять Высокую Речь досконально!
— Велиалорэ, Дивор, — улыбка пропала, и эссель нахмурилась. — Стоссэр.
— Она говорит, что Высокую Речь может понять смертный, но этому надо долго учиться, — перевёл призрак. — В её понятии "долго" — это века, а может, тысячелетия.
— Велиалорэ, — повторила Вика, затем сосредоточенно произнесла. — Время зависит от контекста ирсайо фоогрэ, — и опять рассредоточилась, глядя на недоумение призрака.
— Что-то вроде "ты не прав, время зависит от контекста... — Дивор запнулся, — судьбы-жизни, паутины судеб, теней взаимоотношений событий в вероятностном..."— опять запинка и восклицание. — Нет, я не могу понять полностью!
— Дар, — напомнила эссель.
— Гарри Поттер, ты согласен принять дар Вики Эа-Тиайо? — вопросил призрак.
Мальчик задумался. Прямого вреда нет. Вроде бы, дар безопасен — если Дивор правильно понял эту Вику, а это далеко не факт. С другой стороны, когда ещё будет шанс принять дар столь древнего и могущественного существа? На ум пришло определение проклятия, и Гарри уточнил:
— Дар похож на проклятие?
— Нет, — эссель всплеснула рукой — озеро отозвалось всплеском воды. — Не искажение лилилилло душа, астарстсэ дополнение, добавление.
— Ладно, — мальчик решился. — Я согласен.
Эссель кинула на него испытующий взгляд, странным образом всего парой шагов пересекла пять метров, и оказалась совсем рядом. Вика взмахнула рукой, и Гарри почувствовал, как ледяные брызги попали на лицо. Когда он проморгался, Вика повернулась к девочке:
— Гермиона саахарэ, согласна?
Та смотрела на эссель и силилась решить. Короткий взгляд на Гарри — с ним было всё в порядке. Неожиданно для самой себя Гермиона спросила:
— Кто ты?
— Интуиция мага, — серебряный смешок. — Дева Озера? — ещё один смешок. — Сплетённая вечности? Светом идущая? Я — проводник далёких вод, зов Великой Реки Времени, глас-тень Элайи, отражение ночи в озёрных водах, — она прилагала усилия, чтобы говорить определённо, но получалось не очень. — Мера свечения сущности виргэ теней Элайи частью зависит от меня танцоттэ. Не понимай, — грустная улыбка. — Чувствуй. Верь. Видь. Смотри. Будь. Ты примешь дар?
— Да, — завороженно ответила Гермиона. На миг ей показалось, что она понимает, о чём говорит эссель — и это что-то было куда как больше, чем просто дух озера. И от её дара отказываться... кощунственно.
— Твоя воля, — взмах руки и веер брызг. Когда Гермиона протёрла глаза, эссель уже удалялась, с каждым шагом погружаясь в воду.
— Вика, — окликнул её призрак. — Почему?
— Ирсайо, — "ответила" дух. — Воля Элайи. Не зови меня боле, Дивор, — с последним словом её голова скрылась под водой. Гарри напряг зрение — бесполезно, светильники озаряли прозрачные воды без следа эссели.
— Думаю, вам стоит отдохнуть, — молвил призрак. — Отложим вызов остальных духов. Я должен сообщить о произошедшем вашим наставникам.
Глава 15: открытие Врат.
Атика весьма удивилась, когда узнала, что у Гермионы проблемы с магией. Нет, это мягко сказано — она ВЕСЬМА удивилась.
— То есть как это — неуверенность в себе? — вопросила она непонимающе. — Не веришь, что ты маг?
— Ну, эффект теоретика...
— Эта муть? — подняла бровь чародейка. — Нет, серьёзно, стоя около этого, — она обвела рукой замысловатые потоки энергий, пульсирующие вокруг огромной запутанной системы фигур — моделирующего ритуала, — и видя его волшебство, ты сомневаешься, что являешься магом?
— Я... — Гермиона запнулась, и ей на помощь пришёл стоящий рядом Флитвик:
— Эффект теоретика — это реальность. Ты можешь в неё не верить, но где-то в глубине Гермиона испытывает сомнения в своих силах, которые перекрывают путь к собственному волшебству.
— Сомнения, значит, — зловеще начала Атика. — Сомнения? Это поправимо. Очень даже поправимо. Посмотрим. Легилименс. Хм. А ведь Альбус прав, потенциал менталиста. Никогда не видела столь хорошо организованное сознание у одиннадцатилетней. Хм? Какой-такой эффект теоретика? Где?! — Атика всё больше недоумевала, а Гермиона чувствовала в голове напряжение и странную смесь щекотки с давлением. — Не вижу в упор. Может, в глубине? Хм. Хм. Нет. Ничего, — чародейка развела руками. — Филиус, там нет серьёзных сомнений. Я прошлась в самую глубь, чуть ли не до ядра личности — пусто. Ну-ка, Герми, сколдуй что-нибудь.
— Я не Герми! — возмутилась девочка. — Люмос.
На конце палочки появился и тут же погас тусклый огонёк.
— Интересно... — задумалась Атика. — Так, давай по-другому. Повтори.
— Люмос.
— Специалис ревелио, — лоб волшебницы прорезала морщинка. — Что за чёрт? Вообще ничего, будто она сама не хочет вкладывать энергию! Давай попробуем более тонкие инструменты, — палочка женщины взметнулась, выписывая сложную фигуру, и Гермиона увидела с помощью "ациус магика", как из неё вылетают нити, сплетаясь в сетку, окружившую девочку. — Ещё раз!
— Люмос!
— Чёрт, — Атика в раздражении махнула палочкой, сыпанувшей искрами. — Если сенсорная сеть бессильна, то это или что-то сверхтонкое, или сверхслабое, или просто скрыто внутри ауры. Первое маловероятно, второе уже бы рассеялось, зато третье... Филиус, что ты смыслишь в целительстве?
— Основы и первая помощь, — пожал плечами Флитвик. — Предпочитаю зелья или профессионального медика.
— Альбус занят, так что придётся мне. Формос, — на каменной поверхности пещеры появился матрас. — Гермиона, будь добра лечь и расслабиться.
— Это неопасно? — спросила она, выполняя требуемое.
— Нет. Я не профессиональный врач, но это не настолько тонкая магия. Расслабилась? Ревелио валетуд. Ничего, но ожидаемо. Специалис ревелио магика. Так, отклонений в ауре нет. Перквириус аура. Депрамитс магика ритар. Ага! Линиа. Посмотрим, посмотрим... — магическая нить осторожно коснулась ауры — и рассеялась. — Не пойдёт. Гермиона, расслабься. А, чёрт, как же, расслабишься тут! Эксплисо лангури.
Гермиона обмякла на матрасе, отстранённо, будто сквозь сон видя — магическом зрению не препятствовали закрытые глаза — как Атика аккуратно погружает в её ауру сенсорную нить, вслушиваясь в её трепетание. Долго это продолжалось, не ли — девочка потеряла счёт времени, когда волшебница, наконец, рассеяла нить и произнесла:
— Энервейт.
Гермиона мгновенно пришла в себя, пошевелила расслабленными мышцами, осторожно поднялась и осмотрелась. Атика хмуро смотрела в пространство, шевеля губами. Флитвик не спешил отрывать её от мыслей, бросая вопросительные взгляды, благополучно игнорируемые. Гермиона хотела было спросить сама, но вдруг осознала, что не знает, как обращаться к женщине. Профессор? Она, вроде бы, учитель, но не в какой-то школе или институте. Мисс, миссис? Ей это совершенно не подходило, а если и подходило — что выбрать? Наконец, девочка вспомнила, как волшебница говорила с призраком, и тихонько окликнула:
— Леди Атика.
Резкий поворот головы — Гермиона едва не упала от неожиданности.
— Не леди. Просто Атика. О чём-то хотела спросить, Гермиона?
— Что показало моё... обследование?
— Ничего. Ровным счётом ничего, — опять нахмурилась чародейка. — Это-то и настораживает. Я не вижу ни внешних, ни внутренних причин, почему бы тебе не колдовать. Вера в собственные силы есть — даже не вера, а знание, уверенность, пусть и слегка придавленная страхом да сомнением. Важно не то, что есть вера, а то, что нет неверия, веры в противоположное. Аура полностью чиста, не считая парочки аурных паразитов — но это не та публика, что должна волновать, выжжет после первого же серьёзного заклятия. Тонких проклятий на тебе нет. В сердцевине ауры сенсорная нить, беря мою ауру за образец, всё же выявила, что воздействие есть. Очень тонкое, очень слабое — его достаточно, чтобы в нужный момент частично отсекать тебя от Источника Магии.
— Источника Магии?
— А, ты же не знаешь. Источник Волшебства — это то, откуда мы все черпаем энергию. И магические существа, и маги, и вечные артефакты с ритуалами обязаны своим существованием именно Источнику. У каждого мага есть свой канал к нему. Ширина канала определяет, как много магии ты способна тратить постоянно, его направленность — какую энергию черпать проще. У тебя чёткой направленности нет — универсал, как и Филиус, я, Альбус, Гарри. Правда, для меня это не природная особенность, а результат долгой работы... но мы отвлеклись. Так вот, я не смогла найти ничего, что бы влияло на тебя. Есть только одна сумасшедшая идея — сейчас проверю. Филиус!
— Да?
— Подстрахуй меня — нужно принять отдачу.
— Какой уровень? — деловито уточнил профессор.
— Второй, до меганумана.
— Давненько я таким не занимался, — Филиус потёр руки повертел палочку, словно примериваясь, взял её двумя руками и направил в пещерный мрак. — С университета, если быть точным.
— Филиус, осторожно, — посоветовала волшебница. — Готов? Ну тогда поехали.
Её палочка описала сложную фигуру, Атика провернулась на пятках, описывая окружность и буквально выдавила, вкладывая в каждый слог силу волшебства:
— Эл-фините ритум.
Палочка рванула в руках, женщина едва устояла, а палочка Флитвика выплюнула метровый синий шар, пылающий силой, который взорвался где-то вдалеке. Маленький профессор, в отличие от страхуемой, на ногах не удержался, но поднялся гибко, выдавая опыт сотен подобных падений. Вихрь фиолетовых искр закружился вокруг, медленно угасая.
— Это то, что я думаю? — мрачный тон совсем не вязался с тонким голосом и обычной жизнерадостной деловитостью Флитвика. И это только подчёркивало серьёзность происходящего.
— Если думаешь о фоновом ритуале, охватывающем половину Земли, если не весь мир — то ты полностью прав.
— Да, это очень серьёзно, — кивнул директор Хогвартса, глядя в озёрную глубь. — Не представляю, что бы делал без тебя, Атика. События сорвались с цепи. Неизвестный фоновый ритуал планетарного масштаба, который прозевали все. Эти Запретные Врата, за коими хранится нечто невероятно ценное для призраков Аркзасса. Вика Эа-Тиайо, эссель озера Тиайо и её загадочный дар, последствия которого видны лишь на высшем плане и даже там — непонятны. Да... — Дамблдор прикрыл глаза. — Призраки говорят, что природные пробои к Источнику Магии закрываются уже третье тысячелетие, Квирнуса Квирелла видели в компании неклановых гоблинов, а Фадж вдруг поверил в мои идеи и решил довести их до абсурда, запретив тёмную магию целиком, исключая только аврорат, невыразимцев да членов Визенгамота. Иногда я думаю — а не стар ли стал для всего этого? — Дамблдор вздохнул и присел на камень, наклонившись к воде так, что его борода промокла. Атика, материализовав точную копию камня, села рядом и молвила:
— Если не ты — то кто? На меня можешь полностью рассчитывать, а Лондонская Община гоблинов всегда готова оказать несколько услуг. Как ты любишь говорить, ресурсов достаточно, вопрос только в плане.
— План... — Альбус поднялся рывком, опровергая собственные слова о старости. Борода высохла сама по себе, спутанные волоски разгладились, принимая презентабельный вид. — Да, план у меня есть. Он не так уж и меняется. Вносить корректировки будем только после выяснения всех обстоятельств.
— Неужели ты решил посвятить меня в свои интриги? — подняла бровь Атика.
— Когда ты так говоришь, я почти верю, что тебе о них совершенно неведомо.
— Не то чтобы совершенно, — хмыкнула волшебница, вставая. — Но найти то, что ты прячешь в самой глуби себя незаметно — не под силу и мне.
— Значит, я не самый бесполезный ученик на свете, — улыбнулся Альбус.
— Не самый, можешь смело ставить себя следом за Гарри.
Маги улыбнулись друг другу, и женщина заметила:
— Пора. Все ритуалы набрали силу.
— Тогда приступим, наставница, — этим словом он напомнил ей о тех давних временах, когда они совершили несколько совместных путешествий. — Нам ещё многое предстоит сделать.
Квирнус Квирелл устал. Он прошёл долгий путь, и путь этот завершался. Полгода. Не больше. Что бы там ни говорил Тёмный Лорд, осталось всего полгода. Даже если он воскреснет, покинув тело, его преданного слугу уже ничто не спасёт. Потому что не Лорд пил кровь единорога. Её пил Квирелл. А проклятие единорожьей крови — одно из страшнейших. Квирелл подсчитал, сколько ему осталось. Ровно двести дней. Мало.
А когда-то он думал, что достигнет власти и славы, что будет великим, как Дамблдор и Волдеморт вместе взятые... Да. Он искал так долго, пять долгих лет он путешествовал по миру в поисках знаний, тайных, высоких знаний, способных вывести его на одну ступень с Дамблдором. Он нашёл многое. Маги Индии, Тибета, монахи китайских монастырей, австралийский отшельник Саррус, древние и новые библиотеки, осколки знаний, всё никак не собирающиеся в Могущество...
Нет, он стал выше. Гораздо сильнее, чем мог представить. И когда пригожим летним днём Дамблдор смерил его взглядом и предложил преподавать защиту от тёмных сил, разглядев сквозь маску заикания истинную силу — он понял, что стоит в самом начале пути. Директор Хогвартса на миг опустил свой щит, демонстрируя могущество, по сравнению с которым его умение колдовать без палочки не значило ровным счётом ничего. И тогда профессор Квирелл решился.
О местонахождении духа Тёмного Лорда он узнал от индуса, бывшего в своё время наставником Волдеморта. Индус просил тогда найти ученика, спасти его, вернуть разум и тело. Естественно, Квирелл не собирался рисковать жизнью ради призрачного шанса "спасти" могущественного тёмного волшебника. Но теперь, когда он осознал, что всей жизни не хватит, дабы встать хоть вровень с Дамблдором — Квирнус решился. Леса Албании встретили прохладой и странной магией темноватого оттенка, гнилостным запахом разносящейся вокруг.