Дс-16. Обряд чёрной крови

— Что тебе нужно? — решительно вступил в разговор Колин. — Тебе нужно, чтобы Чистильщики посидели у ворот в Старый город и отследили того, кто тебе нужен. Что дальше, Коннор, если они найдут дом его родных?

— Это будет одна из тех дорог, по которым он часто ходит. Дальше я сделаю так, что он напугается и приведёт нас к одному из сообщников. Того тоже напугаем. Мне нужна паника среди тех, кто практикует Обряд чёрной крови.

Ребята переглянулись.

— Едем, — подытожил Хельми.

Машина Джарри стояла в гараже. С машиной Колра встретились на спуске — с дороги на кукурузное поле. Краткие переговоры — и машина Джарри, севшего теперь за руль, понеслась впереди, за ней — машина чёрного дракона с эльфом и Ривером.

В штабе Чистильщиков тоже говорили коротко.

Рамон твёрдо сказал:

— Коннору — верю. Сейчас у меня своих ребят много. Нас не так часто посылают на места с происшествиями. Так что организовать дежурство возле ворот Старого города можем. Кто-то из вас посидит с нами? Мы же не знаем того некромага.

— Мне нужен лист бумаги и карандаш, — сказал Мирт и хмуро объяснил: — У меня сестрёнка. Поэтому я хочу, чтобы дело против этого некромага начали немедленно.

Спустя двадцать минут (Коннор следил за часами, подвешенными над входной дверью в штаб Чистильщиков) Мирт протянул портрет некромага Рамону. Бегло глянув на этот лист, даже Хельми передёрнул плечами.

— Ты так х-хорош-шо его запомнил?

— Я его чуть не год во сне видел, — мрачно ответил мальчишка-эльф. — Хорошо, что у меня браслет был, закрывавший вас.

— Ну и морда! — оценил Рамон, разглядывая свирепое лицо некромага, который вроде и улыбался, но его губы так кривились, что издевательскую ухмылку видно было сразу. Из-за плеч Чистильщика, качая головами, смотрели на портрет эльф-философ и деревенский маг.

— Пох-хож-ш? — прошептал чёрный дракон, оглядываясь на Трисмегиста.

У Колра — личный интерес к этому делу, особенно когда выяснилось, кто один из преступников. Три года назад именно птенцы Колра, Корунд и Эрно, пострадали первыми и серьёзно, когда некромаги наслали на них смертельную волну.

Трисмегист вздохнул.

— Этого я не знаю. Возможно, он появился в Старом городе после моего ухода.

— Второго я потом нарисую, — сказал мальчишка-эльф. — Того, кого Коннор поставил на колени. Покажу вам, уважаемый Трисмегист. Если не узнаете...

— ...то надо будет проследить и за ним, — бесстрастно сказал мальчишка-некромант. — Если он не причастен к Обряду чёрной крови, ничего — обойдёмся и без него. Жаль, конечно, что Лукас не видел их лиц. Но голос-то этого мы все узнали. И он просто должен привести нас к остальным.

— Ты серьёзно думаешь, что он один из них? — тихо спросил Трисмегист.

— Он убивал нас в ту ночь. Он убил полицейских патрульных, хотя Космеи с ними рядом уже не было. Он убийца. Ему... нравится — убивать. Думаю — да. Он один из них. Рамон, мы договорились?

Чистильщик кивнул.

— Договорились. Я рад, что нашлось, с чего начать.

...Они вернулись в Тёплую Нору за полчаса до завтрака.

Селена, предупреждённая братьями, где они и зачем, ни о чём не спросила, но явно ждала, что они сами обо всём расскажут. Коннор попросил:

— Мама Селена, потерпи. Мы после уроков тебе всё расскажем.

Почему-то в это утро они все были особенно... нежными. До завтрака сидели парами. Коннор о чём-то весело говорил с Ладой, стараясь её рассмешить. Мирт в детской гостиной сидел в обнимку с Оливией, пока она показывала ему свои рисунки. Колин сумел заставить свою подружку Вик присоединиться к компашке Ирмы: он устроился в кресле Бернара и болтал с обеими девочками-оборотнями, пока компашка волчишки устраивала шутливую потасовку, стараясь сбивать друг дружку с ног и валяться на ковре среди визжащих ясельников. Хельми обнимался с приведённой Люцией, делая вид, что играет с ней, как с куклой. Люция лупила его кулачишками по плечам и шипела на него, а заодно лазила по нему, как шустрая ящерка.

Даже Мика сумел шутливо разозлить Агату, то и дело отбивая её у Вереска, но среди весёлой суматохи то и дело мальчишка-вампир застывал, будто прислушиваясь, и тогда все признаки веселья пропадали с его лица, неожиданно осунувшегося.

Ивар не отходил от Айны, которая после завтрака должна ехать в пригородную школу. Кадм же молча сидел — плечо к плечу с Синарой, которая пыталась его отвлечь от внезапно для неё мрачных мыслей.

И никто из братьев не сообразил, что в этой странной суматохе преувеличенного веселья есть цепкий взгляд, который умеет отличить настоящее от поддельного.

Ирма соскочила с кресла, где сидела сбоку от брата, и подбежала к Коннору. Пнула его по ноге и схватила за здоровую руку.

— Бежим, что покажу!

Лада засмеялась, а Коннор с шутливой покорностью: "Сдаюсь!" встал и побрёл за тащившей его волчишкой. Ирма завела его в коридор с бельевыми кладовыми и снова пнула его по ноге. На этот раз достать не сумела — мальчишка-некромант отпрянул.

— Ирма, ты что?

— Что случилось, Коннор?! Почему Колин такой... напуганный?

Коннор огляделся и приблизился к стене, чтобы прислониться к ней. Знал, что его эмоций не пробить, и даже волчишка не сумеет сообразить, что именно он испытывает. Ирма сурово следила за ним.

— Колин боится за тебя.

— А чего за меня бояться? — строптиво начала Ирма. — Сами говорите, что я умная, что я тактик и стратег!

— Не всегда, — уточнил мальчишка-некромант. — Ты тоже не всегда умеешь продумать будущее. Ты сбежала со своей бандой в город, не предупредив взрослых, и попала в Серый Лабиринт. Ты пришла к Лукасу и чуть не убила его...

— Он сам... — пробурчала волчишка.

— Вот именно — сам. Ты пока не понимаешь, что может чувствовать существо в его состоянии и положении. Колин очень боится за тебя.

— А ты?

— Что — я?

— Ты боишься... за Ладу? Мирт — за Оливию?

Коннор помолчал, собираясь с мыслями. Волчишке врать нельзя. Враньё она слышит. Поэтому надо сказать так, чтобы не выдать настоящей причины, но и так, чтобы Ирма поверила. Обобщённо.

— Ирма, мы все всегда боимся за тех, кто слабее.

Волчишка смотрела ему в глаза.

— Как из-за Нейши, да?

— Как из-за Космеи. Как из-за тебя, когда ты чуть не осталась без старшего брата. Как из-за Анитры, которая только чудом выжила в пригороде. Ты поверишь мне?

Ирма облизала губы и посмотрела вдоль коридора — в ту сторону, где теперь плохо был слышен гул детской гостиной.

— Ладно, поверю. Только, Коннор... Дай слово, что Колину ничего не грозит.

Теперь помолчал мальчишка-некромант, прежде чем медленно, осторожно подбирая слова, объяснить:

— Ты опять не думаешь о будущем, Ирма. Как я могу поручиться за твоего брата, если я не всегда рядом с ним? А если однажды он тоже сделает что-то, что его сделает беззащитным, а меня рядом не будет? Если ты имеешь в виду, что он будет рядом со мной, под моей защитой, это я гарантирую.

— Хитрый ты, Коннор. Заболтал, да? — вздохнула волчишка и подала ему руку, чтобы вместе выйти из коридора — не в детскую гостиную, а в столовую.

Пока шли, Коннор усмехнулся.

— А ты не хитрая? Я ведь понял, почему ты заговорила о каких-то угрозах Колину.

— Селена сказала: с кем поведёшься, так тебе и надо! — заявила волчишка. — Поэтому, Коннор, терпи!

— Ну, если Селена так сказала!.. — рассмеялся мальчишка-некромант. — Потерплю!

Едва он перешагнул порог столовой, чтобы подвести Ирму к её столу, как немедленно рявкнул по внутренней связи:

"Колин! Улыбайся!"

Братья, тоже слышавшие его разговор с волчишкой, мгновенно обрушили на побледневшего мальчишку-оборотня какие-то вопросы. Так что, когда Ирма уселась за стол и наконец смогла взглянуть на стол братства, её старший брат чуть не истерически хохотал над какой-то шуткой. Ирма посмотрела, посмотрела на него и завела свой разговор с Орнеллой. Затем к их беседе присоединились все малолетние бандиты, и Колин выдохнул.

Перед уроками заехали-таки снова в штаб Чистильщиков, и Рамон получил портрет второго некромага, униженного Коннором три года назад.

Теперь оставалось только дожидаться хоть каких-то результатов.

Глава восемнадцатая

Портреты (копии) обоих некромагов, настоящего убийцу и подозреваемого, показали ребятам, которые учились в Старом городе и в пригородной школе-интернате. Космея узнала первого, которого помнило братство:

— Этот у старших курсов преподавал. Второго — не знаю.

Зато Фиц и Эден узнали второго.

— Мы видели его мельком в школе. Но он у нас не преподавал, а привозил учебники и артефакты вместо пособий. И увозил в Старый город то, что уже не надо было.

Трисмегист тоже долго разглядывал портрет второго, прежде чем неуверенно высказаться:

— Кажется, лет десять назад он был в младшем преподавательском составе Старого города. Среди лаборантов.

Уже что-то.

...А потом Фиц вдруг хлопнул себя по голове.

— Эх, жаль, что в Старый город сложно добраться! Можно было бы спросить у Аметрина! Помните? Он учился с нами в школе-интернате?

— Аметрин на первом курсе. Если вспоминать, кто может помочь, — усмехнулся Мирт, — так ещё и Виридина можно вспомнить! Он-то на последнем курсе — должен знать обоих. Вот кому надо бы показать портреты, чтобы узнать, ездят ли эти двое домой. — И сам удивился: — Ух, ты! Сколько у нас друзей-осведомителей в Старом городе!

Они все ехали из пригородной школы, обсуждая дело и стараясь придумать хоть что-то, что могло бы сдвинуть его с места.

— С-сегодня кварта, — напомнил Хельми и усмехнулся: — Забежать к знакомым в С-старый город уже не ус-спеваем. Поэтому работаем с-с тем, что ес-сть. Тем более — Чис-стильщики уже дежурят у ворот С-старого города. Будем ждать результата только от них.

Не только ждали. И в кварту, и в квинту после школы бегали по машинам и отправлялись к воротам Старого города. Знали, где Чистильщики таились. Правда, пока что результаты... точнее — результатов не было.

Братья злились. На Коннора, конечно, что тот не говорил, что задумал, зачем ему ребята одного с ним роста.

Кварта, в общем, прошла спокойно. К пригородной школе тот некромаг больше не приезжал. В Тёплой Норе полностью пропали все следы недавнего внутреннего пожара.

А вечером чёрный дракон примчался в Тёплую Нору, почему-то очень взволнованный, и сразу огляделся, где здесь Люция. А девочка-дракончик оказалась в гостиной для старших, где играла в странную игру: гостиная-то достаточно широкая. Стол для желающих работать над всякими "красотами" всегда ближе к стене. И Люция играла так: посередине гостиной стоял смеющийся Коннор, а хохочущая драконишка подводила к нему мальчишек, чтобы они создали круг, в центре которого мальчишка-некромант и оставался.

Ну да... Сначала Коннор смеялся. Потом его улыбка медленно сошла на нет. Потому как Люция подводила ребят к нему не просто так. Она вела за руку, останавливала ведомого так, чтобы тот стоял на определённом месте — показывала ему пальцем на пол. А когда очередной смеющийся вставал, она манила его пальцем к себе, чтобы вставший склонился к ней. Будто она собиралась передать ему какой-то секрет. Мальчишка склонялся, улыбаясь и собираясь прислушаться, а Люция просто-напросто — мазнёт его ладошкой по лицу и убежит!

И снова хохот в гостиной.

Не смеялись только братья Коннора и друиды. Нет, поначалу-то смеялись. Но улыбки быстро сменились тревогой. Как и у мальчишки-некроманта.

Первым к Коннору Люция подвела Кадма, который от всеобщего внимания выглядел достаточно смущённым, а потом повеселел, потому что следующим оказался Ивар. Затем к ним присоединился Колин. И вот тут-то братья насторожились. А драконишка беспечно бегала к старшим и уводила от них Эрно, Орвара, Мускари. Когда девочка-дракончик побежала к старшим в очередной раз, Коннор считал с губ Мирта: "Последним будет Фиц". И Люция притащила именно мальчишку-некромага. А когда в гостиную на громкий смех остальных заглянула Селена, Люция схватила и её за руку и заставила пробежаться вокруг ребят с подражанием характерному машинному гудению.

После чего остановила хозяйку дома... и убежала. Но убежала тоже довольно оригинально: сначала постояла, критически разглядывая получившуюся компанию. А потом приложила палец к губам, постояла. И, не моргая, глядя только на Коннора и отрицательно качая головой, начала пятиться — на цыпочках, пока не добрела до края стены, разделяющей две гостиные. Здесь Люция шустро развернулась и... наверное, всё-таки не убежала, а сбежала.

А у порога стоял чёрный дракон, пропуская дочку — посторонившийся, и обеспокоенно смотрел на всех.

Затем вышел. А Селена с недоумением посмотрела на свою руку — разглядывать какой-то небольшой предмет, который всунула ей в ладонь Люция.

Старшие, посмеиваясь, обсуждали выходку драконишки: прорицание оказалось слишком мирным, поэтому многие не поняли, что это было, хотя кое-кто насторожился: ведь оно касалось Коннора. Мальчишка-некромант быстро шагнул к Селене.

— Что она тебе отдала?

Тут же заторопился к ним Колр.

В ладони хозяйки места оказалось зеркальце. Показала всем — даже ребятам, сидевшим за столом.

— Не понимаю, — прошептал подошедший чёрный дракон. — О чём её прорицание?

Окружившие их братья и друиды уставились на Коннора.

— И что? — спросил тот. — Думаете, я знаю?

Говорили вполголоса, так что, уважая переговоры и аналитику вошедших в прорицание Люции, к ним не прислушивались.

— Она собрала вокруг тебя всех тех, кого ты вчера перечислил, — хмуро напомнил Мирт. — Причём в том же порядке, что ты назвал. И теперь нам говоришь, что не знаешь?

Коннор упрямо насупился. Он не хотел говорить. И не потому, что не доверял, а потому, что в последнее время становился суеверным и не хотел заранее что-то рассказывать. Но даже упрямство не отменяло лихорадочного поиска решения по делу.

Он резко взглянул на Колра.

— Вы пришли сюда, потому что знали, что Люция начинает прорицать! Так?

— Так, — осторожно согласился чёрный дракон.

— Значит, вы давно наблюдаете за ней, — заключил мальчишка-некромант. — Колр, вы научились определять её прорицание? Ну, когда она предупреждает об опасности — мы все знаем. Это чаще что-то связано с разрушением. Но то, что произошло сейчас, больше напоминает игру. Это прорицание о будущем, которое нас ждёт, или о создаваемом будущем? О том, что надо бы сделать?

Чёрный дракон внимательно всмотрелся в глаза мальчишки-некроманта.

— Ты ходиш-шь вокруг да около, Коннор. Я правильно тебя понял? Ты что-то задумал, а Люция с-своим прорицанием подтвердила задуманное тобой?

Коннор оглядел всех, опустил было глаза, но снова посмотрел на Селену.

— Да, — спокойно сказал он, — я получил от Люции подтверждение.

В гостиной для старших стало совсем тихо. Ребята выжидательно смотрели на мальчишку-некроманта.

Он виновато улыбнулся всем и напомнил:

— Люция уходила — палец на губах и качала головой. Не знаю — кто и как, но я понял, что вслух говорить о том, что я задумал, пока не стоит.